Имя Макс Скиталец часть вторая

— К черту прошлое, — выдохнул я, вцепляясь в подлокотники кресла. — Там я просто дальнобойщик. Жми, Илай!

Парень хищно оскалился и сорвал с запястья тонкий гибкий кабель, похожий на живой ус. Он вонзил его прямо в диагностический порт моего бортового компьютера. Экран моргнул, символы на нем закрутились в безумном вихре, сменяясь какими-то биоорганическими схемами.

— Твой реактор — это груда металлолома, но в нем есть искра, которой нет у нас! — прокричал Илай, перекрывая вой сирен перехватчиков. — Сейчас мы превратим твой «дом» в пулю, прошивающую ткань реальности!

Снаружи ударили лучи стазис-поля. Моя машина заскрежетала, обшивка в жилом отсеке начала деформироваться под колоссальным давлением. Кухонные полки сорвались, чашка с остатками кофе застыла в воздухе, окутанная странным фиолетовым свечением.

— Держись за зубы! — Илай резко крутанул голографическое кольцо на своем обруче.

Пространство перед лобовым стеклом схлопнулось в крошечную черную точку, а затем взорвалось ослепительным каскадом красок. Рев двигателей сменился абсолютной, звенящей тишиной. Меня вдавило в кресло с такой силой, что в глазах потемнело.

Когда зрение вернулось, я не узнал свою кабину. Стены покрылись странным налетом, похожим на иней, а за окном... За окном не было ни леса, ни неба.

Мы парили внутри гигантской сферы, выстланной изнутри мерцающими огнями. Это не была планета. Это был город-мир, построенный вокруг звезды. Тысячи тонких нитей-путей пронизывали пространство, и по ним, словно кровь по венам, двигались мириады светящихся точек.

— Где мы? — прошептал я, глядя, как мой верный длинномер медленно дрейфует в этом бесконечном пространстве.

Илай отсоединил кабель и устало опустился на пол рядом с моей кроватью. Его костюм теперь светился мягким золотом.

— Это Сфера Дайсона. Десятое тысячелетие. Здесь человечество больше не живет на камнях и в пыли. Здесь мы — боги собственного света.

Мой бортовой компьютер хриплым, ломающимся голосом выдал последнюю сводку: «Температура за бортом... не поддается исчислению. Состояние корпуса... критическое. Добро пожаловать домой».

— Твоя машина доживает последние минуты, Древний, — Илай поднялся и протянул мне руку. — Гравитационные замки Сферы уже подхватили нас. Выходи. Твой дом теперь — всё это сияние.

Я оглянулся на свою уютную кухню, где на полу валялась разбитая чашка из далекого прошлого. Путь в пять дней превратился в вечность.

Я кивнул Илаю, но прежде чем шагнуть к выходу, бросился к приборной панели. Мои пальцы привычно пробежали по тумблерам.

— Погоди, — бросил я через плечо. — Если я просто уйду, эта машина станет космическим мусором. А в ней — всё, что делает меня человеком. Мой кофе, мои чертежи, мой запах дома.

Я выхватил из бардачка старый инженерный кристалл памяти — артефакт моего времени, способный хранить терабайты данных в твердой структуре. Быстрыми движениями я начал копировать на него всё: ядро операционной системы бортового компьютера, записи камер, даже настройки климат-контроля и рецепт той самой яичницы.

— Что ты делаешь? — Илай с любопытством наблюдал, как я вырываю с корнем маленький латунный манометр — единственный аналоговый прибор, который я поставил в кабину «для души».

— Забираю душу этой машины, — ответил я, пряча кристалл и тяжелую железную деталь в глубокий карман куртки. — Теперь, где бы я ни оказался, я смогу воссоздать её. Пусть на их био-принтерах, пусть из чистого света, но это будет мой дом.

Мы шагнули за порог.

Как только мои подошвы коснулись переливающегося пола Сферы, за спиной раздался тяжелый вздох металла. Мой длинномер, не выдержав чудовищной гравитации искусственного солнца, начал медленно распадаться на сверкающие атомы. Он исчезал, превращаясь в звездную пыль, вливаясь в общую симфонию Сферы Дайсона.

Я сжал в кармане холодный латунный манометр. Его тяжесть приятно успокаивала.

Перед нами открылся город, который не имел улиц. Это был каскад парящих платформ, соединенных световыми мостами. Мимо проносились существа, лишь отдаленно напоминающие людей — прозрачные, светящиеся, меняющие форму на ходу.

— Видишь тот шпиль? — Илай указал на конструкцию, уходящую в бесконечность купола. — Там находится «Архив Материи». Если у тебя есть цифровой слепок и физический образец из твоего времени, мы сможем легализовать твое присутствие. Мы построим тебе новый дом, Древний. Но предупреждаю: он будет выглядеть как твоя машина, но питаться будет энергией звезды.

Я посмотрел на кристалл памяти в своей ладони.

— Идет. Главное, чтобы там была кофемашина, которая умеет варить настоящий «Арабика-4999».

Мы двинулись к шпилю. Вокруг нас пульсировала жизнь десятого тысячелетия, холодная и совершенная. Но в моем кармане лежала частица «железного» века, и я чувствовал, что теперь я не просто потерянный во времени странник. Я — мост между двумя мирами.

В «Архиве Материи» к моим данным отнеслись как к величайшей реликвии. Илай помог загрузить чертежи в био-молекулярный синтезатор Сферы.

— Понимаешь, Древний, — шептал он, пока тысячи лазерных лучей ткали пространство, — мы не просто копируем твою машину. Мы насыщаем её структуру нейтринной сеткой. Она будет существовать вне законов обычной физики.

Через несколько часов среди стерильного сияния Сферы Дайсона возникло нечто невозможное. Прямо на парящей платформе вырос целый «Квартал Старой Земли»: кусок двухполосного асфальтового шоссе, заправка с неоновой вывеской и небольшой придорожный мотель. Но всё это было сделано из «умной» материи — неразрушимой, вечной, не подвластной ни времени, ни радиации звёзд.

А в центре квартала стояла Она.

Моя машина вернулась. Снаружи это был всё тот же грозный длинномер с хромированным бампером, но теперь его корпус отливал глубоким обсидиановым блеском. Я коснулся капота — металл был теплым и слегка вибрировал, словно живое существо.

— Она теперь часть Сферы, — пояснил Илай. — Её нельзя взорвать, расщепить или остановить. У неё нет бака для топлива, она черпает энергию напрямую из ядра звезды. И да, я добавил кое-что от себя...

Я запрыгнул в кабину. Знакомый запах кожи и легкий аромат кофе ударили в нос. Но вместо старых датчиков на панели светился один-единственный индикатор: «Статус: Бессмертие».

Я нажал на газ, и машина не поехала — она плавно скользнула над «асфальтом», разрывая тишину Сферы басовитым рыком воображаемого двигателя. Теперь у меня был не просто дом, а крепость на колесах, способная протаранить само время, если мне вдруг захочется вернуться.

Квартал ожил: синтезаторы начали создавать голограммы людей, имитируя суету старого мира, чтобы я не чувствовал себя одиноко. Я припарковался у «своего» мотеля и включил телевизор. Показывали всё тот же местный канал из 5000 года, который я не досмотрел.

— Ну что, Илай, — я протянул ему чашку кофе, сваренную новой-старой машиной. — Похоже, мы создали самый уютный уголок во всей Вселенной.

— «Кирзабул», — произнес я, пробуя слово на вкус. Оно звучало крепко, как литая сталь, и надежно, как старые армейские сапоги. — Добро пожаловать в строй.

Я ударил ладонью по приборной панели, и машина отозвалась басовитым цифровым урчанием. Илай, заинтригованный странным названием, пристегнул ремень безопасности, который тут же мягко обхватил его плечи, подстраиваясь под свечение костюма.

— «Кирзабул» готов, — подтвердил бортовой компьютер, чей голос теперь звучал чище и глубже. — Энергосистема синхронизирована со звездой. Прочность корпуса: абсолютная. Курс?

— В мир Илая, — скомандовал я. — Покажи мне этот твой Эдем изнутри, парень. Посмотрим, выдержит ли твоя Био-Сеть натиск моего «железного» зверя.

Мы сорвались с места. «Кирзабул» не просто ехал — он прошивал пространство Сферы Дайсона, превращаясь в черную молнию. Мы выскочили на одну из бесконечных световых нитей, ведущих наружу, в открытый космос, в сторону той самой Земли 5000 года.

Звезды за окном слились в длинные полосы. На такой скорости обычная машина превратилась бы в пыль, но «Кирзабул» шел как по маслу. Нейтринная броня поглощала любое сопротивление.

— Смотри! — Илай указал вперед.

Там, впереди, из черноты космоса рождался изумрудный шар Земли, окутанный живой вуалью облаков и био-спутников. Мы входили в атмосферу на запредельной скорости, но внутри кабины даже не дрогнула чашка с кофе. «Кирзабул» прорезал воздух, как раскаленный нож масло, оставляя за собой инверсионный след из искр и чистого озона.

— Сейчас они попытаются нас остановить, — предупредил Илай, вглядываясь в мониторы. — Пограничные дроны Эдема не любят незваных гостей.

— Пусть пытаются, — усмехнулся я, покрепче перехватывая штурвал. — У нас теперь не просто машина. У нас — вечность под капотом.

Едва «Кирзабул» коснулся верхних слоев атмосферы Земли 5000 года, небо вокруг нас окрасилось в тревожный пурпурный цвет. Это сработала планетарная защита.

— Внимание! — голос бортового компьютера стал сухим и металлическим. — Прямое наведение тепловых и гравитационных пушек. Шестьдесят единиц перехватчиков типа «Стрекоза-М» вышли на перехват.

Илай вжался в кресло, глядя, как экран радара заполняется красными точками.

— Они не шутят! Сейчас они выпустят стазис-сеть, которая парализует любое движение атомов! Тормози, «Древний»!

— «Кирзабул» не тормозит, — процедил я сквозь зубы и до упора выжал педаль, которая теперь была не просто железкой, а продолжением моей воли.

Из облаков вынырнула армада. Сверкающие био-диски выпустили тысячи тонких голубых нитей, сплетая перед нами непреодолимую стену из чистого силового поля. Обычный корабль расплющило бы об эту преграду, как насекомое о лобовое стекло.

— Активирую нейтринный таран! — рявкнул я.

«Кирзабул» окутался ослепительным черным сиянием. Машина-дом превратилась в острие копья, сотканного из материи звезды. Мы ударили в стазис-сеть на полной скорости. Раздался не взрыв, а низкочастотный гул, от которого задрожали сами основы реальности.

Голубое поле лопнуло, как мыльный пузырь. «Кирзабул» прошел сквозь него, даже не сбавив темпа. Энергия удара была так велика, что перехватчиков, стоявших на пути, просто раскидало в стороны мощной гравитационной волной. Они кувыркались в воздухе, беспомощные против нашей массы.

— Невозможно! — прошептал Илай, глядя в окно на проносящиеся мимо обломки био-технологий. — Ты только что пробил щит, который держит удары астероидов!

— Это старая добрая инерция, парень, — ухмыльнулся я. — Умноженная на мощь твоего Солнца.

Мы неслись вниз, к изумрудным джунглям. Позади нас небо полыхало от перегрузки систем Эдема. Огромные «медные» деревья стремительно приближались. Я включил внешние динамики на полную мощность. Старый рок-н-ролл из моей коллекции 21-го века обрушился на девственный лес 5000 года, распугивая экзотическую живность.

«Кирзабул» с грохотом проломил верхушки гигантских папоротников и, выпустив мощные антиграв-подушки, завис в метре над живым ковром мха. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только остывающим гулом неразрушимого корпуса.

— Мы на месте, — сказал я, откидываясь на спинку кресла. — Эй, Илай, кажется, твои власти теперь очень хотят с нами познакомиться.

Из лесной чащи к нам уже выдвигались странные фигуры в светящихся доспехах, но на этот раз они не спешили атаковать. Они стояли в оцепенении перед черным блестящим монстром, который только что протаранил их небо.