Пари, или Мечтам свойственно сбываться Глава 6

Кристина

Глава 6

     Он меня ударил. Этот цукер меня ударил. Я была в шоке и совсем не знала, как на это реагировать. С одной стороны, возможно, я сама напросилась, пристала с разборками к подвыпившему мужику. С другой — я в ауте от того, что он вообще позволил себе прийти пьяным. Удар не был сильным. Больше пострадало моё самолюбие. Не вписывается это в мои понятия о семье. Как можно говорить о любви и в то же самое время причинять своим поведением боль любимому человеку?
     Я могла бы взять эту ситуацию за причину отмены пари, но не стала этого делать. Совсем недавно я поняла, что люблю этого избалованного мальчишку. Люблю так, как не любила никогда. Парадоксально, но после удара чувство это обострилось и подкралось, как ни дико это звучит, уважение. Всё это очень странно и не поддаётся логике.
     Подробности. Конечно, ты захочешь, подруга моя, подробностей этого морального преступления. Спешу оформить их в письмо.
     Начиналось всё хорошо. Тимофей работал, по выходным приезжал в деревню к дочке. Я подрабатывала кассиром.
     Мать одного из коллег Тима за энную сумму сделала нам с Алиной регистрацию прибытия на три месяца. Этот документ послужил возможностью встать на очередь в детский сад города Сушкино. Это был май.
     В августе мне позвонили и сообщили радостную весть: мы зачислены в садик. И наконец, этот факт послужил причиной найти съёмное жильё, что мы с Тимофеем и сделали.
     Первая после расставания ночь была очень странной. Чувствовала себя подростком, как будто это был первый раз. Первый раз по любви, а не по инстинкту размножения.
Алина — моя девочка. Я ревновала её к Тимофею, знаю, что это глупо и смешно. Но это имеет место быть. Они очень похожи внешне и внутренне.
     Первого сентября пошли в садик. Сначала на неполный день. Алина спокойно пошла с воспитательницей в группу. Я же, выйдя из садика, заревела. И долго не могла остановиться. Моя девочка взрослеет. Скоро совсем будет большая. Не за горами школа.
     Тимофей после того как мы съехались начал меняться. Я это связывала с тем, что призналась в своей влюбленности к нему. Он перестал бояться меня потерять и стал показывать и доказывать своё мужское превосходство. Стали сыпаться на мою бедную голову несправедливые, больно ранящие реплики. Например, он работает, а я сижу дома. Что было неправда — я каждый возможный день ездила на подработку и уже пыталась найти постоянную работу. Надо было найти её так, чтобы иметь возможность кому-то из нас отводить и забирать дочку. Тим договорился с руководством и теперь работал с 8 до 17 и мог забирать дочку из садика. Я же устроилась на работу с 9 до 18 для того чтобы иметь возможность её отводить.
     В принципе жизнь наладилась: мы с Тимом работали, дочка ходила без нервов в садик (благодаря очень хорошей воспитательнице), за жильё платили без просрочек и проблем. Тимофей вёл себя корректно до поры до времени. Можно было сказать, что я счастлива. Но Тим, как я писала раньше, стал внезапно меняться: грубил, иногда даже матерился, часто без особой причины вспоминал Петра Фомича Павлова. Это был не мой Тим, а мне совсем незнакомый человек. Я по первости пыталась дознаться о причине его поведения, но он отмахивался. Тогда я не нашла ничего лучшего, как оставить его в покое и закрыться от его колких слов и уходов в свою личную раковину. Я ограничила взаимодействие с ним, отвечала только на его поставленные вопросы односложно.
     Я не эмоциональна, ты же знаешь. Тимофей, напротив, очень даже эмоционален. На одной съемной жилплощади сошлись лёд и пламя. Тимофей пытался вызвать у меня какие-нибудь эмоции, я же не поддавалась. Напротив, я пыталась урезонить его горячность. Именно это обстоятельство послужило причиной удара. По его мнению, если я не ревную, значит, не люблю. А по моему мнению, если ревнуешь, значит, не доверяешь, тогда зачем жить вместе? Сказала это и получила удар в висок. Я ничего не стала говорить. Ушла в дочкину комнату. Мне надо было успокоиться и подумать.
     С утра проснулась, собрала Алину и отвезла её к родителям. Затем, прихватив старшую сестру, вернулась в квартиру. На тот момент Тимофей уже проснулся, растерянный и подавленный. Попытался просить прощения, но я его не слушала. Старшая сестра на русском матерном объяснила ему, куда он, собрав свою одежду, должен идти. Тимофей не стал сопротивляться, собрал все свои вещи и вышел из квартиры.



Заинтересовались? Тогда читайте полную версию книги на: ЛитРес; OZON; AMAZON;  Ridero; Ridero (e-book); Bookmate; Wildberries; Yandex Bookmate; МТС Строки; Yandex маркет; Wildberries digital