исповедь души часть 1 глава 6

Глава 6. «Ночной гость».

Иногда сквозь сон мне казалось, что я слышу её шаги в комнате. Стоит лишь открыть глаза и я понимаю - это просто старый пол скрипит. На секунду всплывает вера, что она вернулась. Но правда ли это?
Я видел сон. Такой реальный сон, словно мы ещё вместе, все проблемы испарились и, мы все ещё любим друг друга. Счастливая картинка не сразу, конечно, но начинала идти с помехами, а затем все заново. Ева стоит ко мне спиной. Глаза. Два огромных коричневых жука выползают из тёмной пещеры. Два больших тела падают. Звон монет по дереву. Волосы, эти длинные чёрные волосы. Душат. Мне не хватает воздуха. Улыбка, такая некогда тёплая улыбка. Острые клыки блестят. Шелест ткани. Она так любила платья. Руки мускулистые , они не Евины. Кровь.
Генри вскакивает вырвавшийся из сна. Футболка мокрая, с неё льется пот. Бешеные глаза быстро бегают по комнате. Генри резкими, быстрыми, обрывками вдыхает воздух. Трогает шею, чешет, сжимает, пытается что то убрать и... Обморок.
Пол больно щипает за щеку. Холодный, липкий от пота паркет держит футболку. Волосы слиплись на правой стороне от чего то тёмного, летает лёгкий запах железа, висок прилип к полу. Давно пришедший в сознание Генри, решается открыть глаза, но лишь темнота способна показаться ему. Вязкая, густая рвётся изнутри, не давая надежды исчезнуть. Тик. Тик. Тик. Словно капля летящая на дно его черепа, громким ударом бьёт по ушам. Сознание светлей. Он не сразу понимает, где находится. Четыре стены и прошедшие с ними шесть лет больше не кажутся родными. По ним длинными, скрюченными пальцами расползлась тень от уличного фонаря, чудится скрежет, пальцы пытаются пробраться куда то внутрь. Несколько обрывок газет со стены плавают в бордовой жидкости, успевшей впитаться и засохнуть.
-Это был всего лишь сон,- прошептал Генри в темноту.- Только сон.
Генри поднялся, пошатываясь на ватных ногах он подошёл к окну. Те же тёмные крыши домов, звёздное небо, заигрывающая река, фонарь на другой стороне - тот же мир.
Дрожащими руками Генри зажигает сигарету. Два горящий глаза от сигареты в окне смотрят на него - родные, но такие чужие, так чуждо пусты. Глаза неизвестного мужчины стали теперь его собственным бременем.
-Неужели это ещё не конец?- как бы спрашивая это у отражения, делая последнюю затяжку.- Почему это еще не конец?
Отражение предательски молчит, но оно точно злорадствует, он точно это знает. Генри откидывается на спинку стула, наблюдая как струйка дыма от сигареты медленно поднимается к потолку, растворяется в никуда. Он осознает, что так и не смог разлюбить её. Боязнь потерять единственную нить с реальностью не даёт этого сделать. Даже если эта любовь, будет внутренним убийцей, ночным монстром, страшным голосом в голове - он не перестанет любить. Он не может отпустить её образ, он ещё слишком слаб.
Взглянув на часы. Четыре часа. До рассвета ещё далеко. Быстрыми, шаркающими ногами он преодолел холодный пол коридора и зашёл на кухню. Рука застыла на выключателе, но быстро осознав, что свет сейчас будет резким и ярким для глаз, направился к крану, чтобы набрать воды. Большими глотками он поглотил две большие кружки. Только сейчас рука прошлась по голове обнаружив небольшую рану, видно пока падал с кровати зацепился об тумбочку.
Тихий, едва уловимый звук в дневной время, сейчас же обволок весь дом. Будто чьи то маленькие ноги прошлись в соседней комнате. Генри затих, капля с подбородка падает на пол.
«Пол скрипит,- мысленно успокаивает себя Генри.- Такое уже бывало.»
Шаги повторились вновь. Генри замер, страх сковал его ноги, мысль, что же делать проносится у него в голове. Он выглянул в коридор. Никого
- И стоило боятся,- произносит Генри, чей страх как рукой сняло.
Свист. Смело Генри выглядывает снова, но замирает не успев ничего сказать. Вдалеке висящая вешалка с одеждой , которую Генри не приметил с первого раза превратилась в девушку с длинными тёмными волосами из сна. Страх тяжёлым грузом опускается на него. Генри садится на пол, прислонившись к стене, дрожащими руками, как делают маленькие дети, чтобы спрятаться, он закрыл глаза. За окном медленно начинает светать, неизвестно сколько часов Генри так просидел. Но ночь не отступает, новые страхи примут другое обличие при свете дня...