исповедь души часть 1 глава 6, 7

Глава 6 «Ева»

Одевшись потеплее в свою любимую коричневую джинсовку на меху, повязав белый, однотонный шарф, я вышел из дому. Фонари освещали давно потемневшие улицы, темнота окутывала мягким, бархатным одеялом всех жителей. Воздух утративший дневное тепло, становился звеняще-прохладным. Выпустив тонкую струйку пара из лёгких, рука машинально нащупала в кармане коробок с белыми тонкими палочками из бумаги и табака. Пробежавший светлячок возле губ на мгновение озарил лицо, заставляя тьму отступить на один короткий шаг. Лишь на один долгожданный миг.  Шероховатая бумага коснулась нежных губ, поцелуй с сигаретой оставлял терпкий вкус во рту, не давая забыть её до конца вечера. Тлеющий кончик погибал каждый раз в моих глазах , после чего был оставлен в одиночестве валяться на земле. Совсем не обладая особой я неосознанно встал, придя в себя  понял, что находится возле входа в ту самую сосновую аллею. Уйди в другом направлении или продолжить путь? Возникающие вопросы долго не оставались без ответа. И я безотчётно двинулся на скамейку, манящую прожигающим, приглашающим взглядом, отказать ей он бы и не подумал, да и всегда был не в состоянии такое сделать. Тело  свалилось на деревянную поверхность, издав облегчающий стон.
Вдруг я ясно ощущаю пропажу тех чувств, с которыми проходил в тот день, писать в сию минуту нет особого желания, но нужно с чего то начать. Путь был укутан ковром с оранжевыми вкраплениями,  спокойно лежавший, в другом же настроении был бы  поднят на доли секунд над головой. Вокруг кишат сосновые деревья, они с самого детства дарят мне покой. И только теперь я подумал, откуда у старика взялся фикус в кафе с нотками сосен. Куда улетучился запах цветка? Именно сосной. Моим детством. Моим лесом. Но мысль эта показалась мне глупой и я быстро от неё отстранился. Этот заложенный  образ во внутренний сад помогал мне сохранить связь с самим собой , где перед сном я делаю несколько кругов. Почему? Не могу сказать. В детстве каждый вечер был проведён в этих лесах,  я просиживал под деревьями,  летал в собственных мыслях, порой захватывал с собой книжку или блокнот, в нем до сих пор хранятся черновики стихов, которые все были посвящены... Еве.
Так долго отталкиваемое имя всплывает на поверхность, перед глазами мечутся все печальные  моменты.  Генри сидит с закрытыми глазами, сжимающий горло сильным хватом, периодически откашливаясь, плечи не просто опущены, они будто провалились под невидимым грузом, голова беспомощно поникла, взгляд устремленный в землю, будто и не видит её. Время для него встало, слеза проделывает недолгий путь, летит вниз  не задерживаясь на его лице. Голоса вокруг только и делают, что выкрикивают её имя, зная на что можно надавить и , что он не в силах от них избавиться. Генри резким движением закрывает уши. Наступает тишина. Неизвестно сколько времени Генри так просидел, руки утратили живой оттенок.

Глава 7 « Сумерки»

Ветер трепал пальто, но я не чувствовал холода. Образ Юзе оседал внутри, как галька на дне, каждый такой разный и не похожий на своих товарищей. Надо возвращаться домой. Я шел мимо спящих лодок. Мимо фонарей, зажигающиеся один за другим, как стрелки часов, ждущие свою очередь. Мимо пустой скамейки.
Вернулся я уже в тёмный дом. Я не стал включать свет. Не стал заваривать теплый кофе. Лёг прямо в пальто в кровать. И стал глядеть в потолок. И провалился в сон. Тяжёлый, как мешок с песком. Глубокий, как колодец. Из которого не хочется возвращаться, ведь тебя никто не ждёт на поверхности.