Космические истории. Итритта

Итритта
 
   Джарэк показал на большом мониторе изображение корабля: ни единого огонька, в борту темнели рваные дыры, хвостовая часть оторвана, куски обшивки и детали двигателей "плавали" вокруг этого корабля, как планеты вокруг солнца.
   Дежурный доложил о находке капитану. Капитан приказал двигатель на Джарэке погасить дать запрос на неизвестный корабль, чтобы проверить - может, кто-то уцелел, и попросить разрешения пришвартоваться. По законам космоса, если в течение часа неопознанный корабль не отвечал, к нему можно пришвартовываться без разрешения.
   Но, так как Джарэк сегодня патрулировал приграничье, то найденный, к тому же разбитый корабль, подлежал досмотру немедленно, после соблюдения формальностей с пробой вызова. Как и ожидалось, ответа не последовало.
   Гэл, как капитан, должен был оставаться на корабле: отпустил на проверку неопознанного корабля Милэн. Нэйл и Ствэн напросились сами, Тавас после шестичасового дежурства в рубке увлекся новой книгой и ушел в свою каюту ее дочитывать. Помощник капитана Джарк пришел в рубку управления увидел кислое лицо капитана и порекомендовал ему сходить прогуляться. Гэл тот час сбежал с капитанского мостика как школяр с уроков, догнал команду уже в шлюзовой камере, попросил сестру закрепить кольцо силового поля на приборе под названием Ошейник. Милэн защелкнула маленький замочек на легком напоминающем горжет приспособлении, заменяющем громоздкий скафандр. (В космических войсках скафандры уже не использовали, но в гражданском флоте они еще незаменимы и незамещены).
   Команда досмотра прошла шлюз. Фонари, на гравитационных поплавках, взмыли под почерневшие потолки, и осветили полуобгоревшие стены, пулевые отверстия, следы от лазерных лучей, выбитые силовыми снарядами двери кают, замерзшие трупы.
   На корабль напали пираты. Не королевские зэйды, у тех есть определенный кодекс чести и правила поведения на захваченном корабле. Зэйды, только грабят, и безоружных не убивают, а здесь орудовали работорговцы, они разграбили трюмы, и просто так поубивали всех ненужных людей, а именно - старых и больных, тех которых можно продать забрали, а напоследок дали залп из всех орудий по выпотрошенному судну.
   Гэл услышал, как мяукал котенок. Он остановился у кислородного аппарата. Милэн разблокировала герметичную дверь, шлюза, Гэл вошел в камеру вместе с сестрой, дверь закрылась и они оказались внутри квадратного куба: два на два. Единственное что здесь было, комок лохмотьев, грязное одеяло, шерстяное окровавленное пальто, разрезанное острым ножом, или мечем и плед в цветочки. Милэн сделала еще шаг и тряпки шевельнулись, из-под них выглядывали испуганные глаза ребенка. Милэн присела рядом ребенком, протянула в его сторону руку, из под тряпок, с писком, выскочила маленькая девочка, и на четвереньках отползла в угол и там сжалась и заскулила. Гэл отстранил сестру сел в центре кислородной камеры на пол, снял защиту силового поля, и тихо начал говорить всякую ерунду, что-то о цветах, куклах и море. Девочка сначала прислушивалась, потом подползла поближе к Гэлу, чтобы слышать слова, которые он говорил, а потом неожиданно прикоснулась к его руке, на которую была одета перчатка, и заглянула ему в глаза. И неожиданно расплакалась, встала и обняла незнакомого ей человека.
   Милэн тихо напомнила брату, что пора бы уходить. Как раз в ту минуту вышел на связь Ствэн и сообщил, что рубку управления они с Нэйлом нашли, но там все сгорело, бортовой журнал не обнаружен, а еще корабль заминирован, работорговцы иногда оставляли такие подарки для патруля, несколько силовых снарядов, да лазерные "растяжки", как лотерея. Ствэн как раз нашел одну из них, сработал поисковый луч, следовало быть осторожней, кто знает, где можно "споткнуться".
   Гэл выслушал сообщение, встал с ребенком на руках. Девочка даже не смотрела на Милэн, ее интересовал только он, с ним она чувствовала себя защищенной. Гэл расширил силовое поле, чтобы укрыть ребенка. Милэн пошла вперед, внимательней наблюдая за поисковиком. До шлюза Джарэка все пятеро добрались без приключений. Нэйл прежде чем закрыть люк оглянулся, эта таинственная леденящая чернота за его спиной была страшнее забвения.
   Гэл решил, что тратить силы на разминирование частично сгоревшего, частично взорванного корабля бессмысленно. Потому Джарэк отлетел от найденного корабля на достаточное расстояние, и дал магнетический залп по останкам. Рвануло сильно.
 
   Потом позже Итритта вспомнила. Она ее мама и папа, вылетели с космодрома днем (птички пели), на пассажирском корабле у них была своя каюта, мама заставила ее спать.
   Когда напали пираты, отец Итритты спрятал жену и дочь в кислородном аппарате, спасая их от пиратов, а сам решил, присоединился к группе мужчин и женщин, отчаянно защищающих свои семьи. Итритта еще помнила, что он сказал: "Это я виноват в том, что случилось, я не должен был уговаривать тебя улететь, не я должен был стать твоим мужем... любовь моя". Он поцеловал жену, прижал к себе дочь и ушел.
   Пираты вскрыли кислородную камеру, нашли женщину, которая там пряталась, она вышла к ним сама, и кинулась на одного из них, как слабая птица, отвлекая внимание. Маленькую Итритту не заметили, в камере не было света, а ребенок, затаился в темных тряпках. Пират отбился от сумасшедшей женщины, ударил ее по лицу, она вырвалась, и впилась ногтями в лицо разбойника. Больше Итритта ничего не видела, на нее бросили пальто мамы, и закрыли дверь.
   Девочка пробыла в своем укрытии пять дней, была истощена, но относительно здорова, выжить ей помогла бутылка с водой и коробка печенья, мать захватила с собой с каюты. А еще камеру заблокировали, а кислородный аппарат не отключили. Кислородная камера осталась единственным местом на корабле где можно было выжить после того как его покинули пираты.
 
   Так девочка по имени Итритта, попала на корабль к калтокийским наемникам, никто не знал кто она и откуда, сама она вспомнила, только свое имя, и то, как ее называла мама - Ит.
   Ит росла на военном корабле, иногда проводя месяц другой на Калтокийи и других планетах, куда заносило наемников, по работе, или просто так. Девочка не представляла себе другой жизни, и до десяти лет думала, что все дети живут, так как она. Ее временные подружки одногодки, с которыми она успевала познакомиться на космодромах: дети пассажиров, работников космодромов, торговцев, осведомили ее, что люди живут не так, что у некоторых есть дома на планетах, в городах и поселках, а еще у каждого ребенка должны быть папа и мама, или хотя бы мама. Ит даже дралась неоднократно, когда заходили споры о том, как жить правильнее. А драться она научилась прежде всего. На военном корабле, среди наемников научиться бить и защищаться проще, чем научиться играть с мирными детьми, сложнее было обучить девочку иным наукам. Ит упорно считала себя калтокийским наемником и ничего иного в своем будущем не представляла. Она мечтала быть капитаном корабля.
   Компьютер Джарэк монотонно учил Итритту точным и гуманитарным наукам. Она иногда пыталась играть с кораблем в прятки (не понимая своим детским умом, что играть в прятки с корабельным компьютером находясь у него на борту бессмысленно), он находил ее, предоставлял ей фонтом учителя, терпеливо уверяя ребенка, что знания нужны даже наемникам, особенно если те хотят быть капитаном.
   В пример ставил всех представителей команды, доказывая, что они знают все, и ей следует стремиться стать столь же образованной - такой же, как ее любимый папа-капитан. После споров с детьми на космодромах девочка выбрала себе Гэла на роль папы, и гордилась что папа у нее капитан.
   Старый бортовой компьютер Джарэк каким-то образом нашел подход к ребенку, а себе занятие по вкусу. Он гордился своим педагогическим талантом, обучая Итритту по выработанной собственной схеме. На удивление команды схема подействовала, ребенок учился с удовольствием в игре. Джарэк с помощью фантомов разыгрывал перед Итриттой исторические события и литературные сюжеты, замысловато в виде игры обучал ее математике, а строение и расположение планет вместе с их характеристиками изучали на практике.
   Ит со временем забыла даже то чего не помнила и повзрослев иногда спрашивала о своих родных, но калтокийцы ничем не могли ей помочь. Они слишком ее любили, чтобы копаться в ее памяти с помощью входа в подсознания и ворошить воспоминание о дне, когда она потеряла родителей.
   На Калтокийи работники цеха, где шьют форму, подарили воспитаннице команды Джарэка кожаную форму и даже маленькую разгрузку для зарядов, куда вкладывали ручки и карандаши, хотя она требовала личное оружие. Личное оружие смастерили умельцы на корабле, Нэйл с Тавасом, маленькое тадо Итритты стреляло безобидным, холостым лазером, и громко бахало. Когда частые громкие хлопки всех довели до нервного вздрагивания, звук сбавили. Ит носилась по кораблю, сражаясь с фантомами, которых ей в избытке предоставлял Джарэк. Компьютерные игры, в которые играли ее сверстники, по сравнению с этими войнушками были жалкой забавой, (это как сравнить ванильное мороженное с простым куском сахара).
   В безумные игры компьютера и Итритты иногда ввязывались и краги: молодой Дип, и старый Кус - две огромные трехсоткилограммовые лохматые зубастые зверюги которые мало, чем отличались от жутких фантомов фантазера Джарэка. Иногда краги в шутку воевали против трех пеглов - разумных коней трансформеров, они жили на корабле. Крылатые, когтистые и клыкастые кони-оборотни давали крагам достойный отпор, барахтались все вместе с ребенком шумно и весело, команда калтокийцев вначале переживала, что огромные туши, крагов и пеглов раздавят девочку, но умные звери были аккуратны, и Итритта очень редко бегала в рубку хвастаться новыми синяками.
   Пеглы, являясь, в некотором роде своеобразными лошадьми, очень рано научили Ит верховой езде, и на себе и на обычных лошадях также. Девочка хорошо держалась на спине лошадоподобного зверя, даже когда пегл подпрыгивал под ней, изображая необъезженного жеребца.
   Пеглы и краги, были телепатами, и обучили Ит общаться с помощью мыслей на больших растоянийх.
   Девочка взрослела, у нее был любимый отец - авторитет и кумир, две мамы и сестры одновременно - Милэн и Риа. Нэйл которого она упорно считала старшим братом и куча дядей: Тавас вызывал у нее истинный восторг, хоть она почему-то его абсолютно не слушалась - сам виноват, потакал, оберегал и разбаловал. Ствэн был дядей, который всегда водил ее гулять по городам и на детские аттракционы, вдвоем они изучали социологию, психологию и географию планет на практике.
   Проходили годы и Ит неожиданно для команды стала пятнадцатилетней девушкой. Когда праздновали ее день рождения, Итритта, на день, вдруг превратилась в серьезную и взрослую, но день рождения прошел, как и опьянение от первого глотка вина, и взрослость потерялась в ее ребячестве. Единственный каприз это покупка платьев и модных коротких юбок, раньше никто из команды и даже папа-капитан не смели даже намекать на то, что бы она попробовала надеть девичью одежду, теперь пришлось скупаться на Пайре. Милэн и Риа водили девчушку по столичных магазинах, выслушивая ее жалобы на, якобы, несовершенную фигуру, или недостаточно модные модели.
 
   В тот день калтокийцы ремонтировали Джарэк на очень большом космодроме, который находился на краю города Наорог, на планете Гордоласа - знаменитой своими карнавалами, сыром, и сладким имбирным пивом.
   В Наороге проходил ежегодный праздник, посвященный какой-то независимости (если спросить местных, то они затруднились бы ответить, кто от кого получил независимость в эти дни триста лет назад). Чтобы Ит не путалась под ногами, придумывая со скуки себе занятия на головы команды, Стив повел ее развлекаться в город.
   Когда Ит вышла с корабля, демонстрируя свой наряд, калтокийцы, во главе со своим капитаном погрустнели, и застыли с инструментами в руках, Гэл что-то со звоном доломал и тихо застонал с тоской: - Она совсем выросла....
   - Пап! Как я тебе? - спросила Ит, вертясь во все стороны, изображая фотомодель.
   Гэл соскочил с ремонтной площадки, швырнул в ящик сломанную деталь, руки у него были в медном налете смазки, он посмотрел на свои грязные ладони и с ехидной улыбочкой спросил Ит: - Хочешь, я тебя обниму?
   - Нет! - завизжала девушка, отскакивая от Гэла, - сначала руки помой! Ну, пап... Я красивая?
   - Конечно, ты самая красивая, - ответил Гэл, и демонстративно закинув руки за спину, наклонился и поцеловал приемную дочь в непривычно пахнущую косметикой щечку.
   - Самый красивый буду я, - захохотал Ствэн, выходя на посадочную площадку. В цивильном он смотрелся очень эффектно, его рост за два метра, мышцы перекатывались под тонкой шелковой рубашкой, светлое, загорелое лицо с пронзительными зелеными глазами и волосы медного оттенка затянутые в длинный густой хвост.
   - Да уж... - проворчал Гэл, - Красавец... что и говорить. Аккуратно там, не натворите глупостей и не теряйтесь.
   - Хорошо папочка, - вместо Ит ответил Ствэн, - мы вернемся до темноты, - и нахально взлохматил волосы на голове Гэла.
   Гэл хотел в отместку вытереть об нахала свои руки, но опасался, что если Ствэн пойдет вновь переодеваться, Ит вообще не попадет на праздник. Он только дернул Ствэна за хвост, когда тот повернулся спиной, и с издевкой: - На рыжих волосах меди не видно! - вскарабкался по борту корабля на ремонтную площадку. Ствэн погрозил капитану кулаком. Ит звонко смеялась, когда Ствэн потащил ее за собой в сторону остановки гравитационных платформ.
   Вернулись они до темноты. Ствэн выиграл конкурс борцов. Голову Ит украшала простенькая диадема с полудрагоценными камушками. Диадему дали Ствэну как победителю. Этот момент показали по местному телевиденью, Ствэн и Ит сразу стали знаменитыми, и едва унесли ноги от неожиданных поклонниц и поклонников. Итритта убедилась что она действительно красивая, и перестала сравнивать себя с вечно молодыми своими воспитателями-калтокийцами.
 
   Корабль отремонтировали, готовились отчаливать. Гэл уже дал запрос на башню о времени вылета. И неожиданно получил запрет на старт. Башня вещала: - В вылете отказано, до выяснения обстоятельств, заглушите двигатель, у нас есть приказ на применение боевых лазеров.
   Гэл очень удивился представив себе как они смогут применить боевые лазеры к его военному кораблю, и чем это может грозить для космодрома... Но сдержался и почти спокойно ответил: - Вы не сказали, пожалуйста, вероятно, забыли с кем разговариваете. - Подозрительно посмотрел на Ит и Стива: - Вы ничего не успели натворить?
   - Нет, - проговорили оба дуэтом, голос юной девушки слился с мужским баритоном.
   После небольшого замешательства нерешительный голос диктора башни произнес: - Будьте добры и, пожалуйста, заглушите двигатель, извините за угрозы, - и тогда в эфир ворвался взволнованный женский голос, - Господин капитан я советник правителя Токкыргас-ал, очень прошу вас уделить мне время. Дело очень важное.
   - Хорошо, - неожиданно согласился Гэл, - я жду вас.
   Гэл помрачнел, автоматически нажал на кнопки, остановил гравитационный двигатель. Джарэк молчал. Гэл спрятал лицо в руках. Все, кроме Ит, понимали, что происходит, но молчали, Милэн пошла к люку, Джарэк уже открыл его и опустил трап.
   По посадочному полю по направлению к космическому крейсеру, калтокийскому флагману Джарэку, поднимая космическую пыль с плит космодрома, очень низко, летела Гравитационная машина.
   "Все когда-нибудь заканчивается", - подумала Милэн.
   - Все когда-нибудь заканчивается, - повторил Гэл вслух.
   - Пап! - крикнула Ит, и догнала Гэла возле люка, - что происходит? Кто эти люди? - девушка, как будто ища защиты, взяла руку Гэла, двумя руками, прижалась лицом к его плечу.
   "Эти люди" во главе с рыжей стройной женщиной вышли из гравитатора, после того как телохранители внимательно цепко осмотрели пространство вокруг гравитационной машины и калтокийского крейсера.
   Женщина - была тем советником правителя Токкыргас-ал, лицо ее покрылось пятнами от волнения, она впилась взглядом в Ит.
   Девушка спряталась за Гэла, и выглядывала как любопытная белка.
   - Я бы хотела поговорить с капитаном, - потребовала женщина, разглядывая лица калтокийцев.
   Гэл посмотрел на Ит и, очень тихо ее попросил, отпустить его руку пока не оторвала. Ит испуганно посмотрела на него огромными глазами, Гэл тихо сказал ей: - Не бойся, все хорошо. Если хочешь спрятаться, прячься за дядю Нэйла.
   Нэйл подошел, услышав мысленную просьбу Гэла, обнял Ит за плечи.
   - Я капитан, - сказал Гэл, спускаясь по трапу на прозрачные запыленные плиты космодрома.
   Советник недоверчиво посмотрела на юное, красивое лицо калтокийского капитана. Нерешительно предложила: - Как бы нам поговорить наедине, в спокойной обстановке.
   Гэл видел как она волновалась. Но не жалел ее чувств, необходимо поговорить, поговорят: - Мы можем подняться на корабль, в кают-компании будет удобно.
   - Нет уж, молодой человек я прошу вас в мою машину, там будет безопасней, - советник улыбнулась и указала рукой на свой просторный гравитатор.
   Гэл пожал плечами, но согласился, подал знак команде стоять на месте, команда стояла у трапа, хоть команде совсем не нравилось то, что происходило. Гэл не сдержался и насмешливо спросил у советника: - Безопасней для кого?
   - Извините, - неожиданно смутилась женщина, - но я не привыкла доверять людям.
   - В данном случае совершенно напрасно, - ответил Гэл.
   Советник окончательно потеряла контроль над ситуацией, не понимая, что в этом юном нодийце ее так настораживает. И вдруг вспомнила - нодийцы, долгожители, сохраняющие юность всю тысячелетнюю жизнь, а еще есть миф среди нодийцев встречаются бессмертные...
   Гравитатор и вправду просторный. Полукругом адобные мягкие кресла, по периметру иллюминаторы. Следуя всеобщему этикету Гэл вошел в машину первым и подал даме руку, советник все еще удивлялась поведению дикого калтокийца.
   Гэл сел в предложенное кресло, молча ждал, когда женщина заговорит.
   - Кто эта девушка с рыжими волосами? - спросила советник.
   - Мы нашли ее двенадцать лет назад на разбитом корабле в кислородной камере, она единственная выжила, и избежала рабства, - ответил Гэл.
   Советник побледнела: - Как ее зовут - дети обычно помнят свои имена...- голос ее дрожал.
   - Итритта.
   Рыжая женщина советник прижала руки к груди, окончательно утеряв напыщенность политика.
   - Она ваша родственница? - тихо спросил Гэл.
   Советник кивнула: - Моя внучка - меня тоже зовут Итритта, Конечно, необходимы доказательства, но она так похожа на мою дочь, что я не сомневаюсь, - на глазах бабушки Итритты появились слезы, но она держалась.
   - Я сам возьму у Ит кровь для анализа, не хочу, чтобы ваши придворные лекари пугали ее своей суетливостью. Когда все выяснится в положительную сторону для вас, мы привезем Ит на Токкыргас-ал.
   Советник не ожидала, что обычный капитан обычного крейсера посмеет так с ней разговаривать, возмутилась: - Вы хоть понимаете что я правительственный чиновник на своей территории, я здесь даю распоряжения.
   - Космодром нейтральная территория, - спокойно ответил Гэл, - для Ит смена обстановки будет болезненна.
   - Как вы смеете?! - не выдержала она.
   Гэл достал из кармана простой полотняной рубашки документ, подтверждающий дальнейшие его слова протянул этот документ женщине: - Как опекун ребенка, у которого до этого дня не было родных, смею. Я ее удочерил десять лет назад.
   Итритта старшая не нашла что сказать в ответ, осознала, что перед ней достойный противник которого легче убить, чем заставить отказаться от своего решения. Потом развернула официальное подтверждение опекунства и окончательно растерялась.
   - Вы... - она ошарашено посмотрела на Гэла, - вы старейшина Совета? - вглядывалась в юное лицо, - этого просто не может быть, простой калтокийский капитан?
   - Вы можете дать запрос на подтверждение моего статуса, - предложил Гэл.
   И тогда она ему уступила, согласилась с тем, что он прав. А разве советник правителя планеты, входящей в состав Совета может противостоять одному из правителей основного формирования Мира.
 
   Ит действительно оказалась внучкой советника и наследницей титула советника. Потрясение у ребенка было страшное, несмотря на все объяснения и уговоры она боялась уезжать с корабля и постоянно жить на одной планете. Она не хотела расставаться со своей командой, особенно с Гэлом. Но время стирает страх. Девочка уехала вместе с бабушкой, та решила сама забрать свою внучку, и именно бабушке удалось уговорить упрямую Ит вернуться на родину.
 
   Калтокийцы навещали свою воспитанницу, когда она училась в специальном учебном заведении на Эн-Кас-т-Ю, где наследники обучали управлять планетами. Половину каникул Итритта проводила во дворце Старца Винила. Гэл и Милэн всегда старались найти для нее время в этот период, очень редко забирали ее с собой в короткие путешествия, боялись, что в девушке проснется тоска по космосу.
 
   В двадцать три она готова была принять наследственный титул и должность из рук своей бабушки, но оказалось, что перед тем как принять должность она должна выйти замуж, за парня из нужной семьи. У молодых были прекрасные дружественные отношения. Решение правительства, решение семей - назначили день помолвки. И, конечно же, пригласили приемного отца. Гэл ехать не хотел, сказал, что поздравит молодых позже, после того как помолвка состоится, а еще лучше после свадьбы. Но Милэн, Нэйл, Риа, Ствэн и Тавас, не подумав о причине упрямства Гэла, убедили его, что как приемный отец невесты он непременно должен присутствовать на столь древнем и интересном ритуале как помолвка на Токкыргас-ал.
 
   В огромном древнем замке, в горах должна была проходить церемония помолвки.
   Калтокийцы, посадили катер Лэтос на посадочной площадке в живописном ущелье, Лэтос не любил немые корабли, среди которых оказался, он выпустил свою команду и поднялся на верхнюю площадку, на которой обычно сажали президентский корабль. Милэн спросила у него, что он будет делать, когда прилетит президент, на что катер ответил: - А я ему плоскости отстрелю, и нам хватит места обоим.
   Парадный вход был украшен цветами и разноцветными лентами, все аккуратно прибрано, убрано и приторно красиво. Люди и цветы в замке были похожи друг на друга. Гости в национальных, ярких костюмах. Мужчины обязательно вооружены парадными мечами, на которых сверкали драгоценные камни столь же ярко, как на диадемах и ожерельях женщин. К счастью для калтокийцев от них не требовали одевать нацыональные костюми Токкыргас-ал.
   На помолвку собрался весь высший свет планеты, о калтокийцах знали все, и даже тайну, о том кем они являлись на самом деле. Почтение и страх окружающих были столь явными, что калтокийцы вынуждены были отступить. Нашли укромное место в саду, там их нашел жених, также ошарашенный всеобщим вниманием высокопоставленной толпы. Молодой симпатичный очень воспитанный парень с длинными светлыми волосами, затянутыми в аккуратный хвостик, невероятно положительный застенчивый и растерянный. Рассматривая милое юношеское смущенное лицо, и вспоминая норов своей рыжей бестии Ит, калтокийцы никак не могли представить себе их вместе, но супружество сводит иногда вместе и не таких разных людей как эти новоявленные жених и невеста.
   А что хорошего сделали наемники?.. Сразу же толкнули парня на воровство, предложили украсть бутылку вина из свадебных запасов.
   Ит до церемонии никому не показывали. И бывшие воспитатели невесты решили скоротать время до начала обряда - выпить за знакомство. Молодой бутылку нашел, но ему позволили выпить только глоток, ведь нельзя спаивать жениха, в день помолвки.
   Жених неожиданно понял, что в обществе калтокийцев чувствует себя лучше, чем среди своих родственников как родных, так и ныне приобретающихся. Он только пытался возмущаться, что новые друзья относились к нему как к ребенку. На возмущения молодого человека Гэл авторитетно заявил: что Кардин как жених его дочери автоматически становиться ему зятем, а посему должен относиться к нему как к тестю, несмотря на внешность - за что и выпили. Жениху разрешили пригубить и отобрали бутылку, как только он ее накренил, сделать глоток.
   Мы сидели в беседке, ажурное строение пахло свежим деревом, вокруг деревья с буйной зеленой листвой перешептываются. А над кронами в легкой дымке высокие пики гор, хорошо... Хорошо было сидеть на крылечке беседки с бутылкой очень старого вина в руке и любоваться всем тем, что было создано давно и недавно. Но гармонию нарушила подружка невесты, искала долго и потому уже сердито. Она обругала всех взмете, и выписала Гэлу, что он не поинтересовался своей ролью в данном торжестве, отец должен вывести дочь к алтарю, где проводился обряд помолвки. Гэл удивленно посмотрел на девушку: - Извините, я как-то не ожидал, что должен играть роль в этом спектакле...
   Девушка осуждающе посмотрела на него: - Это обычай. Пойдемте, вы ведь не так молоды, как выглядите, должны были знать.
   Подружка привела его в комнату, где одинокая невеста ожидала своего участия в обряде. Красивая и грустная, как настоящая принцесса, Ит повернула голову посмотреть на того, кто пришел скрасить ее одиночество в столь важный момент ее жизни, и увидела Гэла, увидела его не как отца - увидела, как несбывшуюся мечту о романтической любви, уловив эту мысль, Гэл невольно сделал шаг назад. Он не знал что сказать. Она подошла к нему обняла, и расплакалась.
   - Все будет хорошо, маленькая, - проговорил Гэл, гладя вздрагивающую от рыданий спину приемной дочери.
   Он понял, осознал, что его дитя выходит замуж, и что для нее это обязанность, и что она не успела никого полюбить, и что даже очень хороший, но не любимый мужчина не может сделать женщину счастливой, - а все что он мог, только, шептать ей, - все будет хорошо маленькая. Я всегда буду рядом...
   - Забери меня, - неожиданно попросила она, поднимая на него заплаканные глаза.
   - Я не могу, это твоя жизнь, - растерялся Гэл.
   - Я ведь не люблю, его - он хороший, но я не люблю его! - вскрикнула девушка, цепляясь в руку Гэла, как это всегда делала, когда была маленькая, когда ей было страшно.
   - Но может быть, ты полюбишь его, у вас еще все впереди, и он действительно хороший, - говорил Гэл и чувствовал себя глупцом.
   - Но он - это не ты, - упрямо отвечала Ит.
   - А при чем здесь я? - глупо спросил Гэл.
   - А ты не понимаешь?! - вскрикнула она с осуждением. Потом как-то переменилась в лице, как говорят люди "взяла себя в руки", и уже спокойнее и решительней проговорила, - Идем, нас ждут, это мой долг, а ты все равно не хочешь меня понять. Всегда понимал, а сейчас делаешь вид, будто не слышишь, о чем я думаю....Но ты ведь знаешь, чего я сейчас хочу больше всего?
   Она смотрела в его синие глаза, с надеждой на счастье. Гэл выдержал этот взгляд, отстранил ее от себя, поцеловал ее в лоб: - Ты моя дочь. Того, что ты хочешь, никогда не будет. Я люблю тебя - ты моя дочь.
   - Но ведь все можно изменить, если бы не твое упрямство! - вскрикнула Ит.
   - Ничего нельзя изменить, - ответил он. Итритта хотела обнять Гэла, но он поймал ее руки: - Я всегда буду тебе отцом.
   - И ты вот так отдашь меня нелюбимому человеку в жены? - Она заплакала.
   - Ты приняла это решение сама.
   - Ты знаешь, что это моя обязанность, если бы ты забрал меня я бы отказалась от титула и власти ради тебя, но сейчас, когда ты отказался от меня мне все равно с кем быть, веди меня. Сам отдашь в руки нелюбимому.
   - Дитя ты не понимаешь, о чем ты говоришь, и что делаешь. Так хочешь чтобы мне было больно? - Гэл по-прежнему держал ее еще по-детски хрупкие руки.
   - Да, - с вызовом выдохнула она, с ненавистью рассматривая его лицо. Это был взгляд не обиженного ребенка, а отвергнутой женщины. Гэлу было больно, он терял ее, навсегда. Она тихо проговорила, холодно и надменно как учили на Эн-каст-ю, говорить с врагами: - Да. Ты отверг меня как женщину, а я никогда больше не назову тебя отцом.
   Она вырвала свои руки из его рук и открыла дверь, навстречу ей брызнул солнечный свет, окружая хрупкую фигурку ореолом, как она надеялась ореолом мученицы...
   Помолвка это своеобразный спектакль: зрители и актеры, только и разница что после этого спектакля Ит станет официально невестой Кардина.
   Жених стоял алтаря богини Матери Всясущего, чинно сложив руки впереди, с застенчивым достоинством. Он действительно хороший, но она его не любит в этом то и беда.
   Милэн не понимала как не заметила раньше, что Ит влюблена в Гэла. Когда же это произошло, как же они всей командой слепые и глухие не заметили, и как переживал все это Гэл. Иногда нужно плевать на глупые сантименты и все-таки читать мысли близких, чтобы быть готовым к таким вот сюрпризам. Гэл читал и был готовым, а что ему это дало.
   Вот уж банальная история, описанная во многих романах Мировой литературы, и Гэл. Милэн смотрела на брата, с сочувствием, и состраданием. У Гэла невозмутимо спокойное лицо но Милэн виделиа какую боль доставили ему последние слова Ит. Дочь отказалась от него, совсем.
   Помолвка состоялась, Гэл передал руку Ит жениху Кардину, пытаясь не смотреть невесте в глаза. Зато Ит всячески старалась показать холод и равнодушие.
   Милэн решила, что лучше будет прикрыть эту мысленную перепалку от присутствующих среди гостей телепатов и магов. Нельзя допускать политический скандал на вершинах власти Токкыргас-ал. Внешне все оставалось вежливым, чинным.
   Жених нервничал, чувствуя настроение невесты и не понимая причины ее раздражения. И бабушка обо всем догадалась, руководствуясь интуицией.
   Калтокийцы решили покинуть Токкыргас-ал ночью, вежливо не попрощавшись, слишком натянутой была ситуация, да и Гэл своим настроением мог вызвать на планете нечаянный катаклизм.
   Советник президента Иттрита старшая догнала калтокийцев на посадочной площадке, подошла к Гэлу взяла его руку в свои ладони и неожиданно поцеловала его смуглую юношескую руку, по законам Токкыргас-ал выражая благодарность.
   - Что вы думаете делать дальше? - спросила уставшая женщина, и Гэл понял, о чем она спрашивала.
   - Ограничить наши встречи, - ответил Гэл.
   - Я боялась, что так будет, - тихо проговорила советник.
   - Я тоже, - ответил Гэл.
   Низкое серое небо над головой, светлая ночь, поднялся ветер, и несколько молний разорвали небо над вершинами гор.
 
   Ит нашла Гэла через двадцать лет, в таверне на Пайре, таверна находилась в таком злачном месте, что советник президента Токкыргас-ал не посмела туда войти. Стояла на почтительном отдалении от кишащей пиратами и ворами забегаловки, и прижимала к груди маленькую сумочку с телефоном. Рядом с ней возвышались четыре настороженных телохранителя, готовые к бою, бедолаги не понимали, что привело их госпожу в это ужасное место.
   Двадцать лет он не появлялся на политической арене, время было мирным и никто, толком не знал, где носит Гэла, и его команду. На калтокийи молчали. Старец на ее вопрос ответил, что дал всем отпуск, и обязанности Старейшин временно выполняла команда из бессмертных.
   А Джарэк и его команда просто путешествовали, изредка возвращаясь в галактики Совета.
   Итритта передала просьбу встретиться с капитаном Джарэка простому калтокийцу дежурившему на иссанском космодроме, надеясь на то что, информацыя дойдет до адресата хотя бы по военной линии. И вот, когда она была с визитом на Пайре - планете столице, пришло анонимное сообщение, что Гэла видели, на старом пиратском космодроме, в таверне Риот, что переводилось просто как - клык. И он тоже на Пайре
   Дверь в очередной раз открылась, и вышел Гэл.
   Иттрита где-то в глубине своей души надеялась увидеть его постаревшим, спившимся и больным, замученным совестью и любовью. Надеялась пожалеть его. Представляла его бродягой, позабыв что как Старейшина он в отпуске, а не уволен...
   В кожаной потертой форме, лохматый абсолютно трезвый, но похожий на космического зэйда более чем когда либо он подошел к Ит. Насмешливо окинул взглядом трехметровых телохранителей и посмотрел в ее глаза. Таким она его никогда еще не видела. Такой он был холодным, опасным, незнакомым.
   Ит жестом руки велела телохранителям отступится, те с сомнением смотрели на юного длинноволосого пирата, не смея оставить свою госпожу с таким типом один на один:
   - Все хорошо Крайк, - сказала Ит старшему из команды телохранителей, - не удивляйтесь - но это мой отец, подождите меня в гравитаторе.
   Изумленный гигант Крайк с еще большим сомнением посмотрел на Гэла, но перечить госпоже, не смел.
   Телохранители ушли. Итритта смотрела на Гэла, Гэл молчал. Она не выдержала, он не мог быть рядом и таким чужим, Итритта расплакалась, и тогда Гэл обнял свою дочь, которая теперь выглядела старше его, говорил что-то просто, чтобы говорить, чтобы не молчать, не спугнуть ее, как тогда когда вытащил ее трехлетнюю испуганную из кислородной камеры. Она сквозь слезы и всхлипы просила у него прощение.
   А над головами у них было прозрачное небо Пайры с ее искусственным климатом и вечной весной.