Епископ приказал расстрелять и сжечь

Ефимов В.А. А был ли расстрел царской семьи?
ОТВЕТ -
ДАС, А БЫЛИ ЛИ ПОЛНЫ ПОДВАЛИ ЧК СОДРАННЫХ "ПЕРЧАТОК", С РУК ОФИЦЕРОВ И ПОЛЫ ПО ЩИКОЛОТКУ В МОЗГАХ ?
ПРОСТЫХ ОФИЦЕРОВ МУЧИЛИ ЧУДОВИЩНЕЕ НЕРОНА, ПРОТЫКАЛИ РУКИ- НОГИ ВЫРЕЗАЛИ ПОЛОСКУ КОЖИ НА ГОЛОВЕ В ЗНАК ТЕРНОВОГО ВЕНЦА . .........
А ЦАРЯ ПОЖАЛЕЛИ... ?
РАЗ НИКТО НЕ ОПЛАТИЛ ГРЕХ ФЕВРАЛЯ, ТО КАК БОГ ТЕРПЕЛ, РАДИ ЧЬИХ  МУЧЕНИЙ ВСЮ ПАКОСТНУЮ МАССУ ОКАЯННЫХ БЕСНОВАТЫХ ИДИОТОВ, отрёкшихся ОТ БОГА?

https://www.youtube.com/watch?v=r4-EYKtnCcM


ЗВЕРСТВА ЧЕКИСТОВ-ЕВРЕЕВ В МАЛОРОССИИ ВРЕМЁН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ 1917-1922 ГОДОВ.
Х глава из книги Н.П. Ставрова «Вторая Мировая – Великая Отечественная», т. III

 
Бывший следователь Киевского ЧК Михаил Богеросов на страницах своих воспоминаний, опубликованных в 1925 году в Праге, рассказал следующее: «Че-кисты производили обыски и аресты, неприкрыто грабя население. Служба пре-вратилась в непрерывный кутёж, сопровождаемый изнасилованием женщин и истязанием арестованных».
В Киеве порядок новой власти обеспечивал «товарищ Лацис». Прежде всего Советская власть провозгласила своей целью: «искоренение русского национализма». С памятника Богдану Хмельницкому коммунары сбили историческую над-пись: «Волим под царя Московского, православного. Богдану Хмельницкому – Великая и Единая Россия». ЧК открыло список своих жертв убийством шестидесяти восьми видных деятелей российской культуры и науки, причём все они были рас-стреляны даже без обвинительного приговора, – «в порядке красного террора» – именно как «русские националисты».
В помещении Киевской губчека на Елизаветинской улице, рядом с хранили-щем реквизированных ценностей, чекисты организовали «коммунистический клуб» – ресторан с развлечениями, особую «коммуну», где все перероднились и переболели венерическими болезнями.
В этом древнем городе – матери городов русских существовало около полу-сотни чрезвычаек; наиболее страшные три: на Екатерининской улице, на Институтской и на Садовой. Каждая имела свой собственный штат сотрудников, точнее, палачей; особой жестокостью отличались «товарищ Вера» и её соплеменница – Роза Шварц.
В одном из подвалов был устроен некий «чекистский театр» – с расставлен-ными креслами для зрителей и сценой. Роза Шварц лично убила на этой кровавой «сцене» несколько сот человек, которых по очереди втискивали в деревянный ящик с отверстием для головы, и в этот ящик стреляли, как в тире. Это было их обычным занятием.
Гораздо большее удовлетворение Роза Шварц и «Товарищ Вера» испытывали, выкалывая своим жертвам глаза иглами или выжигая папиросой. В Киеве жители шёпотом рассказывали о Розе Шварц – чудовище, часто завершавшей невыносимые пытки приказом: «Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал как поросёнок…» Приказ выполнялся буквально. Особую ярость Розы Шварц и «товарища Веры» вызывали те арестованные чекистами, у кого находили нательный крест. После невероятных глумлений над христианской верой они выжигали крест на груди и на лбу своих жертв.
Расстреливали в ВУЧК (Всеукраинская чрезвычайная Комиссия), в Особом от-деле 12-й армии, в Губ. ЧК, в Гор. ЧК, в многочисленных комендатурах ЧК, кото-рых только на Елизаветинской улице было пять. Расстреливали обычно ночью или утром, а в полночь к зданиям ЧК подъезжали специальные подводы. Как-то одно-му из возчиков стало дурно при виде очередной груды трупов, вываленных в те-легу, и он зашатался. Комендант Угаров, сменивший сошедшего с ума на расстрелах Фраермана, выхватил револьвер и заорал: «Что воротишь морду, хочешь ря-дом с ними лежать?»
«Комендантом ВУЧК был Авдохин – среднего роста, толстый, приземистый, коренастый, с большой четырёхугольной головой. У него было отёкшее лицо, н-висшие брови, спускающиеся на маленькие, бегающие глаза, не смотревшие на собеседника. Его глаза бегали, бегали, точно выискивали. С невольной тревогой следили арестованные за этими глазами. Вот-вот они остановятся и обожгут намеченную жертву. «Ангел смерти» называли его заключённые, и жутко, холодно де-лалось им при его приближении. Все боялись Авдохина. Сёстры старались не попадаться ему на пути.
Никто не знал, какое нелепое желание может загореться в тёмной голове это-го человека, пьяного от власти и крови. Авдохин всегда находился в состоянии непрерывного жестокого и сладострастного возбуждения. Как и другие коменданты, Авдохин любил франтить. Каждый день он появлялся в новом туалете. Всё на нём было с иголочки, новенькое. На коротких толстых пальцах горели драгоценные камни. Трость была украшена серебряным набалдашником.
Авдохин признался однажды сестре милосердия: «Спать не могу. Всю ночь мертвецы лезут...»
А вот слова одного из палачей Харьковской ЧК:
- Мучился, очень долго, да товарищ научил выпить стакан крови человече-ской. Выпил. Помогло. Сердце как каменное стало.
Всё это рассказывали сёстры милосердия доктору Юрию Лодыжинскому - председателю комитета российского красного креста, составившему доклад о дея-тельности ЧК в Киеве. Этот страшный документ датирован 14 февраля 1920 года.
Сёстрам милосердия в течении семи месяцев было разрешено оказывать по-мощь заключённым в тюрьмах ЧК. Доклад доктора Лодыжинского был опубликован в 6 томе "Русского архива" в 1922 году.
30 августа 1919 года большевики спешно оставляли город. Ещё рвались сна-ряды. Отходя от Днепровской, флотилии большевиков в бессильной ярости об-стреливали киевские церкви. Киевляне бросились к раскрытым дверям ЧК - оты-скивать родных. Зрелище, представшее их глазам, было жутким. Екатерина Гаук рассказывает:
"Сильный трупный запах ударил в лицо. Все стены были забрызганы кровью. Пол на несколько вершков тоже залит кровью, на полу, точно на прилавке мясной лавки лежали человеческие мозги, посреди - углубление. Стоял громадный сруб дерева, весь окровавленный, над ним - шашка, тоже вся в крови. На стене - ог-ромная петля, кусок железа - орудие для пыток калёным железом".
Другой очевидец, подписавшийся: «чиновник Н. Б.», дополняет: «Рядом – печь, в которой ещё дымились угли. Гвозди; какие-то особые, никогда мной неви-данные ножи, вроде докторских; всё было покрыто клочьями мяса и запёкшейся кровью. Потом, осматривая трупы, я видел руки с облезшим отваренным мясом и голыми костями вместо пальцев; видел трупы совершенно без кожи и с кожей, ос-тавленной в виде погон и лампасов, с отрубленными и вырезанными частями тела – всё это были следы "следствия". Сад во дворе Гор. ЧК представлял собой сплошную братскую могилу... трупы, трупы, без конца трупы... У всех решительно головы раздроблены, чтобы труп не был опознан».
Екатерина Гауг продолжает: «При нас был откопан труп девушки семнадцати лет. Совершенно нагая, лежала эта девушка, почти ребёнок, перед нами. Голова её изувечена до неузнаваемости. Всё тело в ранах и кровоподтёках. А руки! Эти руки носили следы дикого зверства. С них до локтей снята кожа и белела при-стёгнутая бумажка. На ней было написано: "Буржуазная перчатка"...».
Так было по всем отделениям Всеукраинской и Губернской ЧК в Киеве – на Садовой, Екатерининской, Елизаветинской, Институтской, Пушкинской улицах... Так было в Одессе и Харькове... Так было везде на Великой и Малой Руси, где торжествовал победу Социализм.
В Харькове после изгнания большевиков в подвалах чрезвычайки было обна-ружено множество так называемых «перчаток». Этим словом товарищи чекисты именовали содранную с рук вместе с ногтями кожу. Харьковскую чрезвычайку возглавляли «товарищ Эдуард» и бывший каторжник Саенко, – под их руководством практиковалось сдирание кожи с живых людей, для чего их сначала ошпаривали кипятком, потом делали надрезы на шее, вокруг кистей рук и щипцами сдирали кожу.

 
Раскопки ям, куда сбрасывались замученные жертвы харьковской ЧК, обнаружили на трупах следы какой-то чудовищной операции-пытки над половыми органами, сущность которой не смогли определить даже хирурги. Чекисты применяли одну из китайских пыток, по своей мучительности превышающую человеческое воображение. На трупах бывших офицеров – вырезаны или выжжены на плечах – погоны, на лбу – пятиконечная звезда, на груди – орденские знаки; были отрезаны ноги, уши, губы... На женских трупах – отрезанные груди... Масса раздробленных, оскальпированных черепов, содранные ногти, с продетыми под ними иглами и гвоздями, отрезанные пятки..."
Русские с удовольствием убивают русских.
В чем проблема?
В том, что мы "Иваны не помнящие родства".
История повторяется....
На счету этих профессиональных убийц тысячи ни в чем не повинных жертв, наших соотечественников.
Будем жить!

СКОРО ВСЕ ПОВТОРИТСЯ .
БЕСЫ ТАК ПРОСТО НЕ ОТДАДУТ ВЛАСТЬ РУССКИМ .

ЛАЗО КОМАНДОВАЛ "ПОЕЗДОМ СМЕРТИ" НАД РЕКОЙ ХОР (ИМЯ БЕСА)
НОЧАМИ СТОЯ В ВАГОНАХ УБИВАЛ УДАРОМ МОЛОТА ПО ГОЛОВЕ И БРОСАЛ В РЕКУ .
ОДИН ВЫРВАЛСЯ И ПРЫГНУЛ В НОЧЬ И СМОГ ПОПАСТЬ МЕЖДУ БАЛОК И ВЫПЛЫТЬ .

ПОТОМ, ЛАЗО, ЯПОНЦЫ ЗНАЯ О ЕГО УРОДСТВЕ ДУХОВНОМ ВЫЛОВИЛИ И ОТДАЛИ НАШИМ.
ЕПИСКОП ПРИКАЗАЛ РАССТРЕЛЯТЬ И СЖЕЧЬ. ЧТО И БЫЛО СДЕЛАНО.


Осо;бая сле;дственная коми;ссия по рассле;дованию злодея;ний большевико;в была создана по распоряжению Главнокомандующего ВСЮР генерала А. И. Деникина и работала на Юге России в годы Гражданской войны, выполняя задачи судебные, связанные с расследованием деятельности большевиков[1], и научно-административные, заключавшиеся в изучении и раскрытии сущности большевизма[1]. На начальном этапе занималась расследованием таких преступлений, как массовые убийства заложников в Пятигорске осенью 1918 года
Актуальность и последствия расследований Особой комиссии

В. Чичерюкин-Мейнгардт считает актуальным опыт расследований Комиссии уже потому, что до сих пор в постсоветской России не даны официальные политические, а также — нравственные оценки Февральскому и Октябрьскому государственным переворотам, а также — целенаправленной деятельности большевиков по разжиганию Гражданской войны, и такому беспрецедентному явлению, как красный террор времен Гражданской войны. Красный террор, как пишет В. Чичерюкин-Мейнгардт, открыл дорогу и послужил фундаментом для всех последующих репрессивных кампаний советского режима, включая искусственный голод и сталинский большой террор[6].

    Знакомство с работой Особой следственной комиссии показывает преступную, бесчеловечную сущность советского режима, который в дальнейшем принял название государственного образования под названием СССР.

Во многом благодаря Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков в начале 1920-х годов была обнародована цифра в 1,7 млн человек жертв красного террора[6].

Некоторые фотографии из сделанных Комиссией были воспроизведены в книге генерал-майора князя П. М. Бермондта-Авалова «В борьбе с большевизмом» уже в 1920-х годах. Фрагменты из документального фильма «Зверства ЧК» были включены в хроникальный фильм С. С. Говорухина «Россия, которую мы потеряли»[6].

Говоря о материалах Особой комиссии, Ю. Г. Фельштинский и Г. И. Чернявский пишут в предисловии в своей работе[1]:

    Мы полагаем, что издание документов о красном терроре в России особенно актуально в наши дни, когда стремящиеся к реваншу, к восстановлению тоталитарного режима экстремистские коммунистические и прокоммунистические силы оказываются в состоянии с помощью демагогии повести за собой не только значительную часть парламента, но и измученные слои населения, с тоской вспоминающие о том времени, когда они вовремя получали свою жалкую зарплату и жили в отапливаемых зимой стандартных квартирах. Символом такого реванша является решение Государственной Думы, рекомендующее восстановить на Лубянской площади в Москве памятник Ф. Э. Дзержинскому — когда-то всесильному руководителю карательной службы — ВЧК, одному из главных виновников кровавого террора, которого теперь представляют как покровителя детей-сирот. Памятник собираются восстанавливать как «символ борьбы с преступностью».

    Поистине, надо обладать куриной памятью, чтобы забыть те зверства и преступления, которые творило возглавлявшееся Дзержинским ведомство!

    Преступления против человечности, как определил характер подобных деяний Международный суд над главными немецкими военными преступниками — «первый в истории суд победившей цивилизации над криминально-агрессивным варварством», — не могут быть забыты.