М. История 24. О династии. Часть 2

М. История 24. О династии. Часть 2.

        С самого начала шестидесятых мы стали благоустраиваться. Отец пристроил три комнаты к нашему дому, сделал веранду и второй вход. Помню огромное количество бетона для фундамента, самосвалы за самосвалами. На счастье в кладку фундамента закладывали металлические рубли. В эти времена социализм на самом деле украшал жизнь простых людей, сейчас при таком строительстве семья работников на несколько лет осталась бы без штанов... Отцу много помогал его отец - дедушка Порфиша, отличный каменщик ( от него я частенько слышал непонятное мне тогда ругательство - "каналья"), и родственник Вова Тимофеев. Дедушки Алёша и Порфиша иногда вместе посиживали за обедом с бутылкой вина, и потом с душой ( но потихоньку ) пели "Шумел камыш, деревья гнулись" и потрясающий романс "Когда я на почте служил ямщиком"... Однажды, классе в третьем, дедушка взял меня в гости к своему знакомому Ивану Максимовичу, на соседнюю улицу, и он дал мне почитать книгу Записки о Шерлоке Холмсе, и меня на всю жизнь околдовали детективы...

           Сделаю ещё одно небольшое отступление на тему социализма. Я человек очень философский, и совершенно спокойно отношусь к тому, что очень много людей, уже немолодых, считают благом социализм, и очень много людей считают его ужасным злом. Как говорил Бернард Шоу - Никто никого ничему не может научить. Все умрут со своими убеждениями. Так вот. Права я получил в 1977 г. Сейчас 2026 год. Я за рулём 49 лет. И вот у меня уже очень давно на кончике языка моё мнение о социализме - когда я был маленький, мама брала меня с собой в Москву, прикупиться, и уезжая на такси на вокзал, она всегда маленько нервничала, а таксист всегда одинаково отвечал - Успеем, мы же по "зелёной волне"... Светофоры зажигались так, что все ехали без остановок... Когда кончился социализм, Зелёная Волна исчезла навсегда. Власти уже сорок лет насрать на людей. Уже сорок лет все машины останавливаются каждые триста метров, как пьяные тараканы... Я, водитель, отвечаю за свои слова. Ну, и вернусь к теме...

             Сегодня как раз 30 марта, в народе - Тёплый Алексей. День рождения дедушки Алёши. В моём детстве он был уже старенький, самый памятный образ - с тяпочкой в саду. Как сказал Жан Жак Руссо - Возделываю свой сад. Дедушка умер в 89 лет от несчастного случая. На второй день свадьбы Валика, старшего сына т. Клавы, он сидел у них во дворе. К несчастью, они затеяли обрызгивать виноград ядом. А видел он уже совсем плохо, и случайно налил и выпил стакан яда. А через день умер. В больнице он почему-то всё время обращался к нашему старшему Вове - Вова, спаси меня...

              Потом уже жизнь ускорялась, каждый пошёл своим путём... Мы перестали ездить к нашим родственникам в деревню, только осталось ясное ощущение тёплых людей - бабушка Анпиша с пампушками и парным молоком, дядя Лёля, тётя Дина, мягкие неторопливые разговоры, старые большие ветлы ниже дома, маленькие Сергей и Люда, тётя Сима и большая семья Зарочинцевых...

            Наш Толик был ближе по возрасту к Андрею, а я ближе к Вите. И однажды мы решили, что каждая пара придумает и изготовит какой-то тайный сюрприз. А мне как-раз попалась в журнале модель реактивного самолёта Миг-15. И я сделал из дерева фюзеляж - круглую болванку. Её случайно подсмотрел Андрей, и при всех ребятах сказал - Они готовят что-то такое, как Буратино! И потом больше недели у старших ребят взрывались мозги - они хотели понять, что мы готовим...

          Из музыки в доме тогда слушали пластинки. Конечно, близилась эра новой, ошеломляющей музыки, но я и сейчас считаю Амурские волны, Утомлённое солнце, На сопках Манчжурии, Аргентинское Танго, Рио - Рита, Любимый Город,  Журавли - гениальными.

            В четвёртом классе я стал учиться музыке - родители купили пианино. Любопытное воспоминание - первые несколько дней я ещё не осознал своё отношение к нему, и тут как раз совершенно внезапно из армии в отпуск приехал Вова, в шинели, помню, как сейчас - входит в зал, радостно говорит - О, инструмент! Подходит и двумя руками ( двумя пальцами), что называется, ЛАБАЕТ битловский рок-н-ролл! И я понял - надо учиться!

         Первое время я ходил к учительнице музыки - пожилая женщина, Сюзанна Прокофьевна, почти совсем глухая! Чудесная музыкальная душа, она  заложила во мне основы. А потом я параллельно стал учиться в музыкальной студии, шесть лет, а уже седьмой год не доучился - наступил десятый класс.

         После шестого класса меня наградили поездкой в подмосковный республиканский пионерлагерь в Загорске. Совсем другая природа, величественные леса, море ягод и - очень странное воспоминание - кормили хорошо, но почему -то не хватало хлеба, и все из столовой его помаленьку приворовывали... Из чудачеств вспоминается вот что - вдоль аллей стояли всякие статуи - пионеры - трубачи, девушки с веслом и т.д., в сумерках мальчишки прятались в кустах, укутавшись в простыни, и когда появлялись девчонки, из-за статуи выходило белое привидение... Очень производило впечатление... Этот лагерь оставил мне один из первых житейских уроков. Мне очень нравилась девочка Лена - стройная, изящная, воспитанная. Мы оказывали друг другу знаки внимания. Расстались с симпатией и грустью. И вот проходит месяц, и я получаю письмо от Лены - просто угар - Я не могу без тебя жить, только о тебе и думаю и т.д. Просто типа сейчас всё бросить и ехать жениться... У меня - ступор, не знаю, что и думать, как поступить... Я очень долго раздумывал и в итоге написал такое рассудительное письмо, что мол, не будем торопиться, будем общаться, ещё увидимся на каникулах, послал своё фото. Весь испереживался от неожиданности. А вскоре я  получаю второе письмо, уже от настоящей Лены. Оказывается, это была провокация, её осуществила толстушка  Антонова Ира из нашего отряда, по прозвищу Антоновка - Пятитоновка, как сейчас говорят - чтобы  поприкалываться! И вы знаете, этот случай как-то навсегда научил меня не совсем верить тому, что видишь...

        Обычная жизнь, уроки в школе, любовь к книгам, спокойная обстановка в семье... Между прочим - великую книгу "Два капитана" я прочитал, не отрываясь, сидя на верхней развилке нашей любимой яблони - Пепин... Чудесное воспоминание - тёплое летнее утро, мы с Толиком в трусах сидим на ступеньках в сад и неспешно едим виноград...

          В девятом классе под влиянием друзей нашего Толика - В. Кошеленко и В. Кравца, которые всерьёз увлекались боксом, и из-за  некоторой зависти к однокласснику В. Рыжкову -  разряднику по боксу, я стал ходить в  спортивный клуб Азов завода Ильича, к очень известному тренеру - Владимиру Васильевичу Кленину (тоже династия, тренерская, нашего города). Необыкновенная личность - маленький, щуплый... О нём говорили две самые известные фразы - В трамвае его каждый хочет обидеть... И ещё - У него невозможно увидеть, как рука вылетает... Остались в памяти интересные люди - Вадик Курилов, Коля Олейниченко, Саша Ахилло, Игорь Клименко...

          Этот год в секции дал мне многое - ощущение тела, чувство спокойной уверенности, нормальную фигуру... Бой у меня за год был один. Я его проиграл. Я скажу так - бокс дал мне всё, что мог, но я для боксёра слишком раздумчивый, не инстинктивный... Но на всю жизнь осталось уважение и интерес к этому мужественному спорту.

          7 ноября 1967 года наш старший Вова женился. Между прочим, это было время наибольшей напряжённости с Китаем, говорили якобы слова Мао Цзе Дуна - 50-летие революции Советский Союз встретит в окопах! Но всё сгладилось, жизнь продолжалась. Парни отслужили в армии, потом искали свои пути. Со всех сторон наступала новая  музыка. В парке Петровского, на танцах, бешеной популярностью пользовался ансамбль " Юлия", по имени певицы, Юлии Бендрик, маленькой певучей красавицы. Насколько я знаю, днём она работала сварщицей на заводе Ильича. Я всю жизнь вспоминаю две их красивые романтические песни, совершенно самобытные, на стихи "Жди меня" К. Симонова, и "Свеча горела на столе " Пастернака... А вообще главными хитами тогда были Венера - Щизгара - Шокинг Блю, и Толстый Карлсон и Нет Тебя Прекрасней Поющих гитар. Были очень популярны "Червони гитары". Между прочим, оказалось, что у Вовиной жены Лили близкие родственники в Польше, и однажды они приехали к нам погостить и привезли в подарок 4 большие пластинки Червоних Гитар, это тогда было по-царски... Ансамбли возникали, как грибы, мы тоже в десятом классе сделали свой, назвали Алые Паруса, выступали в белых рубахах с жабо, тогда было модно, наш гитарист Лёня Р. сам сделал рогатую электрогитару...

          О школе у меня воспоминания очень спокойные. Класс был разномастный, не дружный. Все учителя настоящие, своеобразные, помню всех. Классе в восьмом всех стали доставать ленинскими зачётами, но отношение было философское - написали и забыли. В это время стала играть огромную роль физкультура, спорт, игры. Например, запомнилось, как мрачный  молчун Петя Гончаров, когда его обидели и обозвали, бросил на уроке спортивную гранату с такой силой, что она от удара раскололась на части... В школе стали обожать волейбол, сборная школы гремела, у всех сборных был один-два бьющих, а у нас - все! Я тоже к десятому классу окреп, и однажды на Старо - Крымском карьере в пляжном волейболе ударом мяча наповал сбил взрослого мужика... На переменах играли в настольный теннис, с вечным своим другом Толиком Л. я познакомился в теннисе...

          У нас большой дом, большой сад, всегда есть чем заниматься, а наш отец, Иван Порфирьевич, всю жизнь работал с инструментами, так что у всех мужчин в семье руки росли как положено. Отец чего только ни напридумывал... Он первым на посёлке поставил насос в колодец и установил трубы по всему саду для полива, и провёл воду в дом. А так как рельеф у нас на участке очень крутой, то он сам  придумал необычный способ - напором воды из шланга пробил наклонную подземную трассу для укладки трубопровода... Отец придумал и выточил на станке необычные распылители для воды для близкого и далёкого полива... Например, он изобрёл выключатель света для дверей - от одного движения двери свет включается, от другого - выключается... Дома среди раритетов лежит значок - Изобретатель и рационализатор СССР... Однажды, когда ему уже было под восемьдесят, меня попросили знакомые, такие себе новые русские,  сделать из латуни шарики - набалдашники для крутых кроватей, так он сделал такие идеальные шары, что эти люди вытаращили глаза со словами - Твой отец робот?...

         И до глубокой старости его любимым местом была мастерская с тысячей разных инструментов... Наверно, изобретательство нашего Артёма - от дедушки. А у нашего Антона, наверно, от меня память. В десятом классе я услышал, что учитель физики Иван Петрович на экзамене огорчался - никто не помнит число "пи" дальше, чем 3,14. Тогда я из чувства противоречия выучил 55 знаков числа "пи" наизусть. И помню их сейчас. Но меня никто  не спросил ни тогда, ни потом...

         В нашей семье все взрослые работали на заводе Азовмаш, в разных цехах. Наша тётя Клава работала на холодильном оборудовании ОРСа. Валик работал бригадиром монтажников. Тётя Маруся работала заведующей маленького магазина на посёлке. Андрей работал слесарем Водоканала. Дядя Илюша по причине некоторых проблем со здоровьем переехал из нашего города на чистый воздух, в совхоз. Его Володя работал водителем.

          Одно из самых ярких и важных воспоминаний - на праздниках у нас во дворе за столом всегда было двадцать - тридцать человек, родственников и друзей. Горько и мучительно думать - вот это точно уже не вернётся никогда...

          Конечно, помнится школа. Все до одного учителя. Немногие настоящие друзья и подруги. Выпускной... "Когда уйдём со школьного двора"... После выпускного, такие все нарядные, белые, шли через весь город на море, встречать рассвет... В парке Петровского ночью безумствовал на барабанах виртуозный маэстро из ансамбля "Юлия". Не забывается такое никогда...

          Школу я окончил с золотой медалью и поступил в Донецк, в Университет, на радиофизику. Об Универе я уже много рассказывал...

           В сентябре 1973 года женился Витя Баранник, младший сын т. Клавы. Я был дружком. Кроме нарядных машин, были ещё разукрашенные мотоциклисты, в том числе наш Толик. Свадьбы всегда большой праздник, рассказывать можно долго. Ну вот помнится такой смешной пассаж. Дружка была не против, чтобы я её проводил домой ночью, и я уже предвкушал сладкое приключение, хотя добираться надо было через весь город, на край Левого берега. И она весело говорила - Уже поздно, заночуешь у нас... Представьте мои чувства, когда часа в два ночи мы добрались наконец к её небольшому дому, распахнулись двери, и нас радостно и шумно стали приветствовать человек двенадцать, не меньше, родственников разного возраста... Так что я почти бегом покинул поле боя...

           А когда я возвращался на учебу в Донецк, в автобусе по радио услышал про путч в Чили, про Пиночета. Так давно это было...

           У нашего Вовы с Лилей родились две дочери, и вскоре им дали огромную квартиру на улице Урицкого, она меня просто поразила своими размерами...

           Была в шестидесятые годы такая песенка - После радости, - неприятности, по теории вероятности...

            Есть некоторые вещи, о которых и говорить не хочется, не только писать. Но жизнь есть жизнь, взялся рассказывать - надо рассказывать. Было в истории династии не только хорошее, были и тёмные, мрачные страницы той жизни, белые и чёрные полоски, зацепило родственников... Два брата т. Клавиного мужа потеряли сыновей. В молодом возрасте. Дядя Ваня был простым работягой. А д. Пава был большим начальником. У обоих сыновья попали в тюрьму. А потом умерли... Тётя Клава сама натерпелась... У младшего, Вити, родился сын Саша и дочь Таня. Когда Саша учился в школе, в пятом классе, стоял однажды у окна. И с улицы в него кинули камень, попали в голову. Эпилепсия. Не дожил до сорока. Был улыбчивый, очень мягкий... У старшего, Валика, младший сын Павлушка (в честь дяди Павы) умер в 20 лет от астмы... А Андрея, среднего сына тёти Клавы, сбила машина насмерть. Даже писать об этом мне сейчас не по себе, только ведь эти все трагедии - часть жизни всех династий на свете, никуда не денешь и не спрячешь...

           А в марте 1977 года наш отец, Иван Порфирьевич, возвращаясь из Азовмаша, перелезал под вагоном нескончаемые составы заводские, и поезд поехал и отрезал ему ногу.

           И следующие двадцать пять лет его жизни на одной ноге у меня неразрывно связаны с понятием Мужество.