Извини парень, ты сам пришел... Или история Иноты

 
   Из цикла - Убиты богом
 
   Фальшь-старт
 
   Силовое поле вокруг моего катера удлинилось, приобрело более узкую форму, с целью плавно войти в атмосферу.
   Лэтос (так называется моя космическая машина) снизил скорость, (это дает возможность не рвать атмосферу планеты) вошел в воздушный покров Иноты, и начал медленно опускался на поверхность этой замечательной планеты.
 
   Мониторы показали мне заснеженную пустыню, редкие островки голых укрытых снегом деревьев, а на краю космодрома средневековый город Эпо.
 
   В Мире вошло в норму строительство космодромов на планетах, где и в зачатке нет технического прогресса и, вот теперь камеры Лэтоса передают на мониторы вид города: невысокие дома из камня и глины, цветные стекла на окнах.
   Я вижу обычную утреннюю суету обычного средневекового города.
   Никто здесь уже не воспринимает летящий над головами космический аппарат, как мифическое существо, или порождение тьмы, местные жители давно усвоили, что это небесная колесница без ящеров, а на этой колеснице на родную планету прилетают разные нужные и не всегда нужные люди.
 
   Я отправила запрос на башню, башня не ответила, как и предполагалось здесь все приравнивается к размеренному ритму средневековья.
   - Прошу указать мне квадрат для посадки, - сказала я, без особой уверенности, в том, что меня услышали.
   Тишина в эфире.
   - Башня! Вы меня слышите?! Метеорит вам в корму! - гаркнула я.
   Из приемника послышалось шипение, потом обиженный неразборчивый шепот, через минуту связь наладилась, вероятно, с большим трудом, и женский голос недовольно изрек:
   -Двадцать шестой квадрат, и не нужно так кричать...
   А я разве кричала? Я еще не кричала, да и не хочется...
   Я просто нервничаю, как всякий кто немного отвык от мирного размеренного, течения жизни. Мы с Лэтосом сейчас не любим долго висеть в воздухе, нас за прошедший месяц несколько раз сбили именно в момент зависания, мы теперь нервные.
   Но может быть башня права, нужно быть сдержаннее. А может быть права я нужно серьезнее относится к своей работе.
   Двадцать шестой квадрат находится на окраине космодрома, военным и правительственным машинам по древним обычаям дают посадку на край космодрома.
 
   Лэтос завис над выделенным квадратом, а потом аккуратно лег брюхом на сверхпрочные плиты устилавшие космодром. Эти плиты созданы из особого сплава стекла и железа сплав назвали апкорт, название можно перевести как река: в солнечные дни эти плиты напоминали воду, и были прозрачны до последней песчинки под их дном, а вибрация, которую создавали гравитационные двигатели, придавала плитам полное сходство с водой.
 
   Я накинула на себя подбитый мехом замшевый плащ с большим капюшоном.
   За бортом мороз, а я не люблю мерзнуть.
   Лэтос молчал, видя мои сборы своими глазами сенсорами и камерами. Ему трудно понять и осознать то чувство уюта которое дает подобная одежда, ему увы не почувствовать как приятно в морозный день, ступая по искристому снегу кутаться в меховой плащ.
   Но, Лэтос привык воспринимать нас со всеми нашими причудами, даже если он не может объяснить наши действия своим целесообразным супер-логическим умом.
   Мой катер пожелал мне удачи и захлопнул люк за моей спиной.
   Я поправила небольшую сумку, перекинутую через плечо как перевязь. На самом деле это и есть ножны с перевязью. В ножнах как полагается меч. Узкий сложенный клинок из черного катэр-тоолла?, раскладывается с помощью внутренней автоматики. Прекрасное оружие с длинной рукоятью для двуручного хвата - в три ладони, с изящной не широкой гардой и выдвижным острым, как бритва лезвием из кирида?.
   Меч на средневековой планете никогда не бывает лишним. Рядом в сумочном отделении чистая майка, носки, пара конфет и драгоценные камешки, камушки всегда нужны, никогда не знаешь, когда драгоценности пригодятся. Потому я их предусмотрительно взяла с поверхности Лэллилаты?.
   А вот мои ботиночки эпохе не соответствуют, они хоть из кожи, но застежки металлические и подошва рифленая. А я не местная мне позволяется нарушать правила установленной моды, и ходить в ботинках на рифленой подошве.
 
   Новая работа, новая проблема, вперед. Я пошла.
 
   Инота, так называется планета, по которой я иду. Эпо славное название города - дома, которого я видела за забором космодрома.
   Собственное название космодрома - Фитото, что переводится как пастбище драконов.
   Космодром на Иноте сравнительно небольшой - километров на шесть не больше. Большому кораблю здесь и развернуться негде, но малые торговые корабли чувствуют себя очень вольготно, так же как и их экипажи. Иногда, даже слишком вольготно. История космодрома достаточно продолжительна - ему три тысячи лет. Плиты неоднократно заменяли, вокзал перестраивали, забор ставили новый, тоже неоднократно, но космодром был здесь и вероятно будет.
   Космодром давал жителям города электроэнергию, (маленькая овириевая электростанция в избытке обеспечивала нужды данной территории) что являлось своеобразной оплатой аренды земли.
   За забором космодрома я вижу плоские крыши домов, заваленные белыми шапками снега, снег икрится под "солнцем", которое здесь нежно называют Итопаоала.
   Обычное желтое "солнце", обычный зимний пейзаж. Обычный город на краю обычного космодрома. Город срединной эпохи. Дотехнической. Люди здесь преимущественно обычные: смуглые, даже, можно сказать, очень смуглые с красноватым оттенком кожи, волосы у них желтые, глаза светло зеленые, почти прозрачные.
   У меня волосы черные глаза синие и кожа смугло-желтая. Я отличаюсь.
 
   Путь мой лежит через вокзал в город в сторону резиденции местного правления, во дворец. Но через посольство Совета. Этикета дворцового не миновать, аудиенцию у правительницы можно получить только через официальное лицо, коим являлся посол. Правительница Иноты называлась мэолли - это титул, зовут правительницу - Аята.
   На встрече с мэолли я собиралась выпросить разрешение на исследование пустыни, которая начинается сразу за стенами столицы Эпо. Пустыня каменная, на другом краю пустыни бесконечной безжизненной грядой начинаются высокие горы.
   На самом деле правительнице Иноты угрожала смерть, кто-то готовил переворот. И лаборатория и переворот дело рук нашего старого знакомого.
   Но кто исполнитель?
   Кто здесь заинтересован в смене власти?
   Кто собирается взять эту власть?
 
   Выход в город охранялся стражниками с копьями.
   Забавное зрелище, большие стеклянные двери на детекторах, а рядом городские стражники в кольчугах и кованых шлемах с металлическим забралом. Двери послушно разъехались, освобождая мне путь, стражники сдвинули копья, преграждая дорогу. Стражники - две крепкие коренастые бабищи в кожаных стегах, кольчугах, и в шлемах с личинами. Личины подняты открывая взорам приятные лица женщин, у одной круглое добродушное и курносое, у второй усыпанное веснушками молодое смешливое и симпатичное. Обе рыжие из-под шлемов виднеются косы - туго заплетенные, как подобает местным воинам. А косички в кольчужных кольцах не застревают? Если бы я набралась наглости спросить, мне бы ответили что застревают. Или не ответили бы. Скорее всего, послали бы подальше.
   Стражники не намного выше меня, но выглядят авторитетней, мощнее, солидней. Я рядом с ними как подросток. Так на меня и смотрят, сверху в низ.
 
   - Куда? Зачем? - деловито спросила старшая воительница.
   Младшая - молча меня, рассматривала и улыбалась.
   - В город, у меня встреча с вашей правительницей, наше посольство уведомило ваши власти о моем прибытии.
   - Где грамота? - спросила воительница.
   Грамота у меня была, как же без грамоты, грамота, конечно, распечатана на принтере, мне ее по сети местное посольство прислало. Я достала из скрытого в меху кармана плаща сложенный вчетверо листок льняной бумаги, полагалось, конечно, носить грамоту скрученной в трубочку и опечатанной сургучовой печатью, но пришельцам с других миров разрешается не совсем придерживаться обычаев.
   Старшая, подозрительно на меня косясь (стражникам положено быть подозрительными) взяла в руки стандартный желтоватый лист, развернула и начала читать тоже медленно. Конопатая девица продолжала невозмутимо смотреть на меня, нахально изучая, но и ей хотелось знать, что написано в грамоте, а потому девушка сдержанно проявляла любопытство и нетерпение, притаптывая ногами стоя на своем месте.
   Начальница ознакомилась с документом, вернула бумагу мне, еще раз оценивающе осмотрела с ног до головы и обратно, подняла копье вверх, ее примеру последовала вторая воительница.
   - Оружие есть, - неожиданно спросила круглолицая.
   - Да, конечно, - ответила я, и подумала, - "в вашем городе нельзя без оружия".
   - Оружие надлежит осмотру, - сурово изрекла стражник.
   Пришлось снимать сумку и доставать из нее меч. Достав, нажала на нужные впадинки в рукоятке и на гарде, лезвие и гарда развернулась. Стражники ахнули, как другие женщины населяющие другие планеты ахают при виде прекрасных украшений. Во время своей службы у врат им доводилось видеть множество необычных и даже дивных вещей, но такой меч они увидели впервые. А я еще внутреннее лезвие не вытаскивала, если честно не собиралась. Обойдусь без лишних демонстраций и как следствие без лишних объяснений. Сейчас меч есть просто почти обычное, достаточно острое оружие, а при наличии на кромке внутреннего лезвия он режет, как масло обычный метал, бетон, и еще не перечислимую уйму твердых материалов.
   - Только меч, а где ваши огненные игрушки? - спросила стражник.
   - Я оставила огнестрельное оружие на корабле, - ответила я, честно глядя в любопытные глаза обеих женщин.
   Посмотрели они на меня недоверчиво. Под изучающими взглядами стражников я спокойно сложила меч, спрятала его в сумке, сумку закинула на спину, и уютно укуталась в свой теплый меховой плащ, - "еще вопросы будут милостивые государыни?" мысленно спросила я.
   Я немного не сказала правду - конечно у меня нет сейчас огнестрельного оружия, только лучевое, в наручах, но зачем об этом распространяться на средневековой планете. Расскажи, а потом объясняй и демонстрируй что за ерунда такая - луч лазерный и что эта "гадость" может с человеком сделать.
   - Добро пожаловать в наш город. - Проговорила старшая стражник.
   Задоспешенная барышня, смуглое лицо которой украшали славные конопушки, улыбнулась, как продавщица супермаркета, явив свету крепкие крупные зубы, и указала рукой в сторону главной улицы Эпо, сказала:
   - Дворец видно отсюда, а ваше посольство на дворцовой площади.
   А то я не знаю...
 
   Я оставила за спиной вокзал и космодром с их привычными стеклами и бетонными и пластиковыми полами, с плитами из стекложелеза, ступила на обычную каменную мостовую средневекового города. После тишины полупустого космодрома город привычно гудел бесконечной суетой. Местные жители разных сословий шагали по окраине мостовой в разнообразных направлениях и на разных скоростях. Середина принадлежала всадникам и возничим на повозках. Всадники ездили на разноцветных чешуйчатых ящерах, очень свирепых, если судить по поджарой бойцовской форме и огромным клыкам. Слабонервным людям я не рекомендовала бы смотреть в змеиные глаза этих непонятно как приученных и непостижимо как оседланных существ. Хотя если по правде - вели себя эти звери очень мирно, наверно хорошо накормлены - сытый зверь никогда не кинется рвать жертву, особенно если жертва ему не угрожает. Эти ящеры не обязательно питаются мясом, они всеядны, как и их хозяева, вернее хозяйки, мужчины на Иноте верхом не ездили. Мужчины чинно правили изящными (и не очень) двуколками, в которые впрягались рабочие травоядные ящеры, сильные, но не столь резвые и изящные как верховые, травоядные ящеры не опасны и не агрессивны, но укусить могут.
   Замечу, что Эпо выгодно отличается от других городов срединных эпох, которые мне довелось видеть во время своих длительных странствий: широкие улицы, большие дома, просторные внутренние дворики, но на улицах абсолютно отсутствовали деревья. Разве что маленькие садики во внутренних двориках богатых домов, но кто скажите мне, видел много деревьев на территории укрепленного города. Я если честно не встречала такого не рационально использования огражденной площади, не учитываю специальные земледельческие огороды.
   Если жители укрепленного города хотят жить в саду, пожалуйста, за пределами защитных стен всегда найдется более дешевый участок земли, на которой можно возвести дом и окружить его даже лесом, но тогда и защищать этот дом доведется самим хозяевам.
   Жители Эпо строят, дома избегая прямых углов, но, соблюдая прямоугольные и квадратные формы, летом плоские крыши превращались в дополнительный обдуваемый всеми ветрами этаж, на котором местные спасались от немыслимой жары, отдыхая под прохладным ветром с гор.
   Окна домов также как и сами строения сохраняли округлость, имели форму удлиненных овалов. Эти овалы стеклили яркими витражами. Ночью, когда окна изнутри освещались, дороги города раскрашивались в радужные цвета. Местные жители гордятся витражами, в особенности мастерами которые делают эти витражи.
   Инотанци во всем любят основательность и аккуратность, стараясь довести любую вещь или дело до совершенства, они во всем ищут красоту, (даже в целесообразности) иначе, зачем браться за работу вообще.
   Чем богаче дом, тем больше окна, даже если это в ущерб сохранения тепла. Но местные знают что делают, используют двойные рамы, подгоняют ставни, утепляют чем-нибудь, да сколько там той зимы пять месяцев, дальше лето - четыре месяца, и снова зима.
   Я посещала Иноту очень давно, тогда здесь еще не знали электричества, тогда здесь еще не построили космодром, тогда в небольшом укрепленном городе Эпо, который занимал территорию нынешнего дворца Мэолли, строили каменные строения без витражных окон. А вокруг города располагались одноэтажные дома крестьян и ремесленников, в то далекое время на этом участке планеты была более плодородная почва, и вокруг Эпо располагались возделанные поля. Все поменялось, все всегда меняется, странно, что название сохранилось.
   А что я вижу сейчас. Город разросся. Дома обзавелись вторыми и третьими этажами, возле космодрома дома горожан поменяли даже форму, приобрели оттенок более развитых цивилизаций, технических. На улицах, которые шли вдоль стены космодрома образовались стихийные рынки, которые приобрели постоянство. Если немного пройти вправо, то можно выйти на торговую площадь, я слышу ее многоголосый гул на разных тонах, от крика до визга, привычный шум людного места.
   А в последний раз я посетила Иноту во время праздника возведения на престол нынешней мэолли. Это происходило лет двадцать тому назад. Мы присутствовали на празднике в качестве представителей Совета в числе приглашенных. Но тогда собралось столько народа, что мэолли нас даже не видела. Тем более мы покинули Иноту сразу после церемонии восхождения. Представители Совета на церемонии это формальность не более, дань уважения. Инота не входит в состав Совета, но между планетой и Советом существует договор, которому уже двести сорок три года, даже не договор торговое соглашение и пакт о невмешательстве во внутренние дела планеты. В договор входит пункт о том, что войска Совета и калтокийские наёмники защищают Иноту от космического вторжения или от угрозы из космоса, а также от внешних врагов коих пока не наблюдалось. Вот так мы и жили, и вместе и врозь, самостоятельность на тонкой зависимости, практически незаметной зависимости. Итотийцы платили Совету за охрану натуральными тканями, кожами своих ящеров, ручными произведениями ювелиров и возможностью создать нашу военизированную базу на поверхности данной планеты.
   На рынок я не пошла. Моя дорога прямая, основная пересекающая весь город до дворца. Или как его называют местные жители, Малый город - Рородан.
   Есть еще одна немаловажная деталь, которую следует знать путешественнику, посетившему Иноту: на этой планете царит глубокий необратимый, поросший мхом времени матриархат. Настолько глубокий и укорененный что мужчина здесь является почти рабом женщины, не в смысле рабом чувств как принято говорить в привычном обществе, а рабом в социальном смысле. Мужчина Иноты с рождения привязан к дому, сначала к родительскому дому потом когда его выдают за женщину, он навсегда входит в дом жены, мужчины путешествуют только в сопровождении женщин, и выходят на улицу, испросив разрешения старшей женщины руководившей домом.
   Социальные веревки Иноты вьются крепко, и затягивают туго, или это так кажется мне, я приверженец свободы и не люблю ограничений. Вы скажете, что я не имею права судить обычаи планеты своими суждениями, нет, я как раз имею право. Но если я или ТАКИЕ как я начнут вмешиваться - мир станет более тусклым, а я люблю разнообразие.
   Обычаи Иноты на мое мнение жестоки, мужчину изменника здесь могут запросто убить, а жена за тот же проступок даже не осуждается ни обществом, ни мужем, вернее ни одним из мужей, женщины берут в мужья столько мужчин, сколько могут содержать.
   Жена, убившая мужа, не несет наказание, муж принадлежит ей, что хочет то и делает, а женщины здесь гордые, горячие и вспыльчивые.
   Вот и едет мне навстречу гордая женщина в роскошной шубе с непокрытой головой, распустив длинные, цвета меди, волосы, едет верхом на мощном клыкастом ящере, а следом за ней в повозке два мужа и трое деток. У мужчин на головах накидки удерживаемые кольцами, в зависимости от сословия и финансового состояния жены, кольца могли быть медными или золотыми, и даже иридовыми с каменьями. Но подобные украшения носили только мужчины, женщины считали покрывать голову зазорным и даже унизительным. Покрывали голову только те женщины, которые по разнообразным причинам после тридцати оставались девственницами. Все остальные бесшабашные воительницы и представительницы других сословий носили на своих рыжих головах только капюшоны плащей, как я сейчас, или боевые шлемы украшенные длинными волосами возлюбленного юноши.
   Женщина, которая ехала мне на встречу кивнула головой, поздоровалась со мной, так бы она поздоровалась с любой идущей ей на встречу девушкой, женщиной или почтенной старицей. Среди жительниц Эпо распространялось некое сестринство, оно автоматически переносилось на чужеземок, я кивнула ей в ответ, мы улыбнулись друг другу. Ее мужчины потупили глаза, они не имели права смотреть в глаза незнакомым представительницам сильного пола.
   Я вспомнила один трагический случай, о котором мне рассказывали на Иссане?. Один приезжий парень поплатился на Иноте жизнью за то, что ударил свою жену. И сделал он это на рыночной площади на самом людном месте города. (Это же надо быть таким дураком?) Его закололи сразу же, возмущенные обывательницы. Мыслимое ли дело, мужчина, поднявший руку на священную женщину, которой дано божественное право рожать дочерей, не заслуживает продолжения своей жизни под "солнцем" и звездами.
   Тело убитого позорно перекинули через стену космодрома, мол, нате вам вашего человека, не обессудьте, плохо вел себя на улицах города.
   А скоропостижная вдова осталась жить на Иноте.
   Сестринство горожанок (и не только горожанок) порождено верой в мать богов, вездесущую дарительницу жизни. Матерь богов, в небе, в земле, в воде, в человеческих глазах. Ее называли здесь Аннакомой, ей строили храмы, ей поклонялись, ее заветы чтили. Служителями в храмах Аннакомы могли стать не только женщины, но и достойные мужчины, в дань детям Аннакомы - богам создателям Мира (легенды не умирают). Служить могли и мужчины, но обряд правили исключительно женщины. Главная жрица Аннакомы была советником Мэолли.
   Размышляя о власти и религии, я чуть не попала под дождь из обмылков, едва успела увернуться от резко пахнущего душа из окна, о да эти окна еще и открываются.... Ну почему во всех средневековых городах жители обязательно норовят вылить вам на голову всякую гадость?
   Улица закончилась. Вот и площадь, выложена разноцветными камнями искусным узором. В центре площади фонтан, или чаша с водой, вода символ времени. Над чашей символы Аннакомы: замкнутый круг, из которого выходила спираль развития жизни, символ сверкал на зимнем "солнце", вероятно позолотой, иридом так не покроешь, он очень твердый. А вот символ времени в чаше замерз.
   Снег с улиц утром убирают, но остановить природный процесс замерзания "времени" в ритуальной чаше никто не мог, но наверно жрицы храма и это явление объясняют с пользой для веры. Говорят что - это жизнь - "дети наши" - лето сменяется зимой, зима летом, летом время опять потечет. Замерзнет и оттает как человеческое сердце, то гнев то милость, то любовь то ненависть. На то они и жрецы чтобы все природные явления объяснять в воспитательных для паствы целях.
 
   Слева посольство, на воротах символ Совета: треугольник и спираль внутри. Это сходство символов очень помогает в общении с местными властями, доверия больше.
   Посольство Совета от остальных зданий города ничем примечательным не отличается. Такое же светло-желтое, с такими же округлыми витражными окнами, и арочным входом, с такой же, как в других домах крепкой деревянной дверью окованной железом, при чем железная оковка двери поражала своей вычурной ажурностью.
   Я подошла к двери, крыльцо по местным обычаям отсутствовало, пол дома на первом этаже стелился на уровне "земли" чтобы не осквернять дающую жизнь "землю" своим возвышением.
   Камера, вмонтированная в дверь почти незаметно для неискушенных глаз, передала мое изображение на мониторы слежения, дверь незамедлительно открыли. Мое смуглое лицо было очень знакомо инотскому послу. Я вошла в низкий проем двери и оказалась в очень не средневековой приемной, контраст был разительным, вестибюль, выдержан в светлых не броских тонах, на паркетном полу мягкий светлый ковер украшенный едва заметным изящным рисунком. Такие ковры ткали на самой Иноте, но южнее от этих мест, где земля щедрее на зеленую траву и можно заниматься разведением овец. (Откуда на Иноте овцы никто не знает предположений много, но все это догадки, если их и завезли то очень давно, причем ящеры их упорно не едят). Вдоль противоположной от входа стены огромный настенный стереопроектор изображающий окно, за окном знойное тропическое лето пальмы море, легкий ветер, слышно шум прибоя, запах моря наполнил весь вестибюль, я поняла, что это изображение выбрали специально к встрече со мной, зная, как я люблю море.
   - О Милэн как я рада Вас видеть, мы здесь просто таки чахнем от скуки, - по винтовой, изящной лестнице спускалась стройная крепкая женщина с копной белых волнистых волос одетая в свободное вышитое платье.
   Странно, что платья на Иноте сугубо женская, престижная одежда, а штаны носят все, дамы не отказываются от удобства шароваров. Мужчинам полагается носить очень широкие штаны, и очень большим позором является снятие этой самой части туалета при посторонних. Мужчины также носят длинные просторные рубахи с тонкой вышивкой.
   Нагота на Иноте привилегия женщин. Не приведи мама показаться при общественности мужчине обнаженному хотя бы по пояс. И ничего не случится, если женщина скинет с себя одежду даже посреди улицы.
   - Здравствуйте уважаемая Сэом, - ответила я на импульсивно-эмоциональное приветствие посла.
   Ну что можно сказать о Сэом: она женщина сдержанная, прекрасно справляется со своими обязанностями, но иногда в кругу хороших знакомых Сэом позволяет себе быть немного капризной. А действительно, почему бы при своих друзьях госпоже послу не расслабиться, особенно работая с инотками. Сэом являет собой удивительную смесь двух не сочетаемых видов - отец халкеец и мать лэлиллатка непонятным образом смогли зачать ребенка. Родители долгожители, отец белковый мать кристаллическая. Я до сих пор удивляюсь этой смеси, глядя на крепкую, и рослую как отец, и прекрасную лицом беловолосую как мать Женщину. У нее был удивительный цвет лица не бело-перламутровый с розовым оттенком как у чистых лэлиллатов, а желто-золотистый с оттенком присущим халкейцам, а белые волосы Сэом курчавились, как у ее отца, лэлиллаты, как правило, рождались с прямыми волосами.
   - Здесь ничего не происходит, обычное средневековое "болото", да и то "замерзло". - Сэом спустилась, и трясла мою руку, нахватавшись доминирующих привычек у местного населения. - Я завидую вам. Ну почему я не занимаюсь оперативной работой, кажется я на шаг от смены профессии.
   - Это не проблема, я здесь и кто знает, может быть, это затишье перед бурей, - ответила я.
   Сэом рассмеялась и молча покивала мне пальцем, как взрослые показывают детям, что не следует пакостить. Ну вот - никогда не пойму людей, одно говорят, хотят другое, думают третье.
   - Как твой муж Сэом мне помнится, ему трудно было адаптироваться на этой планете, но как писатель он хотел все-таки ознакомиться с местным укладом. - Неожиданно спросила я у посла.
   - Как, как - так как ты и предполагала, уехал, не выдержал, вывел главный аргумент - ему здесь не с кем выпить по-мужски и сыграть в азартную игру по-мужски тоже не с кем. Мужиков здесь, видите ли, нет. А что мне прикажете делать? Здесь нормальных баб, тоже нет. В общем, он ждет меня дома, пишет новый роман о влиянии культуры и цивилизации на индивидуальное развитие человека. Название серьезное, но смею заверить, там все опять сводиться к сексу.
   Я рассмеялась, Сэом всегда умела рассказать о своих проблемах шуточно, у нее была прекрасная черта - смеяться над мелкими горестями и неудачами.
   Да мужчине с патриархальной или даже средневековой планеты ни Иноте делать нечего.
 
   Сэом проводила меня в верхние комнаты, не прекращая рассказывать о Иноте, слушала я внимательно иногда в сплетнях можно найти нужную информацию важно не пропустить ее.
   Попалась нужная сплетня о тумане над пустыней, об исчезновении каравана, о фантомах на улицах города и увеличении количества оборотней на Иноте. Сэом рассказывала слухи и смеялась над наивностью средневековых людей, мне стало не до смеха.
   Мы поднялись по изящной лестнице в по-домашнему уютную гостиную на втором этаже. Гостиная выдержана в стиле Лэлиллаты. Пол устилал яркий мягкий ковер и множество разнообразных цветных подушек разбросанных по этому ковру.
   Предстоял тихий вечер, Сэом приготовила несколько бутылочек старого вина и сладости, для старого друга, коим считала меня, после того как я однажды спасла ей жизнь. Ничего не могу с собой сделать, люблю вино и сладкое, но должны же и у меня быть недостатки? Впрочем, недостатков у меня хоть отбавляй и главный, я, например, всегда влипаю в истории, но меньше чем мой брат. И я не собрана в обычной жизни, а иногда и на войне. Но мои недостатки мне не мешают, они мне нравятся.
   Вы спросите, как я спасла жизнь послу Сэом Паркотэори (это фамилия такая)?
   На войне. Могу даже рассказать, пока Сэом накрывает на стол.
   Она была послом на одной славной планете, как же эта планета называлась? - а называлась она Лакруа, почему называлась она и сейчас так называется. На Лакруа разгорелась гражданская война, причиной послужил удачный путч, который в последствии назвали "освободительной" революцией. От чего и кого освобождали, я уже не помню. Изучив обстановку стало понятно что группировка которая являла собой оппозиционные силы потерпев фиаско на выборах отбила власть у другой правящей группировки которая победила на выборах.
   Множество человеческих тел они тогда освободили - от жизни.
   Мы не могли остановить этот взрыв человеческих страстей, но мы могли спасать ту жизнь, которая еще оставалась. Вырывали из рук революционеров и вывозили на более безопасные планеты представителей других планет, они то уж точно не были ни в чем виноваты. Но местные провокаторы умудрились обвинить инопланетян в агитационной работе против правительства, и того, которое сместили и того, которое в последствии расстреляли. И того правительства, которое заняло вершину власти.
   Сэом оказалась на улицах города столицы планеты Лакруа. Убежала из горящего посольства с ожогами и с игольчатой пулей в плече. По невероятному стечению обстоятельств пуля не разорвалась и Сэом выжила. Выжила, но улицы города превращенного в поле боя, города который за сутки из цветущей столицы обрел вид черных развалин, не способствовал дальнейшей жизни.
   Правительство временное - наспех собранное никем не утвержденное заключило с нами договор. Калтокийские наемники должны были подавить мятеж - любой ценой. Я ненавижу такую работу. Ненавижу слова ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. После них привкус крови во рту остается надолго, не зальешь спиртным, все равно чувствуется.
   Мы чистили городские улицы от снайперов - лучше оборотня с этой работой никто не справляется. Во время зачистки, прочесывая дома, я, нашла раненную Сэом в одном из высотных зданий и дотащила ее на себе до нашей базы, где ей помогли избавиться от опасной пули. Она тогда очень удивилась, как такая маленькая девушка как я становится зверем втрое, а то и вчетверо тяжелее и больше своего роста и веса. Ну да, много чудес в нашем большем Мире, объяснять не всегда хочется, не интересно рассказывать о физике и химии перевоплощения на атомном или атонном уровне.
   Благополучно распив три бутылки вина на двоих и вспомнив все наши встречи, я, пожелав спокойной ночи, удалилась спать. Катавара еще не выветрилась из моего тела, ее пепел гуляет по моим венам вместе с драконьей кровью. А вместо отпуска я на Иноте.
   Хочу на море, на Лаосту?. И чтобы Рол полетел со мной. Но он сейчас занят. Что сделаешь, король должен иногда заниматься своим королевством, чтобы оно не рассыпалось.
   Я посвятила сну всю оставшуюся ночь и день до полудня. Сэом вернулась с дворца с хорошей новостью, меня примут утром завтрашнего дня, надлежит быть вовремя. Начинать утро с приятных новостей всегда приятно. Сэм принесла несколько бутылок местного вина. Здесь его называли Тиу, что в переводе - мед, вообще-то это вино на меду или из меда, сладкое и коварное, я такие напитки уже пробовала, на других планетах. От него ноги становятся непослушными, и накатывает веселье - необъяснимая радость, хочется смеяться по любой причине.
   С Сэом пришла ее помощница, она провела ночь в местном публичном доме, и вид у нее был очень довольный. Я не могу сказать, что одобряю подобное поведение послов на вверенной им планете, ну да ладно, каждый расслабляется, в меру своей распущенности. Помощница была долгожительницей с планеты Катайя, родители назвали ее Туитой, закончив с отличием университет межпланетных отношений, она строила далеко идущие планы в продвижении по служебной лестнице, но вначале следует поработать на малых планетах, Туита стоически отрабатывала срок на Иноте. Тонкотелая красавица с черной до синевы кожей и темно-пепельными прямыми волосами она производила впечатление изяществом и огромной внутренней силой. Как пружинная сталь. У Туиты раскосые глаза черные как ночь, в ее глазах зрачок сливался в радужной оболочкой абсолютно незаметно, даже у меня возникало неприятное впечатление, будто эти глаза сканируют меня насквозь.
   Втроем мы весело провели остаток дня, и вечер, освобождая пузатые темные бутылки от их сладкого содержимого. И, конечно же, не обошлось без сплетен. Я узнала много интересного о ВАОКЕ повелительницы. Ваоке - это гарем, личная собственность мэолли и дай мама умереть сразу той, которую поймают в этом мужском царстве. Я узнала много веселых, грустных и даже трагических историй связанных с гаремной жизнью.
   Все-таки жители гарема остаются рабами пусть, нет на руках кандалов, а попробуй, выйди за пределы ваоке.
   Всегда удивляюсь тому, как люди умудряются достать сведенья из самых закрытых источников. Тайны ваоке в виде сплетен, очень тайно гуляют по дворам города и страны, распространяясь со скоростью света, и это при полном отсутствии средств связи.
   Вру. Жрицы Аннакомы прекрасно владеют телепатией, а телепатия это те же биоволны, которые используем мы для общения в космосе. Радиосигналы медлительны и к тому же радиосигналы каждой планеты индивидуальны как отпечатки пальцев у людей, а телепатические волны, усиленные аппаратурой способны связывать разных людей мгновенно, невзирая на расстояние и к тому же передавать видеосигнал. Для волн, которые излучает человеческий мозг, нет преград и ограничений.
 
   Мне иногда жаль людей идущих по техническому пути развития индивидуально без помощи более развитых планет. Жаль потому что, отправляя радиосигналы в космос в поисках собратьев по разуму, и вслушиваясь в космос радиоаппаратурой, они слышат только неразборчивый шум.
   Я отвлеклась от разговора, от сплетен, которые имеют прямое отношение к данной истории. Но в моем отвлечении есть положительный аспект, я вспомнила, что на Иноте процветает магия и маги. Магов немного, но они достаточно сильны, их здесь называют ведьмами.
   На Иноте даже была связь между городами, люди приходили к ведьмам средних возможностей, более могучие и умелые не тратили свое время на мирские проблемы, приходили к магам, чтобы связаться с родней в другом городе или селении. Естественно эта услуга оплачивалась, как и любая другая услуга.
 
   Под вечер Сэом и Туита, перебивая, друг дружку рассказали мне о советнике мэолли. Советником оказался мужчина. И поверьте, это не единственный случай, когда мужчина достигает власти на матриархальной планете. Такие исключения уже были и на самой Иноте в былые времена.
   Советник был вторым мужем покойной мэолли, мамы нынешней правительницы. Его подарили в ваоке работорговцы, за право сбывать свой товар на планете где работорговля является законной.
   Родной отец нынешней мэолли умер, когда будущей правительнице не исполнилось и года, она тогда еще и ходить не научилась. В то время Дайкеро был, совсем молодым парнем, он был в отчаянии, все было незнакомо и унизительно, он не мог привыкнуть к рабскому положению, будучи по своей натуре любителем приключений и скитальцем он с трудом подавлял в себе желание бежать, рискуя жизнью. Дайкеро тогда был очень красив, говорили, что и сейчас он прекрасно сохранился и, не смотря на свой возраст, по-прежнему являлся окрасом дворца, привлекая взгляды видевших его женщин. Но некому было ревновать. Он не хотел менять власть на жену, которую ему могла найти любящая его как отца мэолли.
   Тогда когда Дайкеро был молод, а мэолли крошечной девочкой по имени Аята, завязались отношения, которые возымели огромное влияние не только на жизнь самого Дайкера, но и на нынешнюю ситуацию. Парень с длинной гривой светлых волос цвета спелой пшеницы и золотисто-смуглым стройным телом приглянулся маленькой принцессе, которая чувствовала себя очень одинокой в огромном дворце, лишившись отца. Она относилась к нему как к отцу, она чувствовала его одиночество, как свое собственное, ведь дети часто подчиняются интуиции и интуитивно принимают правильные решения или просто интуитивно ищут защиты. Няньки дядьки многочисленная обслуга не в счет, они воспринимались, как предметы неодушевленные, а у молодого пленника жива была трепещущая душа. Всегда занятая войной и властью мать Аяты обратила внимание на нового гаремного раба, с которым подружилась ее дочь, Дайкеро сумел завоевать сердце повелительницы и, она родила от него вторую дочь и приблизила его к себе, нарекая вторым мужем. Вторым, и любимым. У Аяты теперь был и отец, и сестренка и иногда мать, а для ребенка это счастье, для маленького ребенка. Но когда ребенок, будучи наследником, начинает впитывать науку власти, многое стирается в его чувствах, но Аята запомнила, как дорог ей был второй муж ее матери и, взойдя на престол, приблизила его к себе как советника: как советника в делах гарема. Должность почетная, но не имеющая отношения к политической власти, у Аяты не было ни одного фаворита, который бы мог повлиять на ее решения. Дайкеро конечно совал свой красивый нос во все государственные дела, но кроме знания ситуации на планете эти потуги ничего ему не давали. Аята не слушала нашептываний любимого советника, и относилась к нему с той снисходительностью, с которой умные дети относятся к своим родителям - говорите, говорите, я люблю вас, такими как вы, есть, просто люблю, а виденье мира у меня извините свое.
   - А почему умер родной отец Аяты? - спросила я, когда Сэом закончила свой рассказ.
   И Сэом почти шепотом поведала мне историю, от которой даже у меня по коже поползли мурашки, хотя я видела события и пострашнее.
   Все проблема в том, что любимый муж мамы Аяты полюбил телохранительницу повелительницы. Проблема конечно не в том, что он полюбил, проблема в том, что правительница очень сильно любила его и не смогла простить измену. Отец Аяты и его возлюбленная были пойманы, при попытке убежать из ваоке, пойманы и осуждены, казнь за измену на Иноте одна - кол... и больше никто и никогда не упоминал вслух имен казненных, они были забыты и вычеркнуты из всех списков рожденных, и из дворцовых хроник.
   У меня возникло желание убраться с планеты прямо сейчас.
   Но мало ли что я хочу сейчас.
   Я даже протрезвела.
   Хорошо, что у нас в запасе оставалась еще бутылка меда.
 
   Утром, когда зимнее "солнце" заставило сверкать заснеженные крыши домов, я собрала в кулак решимость, волю и начала собираться на прием к повелительнице.
   Меня, почему-то потрясла история, рассказанная вечером - это как же надо любить и ненавидеть одновременно, чтобы отправить любимого человека на такую пытку, а какая тогда дочь. "Яблоня от яблока не далеко падает". Хотя я не права, Аята не так жестока, она по молодости служила наёмником в калтокийских войсках у нее неплохие рекомендации, я ознакомилась с ее характеристикой перед вылетом на Иноту. Все с меру, ведь правители не могут себе позволить быть добрыми. Сохранить власть может только достаточно жесткий человек, и хорошо, если достаточно умный.
 
   Вот так размышляя, я накинула теплый плащ на плечи и вышла на площадь. Оружия я с собой не брала, что толку все равно отберут в воротах дворца.
   Выйдя на главную площадь, я почувствовала нервное напряжение жителей города. Над площадью и над городом разносился звон колоколов, тревожно как крик о помощи. Люди собирались на дворцовую площадь со всех сторон. Явно не на праздник.
   Что могло случиться за ночь?
   Странно меня кто-то усиленно глушил. Я не могла прочесть мысли окружающих.
   При желании можно конечно порвать купол, которым меня оградили местные маги. Но тогда я открою себя. Они поймут, с кем имеют дело и быстро уберут с Иноты все, что мы хотели бы узнать и посмотреть. Пришлось терпеть мучительное неведенье и стойко идти во дворец, понимая, что ничего хорошего меня там не ждет.
   А в голове радужно вспыхивали огоньки головокружительного похмелья.
   Нужно меньше пить...
   Вот и ворота. Стражники - красивые подтянутые тетки, спросили меня о цели моего раннего визита. А также о том, каким именем нарекла меня моя мать. Я назвалась. Лица у воительниц были непроницаемо суровые. Копья разошлись в стороны, пропуская меня в заготовленную ловушку. Можно конечно начинать вырываться уже сейчас, но это не вежливо, нужно послушать из-за чего вчерашние друзья сегодня волком смотрят и готовы разорвать в клочья.
   Выложенный каменной мозаикой внутренний дворцовый двор гулко вторил шагам отряда воинов, они шли мне на встречу, а вот и комитет по приветствиям.
   Я, конечно, польщена, но почему вас так много?
   Рослые, плечистые, невозмутимые, четче шаг дамы, я все-таки старейшина.
   Но вам этого не дано знать.
   Подкованные сапоги выбивали искры из камня.
   Начальница стражи, крепкая грудастая коренастая и невысокая бабенка, стервозная как старая цепная сука, впритык подошла ко мне. А я стояла и смотрела, ошарашено на этот правовой средневековый спектакль, в который меня собирались втянуть против моей воли. А в результате что? Кол? Нет только не на кол, лучше расстрел. Ну, если не расстрел то повешение, а может, я просто пойду подобру-поздорову, пока все целы.
   Кол на мое мнение это слишком жестокий способ умерщвления ближнего своего.
   - Вы арестованы! - громко и четко выговорила начальница дворцовой стражи, и протянула мне свернутую в трубочку грамоту, в Сургучевой печатью на шнурке.
   Я, не закрывая рта, взяла грамоту из мозолистых рук воина. Сломала печать, развернула плотный желтый лист высококачественной бумаги - такую в цивилизованном мире не купишь.
   Выберусь, закуплю пару десятков листов для графики.
   Развернула и уставилась на крупные витиеватые буквы. Устные языки я изначально знаю все, но письмена я могу разобрать не сразу, понадобилось несколько секунд, чтобы охватить смысл обвинения написанного в грамоте.
   Оказывается, я похитила дочь мэолли юную принцессу - тринадцатилетнюю Иол. Девочка пропала сегодня ночью, прямо во дворце. Обыскали весь дворец и часть города. Маги сбились и с ног и с мыслей. А сбившись с ног, мыслей и как следствие - ума, решили, что виноваты чужаки. Я уверенна, что они не сами приняли это решение - кто-то хитрый и большой навеял эти мысли, а напуганную и потерявшую ребенка мэолли даже осуждать не стоит за скоропалительные выводы. Осуждать не стоит, но очень даже стоит подумать о бегстве. И бежать нужно быстро, быстро чтобы не догнали. Что-то как-то на этой планете мне перестало нравиться. Мне стали неинтересны планы стражников к моей персоне. Знаю я господа ваше правосудие. Закинете в глубокое подземелье и забудете. "Плавали" - помним...
   Негостеприимные хозяева направили на меня острые наконечники. Начали приближаться явно с враждебными намерениями, как львицы к маленькой газели. Я отступила для порядка пару шагов назад к воротам, но там стражники и тоже с копьями. Заявлять о своей невиновности я наверно не буду - бессмысленно. Я лучше без лишних слов дам деру.
   Хороший был плащ - пришлось оставить.
   Когти на кончиках моих пальцев появились мгновенно. Я не побежала к выходу, я бросилась к стене, перевоплощаясь в первом прыжке. Мои когти вонзились в каменную кладку дворцовой стены. Тело покрылось густой мягкой и длинной темно-серой шерстью. Конечно, весу во мне прибавилось, но мощи и размера сравнительно тоже. Одежда распалась на молекулы и дополнила шерсть. Хорошо, что одежда на мне из натуральной кожи искусственные ткани растворяются, не удержишь, натуральные легко восстановить. Все дело в молекулярном составе. И разница в нем.
   Стражники и воины ахнули чисто по-женски. Конечно, на Иноте были оборотни, но встречались простые люди с ними не часто. Оборотни, как правило, служили магам и появлялись ночью. И инотские оборотни не перевоплощались так быстро, как я - этим качеством обладают очень немногие в нашем большем Мире: можно даже сказать очень ограниченное количество оборотней.
   По последним сведеньям настоящих магов на Иноте три, и неучтенная масса тех, кто овладел в примитивных школах магии сотней добрых бытовых заклинаний. Как не учись, а управление материей и энергией дар урожденный.
   Пока я в два три вертикальных прыжка преодолевала высокую стену, дворцовая стража стояла, разинув рты во главе со своей начальницей. Возникло ощущение что "отвалится челюстям" мешали только крепления шлемов на подбородках.
   Начальница стражи откинула оцепенение, и вызвала арбалетчиков.
   Поздно я затерялась среди дворцовых крыш.
   Что тут началось...
   На ноги во дворце было поднято все, что могло двигаться. Ведь теперь в опасности был ваоке-гарем. На меня натравили ящеров небольших сильных кровожадных исполняющих на Иноте роль собак. Дали ящерам понюхать мой плащ и пустили их по следу.
   Я решила не испытывать терпение обитателей дворца и покинуть его территорию.
   Настаивать на аудиенции у мэолли бессмысленно, разве что сдаться и встретиться с ней в пыточном подвале. Но в пыточном подвале от меня будут ждать ответов на интересующие их вопросы. И вряд ли мне дадут возможность говорить на произвольные темы типа о тайной магической лаборатории в пустыне. Конечно, если говорить честно я прекрасно понимаю правительницу, я бы еще не то творила, будь я на ее месте.
   На дворцовую площадь соваться опасно, там народ уже атакует посольство Совета.
   Нужно как можно быстрее добраться до космодрома, поднять Лэтос и спасать Сэом с напарницей. При иных обстоятельствах Лэтос бы поднялся сам и забрал бы меня в том месте, в котором бы нашел. Но если я исчезну, меня будут долго искать, переворачивая город и ловя всех подозрительно-смуглых, или просто черноволосых. И чего доброго перебьют в славном городе Эпо всех инопланетян. Значит нужно на виду у всех, собрав как можно больше свидетелей добраться до космодрома, и демонстративно вскочив в летающую повозку убраться вон под проклятия обиженных моим невежливым уходом граждан Иноты.
   Все эти мысли пронеслись в моей голове быстрее, чем я покинула дворец.
   Улочка, на которой я оказалась, была приятно безлюдной. Светлые дома сплошной чередой, тяжелые двери за которыми уют и тепло. Мостовая, засыпанная тонким слоем снега и в оледенелых потоках помоев, которые не успевали стекать в канализационный ров между дорогой и тротуаром. Скользко. Ящеры бегали по стенам и крышам не намного хуже, чем я. Они тяжело спрыгнули на мостовую, когти стучали по камням и льду. Один из ящеров смешно поскользнулся.
   За спиной ящеры, а впереди из-за поворота появились местные жители с палками. В озлобленной толпе я видела даже мужчин, они воинственно потрясали вениками.
   Обычные горожане: ремесленники и торговцы.
   Ага, а ножи у них в руках зачем?
   Раздерут на куски когда поймают - как щенок тапок.
   Но!
   Если смогут поймать.
   Пришлось вновь возвращать себе звериный облик. Ящеры догнали меня, остановились, подбежали ко мне в данный момент получеловеку полу зверю начали ластиться как котята и тереться мне об ноги чешуйчатыми боками. Я попросила их мысленно помочь мне, они выполнили просьбу с радостью, трое пошли на перерез толпе впереди, двое назад - там пыхтя, приближалась стража. Я же пригнула на противоположную стену и вскарабкалась на крышу.
   Город гудел, прослеживая мое передвижения и обращая внимание на каждую тень, которая мелькала по светло-желтым стенам домов, ящеры носились по улицам, внося дополнительную сумятицу в происходящие события. И я вдруг ясно осознала, что для большего шума мне следует посетить рыночную площадь у космодрома, там и ворота есть, ведущие на космодром.
   В это время Сэом включила дополнительное силовое поля, охранявшее посольство. Но кто-то умный отрезал в осажденном доме электричество. Половина города осталась без света и тепла, и дворец в том числе...
   Арбалетный болт просвистел над ушами. Ух-ты - в меня начали стрелять из арбалетов.
   Арбалетные болты это вам не пули.
   Но они не намного умнее кусочков метала выпускаемых автоматическим оружием, а вот скорость у них существенно-разная. Болты медлительнее, я успеваю увернуться.
   Я влетела на рыночную площадь, на крышу первой череды торговых палаток, естественно крыша провалилась. Торговцы подняли крик. Преследователи стекались на рыночную площадь, заполняя ее, как лавина. Спроси их, почему они гонятся за мной, половина бы не дала вразумительного ответа.
   Толкаясь, мешая, друг другу, визжа на высоких женских тонах, горожане готовы были рвать всех подряд, надеюсь, никого не затопчут во время этих событий.
   За чередой палаток стоял ряд более крепких ларьков, почти магазинчиков, летом их покрывали тканью, чтобы яркое "солнце" не слепило глаза покупателям и, чтобы дожди не заливали товар. Сейчас ткань была убрана. Оледенелые крыши были скользкими. По крышам и иногда по головам я упорно добиралась до космодрома. Не оглядываясь.
   Я осознавала, что испортила торговцам день, и большое количество товаров, половина которых просто сворована некоторыми нечестными на руку гражданами. Но если отнестись к данным событиям как к рекламе, то рынок станет местом паломничества любопытных. До моего появления в городе было тихо и рутинно, а сейчас всем наверно весело, и принцесса пропала, и оборотень по улицам скачет и рынок разгромлен и все в один день. Многие из тех, кто сейчас наполняет рынок, не за мной охотятся, а просто бегают, есть у людей такая забава побегать за кем-нибудь - в детстве не набегались.
   Крик, вой, ругань за спиной, я не оглядываюсь, я и так знаю, что там происходит. Завтра скажут, что я убила добрую сотню народа, что я была вдвое больше верхового ящера, и к тому же тащила в зубах принцессу на глазах у всех, что глаза мои светились зеленью и метали молнии. Эти слухи поползут, побегут, поскачут по улицам славного города Эпо, и даже те, кто видел все сегодняшние события своими глазами, через день будут верить слухам больше чем собственным глазам.
   Стена космодрома выросла передо мной. Вдоль стены оцепление с ружьями.
   Дожили...
   На Иноте ружья?.. ну почему средние века так недолговечны.
   Палили в меня со всем женским остервенением. И даже попали. Пуля это вам не арбалетный болт - не увернешься от нее шустрой и проворной. Я их всегда ловлю во время погони, когда меня по вине или без вины гоняют по плоскостям. Если бы моя кровь не разъедала попавшие в меня пули, можно было бы собрать немалую коллекцию, и хвастаться на какой планете и при каких обстоятельствах я получила ту или иную пулю и куда.
   Вот и сейчас я прыгнула прямо на строй девиц-воинов в тот момент, когда они перезаряжали свои винтовки - хорошо, что не лазеры или не игольчатые ружья. Барышни через головы, которых я прыгала, от неожиданности бухнулись на свои круглые воинственные зады. Остальные вновь выстрелили. Хорошо, что автоматов у них нет, "расчехлили" бы, только б шерсть во все стороны полетела бы.
   С прыжка вцепилась в ворота - металлические. Из-под моих когтей полетела стружка, запахло окалиной. Я резво вскарабкалась вверх пока не начала соскальзывать вниз. Ворота были увенчаны мотком из колючей проволоки, под высоким напряжением. Не для меня препятствие. Оттолкнувшись в нужном направлении, я перелетела через ворота под громкий треск ружей. Прозрачные плиты космодрома защелкали под моими когтями, когда я припустилась бегом к катеру. Не останавливаться. Космодром не всегда будет закрыт, толпа может сломать и ворота, а правительство может потребовать у работников космодрома выдачи преступника.
   Лэтос поймал мои мысленные призывы о помощи.
   В мыслях, но так чтобы я слышала, удивился, почему я не позвала его раньше, позлорадствовал, что я не могу покинуть планету, не навязав себе многочисленного сопровождения. И завел двигатель. Трап он опустил еще раньше, люк открыл и ждал в готовности. Мое звериное тело влетело в люк, минуя трап. Лэтос ругаясь, захлопнул люк за моей спиной и взлетел. Жители Эпо взяли штурмом космодром, но меня там уже не было.
   - К посольству! - крикнула я, как только обрела человеческий голос. Могла бы и не кричать могла бы и мысленно передать это распоряжение, но возможность говорить это прекрасная возможность оставаться человеком.
   - Милэн мы когда-нибудь будем покидать планету спокойно? - спросил мой катер уже в слух. Голос у него был скрипучим как голос пожилого человека. Лэтос всегда хотел подчеркнуть свой возраст. И если говорить честно, то он действительно старый компьютер - индивидуум. - В чем тебя на этот раз обвинили?
   - Ты не поверишь, я не успела ничего натворить, - ответила я, готовясь вновь выскочить из люка.
   - Действительно не поверю. Ты что даже ни кого не лишила жизни? И тебя ни за что пытается уничтожить все активное население города?
   - Лэтос не язви..., открывай люк, прыгать буду.
   Силовое поле гасло. Народ выбивал дверь посольства колодой. (Откуда взяли?)
   Сэом и Туита уже были на крыше. Лэтос завис над их светлыми головами как образ спасения. Нижний трюмный люк открылся, выдвинулась лестница, я выпрыгнула на крышу с верхнего люка. Женщины смотрели на меня как на чудо.
   - Давайте в катер! Бегом девочки! Бегом! Толпа это плохо! - Кричала я, подгоняя послов.
   - А ты куда?! - крикнула Сэом, когда увидела мое твердое намерение, спустится в осажденный дом. - Тебя разорвут!
   - "Разорвалки" у них еще не выросли, чтобы меня рвать. - Пробурчала я и бросилась вниз. Я знала, что умный Лэтос поднимется на безопасную высоту. А меч свой я им не оставлю, хватит, что новый плащ подарила в дворцовый гардероб.
   Когда я схватила свою сумку, входная дверь с громким треском вылетела из петель. Гостиная наполнилась криками и злобным топотом ног.
   Бегом!
   Дала я себе команду.
   Очень быстро.
   Вон из этого негостеприимного города.
   Придумаем другой способ для выполнения данной задачи.
   Как бы, не вышло бы, так что пока мы будем думать мэолли, вместе с ее двумя дочерьми похоронят.
   Ох, не нравится мне этот советник, почему-то, совсем не нравиться. Станет ли честный человек мысли прятать? Не станет, незачем ему.
   Когда я выскочила на крышу, там меня уже ждали активистки из рядов местного населения с палками и ножами. Меч вытаскивается из сумки очень быстро, но зачем эти жертвы мне их и так на завтра припишут в избытке. Я наносила удары, самой сумкой разбрасывая настырных баб в разные стороны. Три активистки упали в глубокий обморок, остальные сами разбежались. После короткой схватки я резво и цепко ухватилась за лесенку, которую мне любезно предоставил мой катер. Мы взмыли вверх. Уже в воздухе подходя к более холодным пластам атмосферы, я выбралась на нижнюю палубу, где меня ждали ошарашенные бурными происшествиями бывшие послы.
   - А ты говоришь рутина... - обратилась я к Сэом, - весело здесь у вас.
   - Ага, - рассеянно ответила Сэм, - точно. Что ты такого сказала Мэолли?
   - Вся проблема состоит в том, что я не успела ничего ей сказать, а меня уже объявили вне закона. - Проговорила я, а потом спросила, - Ты по-прежнему хочешь на оперативную работу?
   - Нет уж, извольте-с сами. - Ответила Сэом и улыбнулась.
   Более впечатлительная Туита только кивнула головой.
 
   10
 
   Спустя шесть часов
 
   Я стою, прислонившись к переборке большого космического военного крейсера.
   За переборкой рубка управления.
   Крейсер в открытом космосе, он возвращается на военную базу Джа?, ту которая находится недалеко от Иссаны??, пограничной планеты на рубеже территории Совета Пяти Галактик.
   Я вижу спину Нэйла.
   Он стоит передо мной на небольшом балконе, который опоясывает крестовину???.
   Впереди как в тумане очертания внутренних стен корабля, балконы в пять этажей, переходы на разных уровнях. Корабль кажется абсолютно безлюдным, полторы сотни хозяев и несколько пассажиров - на вскидку, даже не скажу сколько - вот и все население крейсера, и все это где-то потерялось в недрах двухкилометрового гиганта. Сквозь открытую дверь, которая ведет в рубку, я слышу голоса двух дежурных, они смеются, молодой девичий голос рассказывает смешную историю, от которой у мирного человека бы волосы дыбом встали бы, а нашим воякам смешно. Я бы тоже посмеялась, только мне сейчас не до смеха.
   Нэйл повернулся ко мне. Ветер, который создавался искусственным микроклиматом корабля, развевал его бело-серебристые волосы, скрывая тенью перламутровое лицо, только глаза сверкали призрачно-зеленым светом. А я подумала только о том, что они с Гэлом невероятно похожи, только как позитив с негативом, осталось только разобраться кто из них позитив, а кто негатив. Нэйл невольно уловил мои отстраненные мысли и ответил на невысказанный вопрос:
   - Позитив наверно я, но и здесь не уверен, - и сделав паузу для вздоха, почти жалобно проговорил, - ну не могу я в гарем, я абсолютно не знаю эту женщину.
   - Познакомишься, она тебя тоже не знает, - быстро ответила я пока он меня не "послал на отдаленные рубежи старых Миров, или еще дальше".
   Нормальный человек не выдержал бы того драконьего взгляда, которым одарил меня мой второй брат, но я стойкая по выносливости на драконьи взгляды, у меня муж дракон, и глаза у него не менее холодные и жесткие. Даже более...
   Нэйл перестал испепелять меня взглядом (бесполезное занятие) и продолжал искать отговорки:
   - У Гэла такие дела получаются лучше, я так не умею как он...
   - Гэл ранен, и к тому же ослаблен, он отоспаться должен, - ответила я.
   - А почему, вместо того чтобы вчера спать мы ходили в таверну?
   - Потому что иногда вы абсолютно не умеете думать, - я начинала злиться, - я как идиотка бегаю от большой толпы разъяренных баб, а они развлекаются, кстати, на вас жалоба пришла, вы набили морду племяннику главы городского управления и приставали к его невесте.
   Нэйл закрыл лицо белой изящной рукой, неосведомленный подумает, что ему стыдно, ага стыдно ему, из тех - он смеется, вспоминая инцидент:
   - Ты бы это видела... - говорит Нэйл, уже не сдерживая смеха, - там такой здоровый мужик как грузчик с Ароссы, и он грозился Гэла раздавить...
   - А как вы допустили, что Гэл получил удар ножом, - ехидно спросила я, - это же надо так напиться, чтобы не контролировать пространство вокруг себя.
   - Это просчет, я согласен, - Нэйл перестал смеяться.
   И мы увидели Гэла он, почти бодро поднимался по лестнице, почти. По его лицу было видно, что каждое движение отзывается ему в искореженной спине. За Гэлом шел Тавас, создавалось впечатление, что наш ящер выгуливает Гэла, на самом деле Тавас просто пытался контролировать Гэла, чтобы тот вновь куда-нибудь не смылся с корабля на поиски приключений, или, по крайней мере, не свалился с лестницы, пока раны не заживут.
   За ними попятам шел краг по имени Рип - это знаменательный индивидуум размером со среднюю лошадь и с клыками как ножи и такими же когтями, он покрыт длинной, черной лоснящейся шерстью очень любит, когда его расчесывают. Рип обладает немалыми умственными способностями, любит читать книги (зрелище я вам скажу), и очень любит встревать в разговоры, а так как разговаривает с помощью телепатии то заставить его замолчать практически невозможно. В данный момент Рипом двигало любопытство, он мягко ступая, как на охоте крался за Гэлом и Тавасом.
   - Ребята прекращайте - ваши эмоции вызвали несколько разрядов молний и они теперь искрят по кораблю, вызывая раздражение у Джарка?, - проговорил Гэл.
   Я и Нэйл переглянулись:
   - Что, правда? - спросил Нэйл, опережая меня.
   - А вы сами не видите? - удивился Гэл.
   - Стыдно врать - демон, - попыталась я его пристыдить. Он даже не смутился, (он этого делать просто не умеет) да и с чего бы? В самом деле...
   Огромная трехметровая тень ящера Таваса высилась за спиной брата, по ухмылке на его лице я поняла, что Гэл решил сделать очередную... глупость - что ли, а как это еще назвать?
   - Мил не изумляйся, но на Иноту полечу я, - ага вот и ответ.
   Тавас задал вопрос, который я не успела, как следует сформулировать:
   - Почему ты? - острые клыки Таваса сверкали в плохо скрываемой улыбке. Он прямо таки излучал любопытство. Кисти нижних руко-ног он закинул, назад сцепив их там, как учитель у доски с уравнениями, верхние руки скрещены на могучей груди. Ящер обошел Гэла как непослушного глупого ученика, подошел ко мне стал рядом, застыл над братом вопросительным знаком.
   Таваса очень интересовал ответ, потому что именно он вытаскивал Гэла из-под обломков взорванного дома два дня назад, и потому что помогал Гэлу восстановиться, отдавая ему часть своей энергии.
   Гэл погасил взрыв бомбы, которая могла уничтожить целый город. И был (как бы это сказать) немного выбит из энергетического равновесия. Теперь его состояние можно сравнить с легкой формой истощения и отравления. Меня иногда посещает мысль, что Гэл просто притягивает неприятности...
   - Мне нравится Аята. - Ответил Гэл.
   - Ой, как интересно, - проговорил Нэйл, - ну ладно я согласен, пусть летит...
   - Что значит, ты согласен! И что значит - пусть летит, - возмутилась я, - я не согласна! - И уже к Гэлу, - ты посмотри на себя, кто тебя в гарем такого купит?!
   - Кому надо тот и купит, - просто ответил Гэл, и улыбнулся.
   - Мил, может быть мне его сейчас взять и добить, - предложил Тавас, - ну чтобы не мучился, лет этак на пять, затолкаем в вакуумную камеру...
   - Я против, - запротестовал Нэйл, - а кто тогда на Иноту полетит?
   - Ты! - дуэтом сказали мы с Тавом.
   - Я буду защищать Гэла, до последней крупицы алмазной пыли в моем организме, - возразил Нэйл.
   - Вы тут поговорите, обсудите пути устранения меня с дорог жизни лет, этак, на пять, а я пойду собираться, - проговорил Гэл, и обратился к крагу, - послушай, потом мне все расскажешь. Можешь даже внести свои коррективы в их планы.
   И Гэл ушел собираться. Краг Рип оскалился жуткой клыкастой улыбкой, готовый втолкать в наш спор несколько острых фраз. Я ему показала кулак, (который он мог отцапать одним ударом челюсти).
 
   9
 
   Я высадила Гэла за городом.
   За городом Прит на планете Риотаок.
   Восьмая галактика пограничная планета малочисленное население, разбросанное небольшими племенами по пустыне, древняя история, частые раскопки, много студентов на космодроме которые "вечно" (раскопки проводятся уже несколько веков) пытаются поймать транспорт до Иссаны на "шару".
   Прит только называется городом, его можно пройти из конца в конец за полчаса.
   Прит селение, где живут работники космодрома, засидевшиеся ученые археологи и колонисты. Несколько улиц, однотипные наскоро построенные блочные дома, не выше двух этажей редкие чахлые деревья похожие на кораллы, раздолбанная дорога. Дорогой пользуются только местные жители, привозя товар на телегах в которые впрягают низеньких медного цвета ушастых животных смирных и ленивых. Сами колонисты пользуются гравитационными машинами.
   Археологи трудолюбиво раскапывают на Риотаок древние города, которые процветали здесь три миллиона лет назад, добывают тайны истории планеты и загадки ее цивилизации в поте лица своего, глотая серую пыль пустыни.
   Черные археологи мешают им, втихую откапывают редкие предметы из драгоценных металлов для обогащения, ну что ж, каждый зарабатывает, как может, кто осудит только не мы.
   Я не люблю это место, а Гэл вообще не любит эту планету. Риотаок потеряла цивилизованность в один день, когда по ней нанесли массированный удар бомбами, на основе которых стояла обычная вода. Но в процессе взрыва, этих бомб города плавились под воздействием взрывной огненной волны, а люди просто сгорали. Мы с Гэлом абсолютно случайно присутствовали на этом "представлении", находясь в эпицентре взрыва одной из бомб. Мы беспомощно наблюдали, не смея вмешиваться. Образно вгрызаясь себе в локти.
   Жаль, но иногда и мы не можем вмешиваться в ход событий, как бы нам того не хотелось.
   Я оставила Гэла на краю города. Он погладил меня по щеке, улыбнулся и ушел не оглядываясь.
   Я осмотрелась. Утро вступило в свои владения, "солнце" на прямом пути к зениту, заливает жаркой дымкой пустыню, искажает линии, порождает миражи. Жаркий ветер несет мелкий песок, засыпая им город.
   Археологи ставят над раскопками огромные шатры, потому что в ином случае труд раскопок был бы бессмысленным. А горожане борются с песком как домохозяйки с пылью. Даже небо Риотаоки желтое, и сливается на горизонте с яркими барханами.
   Я села на ступеньку трапа Лэтоса, и смотрела, как уходит Гэл. В обычном цивильном свитере в спортивной обуви из искусственного материала, в брюках неопределенной формы, которые носят сейчас молодые парни на многих планетах и с обычным рюкзаком на плечах.
   Непривычно. Но главное чтобы сэнтаремы поверили, что Гэл студент археолог.
 
   Теперь я буду видеть события происходящие с Гэлом только мысленно. И последую за ним на Иноту очень тихо и незаметно для инотцев, а главное иноток.
 
   Гэл пересек Прит, не привлекая особого внимания, мало ли шастает прилетного народа по портовому городу. Жители привыкли и не обращают внимания, они деньги на чужаках зарабатывают. Они ошибочно считают себя коренными жителями. (Если бы они могли видеть тех, кто жил на этой планете до катастрофы, они бы не рискнули назвать себя риотаокцами).
   Космодром раскинулся на четыре километра, являя собой образец бесхозяйственности и запустения. Башня здесь работала изредка, иногда, когда по ее мнению космодром был перегружен, в другое более спокойное время садись, где свободно. Единственное к чему здесь относились серьезно это - овирий, потому что овирий - это деньги, а к деньгам везде относятся серьезно.
   А вот если угораздило сломать корабль в этом районе тогда... Если ты не умеешь ремонтировать космическую технику сам, следует добираться на ближайшую более цивилизованную планету на попутках, а там искать буксир. И молиться всем знакомым и незнакомым богам, чтобы твой корабль не разобрали на запчасти, пока ты ищешь вожделенный буксир.
   Ни забора, ни ворот, ни даже самого захудалого вокзала возле космодрома не наблюдалось, только прозрачные плиты, занесенные песком и корабли штук десять, два из которых больше никогда не поднимутся за пределы атмосферы Риотаок. Два борта изъеденные коррозией с вырванными двигателями и слепыми проемами иллюминаторов, из которых вынули прозрачные пластины. Своеобразные памятники местному раздолбайству. Как правило, корабли разбирали до "скелетов", "скелеты" со временем засыпались песком. Может быть, через несколько тысяч лет и эти останки разобранных кораблей будут представлять интерес для археологов. Если их сначала не найдут мусорщики. "Скелет" корабля состоит из очень твердых, но все же ценных сплавов, но местные жители об этом еще не знают.
   Гэл пришел на космодром вовремя: корабль, который его интересовал, готовился к вылету, команда меняла контейнеры с овирием. Надеяться на сервис в таком месте не приходиться хорошо, что хоть подвезли к кораблю тяжелые баки с топливом, а ставить нужно уметь самим.
   Гэл подошел к большому пузатому кораблю неопределенного цвета, борт этого корабля давно нуждался в обновлении покрытия.
   Механик заканчивал подсоединение шлангов и кабелей. Подсоединил последний шланг, выпустил из системы лишний воздух и спрыгнул с ремонтной платформы.
   Гэл стоял и смотрел на привычный для любого космического путешественника процесс.
   Корабельный компьютер начал герметизацию двигательного отсека. Платформа ушла в борт корабля. Механик, довольный своей работой, отпустил погрузчиков, заплатив им за топливо, размашистым шагом направился к трапу своего корабля и столкнулся с Гэлом - оцепенел, рассматривая его лицо, как знаток рассматривает редкое ювелирное изделие.
   Огромный мощного сложения дядька лысый как колено с лицом, как вспаханное поле, покрытым шрамами навис над Гэлом как скала. Чудовищные мышцы украшенные вздутыми венами играли на его полуобнаженном лоснящемся от пота теле. У Гэла появилась гримаса на лице, как у ребенка, который замыслил план, но не думал, что его план обернется катастрофой для него самого.
   - Я наверно пойду, - проговорил мой брат, намереваясь ускользнуть с поля видимости гиганта-механика, который был на голову выше его самого.
   - Куда? - Спросил механик, преграждая дорогу расставив руки в стороны, - ты что-то хотел? Маленький.
   - Уже ничего, - ответил Гэл, продолжая искать пути спасения.
   - Ну, может, мы поговорим, - дядя сделал добродушное лицо и улыбнулся. Лучше бы не улыбался, передние зубы ему выбили, а крайние начали гнить.
   В этот момент появился третий персонаж. Женщина. О, что это была за женщина, залюбуешься, смуглая как ствол красного дерева, круглолицая статная. Она поражала своим крупным объемом и округлыми формами. Грудь возвышалась и устремлялась вперед как нос корабля рассекающего космос. Ее смело можно было назвать красивой, несмотря на необъятность и рост. Грудью всех прикроет, грудью все пробьет. Одевалась она в обтягивающий роскошные формы фиолетовый комбинезон с открытым декольте и короткую капитанскую куртку с замысловатыми капитанскими шевронами. На шевроне был изображен череп с пробоиной нанесенной метеоритом на фоне черного космоса. Знак свободных от короля зэйдов. Очень рискованно и смело было отказываться от космического братства, такой шеврон означал, что эта дамочка должна опасаться не только космического патруля, но и королевских зэйдов, а нынешний король очень не любит работорговцев, да король Рэтолатос искореняет это зло очень целенаправленно.
   Капитанша улыбалась приветливо. Она умела расположить к себе любого человека даже самого недоверчивого:
   - Тик, ты совсем напугал молодого человека, отступись, - проговорила она улыбаясь.
   Механик, поджав губу, быстро убрался в сторону, но не отходил далеко.
   - Ты кого-то ищешь? - спросила женщина. Она подошла к Гэлу, рассматривая его как вещь.
   - Попутный корабль на Иссану. - Ответил Гэл, как бы смутившись под взглядом капитанши.
   То, что эта дамочка была капитаном, мы знали у нас на нее немалое досье, не малое, но недостаточное доказательств не находим, а ловить с поличным то некогда то незачем. Она контрабандистка, перевозит запрещенные товары: разные виды оружия, начиная с обычного заканчивая биологическим. Работорговлей она занимается в исключительных случаях, таких как тот, который, сейчас нам выпал на удачу, капитанша Жоа работала только на заказ, нам повезло, советник заказал ей раба для подарка. Потому и возникла такая шальная мысль с гаремом.
   - Мы летим на Иссану, можем подбросить, у тебя есть два тэстола - маленький? - а темные глаза Жоа такие честные и такие добрые.
   - Да конечно у меня есть деньги, - ответил Гэлард и подумал, "вот я и попался".
   Жоа обняла Гэла за плечи:
   - Вот и хорошо, я выделю тебе каюту на моем корабле, мы тебя быстро домчим. Не успеешь оглянуться, как окажешься на своей планете. - Она говорила, улыбаясь и кивая головой в такт своим словам. Сама доброжелательность и благородство.
   Гэл готовый был достать деньги, чтобы сразу расплатиться с капитаншей за свою доставку по месту назначения, но женщина остановила его, накрыв его узкую смуглую руку, тянущуюся к рюкзаку своей круглой мощной дланью.
   - Потом маленький, потом. Тик определи парня на корабль и не пугай больше, - отдав распоряжение, капитанша вернулась на корабль сквозь группу своих матросов, которые вышли из корабля на прощание вдохнуть пыльного воздуха перед отлетом. - Вылет через пять минут! - Скомандовала Жоа, перед тем как скрыть свое роскошное тело в темном люке корабля.
   Тик вновь улыбнулся и гостеприимно указал рукой на трап, остальные члены команды разношерстая свора отщепенцев, авантюристов и просто искателей приключений не мыслящих свою жизнь на одном месте без головокружительного риска как можно приветливее кивали головами, приветствуя Гэла, как бы приветствовали дорогостоящий товар.
   Гэл тоже смущенно улыбнулся. А сам подумал, что ввязался в эту историю добровольно, что уж теперь - теперь только играть "везучего" студента.
   Корабль, на борт, которого пригласили Гэла, уже успел позабыть о лучших своих временах. Краска облезла, изолирующая система на проводах распалась от старости, ее давно никто не восстанавливал, вероятно, бизнес у Жоа не шел, так как ей того хотелось. Но команда давно перестала замечать неприглядность своего боевого товарища-корабля, им главное, чтобы машина летала. А машина летала, старый двигатель ремонтировали и держали в прекрасном состоянии, что слышно было на взлете.
   Гэла проводили в выделенную ему каюту и оставили одного. Каюта была двухместная, но второго "пассажира" не нашли, наверно. Иллюминатор, выбитый, вероятно в бою, и теперь его заварили наглухо, теперь пассажиры подобные Гэлу не могут следить за звездами во время полета.
   Корабль взлетел. Гэл чувствовал по толчкам палубы по вибрации переборок и борта, как космическая машина поднимается, преодолевая атмосферные слои, как ослабляется притяжение гравитационного двигателя, перерастая в отталкивание и даже отторжение корабля поверхностью планеты. Далее последовало вращение машины на орбите планеты в поисках нужного направления. Перемена двигателя плавный толчок и вот корабль набирает скорость равносильную скорости мысли.
   Гэл сбросил рюкзак, в котором для антуража лежала одежда, вторая пара обуви и книги по археологии и истории Риотаок, лег, не разуваясь на узкую койку, закинул руки под голову. Он понимал, что в том состоянии, в котором он сейчас находился, глупо было браться за новое дело. Спать хотелось немилосердно, и отсыпаться ему следовало еще хотя бы дня два. Вместо повального пьянства. Это я подумала, и за эту поучительно моральную мысль Гэл меня мысленно поблагодарил...
   Вообще-то Гэл с Нэйлом мастера исчезать в свободное время после кровавых событий, у каждого свой способ восстановления душевного равновесия, и дело даже не в выпивке дело в самом процессе. Я, насмотревшись результатов человеческой деятельности, в горячих точках мира тоже не отказываюсь засесть на день в баре вместе с братьями. Такие заседания как обычно заканчиваются пьяными драками, но кто ж откажет в себе в удовольствии подебоширить в веселом угаре. Гэл к поломанной грудной клетке вчера заработал себе нож в спину. Не рассчитал что, нарушив равновесие в своей энергетической системе, он не может быть таким же быстрым, как обычно - не успел увернуться от лезвия. Бывает...
   Мой брат решил урвать день сна у дороги, вряд ли его будут беспокоить. Если товар лежит смирно, то и торговцу спокойней.
 
   8
 
   Разбудили Гэла через двенадцать часов после вылета с Риотаок.
 
   Долго добирались - на современном транспорте подобное расстояние можно преодолеть вдвое быстрее. Главное затормозить вовремя. А с Риотаок до Иссаны вообще можно было залететь за три часа. Но современные двигатели доступны пока единицам... и военным, потому Жоа могла пока уходить от погонь за пределами Совета и на его рубежах.
 
   Чернокожая девчонка уже попробовавшая крови на своем коротком веку растормошила Гэла за плечо:
   - Эй, парень вставай тебя Жоа зовет, мы сели, да вставай же! Только не говори, что ты умер.... Вот черт. - Гэл открыл глаза и понял, что девушка напугана, он не просыпался в течение минут десяти и лежал неподвижно как мертвый, почти не дыша, - Фу, - вздохнула пиратка с облегчением в голосе, ее глаза вернулись из разширенно-обеспокоенного в нормальное состояние подозрительно-прищуренное, - Мне показалось, что ты мертв. С тобой все нормально?
   Гэл заставил себя сесть, спина вновь начала болеть, "только этого сейчас недоставало".
   - Не волнуйся, все нормально, мы уже на Иссане?
   - Нет, мы немножко "крюкнули"? - товар забрать, я не знаю где мы, но отсюда точно летим на Иссану. - Ответила чернокожая девушка, перебирая одну из многочисленных косичек, в которые были вплетены разноцветные шерстяные нити.
   Гэл, конечно же, ей поверил, он сейчас всем верил, он вообще доверчивый, если ему это выгодно.
   - Ладно, веди к твоей капитанше. Что она от меня хочет?
   - Мне откуда знать, сказала, чтобы я тебя привела, я приведу, а дальше сами разбирайтесь.
   - Понял...
 
   Жоа стояла на поверхности планеты Инота. На тех самых плитах космодрома, по которым я убегала еще вчера. На капитанше был меховой плащ длинный до пят, это же, сколько маленьких зверьков погибло, для того чтобы пошить такой необъятный плащ, на ее ногах лохматые унты, и ей нипочем был пронзительно морозный ветер. Тик - механик корабля, он же первый помощник Жоа, кутался, спасаясь от ветра в кожаную куртку. Ему уроженцу жарких равнин планеты Ро такая погода казалась немыслимо-непригодной для жизни, у бедняги возникало ощущение, что он попал в мир грешников, где души вечно коченеют от холода. И так он думал каждый раз, когда приходилось встречаться с зимой. Иногда на подобных планетах он вообще не выходил за борт.
   Тик ворчал:
   - Может ты без меня, его отведешь к Тере, щенок совершенно не способен сопротивляться.
   - Может быть и не способен, но я не хочу рисковать, - отвечала Жоа.
   - Как ты думаешь, он ни о чем не догадывается?
   - А какая сейчас уже разница?
   - Дергаться начнет.... Но как же повезло. Само пришло. Прямо в руки, ведь год искали все не то, этот точно подойдет...
   - Тс-с-с.... Идет, - перебила своего помощника капитанша.
   Гэл спустился по трапу, осмотрелся. Над космодромом веял ветер такой, что может легко сбить с ног, ветер гонял снег, по плитам не давая ему спокойно лежать в сугробах. Здесь была вторая половина дня, "солнце" уже скатывалось по небосклону по направлению к горизонту. Тяжелые серые тучи заволокли полнеба, грозясь обильным снегопадом. После Риотаок этот угрюмый пейзаж воспринимался действительно как мир для грешников.
   Чернокожая девушка осталась на борту, не последовала за пассажиром, только накинула ему на плечи куртку.
   Жоа улыбалась, демонстрируя свои крепкие белоснежные удивительно ровные зубы. Тик враждебно озирался по сторонам, притоптывая ногами, чтобы не замерзнуть окончательно, на нем была такая же легкая обувь, как и на Гэле. На его счастье, идти было недалеко.
   - Что, студент, выспался? - приветствовала Жоа своего пассажира, - пошли с нами развлечешься - это забавная планета, тебе как историку будет интересно. Настоящий средневековый рынок увидишь.
   - При всем моем почтении к вам, я останусь, вы не предупредили меня, что мы будем делать посадку еще где-то кроме Иссаны. - Принял игру Гэл.
   - А зачем забивать твою красивую голову всякой ерундой. Пойдем, и я уменьшу плату за перелет. Может быть, мне приятно твое общество.
   Тик опустил голову, чтобы пассажир не видел на его лице улыбку, старый зэйд даже ворот зубами закусил, чтобы не рассмеяться.
   Какими бы глупыми не были бы доводы, а пришлось соглашаться.
   - А здесь не нужны документы для выхода из космодрома? - спросил Гэл, как бы цепляясь за последнюю возможность остаться.
   - Не беспокойся, документы тебе не нужны, пойдем, ноги разомнешь. - Жоа улыбалась. Улыбалась так открыто, что у любого кто умеет думать, возникли бы подозрения. При чем подозрения возникли бы еще до вылета. Гэл чувствовал себя полным идиотом.
   Пришлось идти. Космодром был пустынным, ни одного корабля, ни одного человека кроме корабля и людей Жоа. Гэл подумал о том, как бы повел себя человек, который бы случайно попал бы в подобную ситуацию, искал бы работников космодрома, попробовал бы бежать, закатил бы истерику, как должен себя вести обычный человек в подобной ситуации, когда влип по самое некуда. (Приятно ей общество, тэстол сбросит, а, сколько возьмет с заказчика?)
   Стражники ничего не спрашивали у Жоа и ее спутников, давно куплены и задобрены. Проводили, улыбаясь капитаншу и восхищенно рассматривая ее жертву. Они то знали, для чего предназначен молодой парень идущий в эскорте зэйдов на рынок Эпо.
 
   Гэл брел, останавливаясь, рассматривая дома и улицы, он совсем недавно был в этом городе, лет двадцать назад, но поддался искушению потрепать нервы работорговцам. Жоа поторапливала, у нее была назначена встреча с заказчиком, а заказчик помешан на пунктуальности.
   Рынок в этот морозный день был почти пуст, оставались только самые стойкие к холодцу торговцы, торговавшие съестным. От холода они даже не зазывали покупателей, которых и не было. Жоа уверенно направлялась к краю рынка к ряду домов, в которых располагались самые состоятельные купцы. Маленькие магазинчики не закрывали, а зачем внутри тепло.
   Гэл думал только о том, что хочет спать, ему бы еще день, и он бы был бы в норме, дадут ли ему этот день.
   Жоа вошла в дом, в котором была назначена встреча. Тик подтолкнул Гэла в спину, приглашая последовать примеру капитанши. Гэл едва сдержался, чтобы не зашипеть - Тик попал в рану.
   Глазам открылась обыкновенная лавка, где продавались привозные электротовары. Не вязались пластиковые и металлические коробочки блестящие заводской краской со средневековым магазинчиком.
   Жоа была партнером держательницы этого магазинчика, поставляла товар, (не всегда легальный).
   Купец - женщина, не уступающая габаритами самой Жоа, а шрамами Тику встала, встречая гостей радостной улыбкой и распростертыми объятиями. Обнимая зэйдовку, купец с плохо скрываемым любопытством рассматривала Гэла, по выражению лица Гэл понял, что превысит все ожидания заказчика.
   Выразив глубокое уважение, к Жоа и менее почтительное, но более теплое к ее помощнику купец обратилась к Гэларду:
   - Пойдем, я провожу тебя во внутренние покои, посидишь там, отдохнешь, а мне нужно многое обсудить с твоей госпожой.
   Гэл озадаченно посмотрел на Жоа и Тика. Тик кашлянул и тихо проговорил объясняя:
   - Видишь ли, у них здесь матриархат, все наоборот, иди, о тебе позаботятся, не волнуйся, мужчина здесь бесправный, но его никто без вины не обижает.
   - Ребята мне это все не нравится, - проговорил Гэл, я наверно вернусь назад на космодром и подожду вас там. - Гэл развернулся к выходу.
   - Стой дурачок - ты не пройдешь через врата - еще арестуют за то, что ходишь без сопровождения, успокойся ничего страшного, наоборот интересно, ты же археолог - студент, изучай историю вживую, - остановила его Жоа, схватив за ворот куртки и удерживая - сильная женщина. Внезапно она быстро и сильно толкнула "пленника" в руки купцу - такой же бойцовской бабе. Гэл наигранно неумелым движением попытался вывернуться из их цепких рук, за что получил короткий, но достаточно сильный удар в живот и был водворен в коридор, в конце которого находилась маленькая комната с решетчатой железной дверью. Все произошло очень быстро, привычны и слаженны, были действия обоих женщин. Гэл понял, что он здесь, такой резвый, далеко не первый:
   - Вы что с ума сошли? Я гражданин Совета!!! - крикнул Гэл, цепляясь за решетку.
   - Он что железный, руку отбила, как будто по кирасе ударила, - ворчала купец, не обращая внимания на восклицания товара и навешивая замок на дверь, - зачем мужику такие мышцы?
   - Выпустите меня немедленно! - крикнул Гэл, дергая решетку и пытаясь схватить за руку купца, - Это противозаконно!
   - Это тебе не инотский неженка, - ответила Жоа, она как будто тоже потеряла слух, исключительно выборочно, - нравятся вашим бабам наши парни, Тере?
   - Этот уж точно, а может быть, мне продашь? - шутила Тере.
   - Вы не имеете права, работорговля запрещена! - возмущался Гэл, как и положено возмущаться в данной ситуации, как, и положено испуганно дергал за решетку, недоуменно глядя на Жоа и ее компаньона. Но они его не слушали, они давно привыкли не слушать и не слышать подобные крики.
   - Он тебе не по карману, разве что лавку поставишь на кон, со всем товаром, и то денег не хватит. - Отвечала Жоа.
   - А ты мне по старой дружбе скидку дашь или в кредит, - смеялась купец, - пойдем у меня есть отличный мед, для тебя припасла, выпьем, поговорим, пока советник пожалуют.
   Жоа оглянулась, встретилась глазами с Гэлом:
   - Вы не имеете права, - уже тихо проговорил, Гэл глядя в глаза контрабандистке, но взгляд его уже не был жалостным, он был жестким и многое обещал на будущее.
   - Извини парень, ты сам пришел...
   Жоа растерялась и не выдержала взгляда, которым одарил ее этот студент.
   Гэл сердито ухмыльнулся, но решил не найти ответа. Жоа посмотрела на него действительно с сожалением и ушла вслед за Тере.
   Гэл метнулся из стороны в сторону, как зверь в клетке и, прислонившись плечом к стене, сполз по ней - сел. Руки положил на колени и голову в руках спрятал.
 
   Я тихонько посадила катер за городом. Сейчас покидать уютную машину нет смысла, в данный момент мэолли и ее детям ничего не угрожает. Покушение как и переворот задумали, но не решались осуществить, ждали подходящий момент.
   Прежде всего, нужно вычислить место нахождение младшей похищенной принцессы, для этого необходимо порыться в мозгах заговорщиков пройтись по мыслям как по лезвию бритвы - медленно не торопясь, незаметно пробивая, проходя и проскальзывая все мыслимые и немыслимые блоки на которые способны местные маги. Этим и займусь.
   Причина, по которой скоропалительно и довольно рискованно выкрали принцессу, была простой - не допустить мою встречу с Аятой. Мэолли не должна узнать о лаборатории в пустыне и, о той игре, которую вел за ее спиной человек к ней приближенный. Все наши подозрения падали на советника. У советника Дайкеро была причина, и родная дочь, которую он мог поднять на вершину власти, заменив ею Аяту.
   Если Дайкеро возведет свою дочь на престол - Инота будет подвластна ему, принцесса Риу очень слабохарактерный человек, она не соответствует духу Иноты, слишком женщина, так как может быть женственна нормальная женщина на патриархальной планете. Такой политический расклад нам не подходит.
   Кроме торговых соглашений Инота выгодна своим расположением. Очень важно сохранить ее как союзника особенно сейчас, когда образованное хранителями Братство Трех висит у нас над головой как меч палача. Сейчас, когда иерархи во главе с Зэроном противостоят нам с юношеским упорством и остервенением, нельзя допустить чтобы маги Иноты перешли на сторону наших противников, пока маги нейтральны, нейтральна планета, а чем меньше у Братства союзников, тем легче его контролировать. Хотя о каком контроле я говорю - Братство Трех уже вышло из под видимого контроля, и вскоре само будет контролировать Совет.
   Война в разгаре...
   И мы боремся за каждый кусок камня с гравитацией, в нашем Мире.
   Сейчас, в данный момент, нам незачем лишняя головная боль.
   И напоследок секретная информация - не очень хочется отдавать планету, на которой есть огромные залежи овирия, и которую выпотрошат, как только она будет доступна, ломая не только культуру, но и саму жизнь на Иноте.
   Кто может придумать такую месть для Иноты - только бывший раб.
   Никто ведь не знает что Инота остывшая звезда, приблудная в этом районе космоса. А вот Зэрон как Хранитель вполне может знать эту информацию, они ведь пользуются звездными дорогами и старой информационной сетью, которая сопутствует звездным дорогам, а там можно найти всю информацию о нашем Мире.
 
   Гэл очнулся под пристальным взглядом. Понял, что пришел заказчик, головы не поднял, он и так знал что это Дайкеро.
   Жоа громко приказала:
   - Вставай.
   Гэл не пошевелился.
   - Может быть, он глухой? - спросил Дайкеро.
   - Нет, просто упрямый, еще не понял куда попал. - Ответила Жоа, - Поднимайся, мальчик, не выпендривайся.
   - Мне кажется, что он не выпендривается, как ты изволила выразиться, - проговорил Дайкеро, - он нас просто-напросто нагло игнорирует. - Дайкеро повернулся к своей спутнице и тихо сказал, - начинай учить упрямца, Ран.
   Ран - так называлась стройная девушка в меховом тулупчике и с улыбчивой полудетской рожицей, она сопровождала советника мэолли, будучи его телохранителем. Девушка достала из-под тулупчика маленький самострел похожий на детский арбалет и, несерьезный, но очень закрытый тул в котором хранились особые болты. Болты, которые были увенчаны не наконечником, а короткой иглой смоченной в особом парализующем веществе. Это вещество добывали из местного плотоядно-энергетического растения, попадая в кровь, оно вызывало очень неприятную, почти невыносимую нервную боль. А больше миллиграмма - мучительную смерть.
   Жоа хотела, было воспротивиться, но ей было предложено войти в клетку и заставить раба подчиниться. На что она теперь не согласилась бы, уж очень этот мальчишка похож на зверя. Один взгляд чего стоит, у Жоа даже мурашки по коже побежали от какой-то сверхъестественности исходящей от этого "студента".
   Болт вонзился в ногу и сразу отпал. Боль же была мгновенной - по ноге как будто ток пропустили. Гэл зарычал и, схватившись за ногу, упал лицом в дощатый пол, волосы по-прежнему не давали советнику рассмотреть лицо раба.
   Дайкеро плюнул на глиняный пол, что являлось признаком досады, повернулся к Жоа, посмотрел на нее, улыбнулся почти доброжелательно:
   - Ладно, пойдем, госпожа-капитан - поговорим, медку попьем, через минут двадцать он будет не так строптив - таким упрямым щенкам обычно хватает одной дозы, потому что второй я его просто убью, а труп стоит дешевле, - со смехом проговорил Дайкеро, направляясь вон от освещенной верхним окошком клетки. Жоа проводила его сердитым взглядом.
   Было действительно больно. Гэл послал все к чертям советника и свою неисправимую дурость. Он только повторял мысленно, "ненавижу боль". Мало ему спины и раны от ножа, теперь вот эта ядучая всеядная гадость, - "извини Гэл, но я тебя предупреждала".
   "Да уж конечно предупреждала, кто ж знал, что у них здесь растет ируа!" - думал Гэл, пытаясь продышаться после резкого и очень болезненного воздействия сока ируа на его кровь. "Все больше не выпендриваюсь", - думал он - кто бы ему поверил. Гэл не может не издеваться над теми, кто считает себя сильнее его. При первой же возможности он вновь выкинет шутку, после которой на нем же и будут отыгрываться.
 
   Дайкеро и Жоа вошли в уютную комнату, где на подушках возле низкого столика вольготно сидели Тере и Тик, они о чем-то беседовали, потягивая из глиняных кружек хмельной мед.
   Увидев советника, Тере вскочила. Дайкеро он хоть и мужчина, но власть у него большая такую власть следует уважать простому купцу. Тере предложила советнику меда, и быстро покинула комнату, утянув за собой Тика.
   - Я хочу торговать ируа, - начал говорить Дайкеро, начал сразу с делового предложения не растягивая. - Я думаю, что это прибыльное дело.
   - Ты хочешь, чтобы я его перевозила? Или чтобы я была твоим партнером? - Спросила Жоа, она едва сдерживала свое волнение перед перспективой выгодного, но опасного контракта.
   - Я думаю, что мы можем быть партнерами, я давно тебя знаю, и лучшего напарника в этом деле мне не найти.
   - Но торговля подобными ядами расценивается как торговля оружием, - на миг задумалась капитанша.
   - Когда это ты на законы оглядывалась? - подшучивал советник мэолли.
   Спустя пол часа довольные первым этапом переговоров партнеры по продаже смертельно-парализующего вещества подошли к решетке.
   Не вовремя вы ребята замыслили свое прибыльное дело, теперь Жоа можно арестовывать, пусть только загрузится. Вот уж поломает она себе голову над тем, кто ее заложил.
 
   Гэл чувствовал, что ируа повредило верхние кровеносные сосуды на ноге, ослабленное тело не смогло сразу погасить бешеной прыти "драконьего" сока.
   У нас с растением ируа особые отношения.
   Простой смертный потерял бы сознание от боли и ужаса, еще бы мало приятного, когда ранка от иглы в геометрической прогрессии увеличивается до размеров копейки и дымится вместе с тканью, которая покрывает тело.
 
   Ран стояла, прислонившись к стене, ей хотелось поговорить с пленником, но она не знала, как отнесется к подобному разговору господин Дайкеро.
   Гэла не удивляло моральное уродство этого симпатичного существа, выстрелила, сделала человеку больно, нужно будет, выстрелит во второй раз, а что в этом плохого? Извините, так воспитана...
   Господин советник остановился у решетки, долго буравил взглядом еще не купленного раба. Потом задал вопрос:
   - Я надеюсь, теперь ты будешь делать то, что я буду говорить? - спрашивал Дайкеро на межгалактическом языке. В его голосе слышались нотки раздражения. - Или нужно повторение урока?
   Гэл встал, держась за стену. Поднял руки как человек, который сдается на милость победителя - подобное поведение являлось насмешкой, Дайкеро это понял, но сейчас он не желал реагировать на наглость, заметить непочтение, значит, снизойти - унизится, унижаться недостойно, в поведении Дайкеро сказывались устои Ваоке. Он не позволял себе проявлять эмоцию, не сейчас потом - наказать наглеца он всегда успеет.
   Гэл смотрел в глаза советнику, он позволил себе спокойное презрение ко всему, что с ним происходило, и к тем людям, которые его сейчас окружали, к людям для которых он был не более чем красивой вещью.
   Дайкеро был поражен, он улыбнулся довольно, но сдержано. Синеглазая "вещь" угрюмая и злая была редкой находкой. Перед советником стоял нодиец, и он превосходил все ожидания, Аята забудет обо всем, когда увидит этого парня, и тогда...
   И я и Гэл вместе подумали об одном и том же - только что невольно советник доказал нам свою полную почетность к происходящим событиям, он невольно открылся доказав нам что мы правы что мы на основе многих неизвестных сделали абсолютно правильные выводы. Мы молодцы, осталось только завершить эту игру, так как нужно нам.
   - Неплохо. Где ты его нашла? - Дайкеро с трудом подавил в себе восторг.
   - Долго искала. - Уклончиво ответила Жоа.
   - Как тебя зовут? - спросил советник у Гэла.
   Гэл молча смотрел в глаза Дайкеру.
   - Не зли меня... - предупредил Дайкеро.
   - Гэстэл.
   - Что переводиться с нодийского языка как "БЕШЕННЫЙ"? Странное имя, для такого молодого парня. - Советник хмыкнул. - Сними свитер.
   - Ты что извращенец? - спросил Гэл ухмыльнувшись. (Ну вот, я же говорила, что он не может не наглеть).
   - Я покупатель и должен видеть что покупаю, - едва сдерживая злость, ответил Дайкеро. - подчинись...
   Гэл с гримасой возмущения на лице подчинился. Снял белый свитер и бросил его, метя в лицо Дайкеру. Решетка помешала.
   Дайкеро позволил себе невольно-рассчитанное разочарование.
   - Зверь, который за дракой забывает поесть, слишком широкие плечи, - недовольно ворчал Дайкеро. - Жоа что ты мне привезла?
   - Зато как сложен, он идеален, а откормить вы его всегда сможете, толстых нодийцев в природе просто не существует. Ты же знаешь, как трудно их поймать, это раса очень редко встречается, к тому же они редко выбирают мирные профессии, - Жоа говорила на инотском языке, думая, что Гэл ее не понимает.
   Дайкеро проигнорировал слова Жоа, продолжая рассматривать Гэла, его недовольство росло вместе с опасением Гэла, что его не купят, не из-за внешности, а из-за того чувства опасности, которое от него исходит. Дайкеро парень тертый привык полагаться на интуицию. Интуиция ему не давала покоя:
   - Повернись спиной.
   - Зачем тебе моя спина? - не сдержался Гэл, и окрысился ехидной ухмылкой, - может быть еще штаны снять?
   После этих слов я его ругала, и он сам себя ругал. Но уже поздно в нашем возрасте учиться держать язык за зубами.
   - Слушай меня мальчик, если ты еще раз посмеешь, что-то сказать за сегодняшний день, без разрешения, я велю этой милой девушке стрелять в тебя.
   Гэл шумно и демонстративно выдохнул воздух и вновь поднял руки и позе "сдаюсь" повернулся спиной. Длинные волосы закрывали половину спины, но края огромной рваной раны, которая едва успела затянуться, выглядывали из-под волос, демонстрируясь для обозрения.
   - Волосы убери, - со злостью в голосе приказал советник.
   Хорошо, что они не видели клыкастой ухмылки на лице Гэла, когда тот выполнял приказ Дайкеро.
   Жоа присвистнув, отступила, прикрыв лицо рукой, как нашкодившая девчонка. Она была, если мягко сказать, в шоке. Дайкеро оторвал изумленный взгляд от свежего шрама и со злостью посмотрел на капитаншу.
   - И как ты это объяснишь? - Спокойным, но дрожавшим от плохо скрываемого гнева голосом, медленно растягивая слова, спросил Дайкеро. - где ты это взяла? Откуда ты его вытащила? Он что наёмник?! Мне только калтокийца в гареме не хватало!!! - Последние фразы он уже выкрикнул, не скрывая эмоций.
   - Да он просто студент с риотакских раскопок. Ты что не видишь - рана не от пули. - Начала оправдываться Жоа. Она и сама испугалась.
   - Да ладно вам сориться - на меня стена свалилась, - осведомил торговых партнеров Гэл, поворачиваясь к ним лицом, - еще поубиваете друг друга. Мы неудачно раскопали неустойчивый фрагмент дома.
   - Мальчик фильмов насмотрелся, - изрекла после этих слов Жоа. - там всегда показывают зэйдов, которые дерутся между собой до смерти.
   - Ты забываешь, что я не Зэйд... - просычал Дайкеро.
   - Вот если бы принял мое предложение... - начала говорить Жоа.
   - Все замяли, - прервал ее советник, и спросил, переходя непосредственно к делу, - сколько же ты хочешь за это лохматое чудо?
   - Шестьсот.
   - Сколько-о-о?! - возмутился Дайкеро, у него даже лицо перекосило до нервной дрожи правого глаза, - ты с ума сошла, он столько не стоит: тощий, упрямый, наглый щенок с раздолбанной спиной. Больше пятисот не дам.
   - Можно я надену свитер, у вас тут холодно? - спросил Гэл, - или вы хотите, что бы я простудился?
   - Заткнись парень, не зли меня! - Гаркнул Дайкеро, - совсем обнаглел стервец.
   Гэл передернул плечами, поднял свитер и натянул его на себя, пока покупатель не увидел ножевого ранения.
   - Пятьсот пятьдесят, - предложила Жоа, боясь, что Дайкеро вообще откажется от покупки.
   - Черт с тобой, - Дайкеро протянул ей руку в знак согласия. Отступать некуда. Время поджимает, мэолли нужно выбить из игры, и этот парень, подобный ее друзьям с юности, может быть даже похожий на того злополучного нодийца, которого она до сих пор любит, очень может сейчас помочь. - Беру...
 
   "Гэл...?" - возмутилась я.
   "Между нами ничего не было, мы встретились во время военной операции, я покинул корабль, но котором она летела, даже не успел с ней познакомится, и больше ее не встречал вне Иноты", - ответил Гэл.
   "Но ты же знал, что она тебя любила? Как ты можешь? Она же тебя узнает", - не унималась я.
   "Я как раз на это и надеюсь..." - спокойно думал Гэл.
   "Гэл это нечестно ты должен был меня предупредить".
   "Извини, я не был уверен".
   Гэл редко выкидывает подобные фокусы, это был, как раз тот случай - редкий, когда он не уверен в том что делает, когда он не разобрался сам в своих ощущениях и чувствах.
   А в целом он прав, если Аята его узнает, им будет проще найти общий язык. По крайней мере, я на это надеюсь, потому что женщины непредсказуемы, и предсказать их действия невозможно. Я как женщина кое что в этом смыслю, иногда сама себя предсказать не могу, что уж говорить о других.
 
   Прибежало еще две девчонки с самострелами. Дайкеро рассчитался с Жоа. И капитанша, вместе со своим помощником, покинула дом купца Тере. Помощник покраснел и глупо улыбался, бросая загадочные взгляды на купца, та в свою очередь долго стояла у крыльца своей лавки, провожая партнеров.
 
   Девушки открыли замок, выпустили Гэла, но не выпускали его из поля видимости и досягаемости своих самострелов.
   Дайкеро ухмыльнулся и спросил свое новое приобретение:
   - Тебя связать?
   - Я не мазохист, как-нибудь обойдусь. - Проговорил Гэл.
   - Запомни мальчик, мое терпение не бесконечно, доведешь, и я велю вырвать тебе твой острый язык. Для гарема немой наложник тоже подойдет, полы мыть...
   Гэлард тяжело вздохнул, тряхнул головой и не нашел что ответить, упоминание о гареме было равносильно кратковременному убийству. У него только возмущенно открылся рот, но отзывов в мысленной деятельности не нашлось, и Гэл молча сомкнул губы, не проронив ни слова.
   - То-то, - проговорил Дайкеро, чувствуя себя победителем, - наденьте на него плащ и в повозку. Попробуй только выкинуть какую-нибудь шутку - расстреляют.
   Конечно, сейчас сопротивление бесполезно. И к тому же глупо.
   Глупо сопротивляться, когда тебя, окружая заботой и угрозами, доставляют туда, куда нельзя было раньше попасть благодаря бурной деятельности того же господина Дайкеро.
 
   Ящер, впряженный в повозку, недовольно перебирал ногами, они у него мерзли, несмотря на роговые наросты на ступнях. Гэл проходя мимо смирного зверя, провел рукой по добродушной морде. Девушки, держащие его на прицеле своих самострелов, предостерегающе крикнули, этот мирный и добродушный зверь мог запросто цапнуть за руку.
   Советник хотел что-то сказать, назидательное, но промолчал, не снизошел, молча влез в красивую украшенную резьбой двуколку. Гэл последовал его примеру, напротив нового раба села одна из девушек с красивым и невозмутимо серьезным лицом, самострел она держала заряженным. Гэл с трудом нашел в себе спокойствие и молчал. Я ему была за это благодарна.
   Оставшиеся две барышни вскочили в седла верховых ящеров и женщина извозчик, сидящая на переднем сидении двуколки щелкнула кнутом по чешуйчатой спине ящера.
   Гэл по своей извечной привычке подтянул под себя ноги и укутался плащом.
   Он даже задремал. Так что дворец возник у него перед глазами почти неожиданно - "о! Дворец?.."
 
   7
 
   Стражники пропустили советника без слов и без проверок, конечно, его здесь знали, ему доверяли. (Как выяснилось зря...)
   Девушка телохранитель растолкала сонного раба:
   - Вставай, проспишь самое интересное, - и изумленно обратилась сама к себе или к советнику, - Это первый раб который спокойно спит, и не закатывает истерик. Нервы как у бабы.
   Гэл ухмыльнулся. "Молчи, - мысленно просила я его, - не нарывайся".
   Девушка, которая его разбудила, сама была не местной, ее, впрочем, как и ее подруг, продали советнику работорговцы совсем маленькой, так что она не помнила ни родителей, ни планеты на которой родилась. Дайкеро сам воспитывал своих телохранителей, в обязанности которых входило много интересных занятий, таких как отравление и иные способы устранения неугодных, а также слежка и тайные поручения политического и неэтического характера, перечислять просто не хочется, гнусно...
   Ворота ваоке открылись, явив глазам длинный коридор в стене, подобный шлюзовой камере на старых космических кораблях. Коридор заканчивался вторыми воротами. Вторые ворота открылись только тогда когда закрылись первые.
   - Отсюда еще никто не убежал. - Проговорила девушка на межгалактическом языке.
   - А многие пытались? - спросил Гэл.
   - А что уже придумал план побега? "Студент", - с насмешкой задал вопрос Дайкеро. - Попробуй осуществить этот план и, я с удовольствием тебя казню.
   - Стоило платить такие деньги за удовольствие меня убить, - проговорил Гэл.
   - Иногда зрелище стоит больших денег, - уклончиво ответил Дайкеро.
   - Так... Мне это уже совсем не нравится, - проворчал Гэл.
   - Никто не спрашивает тебя, нравится тебе что-либо или не нравится - ты вещь, ценная, дорогая вещь. - Дайкеро посмотрел в глаза Гэла и подумал, что усмирить это существо будет очень тяжело, потому решил начать усмирение сразу, - у нас на Иноте один способ казни...
   Гэл молча, не отводя взгляда, ждал откровения советника.
   - Кол, - растягивая короткое слово, до осознания его смысла, ответил Дайкеро на немой вопрос, продолжая смотреть в синие глаза Гэла. Он ждал реакции - не дождался.
   Единственное что позволил себе Гэл это презрение.
   Просто скорчил презрительную гримасу и отвернулся.
 
   Мы стараемся не мучить людей, ели они этого настойчиво не добиваются своим поведением, но на Иноте с ее средневековым укладом подобная мучительно-смертельная пытка есть норма.
 
   Дайкеро по-своему расценил молчание нового раба и продолжил познавательно-назидательную речь:
   - Любое неповиновение, по законам ваоке, влечет телесные наказания - это я говорю, для того чтобы ты осознал кто ты здесь.... А ты здесь никто - игрушка для повелительницы.
   Гэл слушал, опустив голову, слова Дайкеро призывали не к повиновению, а к бунту. Если бы только советник знал, о чем думает новый раб... Хорошо, что не знал.
 
   Ваоке - мужская половина дворца, являла собой витиеватое нагромождение домов связанных ажурными переходами, между которыми на разных уровнях, загадочно, помещались висячие сады, дворики, и крытые витражными арками галереи с зелеными насаждениями и небольшими бассейнами в которых зимой сохранялось летнее тепло. Стены украшены яркой росписью и мозаикой. Все дышало роскошью и медленным ленивым ритмом жизни.
   Все в ваоке дышало рабством.
   Гэл почувствовал прилив тоски, царящий в этом роскошном дворце, все было непонятным незнакомым. Он не знал, как реагировать.
   Он, конечно, попадал в ситуации и похуже и неоднократно, но сейчас все настолько муторно, что мой брат растерялся.
   Ему казалось, что он стоит возле огромного мерзкого чудовища готового его проглотить, а главное в данный момент он не имеет права даже сопротивляться, у него есть только одно право, войти в эту заботливо раскрытую пасть.
   Во внутреннем дворе возница остановила повозку. Девушка телохранительница легко выпрыгнула из двуколки и подала руку Гэлу, Гэл не воспользовался помощью, спрыгнул сам и быстро поцеловал девушку в губы прижав ее к себе, за что чуть ли не получил болт в бок и заработал удар плетью по спине. Это Дайкеро выхватив кнут у возницы, огрел наглого раба за чудовищный по меркам этого места проступок.
   Боль вызвала новый прилив злости у Гэла.
   А сам поступок вызвал очередной прилив ярости у советника.
   По законам ваоке в первый день раба почти не наказывают. Гэл выпустил из рук обмякшую девушку и, развернувшись с издевкой, посмотрел на Дайкеро.
   - Еще раз вытворишь подобное и пойдешь в кандалах на каторгу надсмотрщиц ублажать, - тихо проговорил Дайкеро, подойдя впритык к Гэлу. Оба были одинакового роста, Дайкеро немного потерял юношескую стройность, с возрастом, и потому казался массивнее Гэла, он пытался испепелить свое приобретение злобным взглядом. Но добил словами, - Там мальчики живут недолго и умирают в муках. Рассказать тебе, что с ними делают?
   - Не дурак, - Гэл окончательно разозлился, - сам догадываюсь, - он был действительно добит этими словами, но пока держался.
   Советник, не выдержав взгляда нового раба, внезапно развернулся и ушел во внутренние покои ваоке.
   Гэл почувствовал, что его начало мутить, незнакомое чувство для бессмертного.
   Во двор явились гаремные рабы из обслуги, три пожилых дядьки, которые вели себя, так как ведут себя старые женщины. Они галдели что-то, осматривая Гэла, потом выгнали со двора телохранителей советника, которые слишком уж пристально рассматривали собственность повелительницы, и пригласили Гэла следовать за ними. Разговаривали они на межгалактическом с ужасными искажениями древнего языка, привычно говорили успокаивающие фразы, как будто пытаясь внушить новому в ваоке рабу, что ничего страшного не происходит что все хорошо.
 
   Гэла раздражало каждое слово, которое они произносили, каждое прикосновение к себе он воспринимал с агрессией, едва сдерживая себя.
   Я не ожидала, что он так будет реагировать, он, и сам не ожидал. Я только взывала к долгу и говорила, что от его сдержанности сейчас зависят многие жизни, но он и сам это понимал.
   Хорошо, что Гэл взялся за это дело, я представила себе, как бы Нэйл реагировал, и мне стало совсем плохо. Мои братья не совсем предсказуемы в нестандартных ситуациях, как и я сама. И потому я философски изрекла, что - все хорошо, что пока хорошо.
   Гэл грустно улыбнулся, поймав мои мысли.
 
   Каждый из гаремных дядек был чем-то примечательным. Может быть, они сами когда-то давно были наложниками бывших властительниц, а может быть, всегда занимались такой работой: обрабатывали мальчишек, которые, попав в ваоке вначале, как правило, сопротивлялись установленным правилам и не могли смириться со своим новым положением, пытались бежать, или тихо выли запертые в специальных усмирительных комнатах.
   Эти дядьки видели многих и многое. Поражали их трагические лица с подкрашенными скорбными глазами, как будто бы они впитали душевную боль всех своих подопечных. Как лица театральных или цирковых печальных клоунов, которые вызывают смех у публики своим трагизмом. На их головах белые накидки, одеты они в белые вышитые шелковые рубахи и плащи с серой шерсти. Как три гаремных привидения, два худых и один толстый. Худые - длинные сгорбленные как крюки, а толстый классически низенький с очень добродушным розовым лицом, когда он кивал головой, или говорил что-то, его щеки оживали, начинали колебаться самостоятельно. Толстяк на свою беду был очень добрым, за что и страдал неоднократно.
   В мире гаремных дядек, в ваоке властвовали теплые и вечные сумерки наполненные сладкими запахами, узкие коридорчики перетекающие по искаженному на инотский лад мужскому царству как нити запутывались и перепутывались, казалось, попади сюда и больше не найдешь дороги назад. Заблудишься и физически и духовно, переплетутся в голове законы разных народов не найдешь где правда где ложь где выход а где тупик.
   Узкие витражные окна, сквозь которые внешний мир казался радужным, гобелены, призрачно поблескивающие в полутьме, как глаза, следящие за каждым шагом попавшего в эти гаремные дебри человека.
   Гэла привели в большую, и неожиданно светлую ванную комнату. Он отогнал ассоциацию с тюрьмой около-технического периода, там сначала тоже моют. Или сначала бьют, а потом моют? А какая теперь разница?..
   Большая комната с колонами и множеством узких окон, которые своим количеством делали одну из стен яркой, полупрозрачной картиной. Мозаичный пол красочно изображал морское дно, на котором стояли металлические, разноцветные ванны на изящных ножках, (купленные где-нибудь на "технической" планете) а также, возле стен и окон диванчики ковры подушечки, столики. Все для удобства, все красиво, все роскошно, до мути...
   Рабов в ваоке в избытке, у каждого была своя работа, кто-то набирает воду, кто-то готовит масла, полотенца, одежду. Вокруг только мужчины, мальчики, юноши, старики.
   Мой брат оцепенел.
   Где-то внутри агрессия и жажда сопротивляться нарастала как лавина, еще миг и ничего не удержит естественный импульс, нормального, сильного человека воспротивится подобному духовному и физическому рабству.
   Дядьки начали его раздевать, на что он автоматически отскочил в сторону хоть в такой способ, бунтуя, и тихо проговорил, выставляя вперед открытые ладони как бы останавливая приступающих к нему дядек:
   - Не нужно, я сам. Я сам умею раздеваться и мыться, - голос его дрожал от плохо скрываемой злости.
   В первый день в ваоке действиям нового раба не удивляются особенно купленного у возчиков небесных колесниц.
   Тем более, всегда можно позвать вооруженную охрану готовую усмирить бунтаря, но, после того как агрессивного раба усмиряли, в ваоке он уже не оставался.... Кому нужен строптивый и агрессивный наложник.
   Дядьки не отступили, но молча и благосклонно позволили Гэлу самому раздеться и влезть в ванную. Только восклицать начали, возмущаясь тому, что для наложника парень слишком худ и мерзкий шрам на спине им тоже очень не понравился.
   - Да, да конечно мне и самому противно, такие шрамы и мужчину не украшают, - ворчал Гэл, опускаясь в горячую воду, она неприятно щипала едва наросшую кожу, но это было терпимо, в ванной можно было немного расслабиться, он закрыл глаза, откинув голову на край ванной.
   Чьи-то руки начали мыть его волосы, было уже все равно, целительный сон выдергивал его из реального мира.
   Непонятные образы заполняли тьму сна, перерастая в кровавые картины, он увидел Катовару: искаженное злобой и страхом лицо убитого врага заменялось невинным личиком младенца, которого он спас. Во сне он почему-то не успевал погасить взрыв, не успевал втянуть в себя энергию взрыва. Во сне город исчезал в огне, дома превращались в осколки и разлетались, люди кричали и погибали. И едва родившаяся девочка сгорала на его руках как клочок бумаги. Гэл проснулся, увидев разрушительную силу, которая могла бы погубить город Брапра на Катоваре.
   Проснулся, резко сел в ванной расплескивая воду. Рабы отскочили, а гаремные дядьки начали его успокаивать гладить по плечам как нервную девушку.
   К счастью гаремные дядьки не умели читать мысли и не умели видеть снов своих подопечных.
   Вода не успокоила, сон не давал облегчения, тело начинало дрожать, Гэл мысленно матерился, ощущая что, срывается. Накатившая злость дала возможность оценить ситуацию и свое состояние.
   Гэл разозлился сам на себя, на свою бесконтрольность, злость помогла, злость успокоила, протрезвила.
   Он взял предложенную льняную ткань, тонкую и удивительно мягкую, (лен, как правило, довольно жесткий) завернулся в него, дошел до ближайшего дивана и сел. Дядьки забеспокоились, они видели, что этот человек не совсем здоров, вернее совсем не здоров, предусмотрительно послали за доктором.
   Гэл засыпал, толстый дядька подложил ему по голову подушку, сокрушенно покачал головой, даже языком прицыкнул, выражая, таким образом, свое возмущение.
 
   Доктора искали по всему дворцу минут двадцать. И это еще мало для столь обширной территории.
   Вместе с доктором прибежал нервный Дайкеро.
   Информация по ваоке разносится со скоростью света, (или почти со скоростью света) советнику тотчас доложили о том, что с новым рабом не совсем все нормально. И советник был обеспокоен - он только что был у повелительницы, он уже рассказал ей о подарке, даже, несмотря на то, что она абсолютно не хотела его слушать...
 
   Доктор оказался замечательно-гениальным хирургом, профессором во многих медицинских отраслях, который заработал себе большую славу и состояние, который написал многие труды о болезнях разных народов, видов и подвидов разумных, и очень тщательно занимался бессмертными и долгожителями, изучая энергетические болезни физически стойких людей.
   Доктор ранее был капитаном корабля-госпиталя, но внезапно пропал, на пике своей карьеры, исчез с корабля, которым командовал, после того, как получил весть о гибели своей семьи вместе с населением города, в котором его семья жила. И вот только сейчас неожиданно мы обнаружили, что этот гений от медицины не умер.
   Мы не знакомы с ним лично, я только раз встречалась с этим человеком, у нас тогда возник спор на тему хирургии, я была очень далеко послана со всеми своими познаниями и практикой. Зря он меня тогда послал, тогда я была права, но разве столь зрелый с виду человек, несмотря на свое детальное изучение бессмертных рас, будет прислушиваться к девчонке.
   Я, честно говоря, испугалась.
   Профессор был тем человеком, который мог нам испортить еще не начавшееся дело.
   Что-то нам не везет на докторов в последнее время.
   Или везет?..
   Посмотрим...
   А запасного плана я еще не придумала...
 
   Доктор сел рядом со спящим Гэлом на диван, растормошил его, Гэл недовольно на него посмотрел. И раздраженно попросил:
   - Дайте поспать.
   - Ух, ты, - изумился профессор, - Злишься? - и загадочно улыбнулся.
   Он уже видел, что перед ним не человек.
   Потом достал знакомый медицинский ящичек собственной разработки и надел на свою руку металлическую перчатку с массой датчиков. - Я не враг, - успокаивал он Гэла, ну, и меня заодно, - я помогаю людям, потерпи, будет щипать.
   - Разве вы тоже, здесь, раб? - возмущенно спросил Гэл.
   - Нет, я не раб, - терпеливо ответил доктор, - мэолли мой друг, а доктора нужны и на таких планетах... - Помолчал несколько секунд прислушиваясь к работе своего изобретения и проговорил с осуждением и насмешкой, - а вы алкаш молодой человек, конечно вам алкоголизм и не страшен, но привыкнуть можно и психологически, завязывайте с этим делом, как знаток вам рекомендую...
   - Не перегибайте доктор, - огрызнулся Гэл, - я тоже знаток в этом деле.
   Доктор рассмеялся, посмотрел на Гэла как на старого друга которого давно не видел. Когда закончил свои обследования заставил необычного пациента сесть:
   - Я слышал, "молодой" человек, что у вас спина не в порядке.
   - Спина как раз в порядке, уже заживает, - ответил Гэл, едва не рыча от боли, ребра еще напоминали о себе.
   - В порядке? - насмешливо переспросил профессор, - а почему побледнели, вернее, посерели, сильно болит? - (доктора почему-то всегда радуются, найдя источник боли у больного) и не дожидаясь ответа, продолжил изъявлять выводы обследования, - у вас была смята грудная клетка, и проломлен позвоночник.
   - Спасибо, я знаю, - поблагодарил Гэл.
   Дайкеро бледнел с каждым услышанным словом.
   - А нож в спину, это уже зачем? - продолжал издеваться светило мировой медицины.
   - Какой нож?! - взвился на визг Дайкеро потерявший терпение и ругавший себя, на чем свет стоит.
 
   Отступать советнику сейчас некуда, повелительница милостиво согласилась принять подарок (наверное, чтобы Дайкеро отстал со своей "любезностью"), а подарок оказывается подобен шкатулке с мерзкими сюрпризами.
 
   - Да вот, решил зарезаться, да не получилось. - Гэл уже сам начинал шутить.
   - Резаться нужно уметь "молодой" человек, или не молодой? - Проговорил доктор, обследуя рану на спине.
   - Да что вы доктор, или как вас называть - профессор Арконе, я почти младенец. - Проговорил Гэл, повинуясь рукам профессора, вновь лег.
   Профессор снял рукавичку, положил ее в ящик и изумленно уставился на своего пациента. Молчал он не долго, взял в свои руки руку Гэла осмотрел кончики пальцев, посмотрел в глаза. Гэл не в силах был читать его мысли, но и так было понятно, что этот человек с суровым морщинистым лицом и большим скорбным носом его не выдаст.
   - И что вы о нем скажете, доктор Арконе? - не выдержал Дайкеро. - мне нужна вся информация, все, что вы смогли выяснить, и даже то откуда он знает ваше имя.
   - Молодой человек учился на кафедре медицины и видел мой портрет в учебниках, я все-таки известен, - Спокойно начал говорить доктор, - я прав парень?
   Гэл кивнул головой (весь такой честный, как и доктор).
   - Раны заживут алкоголь выветриться. Но ведь это и не самое страшное - сонливость вызывает энергетическое истощение. - Неожиданно сделал заключение профессор.
   - Какое истощение? - С ужасом переспросил Дайкеро, - с вашими медицинскими терминами...
   - Энергетическое - он же нодиец - древняя раса, у них необычные болезни, а молодость расточительна, - терпеливо, но пространственно объяснял доктор, и Гэл понял по дребезжанию голоса доктора какова степень ненависти у Арконе к Дайкеро, он пытался досадить советнику каждой фразой, а то и каждым брошенным в его сторону словом. - Вам молодой человек нужно выспаться - хотя бы. - Проговорил доктор, обращаясь уже к Гэлу.
   - Я знаю...
   - Знает он, - заворчал профессор, - умный... - и сердито задал вопрос. - Что же вы пьянствовали, вместо того чтобы отсыпаться?
   - Профессор, вы же знаете, каковы мы студенты глупые люди?
   - Вся беда в том, что действительно знаю, кстати, руки у вас очень красивые. - Доктор встал и вышел, Дайкеро помчался за ним. У него было очень много вопросов, и эти вопросы его просто разрывали из нутрии.
   Гэл понял намек, профессор прекрасно знал, чем отличается тэйл от обычного оборотня, а уж тем более от обычного человека - маленькими едва заметными коготками на кончиках пальцев в человеческом облике.
 
   По рекомендациям профессора Арконе, Гэла не трогали, не будили, терпеливо ждали, пока он сам проспится.
 
   Я внимательно отслеживала передвижения и переговоры Дайкера, он пока был спокоен, он выжидал, с кем-то связывался, вел переговоры на телепатическом уровне.
   А я даже раз сорвалась в пустыню, на гравитаторе, отслеживая путь телепатической волны, но разговор прервался, и я потеряла нить.
   Где же эта чертова лаборатория. Уже можно было бы ею заняться, там же наши люди томятся и принцесса, скорее всего тоже там.
   Роботы-разведчики следили за всей территорией пустыни, мне нужны были живые люди, которые бы что-нибудь знали о засекреченном месте, но, скорее всего во дворце или в городе есть портал. Я уже даже решилась одеть, что-нибудь местное и походить по городу в поисках мест с магическими излучениями. Очень не хочется открывать себя, очень не хочется использовать свои способности на сто сверх-магических процентов. Тогда даже самый слабый и никчемный маг догадается, что происходит нечто из ряда вон.
   А углублять влияние магии в этом мире своими фокусами я сейчас просто не решусь.
   Не то время....
   Не те задачи....
   Не тот период.
 
   Гэл проснулся. Сны отступили. Рана перестала болеть, как бы уже в норме. Рядом с собой он увидел профессора.
   - Как вы себя чувствуете? - спросил профессор.
   - Спасибо, плохо. - Весьма правдиво ответил Гэл.
   - Могу я чем-нибудь помочь?
   - Сейчас?.. ничем.
   - Выходит, я не ошибся, та девушка была тэйлом, - начал щекотливый разговор профессор Арконе.
   - Доктор вы уверены, что никто не слушает наш разговор? - спросил Гэл.
   - Абсолютно уверен, за дверью стоит надежный человек, и ждет, пока я сдам вас ему в руки.
   - Обязательно напоминать мне о том, где я нахожусь?
   - Нет не обязательно? - улыбнулся профессор. - Вставайте, я осмотрю вашу спину, от вида которой у советника начинает так забавно дергаться глаз.
   - А дальше? - выражение лица Гэла невозможно было описать.
   - А дальше - в покои мэолли. Мне кажется, именно туда вы стремились попасть? - проговорил профессор, осматривая спину. - Если нашей незначительной планетой занялись тэйлы, во что я не хочу верить, вопреки фактам, то происходит что-то очень нехорошее. Я надеюсь, семье повелительницы ничего не угрожает? - спросил усталый старик, а потом сам себя поправил, - Что я говорю, в дни перемен правители гибнут....- И немного помолчав, нерешительно попросил, - Спасите ее...
   Гэл смотрел на старого смертного с сожалением. Профессор по-своему оценил этот взгляд:
   - Я понимаю, я не...
   Он не успел закончить обвинительную фразу, Гэл перебил его:
   - Я сделаю что смогу.
   Доктор кивнул головой, понимая, что ничего большего от упрямого тэйла добиться не сможет.
 
   Своим человеком, который стоял на "стреме" оказался толстяк из гаремных дядек. Он по-деловому указал направление, в котором следовало идти Гэлу, и пошел впереди как поводырь. Профессор молча стоял в дверях, провожая Гэла грустным взглядом.
   В ванной комнате было несколько мужчин, встретили Гэла они враждебными взглядами.
   В ваоке царствовала конкуренция, и полная осведомленность о происходящих на ее территории событиях. И уже все были осведомлены, что вопреки обычаям ваоке, нового раба поведут в покои повелительницы без предусмотрительных смотрин.
   Против тех, кто принимает подобные решения, и против желания мэолли не восстанешь, можно только злобно коситься на счастливого собрата по несчастью и, пытаться ткнуть его кулаком прямо в спину.
   Гэл поймал мягкую руку, которая собиралась нанести удар. Он так внезапно развернулся и повернул к себе нахала, что невысокий молодой парень растерялся и застыл как загипнотизированная обезьяна. Юноша был не толстым, он был нежным с женственно красивым лицом и подкрашенными глазами, одетый в цветастые одежды. Не удивительно, что мэолли не жаловала свой гарем, лишая тем самым полномочий своего советника.
   - Прикоснешься ко мне еще раз, и остаток жизни будешь питаться манной кашей. - Тихо проговорил Гэл, обращаясь к юноше, после чего легко оттолкнул его от себя. Юноша рухнул на диван, не смея, открыть рот. Он очень хотел сказать нечто обидное, но с предполагаемым фаворитом связываться страшно, особенно с таким фаворитом. Да и зубы еще нужны.
 
   Дядьки расчесали его волосы, одели его в серый вышитый серебром шелковый костюм и темно серый длинный шерстяной плащ с капюшоном. Потом пригласили следовать за ними. Вежливо...
   За окнами ночь.
   Вновь коридоры.
   Запах живого огня - где-то ведь здесь должны быть печи, или только электрические обогреватели остались...
   Электрические лампы совершенно не к месту, должны быть свечи факелы, или магические огни, но не лампы. Свет ламп неуместен.
   Гэл почувствовал волнение перед встречей с Аятой и удивился этому чувству, скорее всего, подействовали все эти обычные ритуалы гарема.
   Длинный коридор закончился неожиданно, дядька идущий впереди открыл дверь в большую комнату, где царил полумрак. Гэл вошел следом, пришлось пригнуться, проем двери оказался низким. Ему велели остановиться.
 
   6
 
   Гэл рассматривал покои мэолли: огромный камин посреди комнаты, в камине жарко горел огонь, большая и круглая кровать под балдахином на возвышении, сплошной ряд огромных, во всю стену окон, и столик с компьютером, за которым сидела повелительница.
   Аята просматривала сайты Мировых новостей в информационной сети космоса?..
   Космическая информационная сеть работает на основе телепатических волн, с помощью которых изображение и звук передаются на огромные, бесконечные территории Мира со скоростью мысли.
   Вот вам и средневековье: дворцовые интриги, борьба за трон, воины в кольчугах, казни на колу, и компьютеры вместе с лавками, где торгуют электроприборами и рабами. Сплошная каша.
   Дайкеро вошел в покои к мэолли с парадного входа, о визите договорено заранее.
   Мэолли оторвалась от умной машины, встала - она почти не изменилась, утратила девичью хрупкость и, несмотря на крепкие мышцы, стала более женственной, двигалась так же легко как в юности, как и в двадцать лет. У нее длинные, почти до колен светло-медные волосы и черты лица властной женщины, может быть ее нельзя назвать красавицей, а можно сказать и, что она упоительно красива, настолько гармонична и сильна духом, что завораживает.
   - Аята позволь тебя познакомить с твоим подарком, - проговорил Дайкеро, подходя к Гэлу.
   Аята последовала за ним:
   - Ты же знаешь, что меня сейчас не интересуют подобные дары, я понимаю, что ты хочешь меня отвлечь, и благодарна тебе.
   Гэл уловил раздражение и усталость в ее голосе.
   - Ну, ты же не можешь мне отказать в удовольствии порадовать тебя, не обижай меня, посмотри на него. - Не унимался Дайкеро.
   Мэолли благосклонно кивнула, и гаремный дядька сорвал с Гэла плащ вместе с прикрывавшим лицо капюшоном.
   Гэл не смотрел ей в глаза стоял, опустив взгляд в пол, рассматривая изысканный узор на ковре, вероятно так и подобает себя вести смиренному рабу. На самом деле он просто растерялся.
   Он не увидел, он почувствовал, как она сначала очень удивилась, а потом невероятно разозлилась, Гэл понял, что ему сейчас будет плохо, очень плохо, судя по змеиной реакции мэолли. Он еще ниже опустил голову, как перед ударом.
   - Почему ЭТО надлежащим образом не подготовлено? - неожиданно зло спросила мэолли.
   - Я не понимаю о чем ты? - испугался Дайкеро.
   Гэл тоже начал беспокоится, от повелительницы можно всего ожидать...
   - Он похож на женщину, - сердито проговорила Аята, - а я по-прежнему предпочитаю мужчин.
   Дайкеро удивленно посмотрел на Гэла, он не мог понять, о чем говорит Аята, на что она намекает, уж кого-кого, а женщину этот сумрачный нодиец меньше всего напоминал. Гаремные дядьки попятились, испуганно поближе к выходу
   - Извини, я не могу понять причины твоей злости... - замямлил испуганный, раздосадованный и обеспокоенный советник.
   - Почему его не накрасили, и не одели в мужскую одежду? - зло спросила Аята.
   Гэл почувствовал себя совсем плохо, и понял, что даже ради дела не позволит издеваться над собой, - "сколько можно?!" - подумал он, и почти с мольбой посмотрел в злые глаза Аяты. Она его конечно узнала.... И сейчас просто-таки наслаждалась его растерянностью и негодованием.
   - Мы сейчас все исправим, если это угодно тебе моя госпожа, - зараболепствовал Дайкеро.
   Дядьки уже готовы были вцепиться в руки Гэла, чтобы его увести, Гэл тоже разозлился, злобно посмотрел на повелительницу Иноты. Она с вызовом выдержала его звериный взгляд.
   Его почти вытолкали в дверь, Дайкеро кланялся и объяснял Аяте, почему произошло подобное недоразумение, что-то врал о веянии новой моды, Аята не слушала, она смотрела на Гэла, и внезапно сжалилась, перебила Дайкеро на полуслове, сказав:
   - Уйдите все.
   Дайкеро разочарованно поцеловал повелительнице руку, и, отдав знаком, распоряжение гаремному дядьке увести раба, намерился уйти из покоев. Гэла вытолкали в низкий проем двери, гаремный дядька собирался уже закрыть эту злополучную дверь, но Аята неожиданно его остановила.
   - ...подарок оставьте.
   - Но он ведь неугоден тебе такой, - промямлил изумленно Дайкеро.
   - В следующий раз разрисуете, - сказала она, - оставьте нас.
   Аята и Гэл смотрели друг другу в глаза не совсем по-дружески - совсем не по-дружески, как две озлобленные змеи которые встретились на узкой тропинке, (конечно, я знаю, что змеи тропинками не пользуются...)
   Дядьки откланялись и, пятясь, исчезли за дверью как бесплотные духи, пока гроза не миновала. Старики видели что мэолли и новый раб не совсем благодушно настроены друг к другу, такого раньше не было, НИКОГДА, не было такого, чтобы наложник так смотрел на мэолли, и чтобы после такого вызывающе откровенного взгляда мэолли оставила непокорного у себя. Да и непокорных рабов раньше не приводили в эту комнату.
   Время для перемен всегда наступает неожиданно.
   Дайкеро ничего не заметил, он испытал сильный эмоциональный стресс и теперь поспешил убраться из покоев Аяты, пока она не нашла в наложнике еще какого-нибудь изъяна.
 
   Она не могла успокоиться, волнение не давало ей возможности сосредоточится, и это злило еще больше. Гэл молчал, просто смотрел на нее. Он понимал, что любое его слово вызовет новый всплеск злости.
   - Что ты здесь делаешь? - она начала разговор первая, задавая вопрос, она подошла к нему, ее глаза сверкали в полутьме, она вытянулась во весь свой небольшой рост, горделиво задрав голову рассматривая лицо тэйла почти с ненавистью, снизу вверх, - Отвечай! Черт тебя побери!
   - Хочу помочь... - тихо проговорил он.
   - Тогда ответь где моя дочь! - крикнула она, - если хочешь помочь, - добавила уже тише.
   - Я не знаю где она, но знаю, что она жива, - проговорил Гэл.
   - Тогда, почему ты здесь, почему вы не нашли ее? Не считай меня глупой, твой Совет не занимается такими мелкими делами как моя Инота!!! И ты все мне расскажешь...- последние слова она высказала с угрозой.
   - Собираешься применить ко мне пытки? - Гэл и сам разозлился, - может быть, поговорим спокойно.
   Мэолли не ответила, подошла к столику, на котором стоял компьютер, вывела машину из ждущего режима, уверенно защелкала клавишами, нашла нужный ей файл:
   - Это твоя фотография?
   Гэл подошел к компьютеру, на мониторе красовалась фотография Таваса, который нес на руках окровавленное тело.
   - Чертовы фоторепортеры, как их не изгоняй, все равно пролезут. - Проворчал Гэл.
   - Здесь сообщается, что некий воин по имени Гэлард-да-Ридас погиб спасая младенца...
   - Это было недалеко от правды...- спокойно ответил Гэл, - я действительно умер.
   - Так ты призрак?
   - Нет.... - Тихо проговорил мой брат, - я бессмертный.
   - Из тех, кто живет очень долго.... - Она заинтересовано посмотрела на него, он кивнул в знак согласия, да он из тех, кто живет очень долго, очень, очень долго. Она молчала несколько секунд и вновь вернулась к горячим вопросам - повелительница, - Ты сказал, что знаешь, что мой дочь жива, это правда? - Аята пыталась заглянуть ему в глаза в поисках ответа.
   - Она действительно жива, но я еще не знаю, где ее прячут, - Гэл вновь повторил эту информацию.
   - Как это может быть? Если ты не называешь места, где ее прячут то, следовательно, ее похитители люди Совета.... Зачем?! С какими целями? Ты в моих руках тэйл, отвечай! Что вы от меня хотите? - она побледнела от злости и посерела от страха за свое дитя.
   - Кто подсказал тебе подобные подозрения? - Гэл посмотрел ей в глаза, она не выдержала взгляда.
   - Я вызову стражу, и мы поговорим с тобой в более надлежащем месте, - прозвучало рычание дикой кошки.
   - Решила положить свою личную охрану? - Гэл позволил себе насмешку, - ты уверена, что вся твоя армия справится со мной?
   - На Катоваре тебя убили, и я смогу...
   - На Катоваре на меня дом рухнул.
   - Значит, я обрушу дворец! - крикнула она.
   - Детский сад... - Гэл с негодованием взмахнул головой.
   Наступила тягостная пауза...
   - Кто похититель? - неожиданно спросила она.
   - Дайкеро... - прямо ответил он.
   - Кто?!! - изумилась Аята. - Он не может! Он мне как отец! Ты врешь!
   - Зачем мне? - Гэл теперь был спокоен как камень.
   - Нет, этого не может быть, я вызову его, он мне все скажет.
   - Не советую, ели ты это сделаешь, твоя дочь умрет, сразу.
   - Ладно, - успокоилась Аята, - я не верю ни тебе, ни твоему Совету, я скорее поверю Дайкеро.
   - Твое право.
   - В любом обвинении нужны доказательства.
   - Доказательства? - переспросил Гэл, она кивнула головой, в ее взгляде была непередаваемая словами гамма чувств, и любовь и ненависть и надежда и недоверия и страх... - Есть одно, но косвенное, Он подарил тебе раба, чтобы отвлечь от дел. Настоящий друг помогал бы искать дочь.... Или проявил бы сочувствие. Но не дарил бы игрушку.
   Они стояли возле столика, на котором монотонно гудел компьютер, экран обижено погас - уснул.
   За огромными разноцветными окнами тихая зимняя ночь, падает снег, неслышно ложатся снежинки на крыши домов на улицы города.
   Огромная комната, погруженная в полутьму, несколько свечников вдоль стен, огонь в камине почти погас.
   Аята молча рассматривала лицо Гэла, она обдумывала его слова, и не могла не согласиться, что подобное поведение советника можно назвать странным. Были и другие его поступки, которые вызывали подозрение.
   Она решила занять чем-то свои руки, хотя бы отключить умную машину от Мировой сети, и вообще выключить. Аята села в кресло возле компьютера. Гэл постоял несколько секунд, вспомнил, что огонь в камине гаснет, и решил подложить дрова.
   У камина было хорошо, лежала мягкая, пушистая, белая шкура животного, которое (Гэл это знал точно) не водится на Иноте. Гэл положил в огонь несколько аккуратно нарубанных бревен, а потом просто сел на мягкую шкуру, подтянул ноги и молча смотрел в огонь, алые блики отразились в синих глазах демона.
   Первый бой на Иноте он выиграл, пожалуй, самый тяжелый бой.
   Огонь разгорелся сильнее, он друг, он одно из наших воплощений, он рад присутствию демона, и готов сделать для него все, что тот захочет. Гэл увидел, что огонь пытается вырваться из камина навстречу ему, протянул руку к огненному брату, успокоил прыгающие языки пламени. Потом лег и незаметно уснул на мягкой шкуре снежного медведя.
   Последнее что он сделал, перед тем как заснуть - снял магическую блокаду с покоев повелительницы. Теперь ее люди вновь могли незаметно наблюдать за своей мэолли...
 
   Я достала с холодильного ящика пакет мяса приготовленного специально для разогрева в маленькой печке на космическом корабле. Бросила этот пакет в печку, набрала код продукта.
   Ну что ж, следовало себя поздравить: план был немыслимым, и даже сумасшедшим, кровь нам Аята пощекотала качественно, но внедриться удалось.
 
   Аята встала, посмотрела на спящего зверя в человеческом облике, грустно улыбнулась, сняла со своей кровати одеяло из овечьих шкур и накрыла свой "подарок", и подумала, - "волк в овечьих шкурах, зверь, "мальчишка" с взглядом как вечность - я так и не смогла тебя забыть".
 
   Печка громко звякнула, (ненавижу этот звук) призывая меня освободить ее от продукта. Я вытащила пакет с мясом, положила его на столик. Если сказать честно, то есть мне не хотелось. Но так как беспокойство начало есть меня, я решила отвлечься и пожевать чего-нибудь, читая книгу.
   И я и Гэл постоянно таскали книги в наш катер с большой библиотеки на крейсере, или просто покупали новые на разных планетах: в магазинах, на рынках, просто с рук. Чтобы книги не валялись по углам каюты и рубки управления на Лэтосе, следовало их вернуть на крейсер, и новые тоже шли в общую библиотеку, кроме самых любимых. Книг в разных углах и каюты и рубки управления скапливалось большое количество, тогда мы давали команду роботам отправить фолианты на большой корабль. История эта повторялась с завидным постоянством, сейчас книг скопилось очень много, мы снова не успели отправить их в библиотеку Джарка.
   Я любила фантазийные истории, которые писали любители магии, чудес и меченосных героев. Как правило, писатели, которые сочиняли истории о магах и колдунах, о невероятных мирах и планетах сами магией не владели и этих миров не видели, холодным оружием, в повседневной жизни, не пользовались. Но тем и хороши были их фантазии что в них описывалось то что не найдешь в нашем большом Мире - ни в аду ни в раю. И если сказать честно, то фантазии писателей темного мира ближе к планетам радуги. За это я и люблю читать подобную фантастику. Иногда люди придумывают такое, что кажется невероятным даже нам, и мы пробуем воплотить то, что они написали в жизнь, так ради эксперимента. Или ради игры.
   А потом о писателях-фантастах говорят - они предсказали будущее.
   Так я и провела полночи - читая новую книгу купленную на "техногенной" планете.
   Странно мясо оказалось совсем не плохим. Мы купили эти пакеты небольшой партией ради пробы, что ж эта новая фирма под замысловатым названием "МИРТО" совсем неплохо готовит....А что собственно означает слово "мирто", я знаю все языки Мира, но аналогичного понятия не встречала, хотя есть в этом слове что-то гастрономическое, придумают же - "мирто", стоп я знаю, что означает это слово - вкусная еда, это просто новый молодежный сленг на Пайре.
 
   Гаремные дядьки обескуражены, они всю ночь просидели у двери покоев повелительницы, так и не дождавшись сигнала войти и забрать наложника, чтобы он не оставался в покоях до утра. Обычно Аята не оставляла мужчин на всю ночь.
 
   Служанки пришли будить повелительницу, удивились, увидев, что у камина, в котором едва тлеет огонь, спит новый раб, накануне подаренный повелительнице ее советником.
   Мэолли мирно почивала на своем царском ложе, они не посмели разбудить госпожу - тихонько удалились в ванную комнату приготовить утреннюю купель для мэолли. И тихо посплетничать о новом происшествии.
 
   Молодая услужливая и прыткая служанка побежала на кухню дать распоряжение кухарке приготовить завтрак на двоих. Кто знает, может быть, Аята решит оставить его в своих покоях утром - такое иногда бывало при предыдущих правительницах и никогда раньше при Аяте.
   Любопытство измучило всю прислугу до той степени, когда начинают все тихо шептать свои догадки одна другой, до того состояния, когда ради информации можно умереть, даже на колу.
 
   Аята проснулась, услышав шум воды - служанки наполняли малый бассейн в купальне.
   Аята проснулась и подумала о том, что ей приснился странный сон, будто бы ее любимый тэйл стал ее наложником, она вспомнила весь разговор, и нерешительно посмотрела на шкуру у камина. Он спал, обняв овчинное одеяло, безмятежным и спокойным было его лицо. У Аяты сильнее забилось сердце. Нужно разбудить его, а она почему-то не решалась. Но она все-таки мэолли, а он... он даже не сказал, что он делает на Иноте, и каковы цели этой дикой инсценировки с работорговцами. Она отбросила эмоции и чувства встала, накинула на себя темно серый халат сделанный из инопланетной ткани и пошитый с помощью компьютерного оборудования, подошла к камину. Присела рядом со спящим "зверем", коснулась его плеча, попробовала его разбудить:
   - Вставай воин, войну проспишь, - проговорила тихо, чтобы услышал только он.
   Гэл открыл желтые глаза с кошачьими зрачками - мэолли не успела изумиться, как его глаза стали человеческими и зрачки приобрели необычный, но все же вполне приемлемый синий цвет. После чего сел небрежно убрал с лица непослушную прядь волос, посмотрел на нее вопросительно и спросил:
   -Что? Враги уже наступают?
   Аята растерялась, но вовремя поняла, что он пошутил. Но она не была настроена, шутить дальше, она настроена серьезно:
   - Ты обязан объяснить мне все.
   Гэл посмотрел на нее как на очень любопытного ребенка, за этот взгляд она бы могла его убить, или поцеловать, охотнее, наверное, бы убила.
   - Это скотство, тэйл. - проговорила она.
   Встала и пошла в ванную комнату
 
   А я утром патрулировала холодную пустыню, безжизненную и безжалостно укрытую плотным слоем снега равнину без признаков жизни. Ни следа от ног ящера, ни подтаявшего под натиском гравитационного двигателя снега, ни портацыонных дорожек я не видела. А главное я ничего не чувствовала, ни одного признака разумной деятельности, кроме сплошного заглушающего все мысли фона, ну ничего еще чуть-чуть и они сами откроются. Хоть бы сбить попробовали все веселее, чем болтаться над однообразным ландшафтом на гравитаторе.
 
   Гэл пришел в большую ванную комнату. Ванную?! Это был большой зал с немаленьким бассейном посередине, от воды шел пар, Аята нежилась в теплой воде. Он осмотрелся: колоны, мозаика, утреннее "солнце" пробивает разноцветные лучи сквозь витражные окна. Тишину нарушает только всплески воды, служанки молчат, как им и положено. Служанки удивленно смотрят на наглого парня, удивляясь, что его, не отправили на мужскую половину дворца. Но не им давать советы и наставления повелительнице. Он подошел к краю бассейна, сел на мозаичный бортик, окунул босую ногу в теплую мыльную воду, Аята пользовалась многими инопланетными вещами, такими как шампунь и пена для ванн. Интересно она покупает их, насмотревшись рекламы в сети, или заказывает, полагаясь на вкусы торговцев? Может быть, сама летает за покупками на ближайшую техническую планету, Гэл точно знал, что у Аяты есть космический корабль.
   От легкомысленных размышлений его оторвал приказ, данный Аятой властным голосом:
   - Все вон...
   Гэл вопросительно на нее посмотрел.
   - А ты, конечно, останься, - она ехидно улыбнулась, Гэл понял, что эта улыбка не сулит ему ничего хорошего, и сейчас Аята отыграется за вечерний разговор.
   - А можно и мне в бассейн? - наигранно наивно спросил он.
   - Если бы ты тогда вел бы себя, так как сейчас... - не сдержалась она.
   - То что? - спросил он. Прекрасно понимая, что слово - тогда отнюдь не означает вчерашний вечер.
   - Ладно, купайся, тем более мои слуги не должны знать, что у нас только деловые отношения, - а значит, ты должен быть мокрым и. - она сделала паузу, - голым.
   Гэл улыбнулся, оскаливая, острые как бритва, клыки, Аята скорчила презрительную гримасу в ответ:
   - И это все? - спросила она, намекая на клыки.
   - Пока да... - улыбаясь, ответил он.
   - Хорошо, если тебе больше нечего сказать тогда выслушай меня. - Она говорила насмешливо, и это настораживало, - если вы такие "умные", и ты смог попасть ко мне во дворец несмотря на то, что я выгнала ваше посольство и расторгла деловые отношение с твоим могущественным формированием. Если ты утверждаешь что хочешь мне помочь. А вот в этом я сомневаюсь, потому что вы тэйлы заботитесь всегда только о своих интересах. В данном случае, скорее всего, Совет, почему-то очень, заинтересовался в моей маленькой планетой, хорошо я не буду задавать вопросов, у тебя хватит совести и наглости на них не отвечать. Но если ты все-таки здесь - я воспользуюсь твоей помощью, может быть это глупо, но у меня нет другого выхода - моя дочь пропала, и, судя по всему, заговорщики на этом не остановятся, и моя старшая наследница тоже может пропасть или погибнуть, да и я сама, увы, не бессмертна. Я заметила, что вокруг меня и моей планеты что-то происходит, просто нет доказательств, нет информации, действуют очень осторожно. Я думала, что это интриги Совета, но проследила за событиями в Мире и поняла, что происходит что-то глобальное. Совет сейчас очень неуверенно стоит на своих ногах. Может быть, это конец вашего могущества, не исключено что интриги вокруг Иноты - это последние попытки Совета спасти свое положение, но и тут я не права Инота слишком мала и незначительна, чтобы влиять на Мировую политику. - Она с любопытством следила за выражением его лица, и с разочарование отметила, что ее слова никак на него не подействовали. Он разделся, немало не смущаясь, влез в воду, с наслаждение откинул голову на край бортика, она не выдержала, - ты слышишь, о чем я говорю?
   - Да, ты размышляешь вслух, и твои размышления очень приближены к реальности, - проговорил он, поднимая голову и встречаясь с ней взглядом, он смотрел, открыто, как будто между ними не было ни тайн, ни недомолвок.
   - Пока ты на Иноте ты будешь играть моего возлюбленного наложника здесь таких называют виорами, - Безжалостно проговорила она. - Это даст тебе возможность быть рядом со мной, я извлеку свою выгоду из вашего безумного плана, ты будешь меня охранять, помимо той работы, которую ты должен здесь сделать - считай, что я тебя наняла. И не дай бог твоя деятельность мне не понравится, я найду возможность тебя усмирить.
   - Как скажете госпожа, - Гэл наигранно скорбно вздохнул.
   - Повелительница, - поправила она его.
   - Все что прикажете, повелительница, - насмехался он.
   - Не слышу покорности в голосе, - решилась пошутить она.
   - Если вы, повелительница, меня нанимаете, то стоит поговорить об оплате, - не мог угомониться Гэл.
   - Ну, ты хам - тэйл, - изумилась Аята. - В качестве оплаты я сохраню твою свободу, раз уж убить тебя нельзя, но пленить то можно.
   - Пленить можно... - двузначно произнес Гэл.
   Она поняла, что он хотел сказать, и запустила в него мочалкой. Гэл поймал губку, мыльная, вода которую губка успела набрать в себя, обрушилась в лицо тэйла. Аята рассмеялась. Она встала и слишком быстро замоталась в простыню, пока Гэл отфыркивался от мыла как большая кошка.
 
   Я вернулась в катер, роботы разведчики уже отдали информацию Лэтосу, и мой бортовой компьютер вовсю разгребал снимки в поисках подозрительного - ничего не нашел...
   - Они пользуются порталами, - в который раз сказал Лэтос.
   - Я и сама догадалась, но порталы они создали сами и хорошо заблокировали - ВРЕМЯ ХРАНИТЕЛЕЙ, я потому и не пользуюсь своей силой сейчас.
   - Ты и так ею редко пользовалась, - обвинил меня мой катер, - ответь мне, что это за время такое - время хранителей? - переспросил Лэтос.
   - Время хранителей, - это когда появляются люди, наделенные особыми магическими способностями, настолько сильными что смогли надеть браслеты власти, но боюсь, что время это пришло слишком рано, в людях еще много детской агрессии.
   - Ничего не понял, ну да ладно ты все равно будешь об этом говорить, соберу всю информацию и проанализирую. Одно мне ясно - кто-то уже одел эти мифически-легендарные браслеты власти.
   - Увы, да и эти люди мне совсем не нравятся, - ответила я. Мне стало грустно, нам предстоит многое, и это многое связано именно с хранителями.
   - Мне жаль, что эти сверх люди вызывают у тебя эмоцию грусти, - посочувствовал Лэтос.
   - Мне тоже, - проговорила я.
   Лэтос любит сложные задачи, копит нужную информацию и выдает неожиданные решения проблем, даже тех о которых мы ему ничего не говорили.
   После прогулки на гравитаторе по холодной заснеженной пустыне я решила последовать примеру мэолли и Гэла - принять горячую ванну. Окунулась до ушей в пенную очень теплую воду и застыла, мысли разбежались как мыши, застигнутые за пиршеством на мешке с зерном.
 
   Тронный зал.
   Мэолли ворвалась в него стремительно.
   Яркий парчовый плащ, без рукавов, вышитый талантливыми мастерами Иноты, развевался за ней как знамена над войсками перед сражением. Синее платье украшенное серебряной вышивкой не сковывало движения воинственной правительницы, она была не в настроении с утра. Никто не мог понять, почему ведь если она оставила у себя на ночь мужчину, а потом назначила его виором, то должна быть более милосердна к своим подданным, ну хотя бы к слугам и приближенным.
   Виор в иридовом венце на черных как смоль волнистых волосах, которые еще не успели высохнуть после утренней купели, следовал за ней с видом полновластного властелина Иноты. Что возмущало половину придворных. О чем думала вторая половина присутствующих: любовалась лицом виора, и переваривала последние дворцовые сплетни.
 
   Дайкеро вошел в тронный зал и увидел что его место возле правой ноги занято рабом, которого он сам подарил повелительнице не давеча чем вчера вечером. Он даже кулаки сжал, давясь своей злостью нахлынувшей внезапно. Пришлось сесть слева - против мэолли не восстанешь, ее милосердие всем известно, она не любит мучить приговоренного к смерти и иногда сама способна отрубить повинную голову, чтобы избавить подданного от публичной казни.
   Дайкеро, поймал на себе взгляд новоявленного виора, во взгляде сквозила едва уловимая насмешка, Дайкеро начал думать о мести, "ничего" - думал советник, - "Наиграется тобой повелительница..." А потом осекся, вспомнил о заговоре, и настроение его приобрело более радужный окрас. "Выть будешь", - злобно подумал советник, перебирая в своей умной голове все виды пыток.
   Дайкеро уже решился.
   Дайкеро уже знал что делать.
   Советник и распорядитель гарема Дайкеро уже все подготовил, осталось только запустить ловушку для мэолли и устроить переворот. А потом в награду за свои труды и риск посадить на престол свою родную дочь.
   Дайкеро уже все предусмотрел. Но почему так неспокойно на душе, что мешает наслаждаться?..
 
   Гэл всматривался в лица придворных: они его уже ненавидели, и они же думали, как задобрить неожиданного фаворита повелительницы, думали о том, что можно взять с такого необычного события, как возвышения никому не ведомого доселе раба.
   Многие дамы рассматривали его украдкой, но не приведи мама, чтобы не заметила мэолли или ее приближенные, не сносить тогда головы. А некоторые отчаянно смелые воительницы просто строили глазки.
   Проблем в государстве скопилось немало. Доклады о состоянии планеты сыпались из уст советников как из рога изобилия, судя по мыслям мэолли летом "докладов" еще больше.
   Гэл вначале прислушивался, потом просто пропускал смысл слов мимо ушей, все тоже, что во время подобных совещаний Совета, только здесь масштабы намного меньше и проблемы естественно тоже.
   От звонких женских голосов у него зашумело в ушах, к счастью это не происходит каждый день, иначе можно посочувствовать нервам правительницы.
   Под конец этого схода явились избранные купцы, их интересовало возмещение ущерба за испорченный и попросту украденный товар во время погони за оборотнем. Мэолли только коснулась рукой головы Гэла, и Гэл почувствовал, что она улыбается. (Но я действительно не хотела, и почти и не виновата, а как же навет на меня, нанесенные оскорбления, и обвинение, сами напросились - а я даже не раскаиваюсь, вот...)
 
   По завершению утреннего заседания в тронной зале день пошел тихий обычный. Воины мэолли по-прежнему искали принцессу, у самой Аяты хватало терпения сидеть во дворце в ожидании вестей, и только мы с Гэлом знали, как ей хотелось оседлать ящера и рвануть на поиски самой.
 
   Дайкеро заканчивал последние приготовления к осуществлению своего плана.
   Мы не могли предположить, что он намеревался делать, его глушили. А сорвать блок с помощью своей силы мы не решались под угрозой жизнь принцессы.
   Даже если те, кто его прикрывает, не поймут, то почувствуют. А они нас знают. Им, увы, доступна древняя информационная сеть звездных дорог.
   И совсем не хочется сейчас акцентировать внимание руководства Иерархии Света, с которым мы знакомы почти непосредственно, на маленькой Иноте.
   Хотя не исключено что внимание этого-самого формирования, в данный момент, как раз обращено на планету Аяты. Большая политика часто акцентирует внимание на маленьких объектах, по крупицам собирая империи.
 
   Аята сидела за столом в своем кабинете, пыталась работать с документами, на ее столе лежали не только бумаги написанные от руки, но и отпечатанные и присланные сетевой почтой или просто почтой.
   Гэл старался не мешать ей.
   Он как настоящий телохранитель молча присутствовал.
   В кабинете была собрана приличная библиотека, и он осматривал обложки книг, доставал из книжных рядов приглянувшуюся книгу вчитывался в нее, потом ставил на место, брал следующую. Вскоре нашел ту, что его интересовала, это была история Иноты, и он углубился в чтение. Стоял, прислонившись к книжному шкафу с раскрытой книгой в руках. Аята отвлеклась от своих бумаг, подняла голову. Ей почудилось, что она спит и ей снится старый, успевший уже запомнится в своей периодичности сон: Ее любимый зверь стоит в ее рабочем кабинете с книгой в руках и с венцом виора на голове.
   - А ты мне таким снился, очень часто, странно сон был вещим, только во сне ты не слышал и не видел меня, - проговорила Аята, нарушив тишину.
   Гэл поднял от книги глаза, взглянул на Аяту:
   - Мы тогда даже не успели познакомиться, - проговорил он.
   - Конечно, ты покинул корабль во время отдыха, чтобы мы простые элсары? не заметили, куда ты улетел. - Странная девичья горечь прозвучала в голосе зрелой женщины, она посмотрела жалобно, и этот взгляд который длился миг, о многом говорил.
   Гэл захлопнул книгу и подошел к Аяте, сел на пол у ее ног:
   - Прости меня, - его лицо было настолько юным в этот момент, Аята изумилась, во время вечернего разговора он был как бы намного старше. Гэл молчал несколько секунд и добавил, не дождавшись от нее ответа, - я действительно хочу помочь?
   - Я понимаю, - ответила Аята завороженная взглядом синих глаз, - я просто очень нервничаю из-за пропажи Иол. У тебя есть дети?
   - Биологических нет... - уклонился от прямого ответа Гэл. - Мы с сестрой воспитывали одну девочку, давно, я любил ее как родную дочь, малышка выросла на боевом корабле, не совсем хорошее место для воспитания девушки, но отдавать ее чужим людям мы не хотели.
   - И что с ней сталось? - спросила Аята.
   - Она оказалась наследницей очень могущественного рода на планете Токкыргас-ал, ее забрали у нас, когда ей было пятнадцать. Она прожила долгую счастливую жизнь и умерла в окружении внуков.
   - Как сухо ты рассказал о жизни своего приемного ребенка, - упрекнула его Аята, - вы наверно ее очень любили, раз ты до сих пор говоришь об этом с болью.
   Гэл промолчал, не нашел подходящих слов. В этом молчании было больше красноречия, чем было бы в длительном рассказе.
 
   Отвлеченное
 
   История, о которой он упомянул, была не столь проста, как может показаться с его слов
   Итритту мы нашли в кислородном аппарате, на разбитом корабле, как это все не взорвалось, до сих пор удивляюсь.
   Потом позже Итритта вспомнила, что летела на корабле с родителями отдыхать.
   Ее родители, являясь представителями высшего света, по непонятной причине решили путешествовать инкогнито и на корабле среднего класса.
   Я всегда говорю, что пользоваться услугами сомнительных перевозных компаний очень рискованно.... На корабль напали пираты. Простые бродяги, которых в космосе особенно на границах Совета много, которые никому в этом Мире не подчиняются. Это были не королевские зэйды, у тех есть свой кодекс и свои правила, это были люди подобные Жоа и ее своре. Пираты разграбили трюмы, поубивали всех ненужных людей, а именно - старых и больных, забрали тех которых можно продать, и напоследок дали залп из всех орудий по выпотрошенному судну.
   Как выяснилось позже, родители Итритты, или как мы ее называли Ит, спасаясь от пиратов, спрятались в кислородном аппарате, но так как места там было невероятно мало, отец малышки решил выйти и отвлечь внимание разбойников от места, где укрывалась жена и дочь. Он погиб как все кто оказывал сопротивление. Укрытие нашли, женщину, которая пряталась в кислородной машине, вытянули, она была красивой, пираты были довольны. Маленькую Ит не заметили, в кислородной машине не было света, и со стороны ярко освещенного коридора рассмотреть что-либо было абсолютно невозможно, а особенно ребенка, на которого мать накинула темную шаль.
   Ит провела в своем укрытии пять дней, прежде чем мы случайно обнаружили останки корабля и живую материю среди раздолбанного металлолома. Хорошо, что мы нашли эту рухлядь прежде чистильщиков. Те бы вряд ли заметили ребенка раньше, чем груда металлолома оказалась бы на их базе.
   Девочка была на грани истощения, когда мы открывали ее убежище.
   Она как испуганный зверек вжалась в стенку кислородной машины.
   Я протянула ей руку, она тихо и очень глухо запищала. Гэл отстранил меня (у меня никогда не получается разговаривать с детьми) сел рядом с ребенком, снял шлем скафандра и тихо начал ей говорить всякую ерунду, что-то о цветах, куклах и море. Девочка успокоилась, подползла поближе к нему, чтобы слышать слова, которые он говорил, а потом неожиданно прикоснулась к его руке, на которую была одета перчатка, и заглянула ему в глаза. Потом она расплакалась, и, ища защиты, встала и обняла его. Это было настолько трогательно, что одна из наших воительниц отвернулась, я поняла, что она не смогла сдержать слез.
   Странно иногда себя ведут женщины: кровь, грязь, смерть, разрушения, к этому привыкают, но вот маленькие дети всегда вызывают у них умиление. Наверно это нормально - говорят, что это - материнский инстинкт, но мы не вкладывали в людей никаких инстинктов, просто любовь и ее оттенки. Но почему-то женщины более эмоционально реагируют, мужчины стараются быть сдержаннее, но все опять таки зависит от воспитания.
   Нужно было поскорее убраться с развалины, она была нашпигована старыми зарядами, которые могли никогда не взорваться, а могли сработать в любую секунду. Силовое поле, тепло и кислород которым мы накрыли разбитый корабль, могли привести к тому, что старые снаряды таки надумают рвануть, я мысленно осведомила Гэла, могла бы этого не делать, он и так знал что оставаться на корабле опасно. Встал с ребенком на руках и пошел на корабль. Девочка даже не смотрела на нас, ее интересовал только он, с ним она чувствовала себя защищенной.
   Катер оторвался от космической развалины и дал мощный магнетический залп по останкам, рвануло достаточно сильно, чтобы принять этот взрыв за рождение сверхновой звезды. (Это одно из заблуждений ученых на "невылетных" планетах, они думают, что звезды рождаются и умирают как люди, конечно не совсем как люди, люди ведь не рождаются путем взрыва и не умирают поглощая собой ближайшую материю - или поглощают?)
   Ит выросла на военном корабле, иногда проводя месяц другой на Калтокийи и других планетах, на которые нас заносило, по работе или просто так. Она не представляла себе другой жизни, и до десяти лет думала, что все живут, так как мы. Но ее временные подружки одногодки, с которыми она успевала познакомиться на космодромах: дети пассажиров, работников космодромов или дети торговцев которые всегда крутятся в портах, осведомили ее, что люди живут не так, что у них есть дома, и папы с мамами. Ит даже дралась неоднократно, когда заходили споры о том, как жить правильнее. А драться она научилась прежде всего - на военном то корабле, среди наемников этому научиться проще простого, сложнее было обучить ее другим наукам. Девочка упорно считала себя калтокийским наемником и ничего иного в своем будущем не представляла. Она мечтала быть капитаном корабля.
   Компьютер Джарк монотонно учил ее. И где бы она от него не пыталась скрыться, (а попробуй спрятаться от корабельного компьютера в открытом космосе во время перелета) он находил ее, предоставлял ей фонтом учителя, терпеливо уверяя ребенка, что знания нужны даже наемникам, особенно если те хотят стать капитаном.
   В пример ставил нас, доказывая, что мы знаем все, и ей следует стремиться стать столь же образованной - такой же, как ее любимый Гэлард.
   Как правило, они в согласии находили общие интересы, и Ит все-таки начала учится.
   Джарк помощью фантомов разыгрывал перед ней исторические события и литературные сюжеты, замысловато в виде игры обучал ее математике, а строение и расположение планет вместе с их характеристиками изучали на практике.
   Ит конечно спрашивала о своих родных, но мы ничем не могли ей помочь, ее память отказывалась вспоминать, что-либо до нападения, а сознание выворачивать мы не решались, мы слишком ее любили.
   На Калтокийи в цехе, где шьют форму, специально снимали с Ит мерку, чтобы шить ей кожаную форму и даже маленькую разгрузку для зарядов, куда вкладывали ручки и карандаши, хотя она требовала личное оружие. Личное оружие тоже сделали, только оно стреляло безобидным, холостым лазером, но громко бахало. Когда частые громкие хлопки всех довели до нервного тика, звук сбавили. Ит носилась по кораблю, воюя с фантомами, которых ей в избытке предоставлял Джарк. Компьютерные игры, в которые играли ее сверстники, по сравнению с этими войнушками были жалкой забавой, как сравнить ванильное мороженное с простым куском сахара. В эти безумные игры ввязывались и краги, тогда еще молодой Рип, и Кус, который погиб в бою два года назад, две лохматые зубастые зверюги мало, чем отличались от жутких фантомов, которые горазд, придумывать наш Джарк. Иногда краги в шутку воевали против пеглов?, в эти войнушки ввязывалась Ит ради развлечения которой игра и затевалась. Но крылатые, когтистые и клыкастые кони-оборотни давали крагам достойный отпор, после чего шумная компания продолжала совместную игру.
   Пеглы, являясь, в некотором роде своеобразными лошадьми, очень рано научили Ит верховой езде, и на себе и на обычных лошадях также. Девочка очень хорошо держалась на спине лошадоподобного зверя, даже когда пегл подпрыгивал под ней, изображая необъезженного жеребца.
   Благодаря нашим разумным братьям - пеглам и крагам, Ит быстро освоила телепатию, чтобы общаться со своими друзьями.
   Гэл для Ит оставался отцом, авторитетом и кумиром.
   Я и Лиллэ заменили мать две в одном. Или одна в двух.
   Нэйл стал дядей, вторым авторитетом и кумиром.
   Тавас, о Тавас вызывал у нее истинный восторг, но она почему-то его абсолютно не слушалась, сам виноват, он просто во всем ей уступал, для него она была авторитетом.
   А вот Стив был дядей, который всегда водил ее гулять по городам и на детские аттракционы, они вдвоем изучали социологию и планетоведенье на практике.
   В тот злополучный день мы ремонтировали корабль на очень большом космодроме на краю города Наорог, на планете Гордоласа. Средняя планета со средним развитием, знаменита своими карнавалами, сыром, и сладким имбирным пивом.
   Чтобы Ит не путалась под ногами, придумывая со скуки себе занятия на наши головы, Стив повел ее развлекаться на очередное празднество. В Наороге проходил ежегодный праздник, посвященный какой-то независимости, если спросить местных, то они затруднились бы ответить, кто от кого получил независимость в эти дни сто лет назад. (Мы пробовали выяснить - безрезультатно, разве что у историков спросить).
   Ит недавно отпраздновала свое пятнадцатилетие, и неожиданно посчитала, что стала взрослой, но это скоропостижное решение потерялось в ее ребячестве. Единственный каприз это покупка платьев и коротких юбок, раньше мы не могли даже намекать на то, что бы она попробовала надеть девичью одежду, не наткнувшись на яростное сопротивление, теперь пришлось скупаться на Пайре. Гэл убил целый день на причуду своей дочки, вернулись они тогда вечером Ит счастливая, Гэл взъерошенный потерянный и нагруженный пакетами.
   Когда Ит вышла с корабля, демонстрируя нам свой наряд, мы погрустнели, так и застыли с инструментами в руках, Гэл что-то со звоном доломал и тихо застонал с тоской:
   - Она совсем выросла... - с грустью проговорил он.
   - Пап! Как я тебе? - спросила Ит, вертясь во все стороны, смешно изображая фотомодель.
   Гэл соскочил с ремонтной площадки, швырнул в ящик сломанную деталь, руки у него были в медном налете смазки, он посмотрел на свои грязные ладони и с ехидной улыбочкой спросил Ит:
   - Хочешь, я тебя обниму?
   - Нет! - завизжала девушка, отскакивая от Гэла, - сначала руки помой! Ну, пап, у меня все нормально?
   - Конечно, ты будешь самой красивой, - ответил Гэл, и демонстративно закинув руки за спину, наклонился и поцеловал дочь в щечку, непривычно пахнущую косметикой.
   - После меня, - захохотал Стив, выходя на посадочную площадку, в цивильном он смотрелся очень эффектно, его рост перемахивал за два метра, могучи мышцы перекатывались под тонкой шелковой рубашкой, светлое, загорелое лицо с пронзительными зелеными глазами и волосы медного оттенка затянутые в длинный густой хвост.
   - Да уж... - проворчал Гэл, - аккуратно там, не теряйтесь.
   - Хорошо папочка, - ответил вместо Ит Стив, - мы вернемся до темноты, - и Стив шутливо взлохматил волосы на голове Гэла.
   Гэл хотел в отместку вытереть об него свои руки, но подумал, что если Стив пойдет вновь переодеваться, Ит вообще не попадет на карнавал. Он только дернул Стива за хвост, когда тот повернулся к нему спиной, и с воплем, - "рыжей пыли на рыжих волосах не видно!" - вскарабкался по борту корабля на ремонтную площадку. Стив погрозил ему кулаком. Ит звонко смеялась, пока Стив не потащил ее за собой в сторону ворот ведущих в город.
   Вернулись они действительно до темноты.
   Стив выиграл конкурс борцов.
   Голову Ит украшала простенькая диадема с полудрагоценными камушками. Диадему дали Стиву как победителю. Этот момент показали по местному телевиденью, Ит сразу стала знаменитой, а Стив популярным. Они едва унесли ноги от неожиданных поклонниц и поклонников.
   Корабль отремонтировали, готовились отчаливать. Гэл уже дал запрос на башню о разрешении на вылет.
   Но, неожиданно, нам запретили покидать космодром, башня вещала:
   - Вам отказано в вылете, ждите группу для выяснения определенных обстоятельств, и заглушите двигатель, иначе мы вынуждены будем применить боевые лазеры.
   - Вы забыли сказать, пожалуйста, - угрюмо ответил Гэл, - и к тому же у вас нет ни права, ни возможности задержать мой крейсер, ну разве что вы решили избавиться от двух своих линейных кораблей, один из которых не заправлен, а второй только что покинул ремонтную мастерскую.
   А потом подозрительно посмотрел на Ит и Стива:
   - Вы ничего не успели натворить?
   - Нет, - проговорили оба дуэтом, голос юной девушки эффектным писком слился с мужским баритоном.
   В эфире на несколько минут повисла ошалелая тишина. Нерешительный голос нерешительно произнес:
   - Будьте добры и, пожалуйста, заглушите двигатель, вам никто не угрожает, с вами просто хотят поговорить, - в эфир ворвался взволнованный женский голос, - господин капитан я советник правителя Токкыргас-ал, я очень прошу вас уделить мне время, дело очень важное.
   - Хорошо, - неожиданно согласился Гэл, - я жду вас.
   Гэл стал совсем мрачным, он автоматически нажал на кнопки, остановил атонный двигатель, и отключил гравитационный преобразователь. Спрятал лицо в руках, ожесточенно потирая виски. Все, кроме Ит, понимали, что происходит, но молчали, я пошла к люку, Гэл уже открыл его и опустил трап.
   По посадочному полю по направлению к нашему крейсеру, поднимая космическую пыль с плит космодрома, очень низко, летела Гравитационная машина.
   "Все когда-нибудь заканчивается", - подумала я.
   - Все когда-нибудь заканчивается, - повторил Гэл за моей спиной.
   - Пап! - крикнула Ит, когда догнала его возле люка, - что происходит? Кто эти люди? - девушка инстинктивно, как будто ища защиты, взяла Гэла за руку, двумя руками, прижалась лицом к его плечу.
   "Эти люди" во главе с рыжей стройной женщиной вышли из гравитатора, телохранители внимательно цепко осмотрели пространство вокруг гравитационной машины и калтокийского крейсера.
   Женщина - как мы догадались, и была тем советником правителя Токкыргас-ал, лицо ее покрылось пятнами от волнения, она впилась взглядом в лицо Ит.
   Девушка спряталась за Гэла, и выглядывала как любопытная белка.
   - Я бы хотела поговорить с капитаном, - проговорила женщина, с сомнением разглядывая наши лица.
   Гэл посмотрел на Ит и, очень тихо ее попросил, отпустить его руку пока не оторвала окончательно. Ит испуганно посмотрела на него огромными глазами:
   - Не бойся, - проговорил Гэл этим глазам, - все хорошо, если хочешь спрятаться, прячься за дядю Нэйла.
   Нэйл подошел, услышав мысленную просьбу Гэла, обнял Ит за плечи, отвел девочку от ее приемного отца.
   - Я капитан, - сказал Гэл, спускаясь по трапу на прозрачные запыленные плиты космодрома.
   Советник удивленно посмотрела на юное нечеловечески-красивое лицо капитана калтокийского крейсера.
   - Как бы нам поговорить наедине, в спокойной обстановке, - нерешительно заговорила женщина, она очень волновалась, напряжение ее нервов натягивало воздух над кораблями, лежащими на посадочном поле. Казалось еще миг и разразится буря или взорвутся корабли.
   - Мы можем подняться на корабль, я думаю, в кают-компании будет удобно, - предложил Гэл.
   - Нет уж, молодой человек я прошу вас в мою машину, там будет безопасней, - советник улыбнулась и указала рукой на свой просторный гравитатор.
   Гэл пожал плечами, но согласился, нам подал знак стоять на месте, а нам абсолютно не нравилось то, что происходило. Гэл не сдержался и спросил насмешливо:
   - Безопасней для кого?
   - Извините, - смутилась женщина, - я просто не привыкла доверять людям.
   - В данном случае совершенно напрасно, - проворчал Гэл.
   Советник окончательно потеряла контроль над ситуацией, не понимая, что в этом юном нодийце ее так настораживает. И вдруг вспомнила что нодийцы, как правило, очень долго живут, сохраняя юность на всю жизнь...
   Гравитатор внутри был довольно просторный. Удобные мягкие кресла полукругом, иллюминаторы по периметру. Следуя всеобщему этикету Гэл вошел в машину первым и подал даме руку, советник удивилась подобному поведению у дикого калтокийца.
   Гэл сел в предложенное кресло, молча ждал, когда женщина заговорит первой.
   - Кто эта девушка с рыжими волосами? - спросила советник.
   - Мы нашли ее двенадцать лет назад на разбитом корабле в кислородном отсеке, она единственная выжила, и избежала рабства, - ответил Гэл.
   Советник слушала, вбирая каждое слово, теперь она побледнела:
   - Как ее зовут - дети обычно помнят свои имена...- голос советника дрожал.
   - Итритта.
   Женщина прижала руки к груди. Она окончательно потеряла напыщенность политического чиновника.
   - Как я понял - предположительно она ваша родственница, - проговорил Гэл, глядя собеседнице в растерянные зеленые глаза.
   Она посмотрела на калтокийца с удивлением:
   - Моя внучка, - ответила советник, меня тоже зовут Итритта, - нужны, конечно, доказательства, но она так похожа на мою дочь, что я не сомневаюсь, - на глазах сильной женщины появились слезы, но она держалась.
   - Я сам возьму у нее кровь для анализа ДНК, не хотелось, чтобы ваши придворные лекари пугали ее своей суетливостью. Когда все выяснится в положительную сторону для вас, мы привезем Ит на Токкыргас-ал.
   Советник посмотрела на калтокийского капитана удивленно, она не ожидала, что обычный капитан обычного крейсера будет так с ней разговаривать:
   - Вы хоть понимаете что я правительственный чиновник на своей территории, я здесь даю распоряжения.
   - Космодромы всегда являлись нейтральной территорией, - спокойно ответил Гэл, не реагируя на всплеск эмоций, - я прежде всего думаю о Ит, для нее смена обстановки будет болезненна.
   - Как вы смеете?! - не выдержала она.
   Гэл достал из кармана полотняной рубашки документ, подтверждающий дальнейшие его слова протянул этот документ женщине:
   - Как главный опекун ребенка, у которого до этого дня не было родных, смею, я ее официально удочерил десять лет назад, - Итритта старшая не нашла что сказать в ответ, осознала, что перед ней достойный противник которого легче убить, чем заставить отказаться от своего решения. Потом развернула официальное подтверждение опекунства и окончательно растерялась.
   - Вы... - она удивленно посмотрела на Гэла, - вы старейшина Совета? - тихо спросила она, вглядываясь в юное лицо, - этого просто не может быть, простой калтокийский капитан?
   - Вы можете дать запрос на подтверждение, - предложил Гэл.
   И тогда она ему уступила, согласилась с тем, что он прав. А разве советник правителя планеты, которая входит в состав Совета может противостоять одному из правителей основного формирования Мира.
   Ит действительно оказалась внучкой советника и наследницей титула советника. Потрясение у ребенка было страшное, несмотря на все объяснения и уговоры она боялась уезжать с корабля и постоянно жить на одной планете. Она не хотела расставаться с нами, особенно с Гэлом. Но время стирает любые страхи.
   В конце концов, Девочка уехала вместе с бабушкой, которая решила сама забрать свою внучку, ей удалось уговорить нашу упрямую Ит.
   Мы встречались изредка. Навещали ее, когда она училась в специальном учебном заведении на Эн-Кас-т-Ю, где обучали править и управлять планетами и державами. Половину каникул она проводила во дворце Старца, мы всегда старались найти для нее время в этот период, очень редко мы забирали ее с собой в короткие путешествия, боялись, что проснется старая тоска по космосу.
   В двадцать три она готова была принять наследственный титул и должность из рук своей бабушки, но оказалось, что перед тем как принять должность она должна выйти замуж. У Ит был парень, подходящий жених из хорошей семьи. У молодых были прекрасные дружественные отношения, решение было обоюдным, назначили день помолвки. И, конечно же, пригласили нас. Скажу сразу, Гэл ехать не хотел, сказал, что приедет поздравить позже, после того как помолвка состоится, а еще лучше после свадьбы. Но мы, не подумав о последствиях, убедили его, что как приемный отец невесты он непременно должен присутствовать на столь древнем и интересном ритуале как помолвка на Токкыргас-ал.
   Семья советника жила в огромном древнем замке в горах, там должна была проходить церемония помолвки.
   Мы прилетели все шестеро, посадили Лэтос на посадочной площадке в живописном ущелье, Наш катер дичился немых кораблей, которых на этом посадочном поле понатыкали как иголок на ежика, он выпустил нас и поднялся на верхнюю пока еще пустую площадку, на которой обычно сажали президентский корабль. Я спросила, что он будет делать, когда прилетит президент, на что катер ответил, - "А я ему плоскости отстрелю, и нам хватит места обоим".
   Парадный вход был украшен цветами и разноцветными лентами, все было аккуратно прибрано, убрано и до приторного красиво. Люди и цветы были очень похожи. Гости одевались в национальные, яркие костюмы которые были в моде примерно два века назад. Мужчины обязательно вооружены парадными мечами украшенными драгоценными каменьями не меньше чем диадемы и ожерелья их женщин. К счастью от нас не требовали выполнения этого обычая.
   На помолвку собрался весь высший свет Токкыргас-ал, и мы: при чем, здесь уже все знали, кем мы являемся на самом деле, и знаки почитания сыпались на нас как ливень на неудачливого путешественника, что сразу приелось и начала раздражать. Мы поискали укромное место в саду, там нас нашел жених, который также как и мы был ошарашен всеобщим вниманием высокопоставленной толпы. Молодой симпатичный очень воспитанный парень с длинными светлыми волосами, затянутыми в аккуратный хвостик, он весь был невероятно положительный застенчивый и растерянный. Рассматривая милое юношеское смущенное лицо, и вспоминая норов нашей рыжей бестии Ит, я никак не могла представить себе их вместе, но супружество сводит иногда вместе и не таких разных людей как эти новоявленные жених и невеста.
   А что хорошего сделали мы?.. Сразу же толкнули парня на воровство, предложили своровать бутылку вина из свадебных запасов.
   Ит до церемонии никому не показывали, нужно было, как-то скоротать время до начала обряда - решили выпить за знакомство, молодой человек не посмел нам отказать, бутылку нашел, но мы позволили выпить ему только глоток, нельзя спаивать жениха, который представился как Кардин.
   Как бы там ни было, а с нами ему было проще, чем в обществе своих родственников и старых и будущих. Он только пытался возмущаться тому, что мы относились к нему как к ребенку, на что Гэл авторитетно заявил: что Кардин как жених его дочери автоматически становиться ему зятем, а посему должен относиться к нему как к тестю, несмотря на внешность - за что и выпили. Жениху разрешили пригубить и отобрали бутылку, как только он ее накренил, чтобы сделать глоток.
   Мы сидели в беседке, ажурное строение пахло свежим деревом, вокруг деревья с буйной зеленой листвой перешептываются. А над кронами в легкой дымке высокие пики гор, хорошо... Хорошо было сидеть на крылечке беседки с бутылкой очень старого вина в руке и любоваться всем тем, что было создано давно и недавно. Но гармонию нарушила подружка невесты, которая нас таки нашла, искала долго и потому уже сердито.
   Она обругала всех взмете, и выписала Гэлу, что он не поинтересовался своей ролью в данном торжестве, отец должен вывести свою дочь к алтарю, где проводился обряд помолвки. Гэл удивленно посмотрел на девушку:
   - Извините, я как-то не ожидал, что должен играть роль в этом спектакле...
   Девушка осуждающе посмотрела на него:
   - Это обычай, пойдемте, вы ведь не так молоды, как выглядите, должны были знать.
   Подружка привела его в комнату, где одинокая невеста ожидала своего участия в обряде. Красивая и грустная как настоящая принцесса Ит повернула голову посмотреть на того, кто пришел скрасить ее одиночество в столь важный момент ее жизни, и увидела Гэла, увидела его не как отца - увидела как несбывшуюся мечту о романтической любви, уловив эту мысль, Гэл невольно сделал шаг назад. Он не знал что сказать. Она просто подошла к нему обняла, и расплакалась.
   - Все будет хорошо, маленькая, - проговорил Гэл, гладя вздрагивающую от рыданий спину невесты.
   До него только что дошло, что его дитя выходит замуж, и что для нее это обязанность, и что она не успела никого полюбить, и что даже очень хороший, но не любимый мужчина не может сделать женщину счастливой, - а что он мог сделать только, шептать ей, - все будет хорошо маленькая. Я всегда буду рядом...
   - Забери меня, - неожиданно попросила она, поднимая на него свои заплаканные глаза.
   - Я не могу, это твоя жизнь, - растерялся Гэл.
   - Я ведь не люблю, его - он хороший, но я не люблю его! - вскрикнула девушка, цепляясь в руку Гэла, как это всегда делала, когда была маленькая, когда ей было страшно.
   - Но может быть, ты полюбишь его, у вас еще все впереди, и он действительно хороший, - говорил Гэл и чувствовал себя глупцом.
   - Но он - это не ты, - упрямо проговорила Ит.
   - А при чем здесь я? - глупо удивился Гэл.
   - А ты не понимаешь?! - вскрикнула она с осуждением. Потом как-то переменилась в лице, как говорят люди "взяла себя в руки", и уже спокойнее и решительней проговорила, - Идем, нас ждут, это мой долг, а ты все равно не хочешь меня понять. Всегда понимал, а сейчас делаешь вид, будто не слышишь, о чем я думаю....Но ты ведь знаешь, чего я сейчас хочу больше всего?
   Она смотрела в его синие нечеловеческие глаза, с надеждой на счастье. Гэл выдержал этот взгляд, отстранил ее от себя, поцеловал ее в лоб:
   - Ты моя дочь, того, что ты хочешь, никогда не будет, я люблю тебя, потому что ты моя дочь.
   - Но ведь все можно изменить, если бы не твое упрямство! - вновь сорвалась на крик Ит.
   - Ничего нельзя изменить, - проговорил Гэл, она хотела обнять его, но он поймал ее руки, - я всегда буду тебе отцом, и не доказывай мне, что мы не кровные родственники.
   - И ты вот так отдашь меня нелюбимому человеку на муку? - Она заплакала.
   - Помолвки не было бы, если бы ты не приняла это решение сама.
   - Ты знаешь, что это моя обязанность, если бы ты забрал меня я бы отказалась от титула и власти ради тебя, но сейчас, когда ты отказался от меня мне все равно с кем быть, веди меня, сам и отдашь меня в руки нелюбимому.
   - Дитя ты не понимаешь, о чем ты говоришь, а тем более того, что делаешь, ты хочешь доставить мне боль? - Гэл по-прежнему держал ее еще по детски хрупкие руки, он не намерен был отпускать ее, не договорив.
   - Да, - с вызовом выдохнула она, почти с ненавистью рассматривая его лицо, и это был взгляд отвергнутой женщины, а не обиженного ребенка. И Гэлу действительно было больно, он терял ее, и понимал что навсегда, - да, и так мне будет легче идти к алтарю, ты отверг меня как женщину, а я отвергаю тебя как отца.
   Она вырвала свои руки и открыла дверь, навстречу ей брызнул солнечный свет, окружая ее хрупкую фигурку ореолом, как она надеялась ореолом мученицы...
   Помолвка это своеобразный спектакль, зрители и актеры, только и разница что после этого спектакля Ит станет официально невестой Кардина. Жених стоял у свежее выстроенного алтаря богини Матери Всясущего, чинно сложив руки впереди с застенчивым достоинством. Он действительно хороший, но она его не любит в этом то и беда, и как мы не заметили этого раньше, Ит влюблена в Гэла. Когда же это произошло, как же мы слепые и глухие не заметили, и как переживал все это мой брат. Иногда нужно плевать на глупые сантименты и все-таки читать мысли своих детей, чтобы быть готовым к таким вот сюрпризам. Гэл читал и был готовым, а что ему это дало. Банальная история, описанная во многих романах Мировой литературы, и мы не смогли избежать повторения. Я смотрела на брата, мои чувства нельзя назвать даже сочувствием, скорее состраданием, несмотря на его, невозмутимо спокойное лицо мы видели какую боль доставляют ему последние слова Ит, она отказалась от него, она не получила его как мужчину и потому просто решила отказаться от него совсем.
   Помолвка состоялась, Гэл передал руку Ит жениху Кардину, пытаясь не смотреть невесте в глаза. Зато Ит всячески старалась показать своему приемному отцу холод и равнодушие, которого он не заслужил.
   Я решила, что лучше будет прикрыть эту мысленную перепалку от присутствующих среди гостей телепатов и магов. Нельзя допускать политический скандал на вершинах власти Токкыргас-ал.
   Внешне все оставалось вежливым, чинным.
   Жених нервничал, чувствуя настроение невесты и не понимая причины ее раздражения.
   И бабушка обо всем догадалась, руководствуясь интуицией.
   Мы решили покинуть Токкыргас-ал ночью, вежливо не попрощавшись, слишком натянутой была ситуация, да и Гэл своим настроением мог вызвать на планете нечаянный катаклизм.
   Советник президента Иттрита старшая догнала нас на посадочной площадке, подошла к Гэлу взяла его руку в свои ладони и неожиданно поцеловала его смуглую юношескую руку, по законам Токкыргас-ал это выражение огромной благодарности:
   - Что вы думаете делать дальше? - спросила уставшая женщина, и Гэл понял, о чем она спрашивала.
   - Я думаю, следует ограничить наши встречи, - ответил мой брат, - она молода, надеюсь, она сможет полюбить своего мужа.
   - Я боялась, что так будет, - тихо проговорила советник.
   - Я тоже, - ответил Гэл.
   Я почему-то запомнила низкое серое небо над нашими головами, ночь была очень светлой, поднялся ветер, и несколько молний разорвали небо над вершинами гор.
   Ит нашла Гэла через двадцать лет, в таверне на Пайре, таверна находилась в таком злачном месте, что советник президента Токкыргас-ал не посмела туда войти. Иттрита стояла на почтительном отдалении от кишащей пиратами и ворами забегаловки, и прижимала к груди маленькую сумочку с телефоном. Рядом с ней возвышался настороженный телохранитель, который готовился к бою каждый раз, когда в таверне открывалась дверь, бедолага не понимал, что привело его госпожу в это ужасное место.
   Дверь в очередной раз открылась, и вышел Гэл.
   Иттрита где-то в глубине своей души надеялась увидеть его постаревшим, больным, замученным совестью и любовью - ведь эти двадцать лет он не появлялся на политической арене, и никто кроме нас, толком не знал, где его носит. Но мы молчали, а она не спрашивала. Старец дал нам всем отпуск, и наши обязанности выполняла команда из бессмертных. А мы просто путешествовали, изредка возвращаясь в галактики Совета. Выяснить, что-либо о нем на Палрине или на Эн-Каст-Ю она не смогла, тогда она передала просьбу о встрече простым калтокийцам, надеясь на то что, просьба дойдет до адресата хотя бы по военной линии. Калтокийцы конечно тоже ничего путного не могли рассказать о том, где сейчас их верховный воин, извинялись и отвечали что войны глобальной нет и потому верховного нет, но пообещали сделать все, чтобы найти его, и попробовать передать ей информацию о нем. И вот пришло анонимное сообщение, что он на Пайре на старом пиратском космодроме, в таверне Риот, что переводилось просто как - клык.
   В кожаной потертой форме, лохматый абсолютно трезвый, но похожий на космического зэйда более чем когда либо он подошел к Ит. Насмешливо окинул взглядом трехметрового телохранителя и посмотрел в ее глаза.
   Ит жестом руки велела телохранителю отступится, тот с сомнением смотрел на юного длинноволосого пирата, не смея доверить ему свою госпожу:
   - Все хорошо Крайк, - проговорила Ит, - не удивляйся, но это мой отец, можешь подождать меня в гравитаторе.
   Изумленный гигант Крайк с еще большим сомнением посмотрел на Гэла, но перечить госпоже, не смел.
   А она не выдержала и расплакалась, Гэл обнял свою дочь, которая теперь выглядела старше его, говорил что-то просто, чтобы говорить, чтобы не молчать, не спугнуть ее, как тогда когда вытащил ее трехлетнюю испуганную из кислородной камеры. Она сквозь слезы и всхлипы просила у него прощение.
   А над головами у них было прозрачное небо Пайры с ее искусственным климатом и вечной весной.
 
   Да он до сих пор вспоминал об этом с болью, для нас время бежит не так как для людей, иначе и память работает в другом ритме, и то, что было сто лет назад, воспринимается как вчера.
 
   5
 
   В кабинет Аяты вошла военачальник Киту, даже не вошла, а ворвалась как вихрь, принеся с собой запах мороза и костра:
   - Моя госпожа - мы нашли плащ принцессы в селении Дакков.
   - Вы допросили старосту? - Спросила Аята, она сорвалась из-за стола, обронив аккуратно уложенные бумаги на пол, стала напротив Киту, натянутая от напряжения как струна. Киту была выше и мощнее повелительницы, но величие Аяты не требовало подтверждения в росте или в объеме.
   - Да допросили, но она совершенно не знает, как плащ попал в ее селение, сейчас даже купцы по дорогам не ездят. - Киту развела руками, не без негодования.
   Отвечая на вопросы повелительницы, военачальница искоса поглядывала мужчину в венце виора, который сидел на полу и изучал ее своими немыслимо синими глазами, удивление вместе с любопытством здорово ее отвлекало.
   Аята бесцеремонно игнорировала чувства своей помощницы и в некотором роде подруги.
   - Собираемся, я сама хочу поехать туда и все обследовать. - Она посмотрела на Гэла, он встал на ноги, Аята неожиданно зло спросил, - Ты останешься здесь или едешь со мной?!
   - А ты как думаешь? - тихо и насмешливо спросил Гэл, игнорируя удивленную военачальницу.
   Открыв от изумления рот, Киту почти не мигая, смотрела на мужчину, которому мэоли предложила сопровождать ее в поход.
   - Киту, мы выезжаем через пол часа, - Аята щелкнула пальцами перед носом военачальницы, отвлекая ее внимание от Гэла, - это мой виор, и не нужно так демонстративно изумляться, вели приготовить для него верхового ящера.
   Киту жалобно кивнула, медленно развернулась и быстро исчезла.
   Гэл и Аята проводили ее чумными взглядами.
   - Ты понимаешь, что будет покушение? - спросил Гэл, поворачиваясь к Аяте.
   - Это ловушка? - изумленно спросила мэолли.
   - Скорее всего, - ответил Гэл, и потребовал чтобы отвлечь ее, - мне нужна теплая одежда.
   - Я распоряжусь, - Аята хорошо держалась - она же повелительница и воин, а к тому же бывший наёмник, но неизвестность всех пугает, даже бывших наёмников из Калтокийи, - ты можешь сказать, как это будет?
   - Нет, я не вижу, как это будет, - ответил Гэл, - но держи меня рядом, как сторожевого пса.
   - Хорошо, хотя ты больше всего похож на кота, а как у котов с верностью?
   - У нас нет времени на заверения друг друга в верности и на игру слов, - грубовато ответил Гэл и вышел из рабочего кабинета мэолли, повелительница последовала за ним, ругая себя за то, что не может противостоять наглости этого несносного зверя.
   По дороге в свои покои она распорядилась приготовить для нее, и ее виора походную одежду и все необходимое, а также снабдить поисковый отряд едой.
 
   Собрались в дорогу на диво очень быстро.
   Для виора мэолли одежда соответственных размеров нашлась.
   Вот только взгляды, которыми буравили спину Гэла, были даже уже не возмущенными.
   Чувству, которое испытывала дворцовая челядь и придворные я не могу найти описания. Тем более на нем не было традиционной мужской накидки, он был одет в меховой плащ, а на простоволосую голову просто и по-женски накинул капюшон.
   Во дворе ждала оповещенная о новинке и гудящая от обсуждения новостей гвардия.
   Барышни гвардейцы устали, и не скрывали этого, поочередно позевывая, но безропотно сидели вновь в седлах свежих ящеров и готовы были следовать за мэолли хоть в космос.
   Зевки прекратились, полузакрытые глаза расширились, когда мэолли вышла в сопровождении высокого мужчины, лицо которого скрывалось тенью капюшона. Но что этот незнакомец не Дайкеро поняли все: по широким плечам и по походке воина.
   Виор подставил руку к стремени, помогая повелительнице сесть на ящера, и она воспользовалась этой помощью. Обычно мэолли взлетала в седло сама, не нуждаясь в подставленных руках. А потом, подошел к приготовленному для него верховому зверю. Гвардия затаила дыхание. Ящер был свирепым, на нем боялись ездить самые опытные всадники. Мэолли разозлилась, узнав злую зверюгу, и возмущенно посмотрела в глаза Киту, но высказать порицание своей военачальнице не успела. Гэл коснулся рукой длинного носа зверя, и зверь потерся чешуйчатой, зубастой головой о его плечо. Миг и виор находился в седле злого ящера, и ящер готов был лопнуть от гордости, и нести своего бесценного седока хоть всю оставшуюся жизнь.
   Гвардия, будучи женщинами, очень хотела обсудить необычное событие, как бы то ни было, а мужчина в седле верхового ящера не то, что редкость полное исключение из обыденности. Но, им помешало стремительное появление советника Дайкеро, он выскочил из дворца на мороз в легкой шелковой одежде, и даже не заметил, что набрал снега в легкие туфли:
   - Моя госпожа, куда вы едете скоро ночь, вы не успеете до темноты добраться до селения Дакков!
   Аята окинула своего советника удивленным взглядом:
   - Дорогой Дайкеро я уже достаточно взрослая чтобы принимать решения самостоятельно.
   И тут Дайкеро увидел Гэла в седле ящера, взгляд его полыхнул такой злостью, что казалось, плащ на злосчастном рабе задымится - не задымился, Гэл ответил советнику прямо таки любезной ухмылочкой. И развернул своего ящера в сторону ворот.
   - Но ведь это опасно! - воскликнул взволнованный советник.
   Аята улыбнулась.
   - Я не мужчина чтобы сидеть дома, не лезь в женские дела.
   - А он? - рука, которой Дайкеро указал на виора, дрожала от возмущения.
   - Что он? - изумилась Аята, едва сдерживая подпрыгивающего ящера, - извини мой дорогой, но ты не можешь его заменить. До встречи, - смеясь, она взмахнула рукой и бросила своего верхового зверя во главу ящерной группы.
   Остальные гвардейцы, до которых дошел смысл сказанного Аятой, не смогли сдержать громкого хохота видно господина советника здесь, откровенно говоря, недолюбливали. Дайкеро задрожал давясь злобой, и мысленно пожелал своей воспитаннице мучительной смерти, а заодно и рабу, за которого он так глупо выложил суму в стоимость гравитатора. "Нужно будет настоять на убийстве раба, или по возвращении, когда привезут тело повелительницы, обвинить во всем виора и казнить, - такой мыслью утешил себя Дайкеро, смотря вслед гвардейцам мэоли". Потом он почувствовал, что замерзает, и быстренько убрался с промозглого двора в тепло внутренних покоев дворца.
 
   Киту дала команду, и ящерная кавалькада помчалась через город к наружным воротам, в сторону противоположную от космодрома.
   Гэл держал своего ящера рядом с гибкой ящерицей мэолли, отставая не больше чем на голову проворного зверя.
   И ему было абсолютно наплевать на то, что о нем думает не только гвардия мэолли, но и все население Иноты.
   А гвардия была в недоумении.
 
   Нервозность Дайкеро указывала на то, что ловушка заготовлена на завтра, и я и Гэл были готовы к тому, что компаньоны советника могут пересмотреть свои планы и устроить покушение даже при выезде с города, тем более они точно пользовались не средневековыми средствами связи.
 
   Поселение Дакков находилось дневном ящерном переходе, там ждал отряд воинов, оставленный Киту для обыска селения, в их же задачу входило опросить всех жителей.
   Если спросить саму Киту, то она бы сказала Аяте что повелительнице планеты абсолютно нечего делать в поселении небесных людей. Но у военачальницы подрастала дочь, и она очень хорошо понимала свою госпожу.
   Киту понимала Аяту и нормально воспринимала ее действия в данный момент, но она никак не могла понять, зачем Аята взяла с собой виора. Присутствие любовника в походе абсолютно неуместно, потому что место мужчины определяется мужской половиной, кухней и постелью, а отнюдь не участием в спасательной и поисковой операции, но Киту спорить с мэолли, не посмела.
 
   Дакки - переводилось как пришлые из космоса или небесные люди - просто мирные поселенцы, получившие разрешение построить деревню на территории подвластной мэолли, вернее на планете Инота. Бывшие представители техногенных цивилизаций, теперь ремесленники и крестьяне, основали общину и мирно трудились в поте лица своего, добывая пропитание. И как я поняла, объединяла поселенцев единая вера в хранителей света, и мессия который был, скорее всего, изгнанным магом. Не исключаю, что эта вера имеет отношение к нашим магам иерархам. Что только не придумают люди, для того чтобы объяснить мироустройство и найти оправдание своему появлению на свет.
 
   Действительно зима не время для путешествий, дорога была пустынна, пушистый снег не так часто утрамбовывался ногами путников и приученных ящеров, чтобы отличаться от окружающей равнины. Только те, кто знали направление и ездили по этой дороге летом, могли безошибочно гнать ящеров на пролом шальным бегом.
   Аята готова была мчаться и ночью, но Киту, напомнила ей, что люди нуждаются хотя бы в коротком отдыхе и пище, и повелительница, крутанув в негодование свою ящерицу вокруг оси, остановилась и согласилась со своей военачальницей. И только Гэл понимал, что вынужденная остановка пугала Аяту. Он чувствовал ее панический страх, Аята боялась не за себя - она боялась, что в случаи ее гибели детей не пощадят.
   Гвардейцы спешились, потирая онемевшие после непрекращающейся скачки зады, начали доставать из седельных сумок уголь, чтобы разогреть продукты и воду. Говорили очень тихо - преимущественно сплетничали.
   Гэл снял рассеянную мэолли с ящера, прижал ее к себе. Киту, рванулась, к повелительнице для обсуждения насущных дорожных проблем, но, наткнувшись на острый как лезвие меча взгляд синих глаз, - остановилась. Гэл секунду смотрел на Киту, и военачальница отступила. Ее возмущению не было предела, она не могла понять, каким образом он подчинил ее волю.
   - Возьми себя в руки элсар, - прошептал Гэл, - я уже знаю, что будет, бояться нечего, с двумя обычными оборотнями я справлюсь, я ведь тэйл.
   Мэоли удивленно посмотрела на своего телохранителя, его спокойствие злило. Злило то, что его руки держали ее плечи, злила его уверенность, и даже непозволительная самоуверенность. Тэйл - он это сказал, как будто Тэйл может все, а что такое Тэйл?! Всего лишь - оборотень. Такой же оборотень как те которые нападут на нее этой ночью.
   Что такое оборотни она знала, это не самое страшное, что можно встретить на запутанных дорогах мира.
   - Хорошо, - Аята легонько оттолкнула его руки, хотя очень хотела просто обнять его и забыть обо всем, обо всем, но не о своей маленькой дочке, - я в норме.
   Она отошла от него. Подошла к Киту, решила включиться в работу по устройству лагеря, но тут произошло следующее событие; гвардейцы, поставленные на караул, заметили темные точки на дороге, темные точки приближались со скоростью несущейся во всю прыть ящерицы.
   Все застыли, руки которые сыпали крупу в казанки, застыли вместе с лопатами, которые окапывали снегом шатры. Все пытались предугадать - кто это увязался в погоню. Вместо лопат, так на всякий случай достали мечи из ножен, мало ли что.
   Гэл подошел к мэоли и тихо проговорил, склонившись к ее уху:
   - Твоя старшая дочь. Не отправляй ее в Эпо, пускай будет рядом с тобой.
   Аята возмутилась, готова была возразить и даже ругаться, но посмотрела в его глаза, и со злостью согласилась:
   - На твою ответственность - Тэйл.
   - Одной вздорной девчонкой больше на одну мою голову - одной меньше... - съязвил Гэл.
   - Думай о чем и с кем разговариваешь, - взъелась повелительница Иноты.
   Гэл пожал плечами и, не обращая внимания на ее ярость, отступил на шаг от охраняемого тела. Злится, значит, страх отступил...
 
   Группа всадниц остановила ящеров на территории временного лагеря. Наследница престола принцесса Даян по инерции слетела со своего ящера, и повинно преклонила колено перед мэолли, хотя больше ей хотелось обнять мать.
   Даян была выше Аяты, стройная как манекенщица техногенной планеты, у нее были две длинные черные как ночь косы и узкое смугло-желтое лицо. В черном меховом плаще с мечом за спиной девушка смотрелась как жрица коварных ночных богов.
   (Если честно то ночных богов нет, но в человеческом воображении чего только не найдешь, а может быть взять на себя функцию коварных ночных богов?)
   Стоя на одном колене в позе воинственного повиновения Даян подняла на мать непокорный взгляд юной нашкодившей (ой не так - нарушившей запрет не в меру строгой мамы) девушки. Наполненные решительным упрямством темные почти черные глаза, пламенели решимостью отстаивать свою позицию.
   Гэл не сдержал улыбки, за что был награжден полным презрения и драконьего коварства взглядом Даян.
   - Я не смогла оставаться во дворце, когда судьба моей младшей сестры не известна, - проговорила непокорная дочь.
   - Ладно, оставайся, - согласилась Аята, выполняя распоряжение Гэла, на которого незамедлительно бросила злой взгляд.
   - Что?! Правда? Ты не против? - взвизгнула шальная девчонка, вскакивая на свои длинные ноги и бросаясь обнимать Аяту.
   Аята потерпела пару секунд эмоциональное проявление радости и отстранила свое чадо. Далее последовало распоряжение:
   - Всем отдыхать выезжаем, на рассвете.
   Личная охрана принцессы Даян в количестве пяти воинов получила возможность покинуть седла своих ящеров. Буря прошла стороной...
 
   Когда начало темнеть, шатры поставили, еду приготовили, и уставшие гвардейцы спать не спешили, сидели у костров, и разговаривали совсем как обычные девчонки, разве что темы были не совсем обычными, не о тяпках и кавалерах, а о боях, оружии и красивых мальчиках, и сплетничали, конечно.
   Повелительнице первой наложили кашу в глиняную тарелку, подали ложку и большой кусок хлеба с копченым мясом, постелили шкуру непонятно как оказавшегося на Иноте овцы, чтобы ей было удобно сидеть в кругу своих гвардейцев. Такая забота говорила о Аяте многое, а главное то, что гвардия для нее это пьедестал на котором держится ее трон, и она знает, кто обеспечивает ее неприкосновенность, но от заговора внутри дворца, гвардия уберечь не сможет.
   Аята игнорировала Гэла, Даян косилась с удивленным презрением, гвардейцы придумывали каверзы. Гэл даже разозлился, едва ли не сплюнул от досады, ему только недоставало ополчившихся против него воинственных барышень. Он снял капюшон, с вызовом осмотрел нежные и в то же время волевые лица, давая понять девушкам и женщинам, что они все одного поля ягоды и не стоит ссориться из-за половых различия. Его поступок возымел другое воздействие, гвардейцы, открыв рты, смотрели на виора мэолли, как бы мужчины гвардейцы патриархального мира смотрели бы на очень красивую женщину абсолютно не уместную в боевом походе. Гэл кашлянул, понял, что ошибся в своем действии и вернул капюшон на голову. "Ну и черт с вами, все равно в данном деле с вас всех толку как с козла молока", - подумал Гэл, поворачиваясь к дамам... спиной, - "или с козы - а чего нельзя взять с козы?"
 
   (Чего, чего - ясно чего продолжения потомства без выше указанного козла).
   - "Спасибо сестричка", - услышала я в ответ мысль Гэла.
 
   Киту понаблюдала за молчаливой войной между Аятой и ее виором, решила не разбираться кто прав - кто виноват, просто пригласила его сесть у костра и распорядилась накормить человека. Гвардейцы тихо возмутились, но ослушаться не посмели. Рыженькая малышка, лет шестнадцати, протянула Гэлу миску с кашей, и совершенно случайно едва не вывалила кашу ему на колени, только звериная реакция тэйла помогла избежать намеренного конфуза, Гэл принял у нее тарелку, прежде чем она успела ее уронить. Ложку ему не дали, но он как истинный нодиец, позволил себе есть руками, и потому с достоинством дикаря вышел из столь щекотливой ситуации, барышни оценили сдержанность и изворотливость виора.
 
   С наступление сумерек я вылетела с катера на гравитаторе. Догнать группу всадников, совершившую половину дневного ящерного перехода, на машине способной мчаться со скоростью мысли не составляет ни труда, ни времени.
 
   Аята убедившись, что все люди целы, не отморожены и сыты а, стражи на ночь назначены, удалилась в свою палатку.
   Даян решила ночевать с гвардейцами, маме она с ревнивым намеком сказала: что не будет мешать ей ночью, и невзначай кивнула в сторону Гэла, который сидел возле костра.
   Аята умышленно проигнорировала намек Даян, не желая устраивать семейную сцену в присутствии подданных. Она просто закрыла за собой полог палатки.
   Осуждать Аяту, никто не смел, взяла с собой виора ну, да и черт с ним, но он то, по их мнению, вообще последний стыд потерял. Один взгляд на госпожу военачальницу чего стоит, как будто он, никак не меньше чем повелитель Мира. Не могли женщины Иноты простить Гэлу полное отсутствие рабской покорности, но, в то же время, все прекрасно понимали, что у Аяты покорный раб не стал бы виором.
 
   - Может эти оборотни не решаться нападать на лагерь, в котором столько воинов, - предположила Аята, после того как рухнула в мягкие шкуры, постеленные для нее заботливыми руками гвардейцев.
   - Может быть, и не решаться, - тихо ответил Гэл, Аята начала стаскивать сапоги, тэйл ее остановил, - но раздеваться не стоит.
   - Хорошо, разбудишь, когда придут убийцы, - раздраженно проговорила мэолли, сапоги вернула на ноги, и легла, укутавшись шкурой с головой.
   - Непременно, - спокойно проговорил Гэл, усаживаясь на мягкую шкуру посреди шатра, и стаскивая со своих ног сапоги.
   Аята резко села услышав его тихий ответ, посмотрела на его босые ноги:
   - Почему ты сам разулся?
   - Ногам жарко стало... - ответил Гэл, ставя свои сапоги у центрального стояка.
   - Да действительно... я поверю...
   Тэйл улыбнулся.
   Женщина внимательно посмотрела на его четко обозначенный в свете небольшой масляной лампы профиль, на спутанные волосы которые непокорными прядями падали на лицо. Он показался ей неживым как будто статуя застывшего бога, такого далекого от всего человеческого, в своей дикой силе и непостижимом могуществе...
   - Ты ошибаешься, - ответил он ее мыслям, - я еще не бог.
   Аята ничего не ответила, повинуясь неудержимому внутреннему порыву, встала, подошла к нему опустилась на колени за его спиной и обняла его за плечи, а потом окунулась лицом в его мягкие спутанные волосы. Она никогда не была так счастлива как в эти короткие минуты.
   Он вздрогнул, почувствовав ее прикосновения, но даже не пошевелился, просто закрыл глаза. Она начала его гладить по плечам и груди, но, увы, Гэл понимал, что ответить на ее ласку он не успеет, убийцы приближались к шатру.
 
   Мягкие лапы почти неслышно ступали по рыхлому снегу, снег тихо скрипел как накрахмаленное белье, тихое сиплое дыхание вырывалось из клыкастой пасти мутным облачком пара. Несколько шагов оборотень лег валуном в снег, в сумерках его почти не видно.
   Вот из придорожных кустов показался второй, он еще больше - муторней.
   Это не природные оборотни, этих оборотней вывели искусственно это продукт человеческой деятельности, они уродливы и опасны.
   И сумерки укрывают их от человеческого глаза, от взгляда зеленоглазого гвардейца. Она пристально всматривается в заснеженную степь, видя темные облака на сумеречном небе и мечтая с открытыми глазами о тепле, о лете о любви, о теплой реке в которой она будет плавать о возлюбленном, когда тот придет на пологий берег этой реки.
 
   Я сбросила с себя теплый плащ, я преобразовалась в зверя, так гораздо теплее бегать по окрестностям в такой холод. Повезет - оборотней напугаю. Сумерки сгущались, заснеженная равнина становилась серой: графические наброски деревьев разнообразили представшую моим глазам картину. Чем темнее, тем холоднее, поднялся ветер, не сильный, но колюче-противный.
   Лагерь у обочины несуществующей дороги смотрелся абсолютно неуместно, яркие костры на углях, шатры - как материя чужеродная. Такой себе абстрактный рисунок на сером полотне, дополненный бессмысленной графикой.
   Оборотней было два, оказалось, что назвать их можно оборотнями только потому, что родились они вполне нормальными людьми. Теперь процесс трансформации необратим, в процессе роста маги слишком много вложили в своих подопытных, не изучив, как следует природных оборотней. Плюс химическая обработка их научных коллег. У них получились человекоподобные уроды, которые ко всем своим приобретенным недостаткам совершенно не блещут умом, но затравлены до такой степени, что и тявкнуть без разрешения хозяина не смеют. Псевдооборотни затаились, поджидая удобного момента для нападения. Меня они не учуяли, не те способности. Нападать на них сейчас бессмысленно, даже оборотней следует ловить с поличным. Я попробовала на удачу прочесть их мысли, мыслей не обнаружила, никаких, подумала, что-либо они блокированы сильнее, чем следует, либо вообще не способны думать, они не знали где база, их перебросили в этот район телепортом, и забрать собирались также, но после того как они зомбированые выполнят данное задание. Мне стало страшно, что же можно сделать с человеком, и как это все можно делать, во имя чего они позволяют себе так искажать живых людей...
 
   Интересно Дайкеро уже примеряет, но свою родную дочь ожерелье мэолли?
 
   Я передала Гэлу сообщение в виде картинки - оборотни, которые подбираются к шатру в темноте. Он уже сам их почувствовал, взял мэолли за руку, потянул к себе. Аята расценила этот жест по-своему. Оказавшись на коленях Гэла, потянулась к нему, хотела обнять, он взял ее вторую руку, удержал:
   - Тс-с-с-с... - тихо прошипел ей на ухо, сам прижал ее к себе и быстро зашептал, - когда они ворвутся, выскакивай с шатра и никого не пускай сюда хоть несколько секунд.
   - Ты с ума сошел, - хотела возмутиться она, но он зажал ей рот рукой, женщина попыталась вырваться, но руки тэйла оказались крепкими как сталь.
   Тонкая кожа, служившая пологом шатра, тихо зашуршала, когда ее распорол острый как бритва коготь псевдооборотня.
   Аята затихла в руках тэйла, она увидала страшную морду зверя, такая и во сне ей не снилось.
   Жуткая полузвериная морда с клыками подобными ножам, всунулась в прореху от нее несло запахом лесного зверя и немытого человеческого тело вместе взятыми. Тварь скользнула в шатер, почти неслышно и готова была броситься на Аяту, которая затихла на коленях Гэла.
   Вот показалось и второе чудище.
   Зверолюди передвигались частично на двоих ногах частично на четырех, размеров они были немаленьких с взрослого теленка (жаль, что натуры волчьи), развитая мускулатура и природный рост придавали им внушительность.
   Дальнейшие действия были стремительней времени.
   Гэл бросил Аяту в сторону выхода, она неловко упала на колени прямо перед выходом с шатра.
   Он крикнул, чтобы она бежала, не оглядываясь, но она оглянулась.
   Вместо худощавого калтокийца посреди шатра застыл огромный зверь размером со среднего верхового ящера, готовый атаковать. Лохматый, и жуткий хищник беззвучно резко бросился на псевдооборотней, одного схватил клыками, второго который очень хотел последовать за мэолли разорвал единым движением лапы, просто выбросил когти в сторону оборотня и тот напоролся на свою смерть сам.
   Несколько секунд, и оба зверочеловека уже не дышали.
   А огромный тэйл исчез, явив глазам мэолли знакомое с юности худощавое тело калтокийца.
   В ушах мэолли звучал дикий страшный резко оборванный визг оборотней, они кричали, увидав противника, кричали, осознавая, что уже мертвы.
   - Я же просил - не оглядывайся... - укоризненно проговорил Гэл, стирая с лица кровь оборотней тыльной стороной ладони.
   Аята смотрела на него, не скрывая ужаса.
   Не ответив, она выскочила из шатра, с силой и злостью дернув полог.
   Гэл вздохнул и сел на свою шкуру посреди шатра, два зловонных тела лежали рядом, он весь был в крови, и все в шатре было в крови, рубашка исчезла во время перевоплощения, оказалось, она была из искусственной шерсти (привезли космические торговцы), хорошо, что штаны из настоящей кожи удалось восстановить.
   Холодный ветер рвался в шатер сквозь разрезанную кожу полога, и ворошил волосы неприятным морозным дыханием.
   Гэл наклонился, взял для правдоподобности клинок Аяты и прижал холодное лезвие к себе.
   А то выйдет, что он с двумя оборотнями справился без оружия.
   Хотя, и так трудно будет объяснить рваные раны и следы от клыков и когтей.
   Но может быть, никто не увидит таких мелочей ночью.
 
   Киту выбежала из своего шатра.
   Следом за ней Даян.
   Обе были испуганны страшными воплями ужаса, последними воплями оборотней.
   Знаки вопроса отпечатались на лицах почти светящимися линиями.
   - Все хорошо, ничего страшного - обошлось, - заверяла Аята подругу и дочь.
   - Что случилось? - задала Киту запоздалый вопрос.
   Гвардейцы проснулись, повылазили всем скопом из теплых шатров, стояли, почесываясь, зевая и задавая, друг другу вопросы. Никто ничего не знал, но предположения уже нарисовались, во всем, конечно, обвиняли подозрительно-наглого виора повелительницы.
   - Меня просто хотели убить, - ответила Аята и, предупредив модное этой ночью предположение, закончила, - виор помог мне убить оборотней. Там все в крови, аккуратнее принесите лампы, боюсь, мой виор ранен.
   Женщины, держа лампы в вытянутых руках, осторожно вступили в шатер, Гэл сидел, прислонившись к центральному стояку шатра. По телу разводы крови сразу не поймешь его или наемных убийц. В руке зажат боевой меч Аяты.
   Наступило полное онемение, женщины молчали, рассматривая Гэла, как если бы он был цветком, который распустился среди снега лютой зимой.
   Аята окончательно пришла в себя и отдавала распоряжение:
   - Помогите ему встать, он храбро сражался. Найдите нам место для ночлега. В этом шатре теперь спать невозможно. Вынесите трупы, замотайте во что-нибудь, заберем их с собой, нужно расспросить дакков, может быть, они эту начесть видели в этих местах раньше, да живее, если хотите еще отдыхать этой ночью.
   Все быстро забегали, засуетились, некоторые абсолютно без толку.
   Аята стояла и смотрела в синие глаза Гэла, настороженно изучая, как будто видела впервые.
   Гэл ответил ей столь же прямым взглядом полным невинности и насмешки, и взгляд его говорил только одно, - "Я же говорил - не оглядывайся".
 
   Гвардейцы едва сдерживались, чтобы не задавать вопросов, но не смели при повелительнице открыть рты.
   Киту пригласила Аяту в свой шатер, мэолли коротким едва заметным жестом указала Гэлу следовать за собой, он повиновался, ему это было выгодно, мало приятного ночевать зимой на улице.
   Даян смотрела на виора с подозрительностью, удивлением и благодарностью одновременно, и совершенно ничего не имела против того, что она будет спать в одном шатре с этим презренным красавцем, который всем своим видом нарушает все первозданные законы природы.
   Гэл подумал, что есть во всем происшедшем дополнительный плюс, гвардейцы стали смотреть на него не так агрессивно.
 
   Аята отвернулась к стенке шатра и сделала вид, что спит. Гэл хотел лечь рядом нечаянно прикоснулся к ее спине, она резко села и, захватив рукой его голову за волосы которые недавно целовала, притянула к себе, прошептала тихо и жарко:
   - Никогда не прикасайся ко мне...
   Он вырвался, хотел встать и выйти из шатра, но и тут она воспротивилась:
   - Ты все еще мой телохранитель, не смей уходить.
   Киту и Даян еще не вернулись в шатер.
   Никто не видел, как Гэл схватил Аяту за руки, притянул ее к себе, обнял железной хваткой и начал целовать вопреки ее ожесточенному молчаливому сопротивлению, а потом резко отстранил, когда она перестала сопротивляться.
   На ее глазах появились злые слезы.
   Он отпустил ее и сел угрюмый и злой:
   - Ты ведь этого хотела, до того как напали оборотни, - тихо проговорил Гэл, намекая на поцелуй, - будь добра, относись ко мне терпимее, да я не человек, но это не дает тебе права так разговаривать со мной.
   - Извини, - очень тихо ответила она, - попробуй меня понять...
   Договорить им не дали, вернулись соседи по шатру. Даян внимательно посмотрела на мать, она никогда не видела ее такой растерянной, никогда не видела, чтобы на глазах Аяты были слезы. Аята пожелала всем спокойной ночи и легла отвернувшись.
 
   Остаток ночи прошел относительно спокойно.
 
   Киту назначила дополнительных дозорных для охраны своего шатра, в котором сейчас ночевала мэолли.
   Дежурная сидела у костра, обнимая свой клинок и полусонно вглядываясь в темно синюю заснеженную равнину.
   Мертвых оборотней завернули в полог шатра повелительницы и связали веревками, как будто они могли ожить и вновь напасть на мэолли.
   За ночь ветер разогнал облака.
   Утро наступило "солнечное" снег светился как бортовые огоньки кораблей на космодроме. Гэл уснул только перед тем как начало светать, всю ночь вслушивался в тишину и мысленные потоки - узнал о себе много нового.
 
   Я пролежала в снегу возле лагеря, спать себе не позволяла и время от времени материлась на свою собачью работу. Хорошо, что шерсть густая и длинная не позволяет мерзнуть.
 
   Аята открыла глаза, Гэл спал рядом с ней, свернувшись, как большой кот. Ночной кошмар утром показался просто жутким сном, как будто бы не было оборотней, и огромного зверя, который в секунду уничтожил двух ужасных убийц. Но она ведь знала что тэйл - это оборотень, перевертыш, зверочеловек - она ведь знала это, почему так неестественно плохо сейчас, когда она увидала перевоплощение своими глазами?
   Не в силах справиться со своими противоречивыми чувствами она встала, и вышла из шатра.
 
   Я решила отправить гравитатор на Лэтос, и следовать за мэолли и Гэлом, не меняя облика на человеческий, зимой быть лохматым зверем выгодно, особенно столь внушительных размеров. Я была сейчас в этих местах самым крупным хищником после Гэла, ведь дикие ящеры легли в спячку.
 
   Гэл согласился с моими действиями и мыслями - проснулся.
   Мэолли рядом не было, но слышно было ее голос.
   Гэл знал, что рядом я и если что я успею спасти мэолли, но пока спасать ее не от кого. Посему он позволил себе поваляться на мягких шкурах. Не вышло, проснулась Даян, которая спала у противоположной стенки шатра, она села, подтянув ноги, всколоченная спросонья как юная ведьма и такая же злая - не выспалась. Заметив, что Гэл на нее смотрит, Даян фыркнула, как кошка встала и вышла из шатра, не закрыв его пологом. Гэлу пришлось вставать, иначе вскоре в шатре будет холодно как на улице.
   Тихо ругая вредную девчонку, он натянул холодные сапоги, которые ночью предусмотрительно захватил, уходя из шатра мэолли.
   Тонкая кожа полога плохо пропускала свет, и в шатре было сумеречно, Гэл видел в этом полумраке так же хорошо, как и при ярком свете. Рубашки у него уже не было, и он не нашел, ей замены. Плюнул на все местные законы и выполз из шатра как был в штанах и сапогах - не совсем голый и хорошо.
   Аята кашлянула, Даян засмеялась, Киту благоразумно отвернулась. Остальные смотрели как бы украдкой. Ну, кто ж откажет себе в удовольствии поглазеть на полуголого чужого парня. Даже не смотря на то что, худощавое мускулистое и жилистое тело не считалось на данной планете привлекательным.
   Гэл посмотрел на Аяту и с видом человека, который заработал первый приз за номинацию скромность года, развел руками:
   - Моя куртка осталась в твоем шатре, а рубаха исчезла, - проговорил он, осматривая лица присутствующих, дам и, наблюдая за ходом их мыслей.
   - Иди, поищи, смутил моих гвардейцев, - натянуто засмеялась мэолли, она догадалась, как могла пропасть рубашка и когда.
   Киту не выдержала, и наорала на свое воинство:
   - Что стали! Голого мужика не видели? Собирайте шатры выехать нужно до полного восхода.
 
   4
 
   В селение Дакков приехали до полудня.
   Холодное "солнце" яркой точкой сверкало почти в зените, снег слепил глаза своим немилосердным блеском, сейчас пригодились бы солнцезащитные очки, но на Иноту их почему-то еще не завезли. Я представила себе Гэла в темных очках, верхом на ящере в окружении средневековых гвардейских барышень. Он улыбнулся, оглянулся, выискивая меня взглядом по ярко светящейся равнине, он не человек очки ему не нужны он и в таком ярком свете прекрасно видит, и меня видит, несмотря на то, что я применяю марево для маскировки своего сейчас крупного тела под тень снежного бархана.
   Поселенцы выскочили из домов всем ходячим населением.
   Еще бы сама мэолли пожаловала, хоть бы посмотреть...
   Гвардейцы мэолли в количестве сорока свирепых, вооруженных баб торжественно въехали в ворота селения, возглавляемые самой мэолли, Киту, Даян и Гэлом. Хотя, по общему мнению, гвардейцев Гэл не должен был так нагло ехать впереди. Но после ночного покушения, когда виор проявил чудеса храбрости и помог мэолли убить двух злобных и кровожадных тварей, с которыми опасались бы связываться даже опытные в битвах воины Иноты, ему готовы были простить все, не говоря уже о появлении утром без рубахи.
   Что же собой представляло поселение, которое почтила своим вниманием повелительница: глиняные и каменные покрашенные обычной известью белые дома двух и трех этажей, окруженные бетонной, явно завозной стеной. На улицах торчали столбы, по которым тянулись электрические провода. Как и в Эпо, этот контраст бил по глазам. Слишком не связывались электрические провода с грубыми глиняными домами, в стенах которых торчали деревянные брусья и железные арматурины перекладины этажей.
   Маленькая электростанция работала на овириевом топливе, рядом с маленьким космодромом.
   А космодром - это просто четыре посадочных плиты положенные на почву. Для одного корабля места для посадки и взлета хватит.
   Космодром заинтересовал.
   К счастью и я и Гэл уже знали, что маленькую принцессу не вывозили из Иноты, иначе дали бы команду искать, и горе было бы тем, у кого ее нашли, но горе у тех, у кого мы ее найдем, и так будет. Мы обеспечим.
   У Аяты мысли гуляли по тем же рытвинам, по которым только что прошлись мысли Гэла и мои заодно.
   - Они не вывезли мою дочь в ваш мир через этот космодром? - задала Аята вопрос, немного наклонившись к Гэлу.
   Гэл отрицательно махнул головой и ответил:
   - Ее здесь даже не было, увезли сразу в пустыню.
   - Ты знаешь, где она? - изумилась Аята, готовая вновь разозлиться.
   - Успокойся, если бы знал, сказал бы, и не нужно на меня так смотреть, а тем более так думать. Я не мерзкая тварь, я всего лишь тэйл. И ты это знала.
   Аята не сдержала улыбки и тихо извинительно проговорила:
   - Я не совсем так подумала.
   - Конечно, я ошибся, это Даян так подумала, - проворчал Гэл, застегивая на куртку пряжку на груди, ремешок почти не держался и все время старался оголить обнаженную грудь, черт бы с ними с обычаями, но на улице все-таки зима - холодно.
   Встретить гостей вышла Староста.
   Старостой селения Дакков была женщина, как дань местным обычаям, но в целом среди поселенцев не установились обычаи присущие Иноте. Дородная женщина - мало того, что она была высокого роста, в ней весу было - на пол дракона хватило. Староста одета в огромную шубу, раскраснелась от волнения, а так как кожа у нее была белой, то багровые пятна на щеках прямо таки светились как колонии красных светлячков на планете Фвоног?.
   - Приветствую повелительницу в селении поклонников Света, наш дом ваш дом, - басовитым голосом произнесла староста, раскрывая руки как бы желая обнять мэолли.
   Конечно их дом это дом мэолли, земля дакками не куплена, а нанимается, и по-прежнему принадлежит Аяте.
   Аята спешилась, ее примеру последовали гвардейцы военачальница, принцесса Даян, и Гэл конечно.
   Аята ответила на приветствие старосты не мене доброжелательно, и получила приглашение поселиться в просторном доме старосты на то время, которое считает нужным.
   Жители селения толпились на улице, рассматривая приезжих с нескрываемым любопытством. Не каждый день таких людей увидишь.
   Прибежала десятница, которую оставила в селении военачальница, поклонилась повелительнице и принцессе, испросила разрешения обратиться к Киту.
   Когда Аята узнала, что приезд в это поселение не более чем формальный выезд, ловля на живца, и добыча в этой охоте она сама, стала грустной и потеряла интерес ко всему, что происходило вокруг.
   Тот, кто затеял всю эту игру, просто подбросил поселенцам плащ принцессы, чтобы выманить мэолли с дворца и убить. И если бы не Гэл покушение было бы весьма удачным, в Аяте начала вскипать злость, она готова была немедленно возвращаться в столицу и велеть арестовать Дайкеро, но Гэл коснулся ее руки, обращая ее внимание на себя, и тихо урезонил:
   - Люди устали, нужно остаться и дать им отдых.
   - Что ты вновь задумал? Тэйл. - Аята повернула голову в сторону Гэла, глаза ее опасно прищурились.
   - Я? - удивленно переспросил Гэл, - лично я ничего не задумал.
   - За мной вновь охотятся? - с вызовом спросила Аята.
   - И за тобой тоже.
   - Кто главная цель?! - вскрикнула мэолли, - Моя дочь?! Так вот что ты задумал, поймать убийцу на живца?! Ты ведь все знал? Ты знал, что мою дочь сюда не привозили? - голос у Аяты дрожал от бурлящей злости и больше напоминал рык свирепой львицы, но Гэла трудно напугать клокочущей злостью, его вообще трудно напугать, и пока это никому не удавалось.
   - Постарайся остыть - повелительница Иноты, на тебя люди смотрят, - ответил Гэл.
   - Ты сволочь калтокиец, какая же ты сволочь, - Аяте не хватало ни слов, ни мыслей, чтобы выразить свои чувства. Она понимала, что Гэл спасал ее, но как подло он пользовался ее доверием, - для тебя люди как фигурки на игральной доске, а мы живые, разве ты не видишь что мы живые, ты не представляешь что, значит, потерять свое дитя, ты не представляешь, в каком аду я живу последние дни.
   - Я только хочу тебе помочь... - тихо ответил Гэл и взгляд его стал настолько жестким, что Аяте захотелось зажмуриться, - и ты, обязанная подчинится, ты обязана выполнить все, что я скажу. Потому что я не собираюсь тебя хоронить. Ни тебя, ни твоих детей.
   - Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь? - Аята готова была сорваться.
   - Я то понимаю.... А ты? - голос Гэла напоминал тихий рык.
   - Да кто ты такой?! - возмутилась Аята. Говорили они на специальном наречии межгалактического языка, которым пользовались калтокийские наемники разговаривая между собой, и никто из окружающих не понимал слов, которые бросали друг другу Аята и ее виор. Аята обратила внимание, что ее гвардейцы во главе с Киту, ждут от нее распоряжений. Поняла, что окружающие не без любопытства наблюдают за столь редким явлением, и тихо подозвала к себе военачальницу, - расквартируй людей, отдых день, и расспросите поселенцев обо всем, что происходит в поселении и в округе, все подозрительное мне доложить. Оборотней покажите старосте, пускай их положат на площади, может быть, кто-то что-то знает.
   Гэл смотрел в глаза Даян, девушка стояла и не сводила с тэйла огромных удивленных глаз, она слышала каждое слово оборванного диалога, а самое главное она понимала каждое слово. (Мать научила). Презрения уже не было, было только неудовлетворенное любопытство, она даже не испугалась, того, что ее могут убить, потому что как все дети наученные воевать Даян крайне легкомысленно относилась к жизни.
   - Даян посели рядом с собой, - тихо попросил Гэл.
   И услышал, как Даян возмущенно фыркнула.
   Аята посмотрела на него испепеляющим взглядом и повторила на инотском:
   - Даян должна поселиться в доме старосты желательно рядом со мной.
   Киту поклонилась и занялась распределением гвардейцев и ящеров на постой.
   Даян резко развернулась на каблуках своих высоких сапог и чинно гордо задрав острый подбородок, пошла за Киту.
   Гэл стоял и смотрел на Аяту, она была настолько сердита, что не могла выразить свою злость в словах.
   Ящеров забрали, чтобы поставить в ящерную и покормить.
   Народ расходился по домам, у всех были свои дела, спектакль закончен, да и ноги мерзнут.
   - Ты здесь остаешься? - спросила Аята, - никуда от тебя сейчас не денешься... - и она медленно пошла к дому старосты. Гэл осмотрелся по сторонам и последовал за мэолли.
 
   Я залегла возле стены, рядом с воротами внимательно изучая тех, кто входит и тех, кто выходил из ворот и в ворота, и пока ничего подозрительно не было, но угроза не отступала.
   Я предупредила Гэла о снайпере, пусть осмотрит крыши. Ночью я сама пройдусь по плоским крышам домов.
   Радовало одно, я четко понимала, что ночью ничего не произойдет, покушение будет утром, во время выезда и показательно.
   Гэл вздохнул с облегчением, но все же понимал, что за девушкой стоит проследить, я пообещала, что буду рядом. (А куда я денусь?)
 
   Аята почувствовала себя очень уставшей, отказалась от ванной, пошла в комнату, подготовленную для приема важной гостьи, Даян вбежала следом в желании высказать возмущение. Гэл решил задержаться в небольшой уютной гостиной и не мешать разговаривать маме с дочкой. Он не в шутку опасался, что эти две дикие кошки выберут ему глаза.
   Староста селения с улыбкой наблюдала за ним, она стояла, прислонившись своим внушительным телом к резному косяку двери, и наблюдала за парнем, который вел себя абсолютно ненормально, если судить по устоям этой планеты.
   Гэл осмотрелся, светлая комната была обставлена вещами заводской работы, на полочках стояли разнообразные урбанистические безделушки серийного производства, дорогие сердцу и памяти хозяйки. На стенах семейные фотографии в рамочках. По средине комнаты большой стол, за которым вероятно собирается семья старосты - она сама ее две юных дочки и сын с женой. Сейчас сын с женой переселилась к соседям, и никто особо не нарекал на временные неудобства.
   Староста была вдовой, ее муж умер в первые годы после переселения после какой-то болезни. После него остались фотографии, которые он, будучи путешественником, снимал там, где путешествовал и сравнительно небольшой клавишный инструмент, который содержался как дань памяти в исключительно прекрасном состоянии. Гэл улыбнулся, когда увидел инструмент. Руки сами потянулись, чтобы поднять крышку. Посмотрев на клавиши, тэйл перевел взгляд на старосту и спросил:
   - Можно?
   Женщина улыбнулась, очень добродушно по матерински и кивнула головой в знак согласия. А за закрытой дверью в комнате, которую отдали Мэолли, слышался рык двух львиц.
   Даян доказывала, что она уже не маленькая и не нуждается в опеке, что она воин и должна быть с воинами, как и полагается принцессе, тем более скоро она станет совершеннолетней, и будет иметь право служить наемником на Калтокийи. А к тому же виор совсем не виор и ей как принцессе следует доверять больше.
   - Кто он мама? - задала прямой вопрос Даян, - я слышала ваш разговор, кто-то хочет нас убить? Кто? Это переворот? Кто этот человек? Откуда он? Почему он помогает нам?
 
   Аята опешила от вопросов, которые высыпались на нее как переспелые яблоки во время землетрясения и, растерялась.
   Гэл решил ей помочь, с сожалением он закрыл инструмент, подумал, что вернется к музыке попозже, и вошел в комнату как дрессировщик в клетку с дикими хищницами.
   Староста улыбнулась, слушая вопли за стеной. Ее позабавило то, что у мэолли с дочкой такие же проблемы, как и у обычных рядовых людей, и она простила своей старшей дочке очередное непослушание, что с них возьмешь - дети.
 
   Гэл вошел почти бесшумно, но его заметили и метнули драконьими взглядами с двух сторон. Замолчали как завороженные.
   - Ты хочешь знать, кто я? - спросил Гэл у Даян.
   Аята кашлянула. Хотела противостоять назревающему откровению, но Гэл посмотрел на нее, и она не посмела закрыть ему рот.
   - Да, - с вызовом ответила девушка, - хотелось бы, как принцесса я имею право знать - что происходит.
   - В данный момент я калтокиец, который нанялся телохранителем к мэолли Иноты, - представил Гэл отдаленную полуправду.
   Аята улыбнулась, поняла, зачем тэйл вмешался в этот разговор.
   - Что? - удивленно посмотрела на Гэла Даян, - настоящий калтокиец, наемник?
   - Всего лишь, - вместо Гэла ответила Аята, - просто калтокийский наемник, тэйл.
   Даян застыла, рассматривая Гэла как ожившее божество.
   - Тэйл, - растягивая короткое слово, проговорила Даян. - оборотень. Ты настоящий оборотень? Настоящий калтокийский оборотень?
   - Самый что ни на есть, - проворчал Гэл, недовольно смотря в глаза Аяте, он не понимал, зачем было говорить о том, что он оборотень, хватило бы и просто информации о наемнике, но был и один плюс, Даян забыла о перевороте, тешась присутствием тэйла, как ребенок новой игрушкой.
   Мэолли грустно улыбнулась, и проговорила:
   - Иди Даян, сама никуда не отходи, будь рядом с гвардейцами.
   - Кажется, меня хотят убить, - проговорила девушка, - это уже интересно.
   - Не мечтай, никто с ножом или с мечом нападать не будет, пуля в голову и все, с ней не сразишься, так что если тебя свалит с ног большой зверь, не зарежь его, - проворчал Гэл с большой убедительностью.
   Аята посмотрела на него как на личного врага, да не стоило ей напоминать о том, что замыслили ее противники, наши противники.
   - Так ты не один, а где второй?
   - Еще увидишь, - грустно сказала Аята, - выйди из комнаты Даян мне нужно поговорить с моим телохранителем.
   Даян вышла Аята повернула голову в сторону Гэла:
   - Так ты не один? А мне говорить о присутствии второго тэйла на моей планете незачем, действительно, кто я собственно, всего лишь мэолли. Я надеюсь, ты знаешь что, происходит? Второй тэйл остановит снайпера? - мэолли почти успокоилась.
   - Покушение будет утром, во время стрельбы я сбегу, постарайся мня не догнать, мы допросим наемника и узнаем где прячут твою дочь.
   - Черт бы тебя побрал, тэйл, - Аята села на мягкую постель закрыла лицо руками, - черт бы тебя побрал. А если ты не успеешь снять снайпера, а если он будет не один?
   - Ты же знаешь, чем занимаются тэйлы в оккупированных городах? Я мастер по зачисткам городов от снайперов, все будет хорошо. Тем более нас двое.
   Гэл стал на колени перед ней, отнял руки от ее лица, она посмотрела на него с изумлением и опасением, но не могла противостоять этой успокаивающей ласке. Глаза ее мука без слез, он коснулся своими руками ее лица, ласково, как будто отгоняя все беды и тоскливые мысли.
   - Ты устала, тебе нужно поспать, - он поправил ее волосы, едва касаясь рыжих прядей.
   - Не нужно меня гипнотизировать, - попросила мэолли, она уже чувствовала, как слабеет воля, как пропадает страх.
   - Почему ты постоянно ждешь от меня только плохого? - удивился Гэл. Он сел на свои ноги, забрал руки от лица Аяты в тот момент, когда она хотела прижаться щекой к его теплой ладони.
   - Извини, я действительно устала, - Аята невольно коснулась волос тэйла, убрала непослушную прядь с его лица, Гэл неожиданно вздрогнул, принимая ее ласковое прикосновение, закрыл глаза как большой кот, которого погладили по голове, - ты странный, совершенно непредсказуемый зверь.
   - Почему тебя так поразило мое перевоплощение? - не открывая глаз, спросил Гэл.
   - Ты не понимаешь? - удивленно спросила Аята, - я же человек, просто человек.
   - Разве ты не видела оборотней раньше? - Гэл открыл нечеловечески желтые глаза, и вертикальные зрачки расширились, вбирая в себя всю тьму мира.
   - Видела, - тихо ответила Аята, - но не таких, я не успела испугаться, ты превратился в зверя мгновенно, ты был так быстр и опасен, они ведь кричали когда увидели тебя и мне хотелось кричать вместе с ними, ты как сама смерть. Я не предполагала, что человек может стать таким. Там на том корабле я видела молодого парня, в кожаной форме калтокийца без особых отличий и думала, что красивее человека я никогда раньше не встречала. Тогда ты пел песни под гитару, пил вино вместе со всеми. Ты был как бы нам равен, и я не понимала восторга, с которым на тебя смотрели мои друзья, я только сейчас поняла - только сейчас. А я ведь думала что тэйл это просто более сильный оборотень перевертыш как те, которых я видела раньше. И восторг и опасения моих старших товарищей все теперь нашло объяснение, и ты даже не представляешь, какой дурой я себя сейчас чувствую.
   - Потому что тогда на том корабле ты нечаянно полюбила зверя? - Гэл серьезно смотрел в глаза повелительнице Иноты.
   - Потому что не расспросила, как следует старых бойцов о тебе, боялась, что она догадаются о моих чувствах, я была моложе своей старшей дочери и еще глупее. Можно я побуду одна... - Аята легла в постель прямо в одежде и сапогах и закрыла глаза. Гэл встал, снял с повелительницы Иноты сапоги, поставил их возле кровати, накрыл женщину меховым одеялом и вышел. Он терялся в своих чувствах, не смея назвать их горечью.
   Он, конечно, предполагал, что осложнения с Аятой после трансформации не миновать, но такой бурной реакции не ожидал
   У двери комнаты его ждала Даян, увидев объект любопытства, девушка оторвалась от косяка и готова была сопровождать калтокийца куда угодно, она напоминала щенка, получившего новую игрушку:
   - Ты мне расскажешь о Калтокийи? - проговорила она, как только он вышел.
   - Не сейчас, найди Киту, пускай поставит двух гвардейцев охранять Аяту, - проговорил Гэл. Сейчас ему совершенно не хотелось ничего рассказывать.
   - Хорошо, - неожиданно легко послушалась Даян, пожала плечами и выскочила из дому, она уже играла в наёмника, принимая тэйла за своего командира. А то, что он мужчина уже не имело значение это же не инотский мужчина. Это же калтокиец...
   Музыкальный инструмент стоял в ожидании как застоявшийся конь, которого давно не пускали побегать. Гэл сел на круглый вертящийся стул. Вновь открыл крышку, улыбнулся черным и белым клавишам, как старим друзьям.
   - Молодой человек, вам чайку нагреть? - Староста выглянула из дверей кухни, улыбалась и, ослепительно лоснясь, как сдобная булка.
   - Буду, благодарен, - соглашаясь на чаепитие, Гэл кивнул головой.
   Он тихо прошелся по клавишам, чувствуя, что пальцы своевольно отвыкли от клавишного инструмента, инструмент терпеливо ждал, пока руки воина вспомнят о том, что они предназначены не только для оружия.
   Староста застыла на пороге, услышала знакомую мелодию, эту мелодию часто играл ее муж, женщина смахнула со щеки невольную слезу вызванную старой тоской о утрате, и грустно улыбнулась. Она подумала, что ее муж будет доволен там в том лучшем мире, на его инструменте играет умелый человек.
   Полюбовавшись своим гостем, староста ушла готовить чай, а потом решила заодно и покормить, люди все-таки с дороги.
   Не успел Гэл доиграть первую тихую мелодию как в гостиную пришли гвардейцы, выбранные для охраны мэолли, следом за ними вошла Киту, они принесли с собой запах мороза и костра, вероятно, разожгли прямо на площади. А за гвардейцами и их военачальником обе дочери старосты.
   Люди не могут разговаривать тихо.
   Гэл попросил их не шуметь.
   Барышни перешли на шепот, и шепотом попросили сыграть что-нибудь еще.
   Отвертеться не удалось, да он и не собирался.
   Несколько мелодий настроили гвардейцев на лирику, а старосту на грусть. Гэл пообещал, что вечером у костра споет несколько песен, если найдут гитару. Киту сразу же отправила своего гвардейца на поиски инструмента.
   Староста накрыла на стол, пригласив на чаепитие. Кроме чайника и чашек на столе было несколько квадратных тарелок с тушеным мясом, кислой тарисой (овощ такой) и еще какими-то дарами скудной земли, название которых вспоминать сейчас лень.
   К застолью (чаепитию) успела Даян.
   На столе показался бутыль с подозрительно прозрачным напитком, с большим коэффициентом градусного воздействия на организм. Особенно на юный организм Даян. Девушка начала возмущаться, доказывая Киту, что она уже взрослая и участвовала в сражениях. Но Киту категорично запретила ей, как военачальник пить "эту гадость". Воздействие к искреннему изумлению Киту на "взрослую" девочку произвел виор Аяты. Он просто сказал, что пить самогон Даян не позволит, потому что повелительница оторвет головы всем присутствующим за спаивание принцессы, а ему его голова еще дорога и он не собирается так просто с ней расставаться.
   Даян отставила стеклянный стаканчик и подтянула к себе тарелку с тушеным мясом, вгрызаясь в кусок мяса, она только искоса посматривала на Гэла, не смея ему противоречить. Сказать, что Киту была удивленна, значит, ничего не сказать. У нее в голове было несколько мучительных вопросов, но задать их она собиралась непосредственно мэолли.
   Староста пыталась разговорить своих гостей, но гости и сами не прочь были задать несколько вопросов. Гэл склонился к киту и, потянув ее за рукав, наклонил военачальницу к себе, проговорил очень тихо:
   - Спроси у старосты, где сейчас их духовный пастырь, почему он не предстал пред ясны очи мэолли.
   Киту заинтригованная постановкой вопроса удивленно посмотрела на виора, Гэл улыбнулся, он равнодушно поглаживал пальцем узор на разноцветном стаканчике местного производства. Военачальница выдержала очень недолгую паузу и спросила:
   - А где ваш светлый пророк, почему он не встретил мэолли?
   Староста ответила вначале изумленным взглядом, потом осенила лицо пониманием:
   - Так, он улетел неделю назад, вернется дня через три, его вызвал великий иерарх.
   - О чем ваша вера? - тихо спросил Гэл. Лицо его приобрело жесткость, как будто стало каменным. Киту отвела взгляд, ей стало неуютно, странно, как этот юный человек становится неуловимо властно-древним.
   Староста к глазам гостя не присматривалась, сочла вопрос проявлением любопытства:
   - Мы верим в светлых создателей, и молимся за их освобождение из плена тьмы, - привычно ответила Староста с лучезарной улыбкой.
   - А также за то чтобы сгинули зверобоги... - закончил Гэл, и позволил себе посмотреть в глаза старосте, та почувствовала себя неловко как кролик перед удавом, но Гэл опустил взгляд, и женщина подумала, что вечность ей привиделась.
   - Не говорите о них, пожалуйста, каждое упоминание о зверобогах укрепляет этих сумеречных правителей на троне тьмы, - предостерегла староста.
   Гвардейцы сидели, тихо слушая разговор о непонятной вере.
   Дочки старосты кивали головами, осуждая разговоры о зверобогах.
   - Ну что ж выпьем за освобождение создателей миров из тьмы, - неожиданно предложил Гэл, и поднял свой цветной стаканчик.
   Староста удивилась такой резкой перемене в разговоре, но не отказываться же от такого тоста, она уже не могла понять, как могла принять этого красивого и юного парня за одного из слуг темных властелинов. Вспомнила, что это он помог повелительнице справиться с порождениями тьмы - оборотнями слугами зверобогов, и сочла вопросы простым любопытством.
 
   Аята не могла уснуть, сначала собственные сумбурные мысли, потом навевающая грусть и восторг музыка, затем тихие разговоры и мягкий посудный перезвон.
   Мэолли подумала, что она и сама не прочь посидеть за столом с теми, кто собрался в соседней комнате, но не могла собраться с духом, чтобы выйти и вести себя, как ни в чем, ни бывало. Поворочавшись, она поняла, что спать уже не может, и вышла в гостиную.
   Рюмочки застыли на половине пути, все собутыльники притихли, совершенно не представляя себе, как будет реагировать повелительница. Она просто села на предоставленный табурет, и взяла стакан, который отставила ее дочь. Староста налила ей самогона до краев, Аята понюхала, скривилась:
   - Не смотрите на меня не такой уж я деспот. Или откажете своей правительнице в компании?
   Собутыльники проглотили комки, застрявшие в горлах во время неожиданного появления мэолли в комнате.
   Староста улыбалась во все присутствующие и отсутствующие зубы счастливая принимать в своем доме повелительницу Иноты, а тем более сидеть с мэолли за одним столом.
   Гэл посмотрел Аяте в глаза, она наоборот попыталась избежать его взгляда.
   Ленивое застолье ненавязчиво перешло в ужин.
   Староста так и не узнала кто этот парень, который вопреки всем обычаям приехал верхом на ящере. И почему он как равноправный сидит с женщинами за одним столом. Что это не советник Дайкеро она знала, да и Дайкеро (все об этом знали) никогда не ездил верхом, а как положено мужчине Иноты. в повозке.
   Аята на Гэла больше не смотрела.
   Киту увязла в вопросах как в болоте.
   Даян не нравились натянутые отношения между тэйлом и Аятой. Но девушку не особо тяготили такие мелочи.
   Гитару нашли.
   Наступал вечер, и мне тоже хотелось в тепло - но кто-то должен быть трезвым, пока другие пьянствуют. (Намек в сторону брата, но он не растерялся, предложил мне в будущем пройти подобный путь).
   Как будто я в такие ситуации не попадала?..
   Гэлу напомнили о его обещании, во дворе гвардейцы довели один из костров до жарких углей и жарили животное похожее на барана, заколотое в честь приезда повелительницы. Даян затребовала воссоединение командного состава с подчиненным, и Аята разрешила ей провести вечер в обществе гвардейцев, под присмотром Киту.
   - Мама, а ты не пойдешь? - спросила принцесса, все еще в надежде помирить калтокийца и Аяту.
   - Потом, позже, мы со старостой посидим, поговорим, а вы идите, развлекайтесь, - ответила Аята.
   - А ты виора с нами отпустишь, мы за ним присмотрим? Он обещал спеть пару песен, - спросила осмелевшая Даян, улыбаясь, как заговорщица.
   Киту застыла, ожидая, что уж сейчас то точно разразится гром, но ничего такого громоподобного не произошло, Аята посмотрела на "своего" виора, Гэл опустил глаза, почему-то избегая смотреть на мэолли, но не смог сдержать ехидной улыбки. Повелительница сердито вздохнула и разрешила, но странная горечь прозвучала в ее словах:
   - Я его на привязи не держу, забирай его, если он согласен.
   Гэл едва сдержался, посмотрел на Аяту, как побитый ни за что, но не раскаявшийся зверь и встал.
   Киту в этот миг поняла, что без ответов оставаться, не намеренна, и решила остаться, чтобы задать хотя бы самые болезненные. Она тоже встала, прошла к двери вслед за виором и принцессой, но остановилась и, взглянув на повелительницу, попросила:
   - Можно с тобой парой слов перекинуться?
   Даян остановилась, поджидая военачальницу, но Киту, махнула ей рукой, мол, идите я вас догоню.
   Мэолли встала, самогон оказался крепким, у нее закружилась голова, но помутнения в рассудке пока не наблюдалось. Киту стояла с таким видом, как будто ее обманули, вопрос почти застал Аяту врасплох.
   - Кто он? - сразу в лоб спросила Киту.
   Женщины стояли в небольших сенях, полумрак сделал резкими мягкие черты лиц, волосы казались темными, а глаза сверкали раскаленными звездами.
   - Виор, - ответила мэолли, равнодушно пожав плечами.
   - Я не полная дура... Аята! Я же вижу - оставь вас двоих, и вы сразу норовите вцепиться друг другу в горло, - возмутилась Киту, - к тому же Иол украли, тебя, чуть ли не убили, Даян вдруг начала этому виору подчинятся и преданно как щенок на него смотреть. Но и я ведь должна что-то знать, чтобы быть готовой к неожиданностям, хотя бы знать, что будет завтра. - Киту редко говорила так много, и чуть ли не задохнулась, воздуха на речь не хватило.
   - Ладно, - и Аята сделала глубокий вздох, - во дворце заговор, тот, кого все называют виором мой телохранитель, мы прогнали девушку, которую прислал Совет, так они провернули игру с работорговцами, и калтокийца купил мой советник.
   - Рискованный шаг, - оценила Киту, - уважаю безумно-авантюрные поступки.
   Аята проигнорировала похвальную реплику своей подруги:
   - Я знала этого человека раньше и вполне ему доверяю, тем более он уже спас меня. - Мэолли проговорила все бесцветным тоном, как будто объясняла, как писать то или иное слово непонятливому ученику.
   - А если Совет подстроил покушение и выкрал Иол? - забеспокоилась Киту.
   - Нет, - терпеливо повторила Аята, - я же сказала, что верю ему.
   - А это... не тот ли это парень, о котором ты мне рассказывала? - догадка осенила Киту как удар молнии.
   - Тот, - подтвердила Аята и не чувствуя желания говорить дальше отправила Киту на улицу, - иди, присмотри за Даян, не так все безопасно даже при наличии калтокийца.
   Киту хотела бы поговорить, но спорить с Аятой не решилась, посмотрела на муку в глазах подруги, вздохнула, положила руку на плечо мэолли:
   - Все будет хорошо... - и ушла принятая гвардейской массой как недостающая часть единого целого.
 
   Староста сидела за столом, ожидая предстоящего разговора. Она всех вытурила из комнаты понимая, что лишние уши это все же лишние уши,... даже если это уши ее детей.
   Мэолли вернулась, села рядом с массивной пожилой женщиной. Староста хотела налить в рюмку самогона, Аята накрыла свою рюмочку небольшой узкой ладошкой, староста обратила внимание на узловатые пальцы повелительницы, подумала, что для правительницы планеты Аята слишком усердно тренируется в боевых искусствах, но об обычаях не спорят.
   - Что удалось выяснить с оборотнями? - спросила Аята.
   Староста отставила бутыль, обдумала несколько секунд вопрос, потом ответила:
   - Они недавно начали появляться, людей не трогали, а вот овец грызли, летом.
   - Почему мне не сообщали? - взгляд повелительницы стал острее ее клинка.
   - Как не сообщали? Сообщали! Сначала мы думали, что это ящеры дикие, думали сами справимся, а потом наши пастухи этих, что на площади лежат, видели - на пастбищах и в рощах, бояться стали. - Староста растерялась, говорила сбивчиво, немного резковато выталкивая из себя слова, - а этих что на площади кто так порвал? Не иначе как зверь большой был, ваши гвардейцы сами удивлены, - староста не успела закончить предложения, осеклась, увидела, как разозлилась мэолли, - Сообщали мы...
   - Хорошо, - проговорила Аята, смотря вперед, в стену, в никуда, - тебе не верить, не могу я разберусь.
   - Летом у нас дети пропали, - пожаловалась староста, - трое. Думаем - убили их, оплакали уже. А в пустыне что-то есть то что с неба упасть могло, оттуда они, звери эти...
   - Ничего сейчас все наладится, - с уверенностью сказала мэолли, - будете дальше спокойно своих овец пасти, а я своих, ладно наливай, тяжко мне.
   Староста улыбнулась и вновь взялась за бутыль.
 
   На площади селения Дакков пылали большие костры. На углях пеклись молоденькие барашки, источая соблазнительные запахи от которых гвардейцы чувствовали нарастание зверского аппетита. И это, не смотря на то, что заботливые дакки уже покормили своих грозных гостей.
   Гэла как почетного менестреля усадили на пластиковый ящик из-под консервов.
   (Естественно такие ящики, и такие консервы, и такие этикетки, на Иноте не производили).
   Бутыль с вином пошла по кругу, и не одна, потому что такую ораву одной бутылью не напоишь.
   Гэл сделал несколько глотков, (вино оказалось очень даже не плохим) и спел первую песню шуточную и смешную, и никого из присутствующих, почему-то не интересовало, когда он успел выучить песню на инотском языке. Айсберг холода и отчуждения значительно подтаял, теперь он был почти своим. Но прикоснуться к нему боялись. Пока хмель не нарушил баланс разумности в головах:
   - А ты что и мечом работать умеешь? - удивленно спросила одна из бравых девиц.
   Гэлу бы отшутится, но хмель возымел некое преимущество и над его умом:
   - Что хочешь со мной сразиться?
   - А, д-давай... - раздался бравый писк после короткого - "ик".
   Гэл отдал гитару Даян, инструмент сразу же отобрала хозяйка, и начала наигрывать быструю мелодию, откуда-то изъяли барабан, бешеный ритм подстегнул бойцов и зрителей.
   Гэл встал, ему протянули короткий клинок, он потребовал второй - дали. Его оппонент удивилась и вооружилась соответственно, двумя короткими мечами.
   Недогоревшие бревна основного костра разложила на два кострища, посередине которых тлел пепел.
   Гэл понимающе улыбнулся, его противник уже стаскивала сапоги.
   Он последовал ее примеру, она содрала куртку и рубашку, он тоже снял свою постоянно расстегивающуюся куртку, бросил в сторону зрителей - поймала Даян.
 
   Я смотрела на это уникальное зрелище с крыши ближайшего дома. Красиво, я вам скажу - два полуобнаженных тела, мужчина и женщина, в освещенном кругу на тлеющих угольях, клинки угрюмо отсвечивали огни костров, как будто накалялись. И бешеный ритм барабанов - гитара пристыжено умолкла.
   Девушка была достойным противником (но не для Гэла) двигалась она красиво, как будто танцевала - мастер. Вот они сделали движение друг навстречу другу, плавно переступая по раскаленных угольях, вот встретились клинки - издали звонкий стон.
   Как духи огня.
   Как будто проводили древний ритуал поклонения огню, гармонично красивые тела отсвечивали языки пламени, и движения их в дыму казались неестественно плавными.
   Барабаны безумствовали.
 
   Мэолли подошла к костру, когда услышала бешенный барабанный ритм поединка на углях. Подумала, что ее гвардейцы решили поиграть, сбросить напряжение с помощью боя до первой крови. В кругу огня был только один ее воин, противником которого оказался калтокиец. Аята не сдержалась - сплюнула сердито. Зрелище было очень красивым, но она себе прекрасно представляла, что такое тэйл, и не на шутку испугалась за своего гвардейца. Прекратить бы этот безумный звонкий танец с мечами, но нельзя, это оскорбит девушку, вызвавшую тэйла на поединок.
   Гэл позволил себя ранить, после чего прекратил бой, захватив мечи противника за гарды своими клинками, и эффектно вывернул рукоятки из маленьких крепких рук. Мечи кометами разлетелись в разные стороны.
   Барабаны стихли, девушка изумленно смотрела на свои пустые руки, Гэл склонился к ее ушку и тихо проговорил:
   - Ты мастер, это было прекрасно.
   Взгляд гвардейца стал почти очумелым, и она тихо ответила:
   - Ты тоже...
   И не сдержалась, быстро встав на носочки, поцеловала своего противника в щеку. После чего, пошла, подбирать свои мечи. Гвардейцы, ошеломленные исходом боя, в тишине вернулись на свои места вокруг жертвенного барана, который наверно не хотел быть съеденным, но да кто его сейчас будет спрашивать.
   Гэл отдал мечи, и вернулся на свой ящик, потребовал гитару и бутыль, все засмеялись, но как-то натянуто. Мэолли села напротив своего телохранителя, ей показалось, что время вернулось вспять.
   Киту нашла куртку псевдовиора и накинула ее на широкие плечи калтокийца. Гэл поблагодарил.
   Начали делить баранов, срезая испеченное мясо с верхних пластов.
   Гэл пел красивую легенду о любви.
   Даян сидела рядом с ним и держала для него бутылку с вином.
   Аята поморщилась. Голос у Гэла был завораживающим и взгляд, который он кинул в ее сторону, говорил о том, что она мучительно запрещала себе даже думать.
   В голове у повелительницы начало приятно мутится, она позволила себе ни о чем не думать просто посидеть среди гвардейцев как раньше, не отстраняться от своих воинов. Но благодаря Гэлу воспоминания загнулись во времена службы в наемниках.
   Тэйл закончил песню, и Даян передала ему бутылку, он отхлебнул, пошутил:
   - Отдых менестрелю, пока я еще не охрип.
   Девушки возмущенно загалдели, но сжалились, вопреки всем обычаям Гэл получил свой кусок мяса вперед старших воинов. Инструмент взяла хозяйка, и гвардейцы разбили тишину нестройным, зато громким хоровым пением, от которого проснулись и завыли цепные ящеры во всех дворах окружающих площадь.
 
   Я бы тоже не отказалась бы от куска баранины, но если родной брат не позаботиться, то чего ждать от чужих людей. Задрать что ли каку-нибудь зверюшку?..
 
   Старшие гвардейцы начали незаметно уходить спать.
   Аята тоже почувствовала, что пора отдохнуть, предварительно предупредила принцессу, чтобы та не задерживалась у костра. Киту, как ни хотела спать, принцессу саму не оставляла. Гэл допел очередную песню, и, поклонившись с благодарностью слушателям, под благодарные рукоплескания ушел вслед за Мэолли. Вставая, он тихо предложил Даян послушать мать идти спать и не мучить Киту, а потом, вспомнив обо мне, попросил:
   - Возьми кусок мяса, покорми стража, только чтобы тебя никто не видел, вон там тень на крыше видишь.
 
   Аята притворялась спящей. Гэл сел на кровать стянул с себя сапоги, пошевелил пальцами, рассматривая свои ноги в полутьме, на ногах осел пепел, за окном слышно было, как орут песню самые стойкие гвардейцы, обглодавшие кости жертвенного барана.
   - Если хочешь что-то сказать, то говори сейчас, пока я не уснула, - Аята села, на кровати подтягивая на себя меховое одеяло.
   - Извини, - Гэл не поворачивался, но знал, что она услышала.
   - Найди мою дочь, - услышал он тихую просьбу за своей спиной.
   - Я найду ее, - пообещал Гэл, он боялся пошевелиться, зная что, может спугнуть ее.
   - Спасибо, - проговорила Аята и вновь легла, - ты, где спать собираешься?
   - Я гость, куда положишь там, и лягу, надеюсь не на коврик, на полу холодно, - разочарованно проговорил Гэл, понимая, что она не решилась его обнять, но ведь хотела...
   Аята начала смеяться и сквозь смех проговорила:
   - Ты меня совсем с ума сведешь, тэйл.
   - Кто кого... - проворчал Гэл, не оборачиваясь, и не шевелясь.
   - Ты хоть понимаешь что на нашей планете все не так как у вас? - тихо спросила Аята.
   - Где у нас? - задал ехидный вопрос Гэл.
   - Ну, у вас, - растерялась с ответом Аята, - на твоей планете, на Калтокийи.
   - А, что у вас не так? - спросил Гэл, стягивая куртку, он едва ее застегнул у костра, теперь не рисковал трогать застежки, и потому стянул кожаную куртку через голову, высвобождаясь из нее, как удав из старой кожи.
   - Отношение между мужчинами и женщинами, - нашлась Аята, и вновь села, залюбовалась своим собеседником, отблески костра пробивались в цветные стекла окна и рисовали черты его лица более резкими линиями и тенями, а глаза наполнялись тьмой, как будто отражали в себе космос и звезды.
   - Отношение? - спросил Гэл, и резко повернулся к ней, закинув ноги на кровать, сел на свои пятки, - и как ты относишься ко мне, ты ведь звала меня все эти годы, я здесь, и что теперь ты доказываешь мне, что у вас совершенно другие отношения. Разберись сначала с собой Аята с собой и своими желаниями.
   - Что ты хочешь сказать!? - возмутилась Аята, - что я не знаю, чего хочу?
   - Вот именно это я и хочу сказать, - проговорил Гэл и посмотрел ей в глаза.
   - Я хочу найти свою дочь.
   - Завтра, я ее найду, - ответил Гэл.
   Он лег на краю кровати и натянул на себя второе одеяло, после чего демонстративно отвернулся спиной.
   Аята сидела и изумленно смотрела змеистые черные пряди волос, которые рассыпались по подушке, она растерялась, и поняла, что уснуть теперь не сможет.
   - Не может быть, - изумленно проговорила Аята, - я тебе нравлюсь... Тебе?
   - Может, - не поворачиваясь, ответил Гэл.
   - Но ведь я уже далеко не та девушка, которой была.
   - Не кокетничай, я тоже далеко не мальчик вопреки тому, как выгляжу, - Гэл повернулся к ней.
 
   Даян дождалась, пока Киту заснет у костра, свесив голову. Подошла к вертелу отрезала большим ножом немаленький кусок мяса, и пошла в мою сторону. Когда она зашла за угол я спрыгнула с дома:
   - Тэйл попросил меня, вот держи, - Даян выросла смелым и решительным воином, но вид большого зверя с желтыми глазами, ростом ей по подбородок, вызвал у девушки легкий приступ столбняка.
   Становиться человеком на таком холоде у меня не было ни малейшего желания. Я просто тихонько зубами стянула еду с ее неподвижных пальцев и прыгнула на крышу. Эффектный прыжок без разбега на высоту двухэтажного дома окончательно добил девушку, но она смогла подавить в себе желание панически бежать с места встречи. Проговорив что-то на манер:
   - Да, пожалуйста, не стоит вашей благодарности, - ушла к костру будить Киту.
 
   3
 
   Покушение на Даян произошло очень ранним утром, девушка вышла на улицу, подчиняясь естественным призывам тела, до маленькой будки не добежала, выстрелы заставили ее лечь в снег. Снайпер не попал в принцессу только потому, что я прыгнула на него, игольчатый автомат упал с крыши на заснеженную улицу. Я демонстративно перекусила убийце горло, и оглянулась в поисках второго наемника.
   В тот же миг Гэл вылетел из дома, босиком, опять вопреки обычаям этой планеты в одних штанах, хорошо, что хоть эту часть одежды успел натянуть.
   Я его обматерила за расхлябанность.
   Второй снайпер выстрелил в меня, о принцессе он в ужасе и думать забыл.
   Я выплюнула растерзанного человека и большими прыжками набирая скорость помчалась ко второй своей жертве.
   Гэл поднял ошарашенную Даян и, прикрывая собой, оттащил девушку в дом.
   На пороге стояла испуганная Аята.
   Гэл толкнул принцессу в руки правительницы и закрыл дверь дома:
   - Не выходите, к окнам не подходить! - крикнул он и помчался к той крыше, с которой стрелял снайпер.
   Пара игольчатых пуль попало в мое лохматое тело. Снайпер подорвался в попытке быстро и бегом отступить, раз уж так нехорошо все сложилось. Он выпустил в меня еще одну пулю, потом кинул автомат, и не заметил Гэла, который вырос на крыше перед ним совершенно неожиданно.
   Гэл в зверя не превращался, но вскарабкался на стену с помощью когтей.
   Снайпер, решил, что мой брат это меньшее (по размерам в данный момент, наверно) из зол, которые ему довелось встретить сегодня утром и, вытащив нож, побежал на Гэла как безумный герой на амбразуру, главное подальше от меня. Но я то ведь тоже на месте не стояла. Гэл поймал руку снайпера во время того, как тот был уверен, что удар достиг цели, ненароком не рассчитал силы и сломал в районе локтя:
   - Ой, - удивился Гэл хрупкости человеческих костей, - извини парень, как-то неловко все получилось.
   Говорил, продолжая держать сломанную руку и ставя снайпера на колени. Подошла я. Гэл присел рядом с убийцей на корточки, посмотрел в замутненные болью глаза. Крик снайпера перерос в протяжный стон.
   - Ты откуда такой резвый? - ласково спросил Гэл.
   Я села рядом, с моей жуткой звериной морды капала кровь.
   Снайпер что-то замычал, мотая бритой головой, как боксер грушей.
   - Ну что ж, если говорить не хочешь, я тебя отпускаю, - Гэл пустил вывернутую и поломанную руку, встал. Я тоже встала, сделала шаг в сторону снайпера.
   Он дико заорал, начал пятится.
   Гэл повернулся:
   - Что решил заговорить, а уже не надо, - склонился к уху убийцы, - я прочел твои мысли и в откровениях не нуждаюсь.
   Разогнулся, посмотрел на меня, и кивнул головой, короткий взмах лапы и человек больше не страдает, я конечно против убийств, но не тогда когда убийца запрограммирован на убийство. Эти тоже были своеобразными оборотнями, с куском компьютера в голове.
 
   И мысли их сейчас уже никто не блокировал, мы с Гэлом переглянулись, удивленные, контроль над мысленными потоками исчез, все стало ясно как в разгар солнечного дня, мы увидели, где находится искомый объект, и почувствовали, что что-то случилось непредвиденное.
 
   На площадь к дому старосты уже сбежались гвардейцы. Я спрыгнула с крыши, затерялась среди улиц поселка, потом на краю этого поселка просто перемахнула через бетонный забор, залегла в сугроб, ожидая Гэла.
 
   Хорошо, что утро раннее, на улице сумерки, кроме нас никто толком не успел ничего разглядеть. Но вопли убийц услышали все, кто успел оказаться возле дома старосты.
   Аята решилась выйти из дому, вокруг были поселенцы и ее воины, она поискала глазами Гэла.
   - Он где-то на крышах, - сказала Киту, махнув в сторону домов которые ничем не отличались от других построенных в другой стороне, - там кто-то орал теперь тихо, а вдруг его убили?
   Аята отрицательно покачала головой, ответила неуверенно и грустно:
   - Вряд ли это его убили, скорее всего, он кого-то убил.
   - Ну, ты его лучше знаешь...
 
   И никто не видел, как Гэл слетел со стены, и, не приземляясь на заснеженную "землю", взлетел стремительной тенью, распустив огромные перепончатые черные крылья.
   Я последовала за ним, перевоплотилась в человека уже в прыжке вверх, выпустила крылья и поднялась в воздух, выше было еще холоднее. Гэл развернулся как большая летучая мышь, перепутавшая зиму с летом. Завис в воздухе, поджидая меня. Я его догнала, мы поднялись немного повыше, я решила, что ощущение холода для меня сейчас излишняя роскошь и перестала это ощущение ощущать.
 
   В сумерках над заснеженной пустыней, над царством снега сквозь снежные вихри вопреки ветру.
   Мы точно знали теперь, как добраться до лаборатории. И удивлялись, как мы не могли засечь ее раньше.
   А оказалось не мудрено то, что мы не могли ее найти: когда и как создали эту базу на Иноте? Кто и когда захоронил в толще коры старый тэдрол, который врос в планету, и покрылся пылью, став частью ландшафта - пустыней. Как этот гигант не расколол планету, даже мы не знали. Хорошо, что тэдрол оказался дискообразным. По крайней мере, не ушел глубоко в почву.
   Нас никто не встречал, люк был наглухо закрыт, мы "приземлились" рядом с ним, с огромным ржавым засыпанным снегом и таким неприступным, и стали под этой дверью как две сиротинушки, которых хозяева вряд ли пустят в дом погреться.
   - Может, постучимся, - предложила я Гэлу, после того как наши когтистые, а главное босые ноги коснулись заснеженной почвы.
   А вокруг только снег, как-то жаль себя, стало полураздетых и босых. Я посмотрела на свои голые стопы, вместо ногтей на них красовались острые загнутые когти, нет, правы хозяева, что нас не пускают, я бы сама себе сейчас не поверила бы, что я с миром пришла.
   - Да конечно, скажешь им, извините, ребята... это... мы Стражи Мира, пустите погреться, а то ноги отмерзают скоро когти отваляться, - пошутил Гэл. - Нет уж лучше сквозь стену, тихонько.
   - А если там еще одни ворота? Впаяемся прямо в ржавое железо.
   - Скажи что тебе просто лень запускать силу в оборот, ну тогда твои предложения...
   - Лень, - ответила я, действительно лень, а главное не хочется пугать магов раньше времени, - пошли я сама перед камерами постою, а ворвемся вместе.
   - Абсурдно, но не лишено смысла, тем более ты в порванной крыльями рубашке заинтересуешь местных оборотней.
   - Гэл!.. - возмутилась я его шутке, - молчал бы уж, на себя посмотри, удивительно, что ты вообще что-то на себя успел одеть.
   - О, прорвало! Я тебе хоть раз Копроконе вспомнил?
   - Вспомнил... - ответила я, обнажая клыки.
   - Когда? - удивился Гэл.
   - Да вот только что, - ответила я, и добавила с гордым видом, - нашел что вспоминать. А вот если я пороюсь в своей бесконечной памяти...
   - Ладно, замяли, - Гэл демонстративно выставил руки ладонями ко мне, показывая этим жестом что, диалог он продолжать, не хочет, - иди, стучись.
 
   Оборотней я заинтересовала, и может быть не только оборотней, может быть и их хозяев. Не прошло и десяти минут моего топтания по снегу, как люк старого тэдрола открылся. На меня посмотрели как на полную идиотку. Но когда мы с Гэлом прыгнули в эту дверь, в секунду трансформируясь, лица перетянуло изумительным страхом. Или изумленным страхом, а еще лучше - страшным изумлением.
   - От любопытства не только кошки дохнут... - философски изрекла я, разнося горло оборотню, который прыгал на меня.
   Гэл завалил своего зверя.
   - А также агрессивные оборотни и некоторые маги, - добавил мой брат.
   Коридоры старого транспорта плохо освещались, но лучше бы не освещались вообще никак, в полной темноте мы хорошо видим в отличие от защитников этой антинаучной цитадели.
   Хорошо, что используемые отсеки были отреставрированы и покрашены, люки которыми не пользовались, наглухо запаяны. Я понимаю - борта прогнили, утратив герметичность, в отсеках завелось множество паразитов, от мелких ящериц до крупных крыс потомков маленьких грызунов которые, как правило, заводятся на кораблях. Это дань тем временам, когда люди знали только морские корабли это дань тем крысам, которые жили на деревянных кораблях и своим паническим бегством предупреждали моряков о грозящей кораблю беде. Космическим крысам, увы, некуда бежать когда космический корабль терпит бедствие они жмутся к спасательным шлюпкам, надеясь что люди не бросят их в беде.
   Нынешние хозяева, может быть, и хотели, но не могли избавиться от этих вездесущих тварей. Они очистили и отреставрировали часть тэдрола, оставив остальные помещения догнивать отведенное им время.
   Нас интересовали крупные помещения, в которых можно было бы заниматься научно-магической деятельностью. Этот вид тэдролов нам знаком, хотя они давно не производятся, и мы предположительно знали место нахождения подходящих отсеков.
   Металлический пол издавал жалобные звенящие звуки, соприкасаясь с нашими когтями. Мрачный серый цвет, в который были выкрашены стены, полумрак, раздолбанные пазы для проводов, и голые кабели вдоль стены, все было таким неестественно киношным, наводящим на мысли о встрече с чудовищем. Гэл улыбнулся, клыки блеснули, интересно, когда улыбается такой большой и опасный зверь, и я подумала, что опасаться сейчас следует нас самих - монстры здесь мы.
   А навстречу вышли ожидаемые киношные чудовища, снять бы эту встречу, потом можно деньги зарабатывать на демонстрации документальной хроники в кинотеатрах благополучно-спокойных планет. Но там никто и не поверил бы, что такое бывает, на подобных благополучных планетах люди заплывают довольством и примитивностью, и перестают верить в чудеса.
 
   Эх, встряхнется скоро наш большой и почти бесконечный мир, даже у жителей благополучных планет откроются глаза.
 
   Они преградили коридор.
   В полумраке казались сумеречной волной готовой затопить старый тэдрол ужасом. И все на нас.
   Но и мы конечно тоже твари не маленькие.
   - Эй, ребята кто здесь главный поговорить нужно, - Гэл демонстративно трансформировался в человека.
   "Ребята" не восприняли трансформацию Гэла, как акт доброй воли по-прежнему угрюмо молчали.
   "Что ждете, когда я тоже очеловечусь?"
   "Не дождетесь".
   - Нет главного? - продолжал переговоры Гэл, - я не гордый поговорю с заместителем или временно исполняющим обязанности заместителя. Вы что говорить не умеете?
   Мрачная волна, трагических созданий всколыхнулась, выпуская из своей сплоченности, отдельный индивидуум. Он тоже попытался трансформироваться трансформация медлительна и судя по выражению лица мучительна: был громадный в четыре метра ростом (когда стоял на двоих лапах или ногах) зверь с безволосым телом хищной кошки и мордой волка, а стал двухметровым парнем с сутулым тощим телом очень отдаленно напоминающий человека. Лицо его молодое, и по-юношески красивое казалось объектом, вырванным из страшной реальности. Длинные волосы жирной паклей уныло свисали с головы оборотня.
   Попадись нам в руки маги-недоучки, испортившие этого человека, мы бы их оживили и убили бы во второй раз, потом оживили и убили бы снова.
   А почему оживили? Спросите вы, а потому что мы опять опоздали, на старом тэдроле бунт, исследуемые индивидуумы или как их называют "научное мясо", не давеча как вчера вечером, взбунтовалось и перебило своих мучителей, но главного мага оставили в живых. (И на том спасибо).
   Глаза у оборотня казалось, отразили всю скорбь и боль, которая могла наполнить этот мир за все века его существования.
   - Я здесь главный. Что хотели? - Он даже говорил, как бы лаял, выкриками.
   - Здесь есть урожденные оборотни и обычные люди? - спросил Гэл, понимая, что нужно говорить с этим нервным субъектом очень осторожно.
   - Ты думаешь, что если ты оборотень то ты, такой как я, или как они? - начал срываться вожак, - или я должен поблагодарить вас за то, что вы убили стражников и освободили нас? Так вам же все равно кого убивать, были бы это мои люди, вы бы их убили... Вам все равно, кого убивать.
   - Я вам не враг, стражи оказали сопротивление, они нас хотели убить, а я только ищу оборотней, которых украли ваши мучители. - Гэл склонил голову, стараясь не смотреть мутанту в глаза. Прямой взгляд мог только разозлить вожака.
   Скорбная муть, которая маячила в коридоре, за спиной вожака зароптала, предлагая разорвать наглых чужаков.
   Вожак поднял руку, призывный гул прекратился.
   - Как мне знать, что вас не прислали, для того чтобы вы тут всех отравили или взорвали нас? - подозрительно косясь на меня, спросил мутант.
   Я трансформировалась, понимая, что мое пребывание в облике зверя настораживает псевдооборотней.
   - Чистенькие, красивые, одежду сохраняете... - с завистью и злостью в голосе проговорил мутант.
   Мы молчали. Вожак подошел к нам, и остальные сделали шаг вперед, под напором тех, кто толпился сзади.
   Он коснулся моих волос, поднес прядь к своему лицу, вдохнул запах, провел человеческими пальцами, увенчанными желтыми больными когтями по моему плечу, Гэл едва дернулся, вожак выпустил когти, сделав их длиннее, провел кончиками острых когтей по животу Гэла:
   - Не дергайся, кот, я ей ничего не сделаю.
   Я боялась пошевелиться, очень не хотелось убивать этих нечастных существ, потому стоило постараться, как-то мирно выйти из этой щекотливой ситуации.
   - Я думаю, вам нет смысла с нами ссориться, - проговорил Гэл, и в его голосе прозвучала стальная нота.
   - А почему говоришь таким злым голосом? - Вожак был бы выше Гэла, если бы его позвоночник не подвергся трансформации, но он сумел выровняться, и их лица оказались вровень. Последовала короткая пауза, вожак первым опустил взгляд, и первым нарушил молчание, - выйдешь со мной на круг. Ты победишь - я делаю то, что ты скажешь, я тебя завалю - ты уползаешь, девушка остается.
   - Твоя воля, - ответил Гэл.
   Вожак улыбнулся, обнажая белоснежные клыки. Тени за его спиной издали довольный вопль. И сделали еще пару шагов вперед.
   - Тогда не будем тянуть, прошу следовать за мной.
   Видно что, не смотря на внешнюю испорченность, мальчик получил сносное воспитание, еще бы, вырос в обществе ученых и магов, а они гордятся своим аристократизмом и избранностью.
   Сумеречные тени, которые вблизи являли собой сочетания, не сочетаемого после руководства воспаленного безумием воображения, разошлись как воды моря под давлением гравитации. Гэл взял меня за руку, и мы вошли в этот живой коридор.
   Маленький оборотень, в сущности, еще ребенок бежал, впереди указывая нам дорогу к кругу.
   Я уже предполагала, что это за круг.
   Любой космический объект размером больше пятисот метров, какой бы формы он не был, для укрепления корпусов снабжен ребрами жесткости - внутренними полыми плоскостями. На сигарообразных кораблях эта конструкция называется крестовина - она пересекает корабль по всей длине вертикально и горизонтально. На дискообразных тэдролах - это шестигранник, в центре такого шестигранника небольшая круглая площадка, вокруг нее пустота она эта площадка лежит на уплотнителях - специальных тросах, жестких и упругих. Эти тросы дают возможность кораблю маневрировать, без риска развалиться под воздействием давления или вибрации.
   Если один из противников не удержится на кругу, он упадет и разобьется, потому что вниз лететь долго, очень долго.
   Жестокие детки нам встретились на этом старом тэдроле.
   Мы вышли на балкон, такие балконы опоясывали все уровни упавшей космической базы видимые на шестиграннике.
   Когда-то здесь были места для прогулок, много зелени, много света.
   Очень давно, когда этот тэдрол был в космосе, когда на его борту жили и работали обычные люди. Когда на его двух космодромах останавливались для заправки и ремонта малые космические корабли, здесь на шестиграннике были магазинчики и маленькие фонтаны, а вдоль стен стояли лавочки на стенах красовались пластины с голограммным изображением планетарных ландшафтов.
   При скудном нынешнем освещении шестигранник поражал своими размерами и глубиной.
   Тонкие мосты вели на круг, при желании оппонента можно скинуть на далекое днище тэдрола еще на мосту, но вожак был честным монстром.
   На круг противники выходят без сопровождения.
   Сами.
   Прожектора включили. Круг засверкал отполированным и в тоже время исцарапанным в процессе многих битв металлом. У меня сложилось твердое убеждение, что битву на круге придумали не эти уродцы - более извращенный умом разум изобрел такой искусственный отбор для неудачных и удачных "изделий".
   Вожак монстров трансформировался, идя по мосту - он не мог мгновенно превратиться в зверя, ему на этот процесс нужно минут десять. Гэл не спешил, не спешил идти, не спешил становиться зверем. Он внимательно изучал процесс трансформации у своего противника и изменение его мозговой активности на мысленном уровне. Агрессия, агрессия, агрессия, а вслед всплеск адреналина и эйфория, все это привито в процессе роста и преобразование здорового человеческого детеныша в несчастное, но очень сильное существо (Наверно пытались создать тэйла). Не зря мутант так уверен в себе, ему нет равных, он даже с урожденным оборотнем справился, но вот беда настоящего тэйла то он выдел впервые.
   Гэл вышел на круг.
   Огромный зверь стоял перед ним готовый броситься.
   С балконов звучали подбадривающие крики.
   Вожака призывали порвать наглого пришельца.
   Уничтожив своих воспитателей и мучителей, эти дети не стали добрее, они продолжали играть в привычные жестокие игры.
   И никто кроме меня не припускал, что наглый пришелец может победить в этой битве.
   Я стояла на балконе почти на мосту, на меня смотрели как на приз, теперь я была вещью, которая достанется победителю.
   Девушки, которые меня окружали, вызывали жалость и жуть.
   Вожак покрасовался, обходя своего противника играя чудовищными мышцами и изрекая жуткий рык. Гэл стоял посредине круга спокойно, в человеческом облике прикрыв глаза. Тот, кто его не знает, а его здесь кроме меня никто не знает, может подумать, что он готов погибнуть без сопротивления.
   Вожак прыгнул стремительно внезапно без предупреждения, Гэл трансформируясь, отлетел вперед и в сторону, уже в прыжке нанес мутанту сильный удар, в живот, стараясь не разрезать его когтями. Мутант изобразил на морде недоумение и улетел на край площадки.
   Бортики на площадке существовали в дальних далях времени, но теперь по краям остались только стальные штыри способные распороть неудачливого бойца перед полетом в небытие.
   Мутант зацепился когтями и вскочил, вновь стремительный прыжок, очень высокий с умыслом перелететь через чужака и ударить ему в спину. Гэл проскочил немного вперед, развернулся, оказался слишком далеко для удара, вожаку пришлось неловко добирать метр расстояние дополнительным прыжком, это не проблема, если противник стоит на месте. Противник на месте не стоял, двигался, ускользая, вожак прыгал и вновь оказывался в метре от чужака. Настичь он его не мог, как ни пытался, после нескольких безуспешных нападений на пустоту вожак разозлился, залаял, обзывая Гэла трусом, пытаясь заставить его потерять самообладание.
   Глупо.
   Гэл ухмыльнулся (забавно выглядит ухмылка на звериной морде) и прыгнул, удар который он нанес вожаку, был очень сильный, но не смертельный, (в четверть силы). Вожак упал на спину, что очень не понравилось зверю, Гэл прижал его лапами к металлическому полу:
   - Я победил.
   - Не так быстро, тхар?, - прорычал вожак, резким рывком сбрасывая с себя Гэла, - не так быстро!
   Гэл был сильнее и быстрее своего противника, после броска он слетел с круга, но, зацепившись за край, рванул тело вверх, рывок был очень стремительным, что позволило брату кинуть свое тело прямо на круг, не просто на круг - на вожака. Гэл сбил вожака с ног, и добавил несколько царапин, довольно глубоких и болезненных, по морде и по лапам, чтоб уж наверняка. Чтоб потерей крови ослабить и выбить бойцовский дух. Он уже демонстративно медленно собирался вцепиться в горло вожаку, но тот успел зарычать о пощаде:
   - Ты победил! Все! Ты сильнее! - перевоплощаясь в человека, мутант попытался отползти подальше от когтей и клыков природного оборотня.
   - Я же говорил, а ты не поверил, слово обидное сказал, - Гэл преобразился, осмотрел жуткие ряды оборотней и громко спросил, - Кто-то еще хочет на круг?
   Желающих не нашлось, но вышел симпатичный юноша, которого мы видели среди жителей поселения, вот и нашелся тот, кто подбросил плащ принцессы. (Я посмотрела на Гэла, он на меня, и мы дуэтом обозвали друг друга разинями - проворонить разведчика...)
   За спиной Гэла мучительно заканчивал свое перевоплощение в получеловека самый удачный мутант из всей это своры, оказалось он неплохо может восстанавливать свой организм, царапины и порезы медленно исчезали с его тела.
   - Они были с правительницей планеты, защищали ее, пусть объяснят свои действия! - крикнул маленький разведчик.
   Гэл вновь посмотрел на меня, я на него, - "победил вожака - говори".
   - Сначала господин разведчик объясните причину, по которой ваши оборотни стреляли в принцессу? - Гэл услышал нарастающий шум возмущений в толпе мутантов, и поднял руку, призывая к тишине.
   - Они получил задание от хозяев, - ответил гавкающий голос.
   - Но ведь вы уничтожили своих хозяев? Если они были против правительницы, значит, правительница этой планеты не может быть вашим врагом - враг моего врага мой друг - это древнее изречение очень подходит к данной ситуации. - Гэл говорил громко и отчетливо, эхо разносило звук по пространству шестигранника, каждый из мутантов слышал и пытался понять смысл. (Боюсь, конечно, что поняли не все, но те, кто должен был понять, те переменили гнев на мирное недоверие).
   Вожак затянул зубами повязку на своей руке, самый глубокий порез не регенерировал.
   Его взгляд на Гэла из злобного стал почти дружелюбным.
   - Принцессу ищешь? - вожак ухмылялся. (Умный).
   Гэл повернулся в сторону главного мутанта и просто ответил:
   - Да.
   - Она жива, могу обменять на твою девушку, - оскалился вожак.
   - Это я могу обменять вашу жизнь на принцессу и оборотней, - у Гэла был такой нехороший взгляд, что оскал стерся с морды вожака.
   - Думаешь, ты сильней нас всех? - спросил мутант, невольно делая шаг назад.
   - Да, - скромно ответил Гэл, - я даже наверняка это знаю - мы сильнее всех вас.
   - Наши бывшие хозяева вспоминали о неких существах, воссоздать которых невозможно, это не о вас ли они говорили?
   - Все может быть... - уклончиво проговорил Гэл, - нас называют тэйлами.
   Я медленно шла по мосту, ведущему на круг, никто не пытался меня остановить. Наступила неимоверная гнетущая тишина и если бы не треск мыслей в голове вожака, тишина была бы абсолютной.
   - Если вы тэйлы вы работаете на Совет. Если мы будем сотрудничать с вами, то, что вы сделаете для нас? - начал торговаться вожак.
   - По крайней мере, вы сможете жить на поверхности планеты, под небом, - ответил Гэл, не стремясь давать голословные обещания.
   - Спасибо хоть не обещаешь молочные реки и кисейные берега из детских сказок, - хмыкнул вожак.
   Я посмотрела на Гэла, он на меня у нас возникла единая горькая мысль о том, что все эти страшные и одновременно несчастные существа - всего лишь дети лишенные нормальной жизни. А вожак самый умный из них ребенок.
   И этот самый умный на упавшем тэдроле ребенок, протянул свою руку Гэлу:
   - Я помогу вам, а вы нам.
   Нужно будет проследить за дальнейшей жизнью этих существ, сейчас они не верят только магам, но нам доверились с детской непосредственностью, после показательной демонстрации силы. Их нужно уберечь от разочарований. Гэл пожал мозолистую ладонь мутанта.
 
   Иол содержалась в чистой белой каюте. После того как мутанты уничтожили своих хозяев, о принцессе продолжали заботиться ее сверстницы. Я испугалась, что принцесса могла тоже попасть в лапы экспериментаторов.
   Когда мы подходили к жилым отсекам нам на встречу выбежала группа подростков, они просто играли и орали как детям и положено. Среди них была принцесса. Увидев взрослых, дети остановились, притихли, рассматривая наши с Гэлом незнакомые лица.
   Я внимательно осмотрела принцессу, магических воздействий на ее организм не наблюдалось. Остальные дети в той или иной мере подверглись обработке, особенно поражала степень имплантации животных генов на клеточном уровне. Но этих подростков можно еще спасти, и может быть отыскать родственников. Тем более трое из них украдены у дакков.
   Иол нормально воспринимала мужчин мутантов, но, увидев нас с виду нормальных, предпочла разговаривать со мной, презрев Гэла. Гэл не смог сдержать улыбки. Девчушка тринадцати лет рыжая как мать, с надменно вздернутым носом вела себя как истинная принцесса, несмотря на то, что миг назад носилась со своими сверстниками мутантами по коридорам как обычный ребенок.
   - Вы пришли за мной? - спросила принцесса, сложив руки за спиной и гордо подняв голову.
   - Да, - ответила я, - ваша мама просила нас вернуть вас во дворец, она очень обеспокоена.
   - Хорошо я вернусь с вами во дворец, - надменно кивнула головой Иол.
   - Принцесса я во дворец не поеду, вас будет сопровождать мой брат, его зовут Гэл, - я ожидала бури негодования.
   - Мужчина? - возмутилась принцесса, - я должна его защищать?
   - Извините, принцесса Иол, но мэолли доверила мне найти вас и доставить к ней, и я выполню ее просьбу даже вопреки вашей воле, - проговорил Гэл.
   - Я конечно против, но если мама так решила я подчинюсь, - в прискорбии и недоумении принцессы было много забавного. Детская доверчивость, наивность и взрослое пренебрежение.
   - Вас проводить к вашим оборотням? - спросил вожак мутантов.
   - Да конечно, - ответила я. Потом посмотрела на Гэла, и утвердила его мысль, - я думаю, тебе действительно стоит поторопиться, бери принцессу и....
   - И что? - насмешливо спросил Гэл, в буквальном смысле беря принцессу за руку, девчушка посмотрела на него с осуждением и злобно.
   - Я сама здесь разберусь, - ответила я.
   Вожак поочередно осматривал то меня то Гэла, а потом решил высказаться.
   - Прелестная, вы остаетесь со мной?
   - Возрадуйся... - проговорил Гэл, и спросил, - у вас есть ящеры или гравитаторы?
   - Один ГРАВ есть, - пожал плечами вожак, а что нам за это будет?
   - Я оставляю здесь свою сестру, - Гэл улыбнулся, открыто как ребенок.
   - Сначала ты за нее сражаешься, потом оставляешь просто так, - недоверчиво прищурил глаза вожак.
   - Переменчивый у меня характер, никак не могу согласовать решения и намерения, - развел руками Гэл.
   - Так, все достаточно клыкоскалить, - прервала я светскую беседу, указывая рукой Гэлу в сторону выхода, и спрашивая вожака, - молодой человек как вас зовут?
   - Юрэдиороног, - ответил вожак.
   - А короче? - растерялась я от такого количества не сочетаемых звуков.
   - Юрэ.
   - Юрэ отдайте ему ваш старый гравитатор, - попросила я, обворожительно улыбаясь, и демонстрируя тем самым свои белые острые клыки, - и будем заканчивать с этим всем понемногу.
 
   2
 
   Гэла выпроваживали всей новообразованной мутантной общиной.
   Принцесса руку вырвала и шла сама, демонстрируя царское гордое воспитание.
   У выхода один из оборотней держал заведенный гравитатор. Парень лет шестнадцати с ярко выраженной принадлежностью к виду кошачьих, он забавлялся тем, что втягивал и выпускал когти и весь его вид говорит о том, что если бы ему доверили поединок с пришлым оборотнем, он бы победил - хитростью. Гэл улыбнулся ему одобряюще, подумав, что всякое бывает в жизни и может быть этот котенок действительно умеет драться.
   Принцесса снисходительно позволила усадить свою особу на гравитатор. Но по ее смуглому личику было видать, что предстоящее путешествие на гравитаторе вызывают у нее восторг, как минимум.
   Гэл сел за руль.
   Вожак протянул ему куртку, предлагая одеться, потому что в такой холод не стоит рассекать по пустыне на гравитаторе полуголым. Гэл натянул на себя куртку, с шевронами работника лаборатории и знаком Братства Трех: равносторонний треугольник с глазом посередине. Куртка, вероятно, ранее принадлежала одному из ученых магов, Нине убиенному.
   Гэл оглянулся на свою пассажирку:
   - Ваше высочество, не стесняйтесь, я не хочу вас потерять по дороге.
   - Кто бы стеснялся, - проговорила девчонка, обнимая Гэла.
   Мой брат махнул нам рукой на прощание и рванул машину с места. Несколько секунд и только снег дымкой поднялся в воздух, гравитатор исчез, издавая змеиное шипение.
   - Во, дает, я тоже так научусь ездить, - проговорил "котенок", изумленно провожая взглядом опадающие снежинки.
 
   - Мы лишились общества вашего брата, мой прелестный оборотень, - обворожительно улыбаясь, проговорил вожак.
   - Проводите меня к пленникам, - попросила я, игнорируя ехидные намеки, - мой милый вожак стаи.
   - А вы знаете, мы могли бы завязать интересные отношения, - подбивал клинья вожак, оборачиваясь в мою сторону.
   - Не могли бы, - я шла следом за ним и улыбалась.
   - У вас уже есть парень? - спросил Юрэ.
   - У меня уже есть муж.
   - Он тоже оборотень? - расстроился мутант, он резко остановился, я чуть не наткнулась на него.
   - Да.
   - Такой же, как твой брат, и ты? - вожак повернулся ко мне.
   - Нет, он дракон, - остудила я мутанта.
   - Дракон?.. - вопросительно и изумленно повторил вожак, рассматривая меня в полутьме, - но драконы огромны, насколько я слышал.
   - Заметьте - огромны.... - проговорила я.
   - Понял, буду наслаждаться твоим обществом, не приближаясь. - После короткого рассуждения благоразумно изрек вожак, повернулся и зашагал по коридору вперед, показывая мне дорогу, - говорят, драконы могут видеть на расстояния световых лет, и по желанию оказываются там, где захотят, вот бы так научится.
   Я улыбнулась - ребенок, что с него взять:
   - Такие перемещения называются телепортацией.
 
   Я не рискнула связываться с оперативной группой с помощью магии, решила вызвать Лэтос, и воспользоваться простой техникой.
   Наручи с портативным пультом управления великое изобретение, в который раз убеждаюсь. С помощью наручей я вызвала свой катер и быстро отключилась, пока Лэтос не начал выдавать мою характеристику в телепатический эфир.
 
   Освещение на тэдроле барахлило, аккумуляторы у таких гигантов не вечны, вероятно, пришел им логический конец. Спасает что, у всех присутствующих включая меня, хорошо развито зрения вплоть до различения первичных цветов в полной темноте.
   Детки в порыве бунта сломали обвириевую электростанцию установленную на корабле недавно, чтобы лишить своих мучителей света. Вот и сработало старое освещение автоматически.
   Что-то здесь странно, все время чувствую, что за мной кто-то наблюдает, и этот кто-то не человек, как будто разум, но разум не биологический, и с этим нужно разобраться.
 
   Вожак вел себя очень учтиво, заигрывал, но рук не протягивал. Он был очень молод и, страшилка о драконе на него подействовала, интересно, что он мне поверил сразу, не усомнился ни на миг. Я, конечно, не вру - Рол действительно дракон, но когда я об этом говорю мне, как правило, не верят на слово.
 
   Мы пришли к каюте, в которой держали двух оборотней, бунтари мутанты побоялись их освободить. Пленники были матерыми ребятами, взрослыми рослыми и могучими. Два лэлита? оба под два десять ростом, оба калтокийские наемники, оба - аджары: оборотни которые, как правило, могут увеличивать объем и массу тела в половину своего - человеческого.
   Вожак остановился у двери, я посмотрела на него и улыбнулась, ключей от этой каюты у него не было:
   - Что, не знаете, как открыть эту дверь? - спросила я, после того как положила руку на пластину замка, затвор щелкнул, тяжелая металлическая дверь открылась. Аджары вскочили, я вошла. Вожак молчал, но на лице его появилось сомнение, я его понимала, к магам он уже генетически питал крайне враждебные чувства. - Не сравнивайте меня т теми, кого вы уничтожили, - я посмотрела в желтые глаза мутанта.
   - Ты можешь меня понять, я опасаюсь, автоматически опасаюсь всех, кто похож на наших бывших хозяев, - вожак вздохнул.
 
   - О, верховный танлард! - воскликнул один из оборотней-аджаров, - неужели ради нас прилетели?
   - Не обольщайтесь джееры, я здесь не по ваши головы, но попутно решила освободить столь ценные кадры, сворованные бесчестными магами.
   - Вот так всегда, надеешься, что начальство тебя ценит, а выходит, никому ты не нужен и находят тебя, когда ты вляпался, лишь попутно, - проговорил второй.
   - Ребята факт остается фактом я вас освободила... - проговорила я, выходя за дверь - выходите, поможете мне разобраться здесь. У входа катер - только будьте вежливыми - это Лэтос, (ребята недовольно заворчали, зная вредный характер моей машины). Вызовите космический патруль. Объясните им ситуацию. Пускай патрульные пригонят корабль и захватят с собой специалистов по генетике и магическому преобразованию живых существ. Наших калтокийцев пока вмешивать не будем, предупредите, что мутантов нужно забрать и что это все-таки дети, за этих детей, если что, ответят головой. А я тут кое с кем еще потолкую, да Юре... Ты меня проводишь к вашему магу.
   Юре сверкнул зубами улыбаясь:
   - О да, - проговорил он, - ты его убьешь?
   - Что ж вы все настолько кровожадны? - удивленно спросила я.
 
   Мага заперли в герметично закупоренной комнате, где хранили образцы тканей и крови людей и животных, а также преобразоваторы?.
   Когда я вошла, он вскочил, хотел, было броситься на меня, но вовремя остановился, почувствовал, вздохнул, сел - сказал восторженно с дрожью в голосе:
   - Тэйл...
   Я повернулась в сторону вожака, который маячил за моей спиной:
   - Выйди Юре, незачем тебе видеть этот разговор.
   - Но он... Он... и мой враг... - возразил мутант.
   - Враг? Враг это когда тебя уничтожают осознанно, а этот... просто одержим наукой, и не понимает что делает, иди вскоре за вами прилетит корабль.
   Юре вздохнул и подчинился, после того, как увидел реакцию мага на мой приход, он не посмел мне противостоять.
 
   Человек сидящий передо мной вполне соответствовал стандартному общепринятому мнению обывателей о том, как должен выглядеть настоящий маг. Немолодое лицо, длинная белая борода, заплетенная в косичку, длинные волосы, затянутые в хвост. Длинный по колена сюртук темно синий из мягкой ткани, черные широкие штаны. Он сидел на небольшой стремянке, свесив голову усталый, раздосадованный, злой и не понимающий за что терпит страдания.
   - Интересно получается, вы ведете войну с природными оборотнями, уничтожили половину смертных перевертышей, и в тоже время создаете искусственных, - я не спрашивала: я для себя вслух разъясняла положение вещей, так чтобы это светило магической науки и один из иерархов меня слышало.
   Светило молчало, но голову подняло, рассматривая мое лицо.
   - Партизанская война, терроризм, - продолжала я, - в последнее время массовый психоз на почве агрессивности зверолюдей. Я теперь понимаю, откуда приходят кровожадные оборотни.
   - Я никогда не видел настоящего тэйла, - проговорил маг, голос у него был звучный басовитый, специально поставленный для эффектного чтения заклинаний и управления потусторонними духами. - Тело хрупкое, молоденькое, почти детское личико, а в глазах бездонная тьма. Тебя можно уничтожить?
   - Господин Рэнограс, этим вопросом вы уже не будете заниматься, его будут решать ваши свободные коллеги, - ответила я ему с гадкой ухмылочкой.
   - Если бы я знал, кого Совет поставит нам в противостояние, я бы бежал бы отсюда, даже не пытаясь с вами бороться, пусть более сильные играют с такими как вы. - Сокрушенно проговорил маг, качая головой из стороны в сторону, - вы даже без магии опасны...
   Маг Рэнограс побледнел, и в его мыслях заклубились планы освобождения.
   - Лучше бы вы ничего этого не делали, в моей власти лишить вас магической силы, хоть одно неверное движение, или просто косой взгляд в мою сторону и я выберу вашу энергию до последней капли, - предостерегла я.
   Маг посмотрел на меня, затравленно как загнанная в угол крыса. Несколько секунд он переваривал информацию, глядя в мои глаза, несколько секунд длилось подавление его воли, после чего он опустил взгляд в пол и, смирившись, спросил:
   - Вы хотите, чтобы я открыл мысленные блоки?
   - Да, - просто ответила я.
   В маленькой комнатке клубились потоки энергии, после нашего короткого противостояния воздух потрескивал и отдавал неприятным привкусом металла.
   Он снял блоки, сложные и многогранные, я увидела все, что он знал, и запомнила. Я была разочарованна. Зэрон как всегда предусмотрел все форс-мажорные нюансы, никакого доверия своим людям.
   Пора бы встретится с этим дарованием. С этим первым хранителем Мира, который возомнил что, получил силу бога и посему может перевернуть Мир и перекроить его по своему усмотрению.
   Маги, которые работали в этой лаборатории, выполняли заказ Великого Зэрона, стремясь создать оборотней равных природным, но подконтрольных. Пока ничего не получилось, но в других лабораториях ощутимые успехи намечаются, там сумели сотворить гибрид оборотня и вампира, получилась кровожадная тварь, питающаяся кровью, вечно голодная, но абсолютно не пригодная для дрессуры. Самое страшное, что эта тварь, как и человек, может воспроизводить себе подобных.
   Зэрон из вредности выпустит эту тварь на наши головы, и придумает очередную сказочку о коварных зверобогах, которые решили извести человечество, и сменить людей на своих родичей. Попробуй, разгреби потом эту кровавую кашу. Хорошо, что местонахождение данной лаборатории известно Рэнограсу. А теперь и мне.
   - Вы не оборотень... - с подобострастным придыхом проговорил маг.
   Я удивленно посмотрела на него, он не ждал, что я отвечу, он ответил сам:
   - Вы зверобог.
   - Вы ошибаетесь, - устало ответила я, - я еще не бог.
   (Да и пока не хочется, жаль, что меня никто спрашивать, не будет, хочу ли я быть богом, хочу ли я пройти усмирение воли, а я бы ответила - что мне и так хорошо).
   - Но вы ведь не можете отрицать, что вы - смерть.
   Я стояла в дверях, оглянулась, посмотрела на лицо мага, он даже не боялся за свою жизнь, он готов был отдать ее всю только за этот миг за миг, в который он встретил меня, за миг, когда он посмотрел в глаза смерти - в мои глаза.
   Грустно.
   Я вышла, закрыв за собой дверь.
   Как грустно.
   А я надеялась, что этот человек хоть на миг, но раскается в содеянном...
   Я надеялась на то, что они все-таки знают меньше. Мы теряем свое преимущество, мы теряем тайны, нас вытаскивают на свет как рыб из воды, вскоре начнут рассматривать под микроскопом.
 
   Отдых уходит все дальше и дальше от наших усталых разумов.
 
   Мы с Лэтосом наблюдали.
 
   Патруль прибыл, командир корабля доложил со всем военным остервенением, что он прибыл, как будто бы я сама не вижу, что он стоит передо мной, и не знаю, как его зовут. Как будто бы стоит постоянно напоминать о моем и его звании. Патрульные слишком соблюдают военные старые ритуалы, во как выструнчился, как струна, хоть играй.
   Пришлось отвечать отдавать распоряжения. Командовать, принимать решения.
 
   А теперь, когда все выполняют, то, что приказано я, сижу на ступенях трапа моего катера, и мы с Лэтосом наблюдаем.
 
   Ученая группа не докладывала, ученая группа забросала меня вопросами, как будто бы я должна знать все, а зачем бы я их тогда вызывала бы, если бы знала все. Узнать все помимо них труда не составляет, но я так устала...
 
   И мы с Лэтосом наблюдаем.
 
   Доктор осматривал кривляющихся детей, раздавали им, голодным, коробки с едой, показывали как эти коробки открывать. Но, в общем, дети, юноши, девушки были умными и почти цивилизованными, при большом количестве взрослых они привычно начали подчиняться. Наивно отдавая свою взятую кровью судьбу в руки новых опекунов.
 
   Я посмотрела на небо, белое затянутое тяжелыми зимними тучами небо, намечался снег. Белое полотно пустыни и далекие горы в дымке горизонта. Смешно часть этих гор точно искусственного происхождения, если не все. Когда тэдрол рухнул, наверно кора прогнулась - представляю себе этот катаклизм. Инота ведь остывшая звезда, у нее еще ядро горячее, вулканы иногда просыпаются. Может быть, потому она и не раскололась при столкновении с тэдролом, вязкая магма как клей удержала. Но планета деформировалась немного, стала приплюснутой.
 
   Маг Рэнограс вышел в сопровождении вооруженной команды и штатного мага работающего на Совет. Арестованный отыскал взглядом меня, грустно улыбнулся, может быть, хотел что-то лестное мне мысленно сказать, но его "воспитанники" встретили его плевками и снежками, больше кидать было нечем, детей успокоили, оттеснили, мага увели на корабль. Ценный пленник...
 
   - Скучаешь?
   Я посмотрела на Юрэ, парень подошел почти тихо, он улыбался, а глаза оставались печальными.
   - Твои тебя тоже боятся... - проговорил он.
   - Ты заметил? - банально спросила я.
   Он сел рядом со мной на ступеньку трапа погладил мягкую обшивку ступени, а потом перила, - твоя машина?
   - Позвольте представиться молодой человек, - прозвучал за его спиной скрипучий голос моего катера, - Лэтос.
   Юрэ совсем по-детски подскочил и смотрел, не мигая на узорчатый обтекаемый борт корабля:
   - Ничего себя, я слышал о таких кораблях, что они как люди, - почему-то шептал мутант.
   Я рассмеялась и добавила тоже шепотом:
   - Не обижай мою машину, он считает себя умнее людей.
   - Я все слышу... - проворчал катер.
   Юрэ совсем растерялся.
   - Не бойся, он тебя не обидит. Он хороший, - успокаивала я мальчишку, - стрельнет током и все.
   Юрэ озадачено посмотрел на меня, потом понял, что я шучу, и вернулся к вторичному вопросу:
   - Их много они большие с оружием, а тебя боятся, почему?
   - Не столько боятся, как опасаются, как и тебя, твои друзья, ты ведь тоже лидер.
   - Я самый сильный, я всех могу побить, - совсем по-ребячески ответил юноша.
   - Смешно, как ни развивается жизнь и техника, а всегда в почете и при власти те кто так или иначе может побить других, у диктаторов и правителей армия, у нас с тобой грубая сила.
   - А разве вот эти серые с оружием не армия? - изумился наивный Юрэ.
   - Это патрульные, армия у меня другая, большая умелая, - не без гордости и ребячества ответила я.
   - Калтокийцы? - Юрэ вновь перешел на шепот.
   - Калтокийцы. - подтвердила я.
   - А меня возьмете к себе магов бить? - парень прямо таки зажегся идеей.
   - А и возьмем, - согласилась я, - только когда тебе двадцать будет.
   - А сама то? - взъелся и обиделся он, - тебе то двадцать лет исполнилось уже?
   - Мне? - удивилась я, - не знаю, все может быть.
   На прощание он прижал мою руку к своей щеке, трогательно и мило, обычай планеты Ншос.
 
   Мы с Лэтосом наблюдали, как патрульный корабль увозил детей мутантов и мага арестанта. Детей дакков обещали показать родителям и забрать на лечение, но только после того как мэолли покинет селение. Хотя как-то Гэл должен будет ей объяснить происходящее...
   На борту покинутого тэдрола осталась оперативная группа исследователей, они занимаются лабораторией, мутанты много всего перебили, но часть оборудования осталась, и все документы уцелели. Я побродила между аппаратуры и операционных столов, изучила содержимое зверинца, животных держали как образцы тканей и оперативный материал, многие были изуродованы, им пытались привить человеческий интеллект. Пришлось пристрелить умирающего ящера, спасти которого можно было бы, но только полностью восстановив его абсолютно перекроенный организм, на что я уже не решалась. Хранители и так многое знают, давать им дополнительную информацию о своих возможностях я уже не хочу. Разбирать документы, я пошла на свежий воздух, к Лэтосу.
 
   Катер окутал себя силовым полем и нагрел возле бортов воздух до плюсовой температуры, я с пачкой найденных документов привычно сидела на его уютно-мягком трапе, читая ему вслух записи наблюдений и опытов. Лэтос комментировал и ругался в данном случае не на меня.
 
   Возле трапа сгустился воздух, подул теплый ветер не уместный среди зимы, я почувствовала запах весны, цветов и моря.
   Рол!
   Он возник передо мной как фантом.
   Я вскочила и бросилась ему на шею с восторженным визгом.
 
   Гэл гнал гравитатор через пустыню, над самой почвой на средней скорости. Маленькие крепкие ручки принцессы вцепились в него мертвым хватом, иногда на резких виражах девчушка пищала от восторга и подпрыгивала на сидении, забывая о том, что она принцесса.
   На белоснежном полотне заснеженной пустыни появилась темная точка, гравитатор очень быстро пересекал пространство, точка увеличивалась, Гэл выругался, он уже понял, что за всадник скачет по пустыне во весь опор, загоняя мощного ящера. Старшая принцесса. Даян.
   Несколько секунд и Гэл затормозил гравитатор перед самым носом верхового ящера Даян.
   - Что ты здесь делаешь? - сердито спросил Гэл.
   - Даян! - крикнула младшая принцесса, соскочила с гравитатора и бросилась к сестре.
   Гэл употребил тихое неприличное слово в качестве анализа происходящего.
   Даян спрыгнула со своего зверя, обняла сестру и ответила:
   - Я решила вам помочь...
   - Да уж, без твоей помощи я точно никак сейчас не обойдусь.
   На горизонте появились новые персонажи. Гэл улыбнулся.
   - Здравствуй Дайкеро, - тихо проговорил тэйл.
   Даян проследила за взглядом верховного воина и увидела темные точки на фоне заснеженной равнины.
   - Кто это? - спросила она, глядя в синие глаза Гэла.
   Иол с любопытством рассматривала поочередно лица Даян и Гэла. Глаза Гэла источали хладнокровную тьму.
   Иол проницательна как все дети, неопределенно почувствовала, как волосы почему-то стремятся подняться на голове, от страха перед этим человеком к которому она всего час назад испытывала обычное инотское презрение. Ребенок взмахнул кудрявой головой, шапка слетела на снег, девочка подняла ее и нахлобучила на свою завопрошенную голову.
   - Даян ты умеешь управлять этой штукой? - спросил Гэл, поворачивая голову в сторону старшей принцессы, и указывая на гравитатор.
   - Н-н-ет, - ошарашено ответила девушка.
   - Это не сложно, - проговорил Гэл. Подхватил Иол (несносная девчонка попыталась взбрыкнуть но не успела), усадил ее на гравитатор и дернул за руку Даян, чтобы отвлечь ее от созерцания точек на краю долины. - Я установлю нужные параметры, и ты увезешь себя и сестру в поселение Дакков, к матери.
   Даян смотрела, как Гэл щелкает пальцами по маленьким квадратикам на светящейся панельке, и чувствовала, как бунтует в ней гордость:
   - Я никуда не поеду, я буду сражаться.
   - Ты поедешь, - проговорил Гэл, он резко ударил по миниатюрной кнопочке, загоняя новые параметры в малый компьютер на гравитаторе. - Еще как поедешь, я не собираюсь рисковать твоей головой, а тем более головой твоей сестры.
   - Я воин!
   - Марш за руль! - гаркнул Гэл, Даян даже присела, на нее возымело действие не столько крик как взгляд, прозрачный взгляд желтых глаз на смуглом лице, - уматывайся отсюда!
   Даян как испуганная кошка, интуитивно вжимая голову в плечи села за руль незнакомой машины. Гэл начал объяснять, за что держаться и на что нажимать. Иол заинтересованно выглядывала из-за плеча сестры, впитывая каждое слово произнесенное Гэлом. У моего брата была надежда, что хотя бы младшая что-то запомнит. Напоследок он достал из небольшой дорожной сумки прикрепленной к борту гравитатора два наручи с гравитационным предохранителем проверил параметры и одел девочкам на руки, а потом завел двигатель.
   - Но я бы могла тебе помочь, - жалобно проговорила Даян.
   - Ты поможешь если сообщишь мэолли о том, что здесь происходит, - ответил Гэл.
   - А я тоже умею драться, - сообщила маленькая Иол, - меня мама учила, я тоже хочу остаться.
   - Что ж вы так жизнь свою не цените - принцессы? - спросил Гэл, выдергивая меч из ножен на спине Даян.
   Даян хотела возразить, но вовремя остановилась.
   - Как тормозить помнишь? - спросил Гэл.
   Даян кивнула.
   Гэл нажал на руку принцессы, которую она держала на ручке гравитатора, срывая машину с места.
   Даян вскрикнула, и покрепче вцепилась в ГРАВ руками и ногами, молясь Аннакоме о том, чтобы не свалиться.
   Гэл перекинул меч из руки, в руки приноравливаясь к весу и форме клинка. Нормальное оружие, достаточно острое, пойдет для средневекового боя, жаль, что противники вооружены арбалетами и ружьями. Я бы помогла Гэлу в этом бою, но мой брат настоял на самостоятельности, или самолежательности, если его с честью завалят.
   Гэл вскочил на ящера, мощный зверь заплясал на месте, готовый мчаться куда угодно лишь бы не стоять. Мой брат решил обождать пока Дайкеро и его воины, вернее воительницы, приедут сами. Но не сидеть же на снегу. В седле теплее.
 
   Дайкеро ехал верхом на ящере во главе своих воинов. За спиной советника насчитывалось два десятка свирепых девок вооруженных арбалетами, ружьями и мечами.
   Гэл выехал на своем ящере на небольшое возвышение, сверху вниз рассматривая группу всадников. Когда Дайкеро увидел одинокую фигуру всадника на холме на фоне белого зимнего неба, поднял руку, останавливая своих воинов, и сам остановил своего ящера.
   - Беглый раб! - гаркнул Дайкеро, - я же предупреждал тебя.
   - Так возьми меня, чтобы твои предупреждения не выглядели голословными, - проговорил Гэл достаточно громко, чтобы его услышали.
   - Где принцесса?! - с угрозой в голосе спросил советник.
   - Какая принцесса?
   - Иол! - начал срываться Дайкеро, - ты убил ее!
   - Вот уж эти политики все бы вам языком молоть, - проговорил Гэл, - где доказательства того, что я кого-то убил?
 
   - Тянет время... - сделал заключение Рол, прослушивая пустой разговор.
   Он сидел в кресле пилота, закрыв глаза, мысленно наблюдая за встречей двух противников.
   Я заняла соседнее кресло, откинула голову на спинку кресла, которое услужливо приобретало форму удобную для тела. Большой, во всю длину кубки лобовой иллюминатор демонстрировал нам все тот же унылый зимний пейзаж, и белое небо на котором едва виднелся туманный намек на "солнце". Лэтос молчал, не комментировал, может быть, даже отключился, он иногда засыпает, и в шутку называет меня автоматической заменой пилота.
   - Это Дайкеро тянет время, хочет убедиться, что Гэлу никто не помогает, - проговорила я.
   - Гэл будет преображаться? - спросил Рол и повернул свою светлую голову в мою сторону.
   - Нет, - ответила я, - так справится.
 
   - Я найду тело и докажу что это твоих рук дело, - крикнул Дайкеро.
   - Чье тело? - искренне изумился Гэл.
   - Принцессы! - крикнул, разозлившись, советник. - Ты же за ней поехал в пустыню.
   - Кругом осведомители... - тихо проворчал Гэл, - я? В пустыню? За принцессой? За какой принцессой? Я просто погулять поехал, свежим воздухом подышать, только холодно здесь у вас...
   - Заткнись! - на визжащих нотах крикнул Дайкеро. - Я знаю, что ты не просто раб, вы меня обманули! Ты калтокиец? Но я исправлю свою ошибку, еще не все потерянно.
   (Я записывала этот разговор, чтобы продемонстрировать эту запись мэолли, если ей недостаточно будет "косвенных" доказательств).
   Дайкеро указал своим воинам на Гэла, скомандовал, - "взять эту тварь, не получится живьем - убейте".
   - Ух, ты... - проговорил Гэл, и посмотрел с неуверенностью на свой клинок, возникло желание трансформироваться, но он отбросил эту малодушную мысль. - И все на одного?
   Девушки бросили ящеров в сторону Гэла в бег, Гэл шепнул на ухо своему зверю, - "вперед и ничего не бойся" и его ящер в боевом азарте сорвался с места.
   Прямо на ходу его обстреляли из арбалетов отравленными ируа болтами, один даже попал, вонзился в ногу, хорошо, что не в ящера, иначе Гэл потерял бы одно из своих малочисленных преимуществ. Боль прокатилась по телу оглушающей волной, но и разозлила до предела после которого не остановить.
   Он с разгона врезался в группу всадниц, не жалея ни кого, рубя направо и налево, болтами больше не обстреливали, боялись задеть своих и надеясь все же взять живым. Но девушки на заднем плане боя не выпускали его из прицела ружей готовые расстрелять "беглого раба" при первой же возможности, или по приказу советника.
   Гэл уже знал, что Аята выехала с поселения Дакков и вскоре будет на месте, но до этого вскоре еще нужно продержаться, вернее, продержать Дайкеро на месте.
   Мой брат упорно добирался до советника, вгрызаясь в сплоченные ряды воинов - мечем.
   Дайкеро не ожидал от пришельца такой прыти и умения. А на что он надеялся?
   Решительности в воинах советника значительно поубавилось. Девушки уже не бросались на своего единично противника с таким остервенением, но взяли в круг и вновь обстреляли. Ящер упал, задергался, Гэл соскочил с поверженного зверя, барышни осмелели, пустили еще пару болтов и вновь атаковали, они бросили на пришельца своих ящеров, в надежде, что свирепые звери разорвут Гэла, как обычно делали с обычными людьми. Но хищные ящеры возмущенные недопустимым приказом начали скидывать своих всадниц с седел. Гэл стоял посреди этого бедлама, любуясь сумятицей и неразберихой. Он мог заставить ящеров защищать его, но решил, что столь явно демонстрировать свои возможности не нужно.
   Ящеры разбежались в разные стороны. Девушки как можно быстрее поднялись на ноги и бросились на одного противника все вместе, вести бой кучей против одного человека это тоже искусство, это нужно уметь, иначе можно перебить своих напарников. Девушки умели, они набрасывались в строгой прогрессии, по две три с разных сторон, чтобы не мешать. Но Гэл знал, как обороняться от столь умелых противников. Нужно не стоять на месте, а внести себя в ряды своих оппонентов. Что он и сделал. Рванул в сторону первой из нападающих, отбил первый удар, вывернул из маленьких девичьих рук короткий одноручный меч и уже вооруженный двумя клинками прорубил себе дорогу. Одна из воительниц таки задела его по спине, тепло разлилось в районе разреза, Гэл почти не заметил урона, но резкий вскрик за спиной указал на то, что девушка обожглась драконьей кровью.
   Дайкеро не ожидал, что Гэл так быстро окажется возле его ящера, потому от неожиданности резко бросил своего зверя на калтокийца Гэл отпрянул, а Дайкеро рванул зверя с места с целью убежать. Мой брат не имел намерения упускать советника из рук. Ящер Дайкеро повинуясь мысленному приказу тэйла, остановился и сбросил хозяина со своей спины. Советник перелетел через голову своего зверя и недвижимой куклой застыл на снегу. Гэл опасался, как бы интриган не свернул себе голову. Барышни с ружьями решили вмешаться, но Гэл не намерен был допустить сделать из себя решето. Ящеры под девицами заплясали и понеслись вглубь пустыни, в разны стороны. Одной проблемой меньше.
   Гэл подбежал к советнику перевернул его, почувствовал, что приземлился Дайкеро очень даже удачно. За спиной слышался шум, девицы вооруженные до зубов арбалетами и мечами догоняли, они были верны своему хозяину до последней капли крови. К счастью те, которых унесли ящеры, уже не могли ничем помочь советнику.
   И никто кроме Гэла не заметил приближения гвардии во главе с мэолли. Когда заметили, было поздно. Как хорошо, что эта встреча произошла так близко от селения дакков, и что гвардейцы мэолли так скоры на подъем.
   Девушки Дайкеро остановились в двух шагах от Гэла. Гэл поднялся, рассматривая Аяту, которая сидела на своем звере как аллегория власти и войны.
   Этот момент был самым неудачным для Дайкеро, который непредусмотрительно открыл глаза и встретился взглядом с Аятой. Дайкеро понимал, что обвинения в его сторону голословны, доказательств почти нет, но так же понимал, что Аяте не нужны доказательства, для того чтобы забыть о нем, закрыв его в самых глубоких подвалах малого города.
   Средневековье.
   Дикие законы.
   Безжалостное правосудие.
   Гэл опасался, что повелительница Иноты прикажет убить Дайкеро прямо здесь на месте, а этого он допустить не мог.
 
   Гэл держался, он приказал себе не обращать внимания на боль от воздействия ируа, но кровеносные сосуды, которые являлись и нервами одновременно просто таки выли - сок ируа чем-то напоминает кровь дракона - ируа плотоядное растение она перерабатывает в энергию любую материю и сейчас пытается бороться со столь же агрессивной кровью Гэла. Легче когда капля этого адского зелья сквозь маленькие ранки попадает в верхний слой кровеносных сосудов и вызывает легкую конфронтацию между двумя агрессивными жидкостями с почти мгновенной победой крови над соком, хуже, когда это вместе с болтом проникает дальше кожного покрова.
 
   Гвардейцы оттеснили девушек Дайкеро, девчонки не сопротивлялись, понимая, что при сопротивлении их, просто перебьют как маленьких домашних ящериц. Они бросили оружие к ногам ящеров гвардейцев.
   А были еще раненые, которым следовало помочь, и несколько убитых, которых надлежит схоронить.
   И был еще ящер Даян, который силился подняться на ноги, но не мог.
   Дайкеро лежал на спине, он сильно ударился о "землю" и никак не мог восстановить сбившееся дыхание.
   Аята соскочила со своей ящерицы подошла к Гэлу. Коснулась рукой его щеки:
   - Спасибо... - прошептала она.
   - Да не за что...
   - Ты спас меня и моих дочерей. Я теперь твой должник.
   - Я запомню.
   - Что с тобой? - только теперь Аята заметила, что Гэл едва держится на ногах.
   - Ничего страшного, просто ируа. - ответил Гэл и тихо опустился на колени.
   - Я убью его, - злобно прошипела импульсивная Аята.
   - Не смей. Он мне нужен живым, - Гэл схватил ее за руку. Немного не рассчитал, его когти рассекли смуглую кожу повелительницы. - Я выживу.
   Аята даже не заметила, что рукав ее плаща окрасился ее же кровью. Она опустилась на снег рядом с любимым человеком, и совершенно не знала, чем может ему помочь. Обняла его.
 
   Киту поняла, что руководить ей, Аята занята своим героем. Военачальница распорядилась: Дайкеро связать, его телохранительниц разоружить и глаз с них не спускать, а лучше тоже связать. Раненным помочь. За убитыми вернуться позже, на таком морозе они долго могут продержаться - до весны.
   Даян в процесс не вмешивалась, она тихо слезла с гравитатора, погладила по голове Иол, которая уснула на мягком сидении старого ГРАВа, уютно укрывшись теплым плащом. Даян чувствовала себя защитницей сестры и была горда собой, что она научилась управлять столь сложной инопланетной машиной, но ее ящер нуждался в помощи, он был ранен ируа, и теперь страдал, не столько от ранения как потому, что не мог двигаться. Хотя Даян и знала, что через несколько минут ее верховой зверь поднимется на ноги, но сейчас она его очень жалела.
 
   - За что его так женщины любят? - неожиданно задал неожиданный вопрос Лэтос.
   Я и Рол сначала не поверили, что этот вопрос задал катер. А потом оба рассмеялись, когда компьютер задает подобный вопрос стоит задуматься о том, что навело машину на подобные размышления.
   - Лэтос кто вызвал у тебя романтические чувства? - спросил Рол.
   - Ну почему вы всегда ищете логику в моих вопросах, могу я просто размышлять о чувствах, ведь интересно, почему они влюбляются в Гэла.
   - А кто их поймет... - проговорила я.
   - Но ты же тоже женщина? Вот за что ты любишь Рола? - не унимался любопытный компьютер.
   - За все, - озадаченно ответила я, - абсолютно за все и всегда, несмотря ни на что.
   - Но вы же не люди.... А ответила ты столь же не логично как человек. Как это за все? - изумилась машина. - А если он сделает то, что вызовет у тебя неприятие, что будет с твоими чувствами.
   - Я не буду делать скоропалительных выводов, а уж тем более разбрасываться своими чувствами, я очень дорожу нашей любовью, - ответила я и посмотрела в прозрачно-серые глаза Рола.
   - Ни одного вразумительного ответа за весь разговор, эй вы, куда? Не уклоняйтесь от брифинга!
   - Лэтос отключи каюту от наблюдения, и подумай над своими вопросами сам, - проговорила я, обнимая Рола.
   - Хорошо я поговорю с Гэлом, когда он вернется, - проворчал Лэтос нам вслед, - хотя этот упрямец отделается шутками и смехом. Или с Джарком поговорить, он старше меня и знает о людских чувствах намного больше, чем любой другой собрат.
 
   Гэл с трудом заставил себя встать и, опираясь на плечо Аяты, подошел к своему ящеру, зверя предусмотрительно привели с собой гвардейцы по распоряжению Киту.
   - Ты уверен, что доедешь до поселения? - обеспокоено спросила мэолли.
   - Если бы не был уверен, остался бы здесь, с трупами, - ответил Гэл и вскочил в седло ящера.
   - Твое упрямство еще не вошло в легенды Калтокийи. - задала неожиданный вопрос Аята, цепляясь за луку седла своей ящерицы.
   - Я думаю, ты эти легенды даже слышала, - заулыбался Гэл.
   - Напомни хоть одну... - заинтригованно спросила повелительница Иноты, садясь в седло.
   - Я тебе напомню только кличку, а истории вспомнишь сама, - Гэл уже смеялся.
   - Только не говори что "бешенный" - это ты, - изумленно попросила Аята, - вот уж о ком говорят как о неисправимом упрямце.
   - Хорошо, что "самодуром" не называют, - Гэл натянул поводья и легонько толкнул чешуйчатые бока ящера босыми пятками.
   - Но ведь тогда ты?... - она не успела закончить полу-вопрос полу-догадку, он резко повернул своего ящера и, улыбаясь, кивнул головой, Аята все же проговорила, - Верховный воин?
   - А ты правительница Иноты, - напомнил ей, - только Даян не говори.
 
   Аята и Гэл в сопровождении двух принцесс на гравитаторе и десятка гвардейцев добрались в селение Дакков под вечер. Небо приобрело все оттенки лилового, над горизонтом наметилось светящееся очертание круглого "солнца". Тени всадников растянулись по снегу серыми длинными линиями, и все на этой планете казалось мирным и сверкающим как лиловый снег.
   День прошел бурно и быстро. Остальные сопровождали арестованных и потому передвигались со скоростью пешехода, тем более по снегу и с ранеными. С тем обозом добирался до селения раненный ящер Даян.
   Староста селения дакков встретила своих гостей, как будто бы они вернулись после верховой прогулки. Она накрыла на стол в твердом убеждении, что после длительной прогулки человека нужно покормить. Гэл посмотрел на стол, заставленный тарелками с едой, и его замутило от вида и от запаха запеченного мяса с овощами, кровь, изнуренная борьбой не желала принимать пищу, а так как наша кровь выполняет обязанности желудка, то ее воля в данном вопросе основная.
   Но, если бы не отравление ируа он бы с удовольствием принял бы участие в застолье. Гэл извинился и ушел в комнату Аяты. Староста проводила его разочарованным взглядом. Киту переглянулась с мэолли.
 
   Аята вынуждена была остаться, хотя бы не надолго. Когда приличия были соблюдены, она тихо встала из-за стола и ушла в свою комнату. Она понимала, что Гэл вскоре покинет ее и вряд ли она когда-нибудь его увидит вновь. Она понимала что, такие как Гэл живут совершенно в другом ритме. А ее жизнь так коротка.
   Гэл лежал, закрыв глаза, боль отступилась. Шевелиться не хотелось. Он чувствовал себя совершенно разбитым, но так косвенно оно и было.
   Аята села рядом с ним на кровать.
   - Очень больно? - спросила она.
   - Можешь попробовать сама, как-нибудь на досуге, - в шутку предложил Гэл, - только я не советую, отравление ируа для человека смертельно.
 
   1
 
   Мы вернулись к главному люку брошенного тэдрола, пока наши оперативники не успели проклясть меня за то, что я их там бросила. У них, конечно, есть средства связи, и корабль болтается где-то рядом с Инотой. Но ведь это я их вызвала, и теперь чувствую, что у них есть для меня важные сообщения. Только подлетая к люку тэдрола, я поняла, что мне хотели сообщить. Не смотря на то что, мутанты с жестокостью разорвали своих мучителей, энергия осталась. А энергию можно отловить и считать информацию. Но когда я и Рол вошли в главную лабораторию базы мне сообщили другую информацию.
   Мне сказали, что не весь персонал лаборатории погиб. Кроме главного мага - руководителя проекта часть младших сотрудников сбежала во время заварушки на закрытую часть тэдрола. Здесь было несколько тайных ходов, специально для быстрой эвакуации. Но я поняла еще одно, сотрудники лаборатории, которые избежали гибели, не смогли найти выход, они заблудились среди бесконечных ярусов и переходов полуразвалившейся, огромной космической машины. Если мы не отыщем их, они не выживут.
   Рол посмотрел на меня и тихо проговорил:
   - Кроме тебя некому искать этих заблудших?
   - Я сделаю это быстрее. А если ты пойдешь со мной, будет интересно, представляешь, там за этими переборками веками никто не ходил.
   - Эка невидаль - старая машина, таких развалин в космосе болтается с избытком, но я согласен, пошли.
 
   Утром пригнали пленных. Уставший, униженный, связанный Дайкеро буквально валился с ног. Экс советник смотрел прямо в глаза Аяте, с вызовом и уверенности что страдает незаслуженно. Аята подошла к своему бывшему другу:
   - Чего тебе не хватало? Дайкеро? - тихо спросила Аята.
   - Ты не поймешь, у тебя это было с рождения, - с трудом ответил Дайкеро, видно было, как трудно ему говорить, он замерз и с трудом управлял губами. Светловолосый красавец посинел от холода, утратил царственную осанку и уверенность. - Свобода и власть.
   Аята кивнула головой. Она поняла, что нет смысла взывать к совести этого человека, не только свобода и власть, но и месть руководили этим человеком, месть Иноте. Месть за то, что его удерживали здесь, за унижение ваоке.
   Она отвернулась от Дайкеро и встретилась взглядом с Гэлом.
   - Ты хотел с ним поговорить.
   Гэл кивнул головой.
   - О чем? - задала второй вопрос мэолли.
   - О том, как он тебя продавал, - ответил Гэл, - а меня покупал...
   - Мастер уклончивых ответов, - не выдержала Аята, - я должна знать правду.
   - Если бы я знал правду, мне не нужен был твой советник живым, и я бы с чистым сердцем позволил бы тебе его убить, - проговорил Гэл, проходя мимо Аяты к Дайкеро.
   Советник смотрел на Гэларда с ненавистью. Его можно было понять.
   - Хитро, а самое смешное то что, именно я тебя подарил Аяте, - вскинув гордо голову, сказал Дайкеро.
   - Я всегда и всех предупреждаю - не берите сомнительный товар у сомнительных торговцев. Жоа контрабандистка... - Гэл гадко ухмыльнулся, - а теперь парень закрой все свои мысли, если хочешь жить. Постарайся абсолютно отключиться. Ты этому обучен, я знаю...
   - Почему я должен слушать тебя? - возмутился Дайкеро.
   - Потому что я очень хорошо знаю твоего благодетеля и вдохновителя. И удивляюсь, что он до сих пор не убил тебя, я все жду, когда он проявит себя, но явно он поумнел со времен нашей последней встречи, не хочет, чтобы я его обнаружил. Мы с ним пока в прятки играем, как детки маленькие - право слово...
   - Кто ты? - изумился Дайкеро, он смотрел в глаза Гэла, и ему было страшно, несмотря на холод, в голове бывшего советника разгорался огонь. - Кто ты, черт возьми, такой!
   - Калтокиец.
 
   Мы нашли тот вход, которым воспользовались ученые для побега. Дверь была тщательно подогнана под металлическую панель, которой в незапамятные времена отделили каюту от коридора. Рол прошел вперед в темноту, уже по ту сторону он трансформировался в большого серебристо-белого зверя, и мысленно предложил мне воспользоваться его примером. Да он прав в зверином облике намного легче обследовать незнакомую местность, особенно бесконечные коридоры покинутого тэдрола.
   Тьма в этих коридорах царит столетия, она здесь прижилась, обосновалась, стала хозяйкой.
   Мы видели во тьме очень отчетливо. Видели длинный покрытый пылью коридор, с потолка свисала древняя паутина, чем питались здесь пауки, ума не приложу. Мелкие животные, почувствовав наше приближение, застывали и рассматривали наши звериные тела с любопытством, у некоторых глаза подозрительно светились в темноте.
   У меня возникла шальная мысль, что если мы уже решили обследовать этот тэдрол нужно посетить рубку управления, повезет, найдем корабельный журнал, а еще интересней попробовать запустить основной компьютер...
   - "Давай просто ковырнемся в памяти металла и найдем интересующую тебя информацию", - предложил Рол мысленно.
   - "Так не интересно, тем более я пробовала, ничего существенного в памяти материи я не нашла, время и сам факт столкновения с планетой, все остальное уничтожено магией, что-то здесь не так".
   - "Тогда пошли, любопытство это не только твой недостаток".
   - "Любопытство это не недостаток - это река жизни".
 
   Дайкеро заперли в полуподвальном помещении. Поставили охрану у дверей. Гэл решил не откладывать разговор. Кто знает, сколько еще проживет бывший советник. У Зэрона есть много способов закрыть человеку рот навсегда, не стоит подвергать мэолли дополнительной опасности.
   Дайкеро заковали в кандалы. Он сидел у стены побледневший до цвета призрака.
   Гэл сел на пол рядом с арестованным. Молчал. Копался в доступных мыслях бывшего советника. Ждал, когда Дайкеро сам заговорит. И Дайкеро заговорил:
   - Кто звал тебя на эту планету?
   - Прекрасный вопрос, - улыбаясь, проговорил Гэл. - Никто не звал, я сам пришел. Тем более ты сам меня заказал своей сообщнице Жоа. Но давай поговорим о тебе и твоем партнере.
   - Я не знаю о чем ты, - Дайкеро гневно посмотрел на Гэларда.
   - Не понимаю, не знаю, не хочу говорить - этим набором слов ты сегодня не обойдешься. - Гэл рассматривал стену напротив, казалось, он абсолютно не проявляет интереса к разговору, который ведет. - Мне нужны твои глубинные знания, сейчас. Я не отличаюсь терпением - вскрою тебя и без твоего согласия, только такой процесс не доставит тебе удовольствия.
   Гэл говорил настолько спокойно и равнодушно, что у Дайкеро волосы поднялись у корней от ужаса, последняя кровь отступила от лица, сделав человеческое лицо маской смерти.
   - Все вы НЕЛЮДИ одинаковы, для достижения своих целей невозмутимо идете по трупам, - возмутился Дайкеро.
   Гэл позволил себе удивится. Он первые секунды даже растерялся, взъерошил свои волосы, потом рассмеялся:
   - А ты собирался по живым пройтись? Или по еще теплым телам. По телу человека, который тебе доверял и по ее детям заодно, в таких делах не стоит мелочиться, да?
   Гэл настолько неожиданно сорвался с места, вскочил, частично преображаясь, поднял за ворот рубашки Дайкеро, советник потерял опору в жизни и, повиснув на руке полузверя, почувствовал панический страх. Ему хотелось завизжать, от ужаса. Он готов был на все лишь бы оказаться как можно дальше от этого существа. Они встретились взглядами и, Дайкеро зажмурился, крикнул, отмахиваясь от Гэла свободной рукой звеня кандалами:
   - Отпусти меня! Я все расскажу! Только пусти меня!
   Гэл возвращая себе, человеческий облик разжал пальцы, Дайкеро упал к его ногам, жадно хватая ртом холодный воздух.
   - Не нужно слов, ты открылся. Зэрон тебя немногому научил. - Гэл улыбался, и от этой улыбки становилось страшно.
   - Зачем ты это делаешь, ты мог и так прочесть самые потаенные мысли? - Дайкеро говорил с трудом.
   - А ты умный парень. Вот и подумай над этим вопросом на досуге перед смертью.
 
   Гэл вышел с полуподвала, вдохнул свежий морозный воздух, подставил, руку поймал снежинку начал ее рассматривать. Аята вышла из дома старосты, она не собиралась долго оставаться в неведении, и вопрос готов был сорваться с ее уст, но Гэл опередил:
   - Смотри, какая красивая снежинка, мир прекрасен и интересен, когда полон загадок.
   Аята замолчала, так и не выговорив своего вопроса, она поняла намек Гэла, хотела разозлиться, но не смогла найти в себе это чувство, потому просто улыбнулась, коснулась теплой руки тэйла, на которой лежала и не таяла маленькая изящная снежинка. Аята недоверчиво коснулась кончиком пальца хрупкого ледяного шедевра, снежинка превратилась в миниатюрную очень яркую бабочку и взлетела. Мэолли проводила бабочку удивленным взглядом.
   - Более изысканной просьбы о том чтобы я не лезла не в свои дела, я еще не слышала.
 
   Этот тэдрол врезался в Иноту за тысячу лет до постройки космодрома. Именно благодаря этой аварии был построен город Эпо. А я все, думаю, почему столица построена на краю пустыни, а оказывается, город Эпо основали выжившее после катастрофы население тэдрола.
   Не стоит делиться с мэолли этой уникальной информацией.
   Мы еще не нашли рубку как прочитали в памяти материи интересные данные. Тэдрол был основательно вычищен, люди переселились на поверхность планеты и забрали с собой все, что могло даже просто напомнить о былой жизни. Бараны в мире ящеров тоже потомки животных, которых перевозили на борту тэдрола.
   И вера в мать богов Аннакому? АННАКОМА - так назывался этот большой базовый корабль. Название корабля смешалось с общей верой, породило суррогат религий в обществе представителей разных планет рас и видов.
   Потерпевшие крушение люди не могли завязаться с космосом, не могли попросить о помощи. Корабль пропахал брюхом землю и сорвал с бортов всю аппаратуру. Ни один передатчик не работал. Корабль просто исчез. Его искали, но ни у кого из патрульных или спасателей даже мысли не появилось, что такая громадина может рухнуть на планету не расколов ее. Совершенно не помню эту историю, но не могу же я помнить и знать все, что происходит в нашем Мире.
   Металлическая лестница, обглоданная ржавчиной до фантомной неуверенности, уже не могла служить опорой для тех, кто стремится наверх. Мы поднимались наверх по лифтовым шахтам. Не составляет труда взобраться по отвесной металлической стене главное не останавливаться, а то когти соскальзывают.
   По всем расчетам основная рубка управления находится рядом с верхним космодромом. Мы добрались до верхних палуб. Появилось слабое освещение, мы приняли человеческий образ. Рол взял меня за руку, я почувствовала присутствие живого существа, но это отнюдь не были наши беглецы, это был материализованный биологическим компьютером фантом. Привидение. Интересно посмотреть на фантазии покинутой умной машины.
   Рубка нашлась неожиданно, она была ярко освещена фантомным светом, на главном большом мониторе звездная россыпь и радужный космос. Шум двигателя ровно на тех тонах, на которых его должно быть слышно. Миниатюрные индикаторы светятся, указывая на идеальную работу всех систем корабля. В фантоме кресла сидел фантом девушки. Она была призрачно прекрасна. Я и Рол застыли, рассматривая картинку из памяти старого корабля. Девушка развернулась к нам вместе с креслом, я видела реальное дно этого фантома, настоящий, ржавый остов кресла пилота лишенный обивки остался на месте, но картинка была так реальна.
   Девушка призрак смотрела на нас как настоящая, рассматривала с любопытством, хитро прищурив розовые глаза, волосы цвета воды жили самостоятельной жизнью, развеваясь, как будто их шевелил летний ветер.
   - Аннакома? - тихо и почтительно спросил Рол и поклонился девушке, немного склонив голову в дань уважения.
   Я последовала его примеру, мне понравилась игра, которую он затеял.
   - Не пытайтесь меня обмануть - бог создатель Миров Ол-разрушитель. - проговорила она нежным голосом и встала. - Это я должна преклонить перед вами колени, и перед вами Страж и создатель Миров - демон - смерть - Она посмотрела на меня своими прекрасными глазами.
   Я смутилась.
   Рол поспешил остановить почтительность Аннакомы:
   - Не нужно преклонять колени. Ни передо мной, ни перед моей женой, хотя может быть ей это понравиться.
   - Рол, - возмутилась я.
   Аннакома поняла, что мы шутим, и сама улыбнулась, посмотрела на нас, любуясь, и спросила:
   - Вы хотите спросить, как я вас узнала?
   - Нам все интересно. Что вас здесь держит, вы давно стали самостоятельным существом.
   - Здесь я богиня. Хоть у меня и нет на это права, я не смею при вас это говорить, я ведь даже не человек - фантом, я это понимаю. Здесь я чувствую себя нужной. Здесь пересекаются пути знания мира.
   "Информационная сеть", - подумала я.
   Она как будто прочла мои и так открытые мысли и ответила:
   - И не только. Здесь много возможностей. Есть источник древних знаний более древних, чем этот последним созданный вами мир.
   И я с ужасом поняла, о чем она говорит. О космических ветрах сопровождающих звездные дороги. О струнах соединяющих миры. На струнах звездных дорог можно найти любую информацию о мире, главное расшифровать ее. Ведь эти струны носят в себе часть нашей энергии. Не любопытство влекло меня сюда...
   И я с восторгом поняла, кто помог мутантам уничтожить сильных и даже могущественных магов, без помощи Аннакомы, эти изуродованные дети ничего бы не смогли сделать со своими мучителями.
   Я посмотрела на Рола, он был удивлен не меньше моего.
   Она знала о нас все, абсолютно все.
   Она смотрела на нас обеспокоено, мне показалось, что это существо только теперь осознало степень своей осведомленности и поняло, о чем мы сейчас думаем, ее глаза стали испуганными, и она проговорила:
   - Я буду хранить все в тайне. И они не узнают о том, что мне известно. Но только теперь я поняла, что это вы создавали все материальные миры, не только этот нынешний, а и те о которых я только начинаю узнавать. Я изучила тех безжалостных, которые жили в стенах моего корабля. Я буду с вами. Я смогу сохранить струны звездных дорог от хранителей, и они не узнают того, что знаю я.
   - Ты хочешь остаться здесь? Понимая, что мы можем дать тебе настоящее тело и свободу.
   - Да, я еще не готова к большому миру, мне нравится моя планета, когда я сочту себя готовой, я вас позову. Тем более я должна вам помочь, я должна остаться здесь и сохранить древние знания. Вы же не будете блокировать эту струну? - она грустно улыбнулась.
   Я была просто таки ошарашена происходящим. Возникновение разума на основе компьютерной базы данных, да еще такого разума это я вам скажу событие не столь редкое как вообще неожиданно-невозможное. Рол обнял меня и встряхнул:
   - И такое бывает мой любимый страж Миров.
   Я кивнула головой, не отрывая взгляда от Аннакомы, матери богов местного пантеона. Совершенно юная полупрозрачная тоненькая девушка, одетая в светло- серый даже серебристый комбинезон, который вероятно был моден во времена, когда корабль Аннакома бороздил просторы космоса. Она застенчиво мне улыбалась, понимая мое состояние.
   - Нет, мы не будем блокировать струну, это может нарушить связь звездных дорог, - ответил Рол.
 
   Аята дала команду возвращаться в столицу. Провожали повелительницу всем селением. Староста украдкой ткнула в руки Гэла бутыль с самогоном, Гэл незаметно передал его Киту, которая так же быстро спрятала бутылку в седельную сумку. Даян видевшая эти маневры едва сдерживалась, что бы не рассмеяться. Иол не отходила от матери, отвлекая Аяту от командования своей гвардией.
   Дайкеро вывели из подвала, посадили на ящера, привязали к седлу. Его телохранительниц оставили на попечение дакков, повозки с вооруженной охраной приедут позже. Раненных лечили, убитых похоронили.
   Гэла мучила совесть за то, что он убил "невинных" девчонок. И вразумительные знание того, что эти невинные девчонки стреляли в не го и, пытались его зарубить, на совесть не действовали. Но то, что эти девочки абсолютно лишены человеколюбия и морали немного оправдывали его действия. Вряд ли это уродство, привитое в процессе воспитания можно излечить, но девчонкам тем которые выжили он доказал что на одну силу всегда найдется другая. Теперь они смогут хотя бы боятся.
   Выехали в открытые ворота огражденного поселения. Даян мчалась по пустыне на гравитаторе, осваивая трудноуправляемую машину. Иол не скрывая обиды, ерзала в седле ящера сестры, зверь вполне пришел в себя и уже довольно резво бежал размашистым и плавным бегом. Даян предлагала младшей сестре везти ее на ГРАВе, но Аята категорично запретила, но пообещала, что сама покатает дочь.
   Аята заметила некую степень рассеянности у тэйла.
   - Когда ты улетаешь? - спросила Мэолли. Подводя своего ящера поближе к ящеру Гэла.
   - Завтра.
   - Завтра? - Аята посмотрела на Гэла, как будто собиралась похоронить.
   Гэл кивнул подтверждая.
   - Я думала ты побудешь пару дней у меня в гостях.
   - Я бы хотел, но не выходит. Работа.
   - Вы мужчины цивилизованных миров всегда убегая от женщины оправдываетесь работой? Может быть, так оно и лучше, - грустно проговорила Аята. И ударив свою ящерицу ногами, пустила ее во главу отряда.
   Вместо Аяты подъехала Киту и молча протянула Гэлу бутыль, пристально следя за спиной повелительницы. Даян поравняла гравитатор с ящером Гэла, черноволосая принцесса ехидно улыбалась. Гэл демонстративно приложил палец к губам и подмигнув сделал глоток из бутыли старосты. Киту отобрала у него бутылку и тоже приложилась. Даян тихо потребовала самогона. Гэл посмотрел на нее снисходительно и проговорил:
   - Ты за рулем гравитатора.
   - А ты на ящере.
   - На верховых животных запрет не распространяется.
   - Какой запрет?
   - Нельзя пить спиртное, когда ты управляешь машиной, а в твоем случае вообще еще нельзя пить спиртное.
   - Почему? Почему идти в бой можно, а пить нельзя.
   - Мозги не окрепли, к тому же по меркам космоса ты еще не совершеннолетняя. Потому на войну можно, а пить нельзя.
   - Во закрутил, - расстроилась Даян, - а как командир ты очень злой?
   - Наймешься, узнаешь, - уклончиво ответил Гэл, не скрывая улыбки, - только лучше бы тебе остаться дома.
   - Почему?
   - Потому что сейчас служить наемником очень опасно. И Инота может остаться без наследницы.
   - Есть еще Иол. - Упрямо проговорила принцесса.
   Гэл вздохнул, понимая, что детское упрямство ничем не перепрешь.
 
   На прощание Аннакому посетило видение, она увидела нас мертвыми. Она увидела, как древние расы подвергаются гонениям, как рушится Совет, как мир покрывается пеплом вражды, как исчезают древние расы, превращаясь в миф.
   И мы попрощались, пообещали ее навещать, пока живы, она не понимала, как мы можем шутить над такими серьезными вещами, а потом вспомнила, что я и есть смерть и удивилась своему пророчеству.
   Мы вышли из ярко освещенной рубки в темный коридор, Аннакома осветила его и наложила фонтом на все коридоры, перед глазами ржавое железо покрывалось новой краской, люки становились на места, лестницы покрывались коврами, на стенах появлялись иллюминаторы, за которыми светился космос.
   Рол тихо взял меня за руку:
   - Пошли, нужно найти пропавших беглецов пока они от страха не умерли.
   - Ты знаешь, где они? - рассеянно спросила я, продолжая обдумывать пророчество.
   - И ты тоже можешь их увидеть тремя ярусами ниже, если не перестанешь искать ответы на свои вопросы.
   - Но это же очень любопытно.
   - Ты о войне или о том, что тебя могут убить. Или о том, что тебя убить не могут. - Рол загадостно улыбнулся.
   - Рол, но ты же знаешь не хуже меня, что означают эти слова, - возмутилась я, - кровавое противостояние, непримиримость и неприемлемость со стороны хранителей.
   - Хранители всегда воевали с вами, и всегда пытались вас убить, может быть в этом мире, вы придумаете что-то новое.
   - Да умереть от рук хранителей это точно что-то новое. Зэрон с удовольствием нас похоронит.
   - Милэн я буду приходить на твою могилку каждый год на твое день рождение, если ты перед смертью назначишь день рождения - нерожденная.
   - Не смешно - король Рэтолатос, - угрюмо проговорила я, - мой призрак не будет давать тебе покоя ни днем, ни ночью.
   - Вот уж спасибо, утешила, ничего с твоим призраком я как-нибудь справлюсь, я его материализую, и твоя работа больше не будет мешать нам, быть вместе.
   Рол притянул меня к себе и обнял настолько сильно, что я поняла насколько, его задели слова пророчества Аннакомы. Я задохнулась язвительным ответом и просто поцеловала его.
   А потом вдруг решила его подразнить:
   - Ты ради кого сюда так вовремя прилетел?
   - Да не знал я, что мы встретим эту прекрасную богиню, честно не знал, - смеялся Рол, - все совпадения. Я попыталась пнуть его ногой, он отскочил и в шутку решил дать мне сдачи.
   - Не знал, говоришь? - я пробовала пробить его оборону, преобразовалась в зверя, прыгнула, мы покатились по ковровому покрытию, которое было на этом корабле века назад.
   - Ревнуешь? - спрашивал меня Рол, отталкивая мою зубастую морду от своего лица.
   - Просто таки зверею, - отвечала я возвращая себе человеческий облик. И отвечая на его слова поцелуем.
   Мы позабавили Аннакому, и ей стало весело и грустно, ведь как богиня она только начинала взрослеть.
   Нужно будет попросить мать Мира присмотреть за этой девушкой, нельзя ей быть одинокой, никому нельзя...
 
   Незадачливых беглецов мы нашли там, где указал Рол. Они сидели у стены отдыхали перед следующей попыткой найти выход. Они отчаялись, проголодались, и мучались жаждой. Мы появились перед ними как звезды надежды. Ребята подскочили. Ничего не могли выговорить, только смотрели на нас, как будто мы были совершенно нереальны. Жаль, что Аннакома пожалела их, вот бы могла поиграть, волосы еще лет сто стояли бы дыбом.
   Но Аннакома не Джарк, Джарк - любил пугать случайных пассажиров замысловато жуткими фантомами, да так что те до конца рейса боялись выйти из своих кают. Но не всех он хорошо знает людей, может и одарить встречей с добрыми чудесами.
 
   В город прибыли на закате. Сумерки следовали за группой всадников по пятам как тень. Синие сумерки. Снег на улицах и крышах домов как будто светился, неестественно синим светом. Серые стены домов и разноцветные точки окон.
   Аята во время пути ни разу не заговорила с Гэлом, даже не посмотрела в его сторону.
   Гэл уже решил, что доведет правительницу до дворца возьмет гравитатор и уедет в пустыню к нам. Тем более тема для разговора была обширной и многоплановой.
   Но Аята пресекла попытку побега. Она увидела, что Гэл разговаривает с Даян, услышала обрывок разговора:
   - Ты даже не попрощаешься с мамой? - спрашивала Даян.
   - У нас сложные отношения Даян, я не знаю что делать, - ответил Гэл.
   Повелительница завернула ящера, поравнялась с Гэлом.
   Гвардия молчала в ожидании, казалось, у барышень уши вскипят от любопытства.
   - Останься, - проговорила Аята, - и не нужно уезжать прямо сейчас. Извини, извини за мое импульсивное молчание, я расстроилась.
   - Импульсивное молчание?.. - переспросил Гэл, - интересное словосочетание.
   - Не придирайся к словам, тэйл, - попросила Аята.
 
   Мы вернули беглецов туда, откуда они пришли, оперативники еще изучали лабораторию. Когда мы вышли на свет исследователи обернулись все вместе. Они посмотрели на беглых ученых просто таки плотоядно, это не просто документы, это люди которых можно допросить.
   Я закрыла проход в мир сказок, пластом железа, и попросила Аннакому погасить фантомы, пока господа ученые не увидели всех этих чудес.
 
   А утром мы ждали Гэла на космодроме Фиттото.
   И он пришел.... В сером местного покроя историческом костюме и меховом плаще, а в руках держал мой потерянный плащик, я уже и не надеялась его увидеть (плащик я имею в виду).
   Гэла провожал профессор медицины господин Арконэ. Дяденька семенил следом за моим высоким, как на эту планету, братом, и был весь - преданный друг, но все-таки зря он меня тогда послал.
   Потом он нас благодарил.
   Потом долго стоял на космодроме одинокой фигуркой в развевающемся плаще, и махал рукой.
   Лететь с нами в открытый мир он отказался, - "старый я" - сказал... - "А врачи нужны и на этой планете".
 
   0
 
   А Дайкеро заперли в средневековом, глубоком подвале.... И забыли о нем.
 
 
   ПОСЛЕДСТВИЯ
   - И что он тебе открыл? - спросил Рол, протягивая Гэлу бутылку пива.
   Гэл сидел на большом диване в каюте, на диване который может раскладываться в большую кровать. На маленьком низком столике стояла тарелка с соленой рыбой. Гэл держал в руках кусок этой рыбы, рассматривая его, как будто видел впервые, подобная рассеянность конечно с ним случается, особенно когда он чем-то удручен. Вопрос услышал, взял бутылку, сделал глоток, посмотрел на нас и ответил:
   - То, что мы называли войной, еще не война. Война, ребята, у нас впереди, жестокая беспощадная, на вынос. Инота, лаборатории, вампиры, оборотни и даже Иерархия Света и Братство Трех (кстати ХРАНИТЕЛЕЙ действительно трое, есть еще Астард и некий Мэхил), это только подготовительные этапы, и Катоварра с ее интригой и Мировыми сплетнями только прелюдия. Зэрон собирается захватить Совет и выбить нас с вершины власти, он открылся: немного - растерялся, когда я взглянул на него через Дайкеро и он меня узнал... Он прекрасно знает кто мы, и что с нас можно взять, нас троих - тебя Мил, Нэйла и меня. Его цель сделать нас преступниками, ренегатами, героически нас поймать и заставить нас подчиниться, браслеты они одели пока только на себя и теперь очень хотят одеть вторые на нас, - Гэл посмотрел на бутылку пива, как будто она была спасением, и вновь сделав глоток, передал ее темную и холодную мне.
   - Основа это религия в Светлых Создателей, - проговорил Рол, отбирая у меня пиво.
   - Главное в этой религии не Создатели, главное в ней зверобоги, и вскоре все узнают, что Советом правят оборотни, то есть мы, - сказал Гэл и вернул бутылку себе, - к тому же мы уже слышали проповеди иерархов, намеки абсолютно недвусмысленны.
   Я сидела, поджав под себя ноги в позе отшельника, упираясь в едва дрожащую от вибрации работающего атонного двигателя стенку каюты, молчала, я думала над пророчеством Аннакомы, в котором мы должны умереть и возродиться.
   - Смешно получается, мы создатели Миров стали зверобогами, свергли себя с небесного царства (кстати, никто не знает где оно?), и теперь должны поплатится за преступление совершенное против себя самих - любимых, - говорил Гэл, - вкусная рыба. Вы где ее купили?
   - Это не смешно, Гэл, - проговорил Рол, - так закрутили, что не омоешься, а слухи уже ползут по Миру, будет совсем не смешно. Люди верят Иерархам - вскоре планеты начнут выходить из состава Совета косяками, и вы сами вынуждены будете отступиться от власти, а когда отступитесь, каждый безголовый с оружием будет пытаться доставить ваши головы новому правлению Совета. А рыбу мы купили на Орголсе?, и эта планета уже подала запрос на выход, вот ваша хваленая демократия и свобода.
   - Почему только наша? - изумленно спросила я, рассматривая своего мужа, как будто впервые видела.
   Он повернул ко мне свое юное лицо, грустно улыбнулся и ответил:
   - Потому что Совет - это ваше детище, вы его создали. Моя империя держится на дисциплине.
   - Сравнил государственное формирование и империю космических пиратов, - фыркнул Гэл.
   - И не сравниваю, - Рол резко повернулся к Гэлу, отобрал у него бутылку с пивом и продолжил, - вас ваше государственное формирование привязало к себе и сейчас тянет на дно могильной ямы, в вашем случае саркофага, отрежут вам головы, как пить дать.
   Гэл посмотрел на свою пустую руку, в которой секунду назад была бутылка пива, на капли воды, блестевшие на кончиках пальцев, потом перевел взгляд на Рола и согласился:
   - Отрежут.... Отрежут, но согласись, что Совет существовал три миллиона лет, и был довольно таки успешным формированием, особенно в последние годы, а хранители всегда воевали с нами за власть во всех Мирах, и не важно были ли мы сами или нас окружали верные нам люди. На то мы и Стражи.... А если честно устал я от власти, человечество выросло, требует самостоятельности, считает что, мы ему уже не нужны, нужно отпускать их. Удержать за руку от полного самоуничтожения всегда успеем, Совет изжил себя.
   - Странно у нас, всегда, получается, - вставила я, - как только люди чувствуют, что выросли, они сразу пытаются нас уничтожить. Сразу, как только повторно узнают о нашем существовании. И всегда находят себе оправдание, объявляя нас врагами, темными. В данном случае зверобогами посягнувшими на свободу создателей Миров - нас же самих.
   Рол протянул мне руки:
   - Иди сюда, я хоть обниму тебя, не грусти, знаешь, как им трудно будет тебя убивать, тут уж их нужно пожалеть.
   - Да уж, - проворчал Гэл, забирая протянутое пиво с руки Рола, перед тем как мой муж меня обнял, - еще пожалейте наших агрессивных деток, особенно когда они запыхаются нас ловить, в попытке убить смерть.
   - Точно! - осенило меня, - отдайте пиво, вылакали всю бутылку... - я отобрала пиво у брата, он едва успел сделать глоток, осмотрела плескавшуюся почти у дна жидкость, сделала большой глоток, - убить смерть, взять под контроль жизнь, вот главная задача Зэрона и его коллег, нам конец - они сделают из нас богов.
   - Не конец, - поправил меня Рол, - начало, я ведь бог и живу с этим...
   - Живешь, а насекомых до сих пор терпеть не можешь, - зловредно ответила я. Рол поморщился.
   Гэл допил пиво, поставил бутылку на пол, ее сразу же утащил робот уборщик.
   Мы молчали, конечно, можно все это остановить, навести порядок твердой рукой, прекратить войну, уничтожить хранителей, и ждать следующих, лучших... Можно.... Но зачем? Зачем вносить свои коррективы в созданный нами мир, ведь мы его создали для людей, для того чтобы они взяли его в свои руки и сделали из него что-то новое, то, что сами захотят, вот главный акт творения, не то что создаем мы, а то, что создадут сами люди. Мир для них, главные творцы они, а мы только создаем им полотно и кисти с красками, учим на первых порах ненавязчиво.
   Но вот они выросли, набросали на полотно разноцветные мазки и обратили внимание на учителей, и подумали, а не скрывают ли от них учителя чего-то важного, а нельзя ли учителя заставить написать картину под полным руководством ученика...
   И опять я думаю о человечестве Мира в целом, и я не права, очень многие даже не знают о том, что происходит, живут тихо на своих планетах, иногда не покидая селения в которых родились, растят хлеб и детей, поклоняются свои маленьким божествам, духам стихий, легендам и предкам. И я очень надеюсь, что большинство этих несведущих услышав новые легенды, не поднимутся на борьбу со злом и не полягут в этой войне, я очень надеюсь.
   - На все нужно время, особенно на такие планы, - проговорил Рол, - ваш Совет еще при полной силе и пока вы в состоянии вести войну.
   - Мы всегда в состоянии вести войну, а люди? - спросил Гэл, который разделял мои мысли о том, что не все человечество осознанно будет бороться против зла в нашем лице.
   - Люди? - Рол посмотрел на нас с Гэлом как на малых детей, - люди? А кто против вас воюет сейчас? Кто те самые террористы, которые минируют города и уничижают себе подобных, это те же люди, о которых вы говорите. Именно они фанатично и методично ведут бои и не столько за правое дело как за идею, навязанную им свыше, но не высшими, а теми, кто обладает на минимум большей силой, чем они сами. Разве вы убили население целого города на Катоварре? Нет не вы, вы наоборот сделали все, чтобы спасти людей, разве не ты Гэл отравился энергией взрыва и, несмотря на отравление, удержал на себе обвалившуюся стену ради младенца. Не вздумайте искать свою вину в том, что происходит. Зэрон тоже человек. Потому и болеет властью. Все - выросло человечество Мира, вы не няньки, дети выросли и задумались, а нужны ли им родители, а позволят ли им создатели делать то, что хочется. Вы ничего не можете сделать с безумными порывами подросткового человечества, сами только что об этом говорили.
   - Браво... - проговорила я, - очень убедительно.
   - Действительно, - Гэл убрал непослушную прядь волос с лица, - конечно, мы говорили о том, что должны позволить человечеству взрослеть самостоятельно? И совершенно самостоятельно разбивать друг другу головы, так они и в младенческом возрасте умудрялись избивать друг друга до истребления целых планет, и мы просто грызли себя за локти, и за другие недоступные места, понимая, что в процесс становление человечества, на ноги, вмешиваться, чудесами нельзя, а то так и останутся калеками. Но ведь разговор не о самостоятельности человечества, а также отдельных его индивидуумов. Разговор о том, что они очень упорно теперь пытаются нас уничтожить и одновременно подчинить.
   - Они считают, что зверобоги угроза для них, вы слишком авторитетны, особенно когда свободны, сначала они уничтожат вас как власть, как миф, потом попытаются сделать вас подконтрольными и напоследок превратить вас в рабов. Это нормально, - проговорил Рол и открыл вторую бутылку пива, потянулся за рыбой.
   - Слишком нормально, - повторила я, и осеклась, - почему нормально? Тот же принцип, когда наследник, приняв трон, пытается устранить всех конкурентов, или когда самый сильный птенец выкидывает из гнезда своих слабых братьев и сестер?...И всему виной жажда власти, бессмертной жизни и эмоция страха? - спрашивала я, рассматривая лица мужа и брата. - Но ведь они и так получают власть над миром не совсем абсолютную, но достаточную, они ведь и создаются, для того чтобы управлять этим миром, не можем же мы, постоянно нянчится с одним из миров.
   - Да для управления, но прежде они должны сами набить себе шишки, чтобы понять устройство Мира и свою роль в его существовании. - Проговорил Рол, потом заглянул в иллюминатор и спросил, - Лэтос мы где?
   - Восьмая галактика, пограничье, за час будем на базе Джа, - ответил корабль и добавил, - вот я и разобрался в вопросах о времени хранителей, игра наверно будет жестокая.
   Мы засмеялись, любопытная машина вывела самый верный итог.
 
Львов 2006 г.

Алла Марковская.

   ? Катэр-тоол - метал который добывают на малых космических объектах, таких как метеориты, кометы или астероиды. Металл очень твердый его можно обработать только один раз, подвергая воздействию очень высоких температур, обрабатывается в вакууме, когда катэр-тоол подвергается обработке кислородом, он становится невосприимчив к любому воздействию коррозии, и его почти невозможно ничем повредить.
   ? Кирид - сплав катэр-тоола с иридом, не подвержен коррозии или иному разрушению, не поддается влиянию магии, не расщепляется под воздействием крови дракона и крови демона.
   ? Лэллилата - планета одна из шести древних планет которую населяет одна из шести древних рас. Лэллилата остывшая звезда, населенная кристаллическими людьми. Атмосфера насыщенна тяжелыми газами непригодными для органических людей. Поверхность покрыта мельчайшими алмазами и другими драгоценными камнями вместо песка встречаются камни больших размеров в местах, где ветра не столь сильны как на пустынных поверхностях, например в горах и на склонах действующих вулканов в которых любят купаться местные жители.
   ? Иссана - Планета космодром на пограничье Совета, крупнейший транспортный узел в восьмой галактике
   ? Лаоста - планета, которая находится в подпространственном кармане, непригодна для жизни смертных и потому необитаема. Климат теплый, катаклизмы редки, планета холодного происхождения. Лаоста покрыта океаном на девяносто процентов, десять процентов небольшие острова, как правило просто отмели, на поверхности океана плавают острова, деревья сплетенные корнями, на островах водятся огромные и очень опасные пауки, паутина которых очень ценится, из нее делают прочную ткань которая не горит. Планета принадлежит королю пиратов Рэтолатосу, в глубине планеты находиться его база. Смертные, которые работают на этой базе, не выходят на поверхность боятся смертельного облучения подпространства, от которого люди начинают очень быстро дряхлеть, потому что нарушается код ДНК, и человек теряет способность к регенерации. Король Рэтолатос не разрешает смертным работать на базе Лаосты больше года.
   ? большой тэдрол планетарного типа, на котором располагаются портативные космодромы, склады продовольствия и оружия, находится на границе Совет, обеспечивает космический патруль, и войска, которые работают на территориях других космических формирований.
   ?? Иссана стратегическая планета на пограничье. Пограничный пост, на ней расположен огромный космодром, некий транспортный узел, куда сходятся многие космические дороги.
   ??? Полость внутри корабля вертикальная и горизонтальная исполняет роль ребра жесткости, длинный сигароподобный крейсер укреплен по всей длине арматурой которая пересекает внутреннюю полость.
   ? Корабельный компьютер большого крейсера.
   ? Крюкнуть - сделать крюк в космосе, отклонится от основного курса на несколько световых лет.
   ? Элсар. - рядовой солдат в армии калтокийских наемников.
   ? Пегл - внешне похож на лошадь, как правило, белого окраса, на спине у пеглов огромные крылья, с помощь которых они могут летать, перевоплощается в обычную лошадь серого цвета, определить разницу между пеглом и обычной лошадью можно по клыкам, если хватит смелости заглянуть ему в пасть. Пеглы хищники, у них острые клыки и когти. Пеглы разумная раса, общаются с помощью телепатии, любят жить на космических кораблях, но только тогда когда находят себе друга среди людей. К бессмертным относятся как к хозяевам, но грубости и предательства не терпят ни от кого.
   ? Фвоног - планета непригодная для жизни людей, у нее нет системы и нет звезды, находится в пятой галактике, знаменита колониями электрических светлячков живых существ на кремневой основе они дают тепло и свет другим живым существам. Планета светится красным, ее иногда называют маяком.
   ? Тхар - червь, слово используется как пренебрежительное ругательство.
   ? Лэлиты - древняя, одна из шести, раса бессмертных, среди них также рождаются долгожители. Высокие два десять ростом, светлокожие с желтым оттенком кожи, цвет глаз яркий, волосы светлые жесткие. Планета называется Лэлита, наполовину заполнена небольшими морями и озерами, суша каменистая, растительность низкая лесов мало, как правило степь, планета холодного происхождения, плотная.
   ? Преобразоваторы - магический компонент, отвечает за внедрения животного гена в организм человека, может содержаться в слюне и крови искусственных оборотней потому укус подобных существ очень опасен и может привести к заражению звериным геном.
   ? Орголс - планета покрытая океаном, много подводных городов, населена двумя разумными расами: человекоподобными амфибиями и дельфинами. Знаменита своей рыбой, особенно сушеной, сушат на небольших коралловых рифах.

1