Чисти!

Как же это прекрасно, когда каждый день нужно сражаться со своим домом! Просыпаешься поутру и думаешь, какой и кто приготовил сюрприз. Сделал душевую кабину и можно с ней долго и упорно бороться, совершенствуя её конструкцию, до тех пор, пока она не перестанет протекать, и выглядеть при этом более или менее эстетично. Далее вызов бросает раздвижная дверь, сделанная своими руками, и чтобы она работала без неполадок, надо долго и упорно выравнивать стену и регулировать эту дверь, декорируя косяк, оставшийся от старой двери.

И вот, когда уже всё работает и выглядит терпимо, вдруг вызов бросает стиральная машина, которая была включена поутру для стирки нижнего белья. На панели мигает лампочка, призывающая прочистить фильтр. Но как это сделать, когда машина полна грязной воды и мокрого белья? И тут, надо сначала найти инструкции к этой машине со всеми гарантийными талонами, судорожно их читать, и с ужасом понимать, что они бесполезны. И остаётся обратиться к интернету и просмотреть массу бесполезных в данном случае видео, потому что там демонстрируют, как чистить фильтры у стиральных машин другой конструкции. И вот, наконец,  находится видео, где не только объясняют, как фильтр прочистить у машины данной конструкции, но и где приобрести, да как самостоятельно заменить насос у этой машины. Последнее смотреть как-то страшно, потому что не хочется думать о том, что насос у машины мог сломаться. Но процедура слива воды в лоток — утомительна и продолжительна. Наконец всё работает, бельё постирано, и теперь известно, как чистить фильтр хотя бы раз в месяц. И возникает в этой связи вопрос, почему в дебильной инструкции не написали об этом? Техника может быть прекрасной, но если нет грамотной инструкции — то она станет просто мусором.

Жизнь представляет собой непрерывный момент из фильма «Зелёный слоник». Момент этот заключается в том, что одного персонажа выводят из подобия тюремной камеры и ведут на работу, а работа заключается в чистке унитаза с толстым коричневым налётом алюминиевой вилкой. И когда надзиратель или начальник демонстрирует, как именно следует чистить унитаз вилкой, становится очевидным, что смысл работы не в чистоте унитаза, а в унижении. Явно бессмысленный труд — это прекрасный способ пытать человека, убедить его в том, что любые действия, кроме потребления, являются наказанием, потому следует посвятить свою жизнь не какому-то делу, а уклонением от всех действий, кроме потребления. И в принципе в социалистических странах по этому принципу все и жили. Мне, конечно, убеждённые поклонники советов ответят, что были и те, кто с гордостью точил гайки на заводе, кто участвовал в социалистических соревнованиях. Да, такие были, таких было много, но это были те, кому не удалось отвертеться. Если бы труд им был в радость, то они бы едва гордились тем, что делают каждый день, едва ли  требовали бы уважения и благодарности общества, поверх платы за свой труд, едва ли они бы называли свой труд подвигом. Это только подтверждает то, что труд они воспринимали, сугубо, как наказание.

Однако, бывает и так, что человеку просто надоедает унитаз с налётом и другие прелести вокруг, и он даже не за деньги, а просто, чтобы не смотреть на это, берёт и меняет этот унитаз, а потом регулярно его моет, вслед за унитазом принимается преображать остальную действительность, и тоже не за деньги, не для того, чтобы похвастаться, не для того, чтобы этим гордиться, ему просто хочется видеть другую реальность, более соответствующую его понятиям о прекрасном, он получает удовольствие от процесса работы и размышлений при планировании и он чувствует удовлетворение, когда осуществляет свой замысел, а потом у него появляется новый замысел, и он продолжает преображать действительность, и нет ему дела до одобрения окружающих. И для того, чтобы человек занялся творчеством ему необходимо чувствовать некую свободу. Даже если человек делает нечто за деньги, но знает, что за те же деньги он может заняться чем-то другим, то он, возможно и сохранит своё творческое вдохновение и будет испытывать все прекрасные ощущения, которые характерны для творческой работы.

Впрочем, бывало и такое, что при социалистическом режиме, некие люди долго и упорно уклонялись от унижения трудом, но властям всё-таки удалось их загнать на завод или стройку, и принудить работать. И тут, эти люди, осознавая, что работы им не избежать, решали избежать страданий, которые она им должна была причинять. И начинали работать качественно, получая от этого удовольствие. В таких случаях надзиратели обычно усложняли им условия, делали всё, чтобы трудиться им было неприятно, показательно наказывали за такое, тем же трудом, вернее увеличивая нормы. Работал человек на стройке, к примеру, вечно не выполнял норму, за что его ругали, обсуждали не товарищеских судах. И тут этот человек, вдруг вместо кривой стенки, сделал ровную. Бригадир, вроде бы и доволен, но не совсем, спрашивает, зачем было корячиться, если заплатят одинаково, что за кривую, что за ровную. А каменщик отвечает, что просто клал кирпичи по другой технологии, так что корячиться не пришлось. И тут бригадир спрашивает этого каменщика, кем это он себя возомнил, не умником ли, что начал думать, технологиями увлекается, тут. И бригадир говорит ему, что если у него такая новая технология замечательная, то придётся увеличить нормы в два раза, и не дай бог кривизна будет какая-то, будет он стену ломать и возводить заново, и это рабочее время ему засчитано не будет.

Но бывало и так, что при социализме, когда уже начался его упадок, таких умников и умниц начальство отправляло строить себе дачи или на дачи для своих знакомых, которые могут что-то для них сделать. Но, не смотря на то, что СССР распался, люди остались прежними, и на его обломках  то же самое начальство принялось ни сколько создавать ценности, используя своё творческое начало и начало своих подчинённых, а заставлять подчинённых чистить вилкой грязный унитаз, то есть унижать их трудом, пусть и наёмным, как бы это ни было нерентабельно, и нипочём им было то, что это вело их к банкротству. Дело в том, что деньги им нужны были сугубо для того, чтобы унизить окружающих. В потреблении эти люди были не особо взыскательны, они не видели разницы между дорогими вещами и дешёвыми. Дорогие вещи им нужны были только для того, чтобы кому-то показать всем своё величие, а свойства этих вещей ценности для них не представляли. Лень людям было разбираться, в особенностях разных марок и моделей автомобилей, потому они просто приходили в автосалон и покупали самый дорогой.

И представим, что пришёл к такому предпринимателю на постсоветском пространстве молодой, аккуратный, инициативный специалист и работает с удовольствием, делает работу качественно, то и дело совершенствует технологию, производительность труда повышается, работ делается быстрее, чем ранее, и молодой специалист начинает помогать другим, чтобы не сидеть без дела, но не хочет делать это бесплатно, и это предпринимателя злит. Он говорит этому специалисту, что не намерен платить ему больше, чтобы этот специалист не начал со временем получать больше, чем предприниматель. Тогда молодой специалист просто валяет дурака половину рабочего дня на рабочем месте, и это предпринимателю тоже не нравится, и он этому молодому специалисту увеличивает нормы, расширяет круг его обязанностей без повышения зарплаты. И всё это он делает показательно, чтобы другим не повадно было. И новые обязанности для молодого специалиста часто абсурдны, вроде чистки унитаза алюминиевой вилкой.

И кончалось подобное просто — молодые инициативные специалисты увольнялись, и на следующем месте либо повторяли этот неприятный опыт, либо работали бездумно, изображали страдания, и со временем уже начинали эти страдания ощущать и спивались.  Те, же, кто опять увольнялись, шлялись по предприятиям, а потом до них доходило, что надо либо самому становиться предпринимателем, для чего нужен стартовый капитал и будет очень трудно отвоевать нишу на рынке, либо ехать в другую страну, где к творческим и инициативным людям относятся более толерантно. Таким образом на постсоветском пространстве не появляется своей мощной экономики. Эти предприниматели, для которых их предприятия только инструмент для унижения встретили конкурентов из других стран очень слабо. Цены на их продукцию высокие, качество её низкое по сравнению с аналогами из других стран. И принимаются иностранные фирмы теснить коренных предпринимателей, а те начинают жаловаться родному правительству, требуя дать им скидку по налогам, и много чего ещё. И вроде общественность на стороне отечественных производителей, но придя в магазин эта общественность, да и сами предприниматели, хотят качество за разумную цену, а не переплачивать ради спасения отечественных производителей.

Постепенно класс предпринимателей замещается, в разных постсоветских странах с разной скоростью. Многие из предпринимателей воспитали своих детей так, как были воспитаны сами, объяснили им, для чего нужно своё дело, как обращаться с подчинёнными. И это новое поколение предпринимателей, хоть и не жившее при социализме, исповедует ценности своих родителей и верно заветам обоих Ильичей, а суть этих заветов уходит во времена крепостного права, или даже во времена людей прямоходящих, когда в стаде были доминирующие самцы, которые только и думали, что о том, как бы им унизить других самцов, чтобы все видели, кто в стаде главный.

Хотя, порой даже таким людям, приходится проявлять некую изобретательность, или же пользоваться изобретательностью других, чтобы сохранить своё доминирующее положение. То есть не показательно унижать молодого инициативного специалиста, а задобрить его, приблизить к себе, похвалить, внедрить его новшества и уже потом выгнать, дав волю своему инстинкту доминирования, а когда технология устареет, найти нового молодого инициативного специалиста. Правда, вести себя с молодым специалистом по крайней мере вежливо, предприниматели этого типа считают ужасно унизительным для себя, это даже лишает смысла всю их предпринимательскую деятельность, как и разговоры с банкирами о новых и старых кредитах на развитие своего предприятия. А у некоторых предпринимателей есть персональные инвесторы, перед которыми надо старательно заискивать, чтобы они не потеряли доверия, не потребовали свои деньги обратно, и инвестировали больше.