16. Сватовство - 16

© Copyright Menectrel и Леди Барлог (Дарья Шматок)

16. Сватовство

(Май 838 года. Ядгородская Земля. Ядгород. Всеслав Мирославович, Мирослава Всеславна\Святополк Моравский) 

***

        Времена меняются, и, принося одним людям невзгоды и беды, в то же время помогает другим залечить былые раны, и постепенно расставляет все на свои места. Рано или поздно любая зима заканчивается, и ей на смену приходит цветущая, поющая весна. Так происходит и в человеческой жизни, когда Доля и Недоля по очередности ткут светлые и темные полосы судьбы. Так бывает и в судьбах целых государств.



Вот и правивший в Яргородской Земле род Мирославичей, прежде притесняемый более сильными родственниками, теперь укоренился, как молодой дубок под солнцем. Новая родина приняла их, и они отдавали все свои силы, управляя богатым и прекрасным краем.



Еще сильнее изменилась судьба соседствующей Великой Моравии. Ее, как сноп пшеницы на току, дочиста вымолотили копыта вархонитских коней, когда, в 823 году, в Моравию вторгся каган Боян Бейбарс с огромным войском. Растерзанная, обескровленная земля лежала в руинах; некоторые местности совсем обезлюдели. Но, после смерти Бояна, восставшим моравам и их союзникам удалось изгнать вархонитов. В Велиград вернулся законный великий князь Святополк Святославич, спасенный в детстве во время вражьего нашествия и выросший в изгнании у аллеманов. И моравы восстанавливали разрушенные жилища, пахали поля, создавали семьи и рожали детей, подстегиваемые непрерывной жаждой жизни, что никогда не заканчивается...



Ныне шел 838 год по западному исчислению. На Яргородщине правил князь Всеслав Мирославич, внук давно умершего великого князя Всеслава Вещего. Ныне Всеславу-младшему было сорок три года, и в его семье подросли дочери.



Потому-то сейчас, в цветене-месяце, весь княжеский терем Яргорода готовился к приезду великого князя соседней Моравии - еще совсем молодого, но подающего большие надежды Святополка Моравского. Ибо он собирался посвататься к старшей дочери Всеслава Мирославича. Прежде за Святополка собирались отдать падчерицу короля Арвернии, принцессу Розамунд Прекрасную. Но им не суждено было встретиться, а поручители обеих сторон не успели даже договориться о помолвке. Потому что и отчим невесты, король Хильперик Книжник, и сваты - правители Нибелунгии и Брокилиена, внезапно заболели и скончались. Как и еще несколько человек, в том числе Ираида Моравская, герцогиня Земли Всадников, что приходилась тетушкой князю Святополку и бабушкой по отцу - принцессе Розамунд. Она больше всех стремилась устроить этот брак. Однако вместо радости при арвернском дворе воцарился траур.



Что ж, после первой неудачи князь Святополк Моравский задумал поискать невесту поближе к своим владениям. Обратился в ту сторону, куда у него, по правде говоря, гораздо больше лежала душа.



И вот, теперь в тереме яргородского князя царили шум и суета. Все готовились оказать достойный прием знатному гостю и его свите. Все слуги, вся княжеская челядь трудились от зари до зари, добиваясь, чтобы яргородский терем блестел во всем своем великолепии, и чтобы высокие гости ни в чем не знали недостатка. Нигде, пожалуй, нельзя было найти спокойного уголка в этом человеческом муравейнике; все кипело жизнью.



Желая отдохнуть от непрестанной суеты, князь Всеслав Мирославич поднялся на балкон, выходивший на цветущий сад. Но залюбовался не вишнями и яблонями, стоявшими в белой цветочной пене, будто невесты в свадебных платьях. А настоящими невестами - тремя своими дочерьми, гулявшими по саду. Юные девы - Мирослава, Здзислава и Собеслава, от семнадцати до пятнадцати лет, были очаровательны. Их расцветающая красота изумительно соответствовала красоте цветущей природы этой пышной яргородской весной. В легких платьях, украшенных вышивкой, с длинными косами, переплетенными лентами, они выглядели как легконогие нимфы, изящные духи весны. Полные жажды жизни, они резвились среди цветущих деревьев, кружились, играли в догонялки, смеялись.



Старшая княжна, Мирослава, убежала далеко вперед, приостановилась под веткой цветущей вишни. Казалось, что белопенная корона из живых цветов украсила золотисто-русые волосы девушки, будто свадебная фата. Младшие сестры подскочили к ней, словно резвые лани, смеялись, тормошили ее.



- Мирославушка, сестричка, а ты ждешь приезда своего жениха? - расспрашивала средняя сестра, Здзислава, взяв сестру за руку.



- Ой, да оставьте вы, девочки! Еще ничего не решено! - отмахнулась Мирослава, хотя ее порозовевшее лицо говорило о другом.



Но самая юная из сестер, Собеслава, подскочила к старшей, пощекотала ее под ребрами. Проговорила, смеясь:



- Ну, не лукавь, Мирослава, ну пожалуйста! Нам-то, родным сестрам, ты можешь сказать обо всем! - воскликнула младшая девушка.



- Наша скрытная Мирослава еще в прошлом году вернулась из Лугийского Святилища, не такая, как всегда, встретившись там с князем Святополком Моравским! - подхватила Здзислава.



Младшие сестры обвили руками старшую, смеялись и щекотали ее.



- Не выпустим тебя, пока во всем не признаешься! - твердили они, тормоша Мирославу.



Старшая сестра тихо улыбнулась, мечтательно поглядев куда-то вдаль, кажется - в сторону западного тракта.



- Ну хорошо, девочки! - призналась она, обернувшись к сестрам. - Да, я ездила год назад в Лугийское Святилище!



- Чтобы погадать о будущем замужестве! - подмигнула ей Здзислава.



- Ну... да... - смутилась старшая сестра, на мгновение склонив голову. - Я ездила с небольшой свитой, не открывая другим гостям Святилища, кто я такая...



- И встретила там князя Святополка Моравского! - пропела Собеслава, трогая крупные, белые, будто восковые, цветы яблони.



- Он тоже не открыл своего имени, приехал с несколькими воинами, как простой паломник, и одет был проще любого из них, - уточнила Мирослава. - И все-таки, я сразу заметила его! Так случилось, что мы подошли одновременно, но с разных сторон, к алтарю, где зажигалось священное пламя, в котором можно увидеть знамения. Я передала в дар жрецам кольцо с сердоликом, доставшееся мне от матушки. А он - застежку для плаща, золотую, в виде орла, покрытую черной эмалью, очень тяжелую, старинную по виду. Я тогда еще подумала, что это, должно быть, фамильная драгоценность, доставшаяся юноше от прадедов. И лишь позже, возвращаясь памятью к этой встрече, я поняла, что это - черный моравский орел, и догадалась, кто подошел вместе со мной к алтарю. А сразу мне ни о чем не подумалось...



- Еще бы! - колокольчиком прозвенел голос средней из сестер. - Вот как увидела приезжего молодца, так сразу в его глазах разглядела свое счастье! И смотреть в огонь уже не надо!



Но младшая из сестер, Собеслава, приняла сторону старшей:



- Ой, Здзиславка, ты невыносима! Вот поедешь сама гадать на суженого - я стану тебя так же дразнить, учти!.. А ты, Мирослава, расскажи все по порядку, мы очень просим тебя! - она с надеждой взглянула на старшую сестру.



- Ну хорошо! - Мирослава взяла себя в руки и сумела не покраснеть на сей раз, чем осталась довольна. - Мы с ним одновременно взглянули в пламя, разожженное на алтаре, и я всей душой просила богов показать, кто предназначен мне светлой Ладой, какую дорогу суждено нам пройти! И почувствовала, как рядом со мной пристально глядит в огонь мой спутник, должно быть, тоже задавая вопрос. Затем я увидела, как сквозь огонь на меня глядят его глаза - синие, ясные, как у сокола, то суровые, то радостные, веселые, смотря по тому, на кого он глядит. И только я об этом подумала, как и лицо его обрисовалось в пламени, а затем - и весь его облик. Потом мне открылось, как мы с ним идем рука об руку по тропе, очень долгой. То она пролегала через луга с шелковистыми травами, а то поднималась на крутые горы, уводила сквозь лесные чащи и пересекала реки. За нами следовали люди в сварожских и других одеждах. А затем, в конце нашего пути, поднялся сияющий витязь с чудесным мечом, и приветствовал нас, постаревших, как своих почтенных прародителей. И на том видение в огне исчезло... Однако жрец-гадатель, когда я поведала ему свое видение - позже, в другом помещении, наедине, - сказал, что я и мой супруг, которого я скоро узнаю, станем прародителями Героя, Что Будет Славен Мечом! Что он сказал юноше, я не знаю... - добавила она, вздохнув.



- Вот бы мне такое увидеть! - воскликнула юная Собеслава.



А Здзислава горячо спросила у сестры:



- Ну а он что? Он-то тебя видел в огне? Как ты поняла, о чем он спрашивал в святилище?



- Я не знаю: ведь вопросы перед алтарем задают мысленно, - напомнила Мирослава сестре. - Когда я к нему обернулась, не в силах поверить, что действительно видела его в священном пламени, он долго смотрел на меня... И ничего не говорил, - она снова вздохнула.



- А я верю: вы с ним видели друг друга, и убедились, что нашли свою любовь и судьбу! - вмешалась Собеслава. - Иначе почему князь Святополк решил посвататься именно к тебе, Мирослава?



- А ты ему не говорила, кто ты такая? - расспрашивала старшую сестру Здзислава.



- Мы обменялись лишь уважительными приветствиями, как подобает учтивым людям, - Мирослава укоризненно взглянула на сестру. - Но я видела, как с ним держались его люди... Хотя он был моложе их всех, они разговаривали с ним, как со всеми почитаемым вождем, достойным править людьми! По его облику было видно, что он пережил гораздо больше, чем другие в его годы! И, только когда он уехал, мои сопровождающие сказали, что видели гербы Великой Моравии на его снаряжении, и мы поняли, кто он такой...



- А он понял, кто ты такая, моя милая сестричка! - весело воскликнула Собеслава. - И теперь он собирается приехать, чтобы посвататься к тебе, потому что ты полюбилась ему!



- Не спешите, сестрички! - попросила Мирослава. - Ведь неизвестно, что из этого выйдет...



- А мы будем просить светлую Ладу и дочку ее Лелю-Весну, чтобы вышло счастье тебе с князем Святополком Моравским! - с надеждой воскликнула Здзислава, взяв старшую сестру за руку, тогда как Собеслава взяла ее за другую.



И три девушки закружились в хороводе вокруг цветущей яблони, по ходу движения солнца, веселясь, и одновременно - прося о любви и о семейном счастье.



***



А с балкона продолжал смотреть на своих дочерей князь Всеслав Мирославич. Он улыбался, радуясь их девичьим играм. Давно ли, кажется, они играли вместе со всеми детьми, - и вот уже невесты, надели понёвы, и игры у них теперь совсем другие! Но самое главное - что он мог радоваться дочерям, всем трем. И собой хороши, и достойное воспитание получили, а самое главное - с детских лет и по сей день сохраняли дружбу, не ссорились и не ревновали ни к кому. Конечно, поддразнивали друг друга, как сегодня, их отец сам видел все, однако крепко любили друг друга.



Глядя на своих прекрасных дев, князь Всеслав Мирославич жалел лишь об одном - что их мать, его покойная супруга, не дожила, увы, до нынешнего семейного торжества! Он женился в Яргороде, на местной боярышне, которая ему полюбилась, и они жили счастливо. Но слишком рано Владыки Небес призвали его супругу в Ирий. И все же, Всеслав Мирославич верил, что она и оттуда радуется за их дочерей, желает, чтобы счастливо сложилась судьба их старшей девочки, Мирославы, с ее будущим женихом.



Не дожил, к печали всей семьи, до этого знаменательного дня и князь Мирослав Всеславич, младший и самый любимый из сыновей великого князя Всеслава Вещего. Долгие годы плена подорвали здоровье Мирослава Всеславича, и он скончался еще в 827 году, в шестьдесят один год от роду. А его старший брат, великий князь Брячислав Всеславич, и ныне еще правил Сварожьими Землями, хоть ему было уже семьдесят четыре года.



Впрочем, последние годы Мирослава Всеславича прошли мирно и спокойно. Он подолгу молил богов послать счастье его роду, чтобы довольно было минувших невзгод, и впредь их ждало лишь благополучие. Смерть и настигла его в святилище, за совершением молитвы. Безжизненное тело князя Мирослава Всеславича нашли у подножия изваяний Отца-Небо и Матери-Земли. Лицо его даже в смерти выглядело умиротворенным, а на устах его застыла улыбка...



И вот, теперь Всеславу думалось, что это отец его вымолил счастье для их семьи, и его заветные пожелания начинают сбываться. Яргородский князь верил, что это молитва его отца помогла Мирославе встретиться с молодым, но уже многообещающим великим князем Святополком Моравским. Князь Мирослав Всеславич помог своей любимой внучке, носящей его имя, увидеться с будущим женихом заранее, чтобы они полюбились друг другу еще до сватовства. А теперь он привел Святополка Моравского, чтобы он посватался к княжне Мирославе!



***



Полюбовавшись дочерьми, князь Всеслав Мирославич возвратился к себе в покои. На большом ореховом столе его ожидали свитки пергаментов, целые груды писем. Яргородский князь, как и его вещий дед, живо интересовался всем, что происходило на свете, помимо его собственных владений.



Сев за стол, Всеслав принялся просматривать пергаменты. Среди них было послание от его дяди, великого князя Брячислава Всеславича. Тот, несмотря на свои годы, был еще бодр, и также как Всеслав Вещий, думал не только о сегодняшнем дне, но и о будущем, стараясь его предусмотреть. Этой цели и должен был служить будущий брак князя Святополка Моравского с княжной Мирославой.



"Теперь судьба сама идет нам в руки, Всеслав! - сообщал князь Брячислав племяннику. - Союз Яргорода и Моравии сулит процветание обоим княжествам. Об этом союзе мечтал мой великий отец, но тогда все, чего удалось достичь, разрушили свирепые вархониты.  Однако и сейчас еще не поздно возродить наш союз, ибо Великая Моравия год от года набирает силу! Им посчастливилось, что из княжеского рода был спасен именно такой одаренный человек, как Святополк Святославич. Он еще молод, однако силен, как тур, и мудр, как ворон. Пережив столько горя с самого детства, он многому научился, а там, где ему еще не хватает опыта, он может опираться на знающих советников. Князю Святополку по силам восстановить былое величие Моравии! И твоя дочь, княжна Мирослава, став его женой, поможет ему в этом.



Также я рад всем сердцем, что мой племянник Ярослав Изяславич, ныне состоящий советником у князя Святополка Моравского, приедет вместе с ним в Яргород. Прошу тебя принять его по-братски! Я и сам всегда буду рад видеть Ярослава у себя в гостях. Ибо чувствую долю своей вины в том, что Ярославу пришлось покинуть родину своего отца. Но, должно быть, это был знак судьбы, раз Ярослав нашел свое место в Моравии.



Я заранее поздравляю тебя и твою семью с будущим браком твоей дочери Мирославы с князем Святополком Моравским! Для меня счастье и впредь сохранять родственные и добрососедские отношения с тобой, племянник, сыном моего любимого брата Мирослава. Жаль, что мне довелось пережить его: ведь порядок велит старшим братьям уходить вперед младших.



Да хранят все благие силы тебя, Всеслав Мирославич, и все твое семейство!"



Читая письмо, князь Всеслав Мирославич испытывал глубокую благодарность своему дяде, великому князю Брячиславу Всеславичу. С особым вниманием он прочел о своем двоюродном брате Ярославе Изяславиче, давно покинувшем Сварожьи Земли. Всеслав Мирославич впервые собирался принимать его в качестве яргородского князя.



В последнее время князь Всеслав Мирославич все больше размышлял о том, что все перипетии, забросившие его с братом Тихомиром на Яргородщину, а Ярослава - в Моравию, были отнюдь не случайны. Мстислав Ярый, старший единокровный брат Ярослава, ненавидел их всех троих. Но благодаря его злобе Всеслав и Тихомир сдружились с сыновьями князя Брячислава, обретя в их семье надежных союзников. А изгнанный из Сварожьих Земель Ярослав Изяславич нашел себя в Моравии, и сейчас сопровождал князя Святополка Святославича в Яргород.



***



Тем временем, великий князь Святополк Моравский в сопровождении пышной свиты остановился на привале в нескольких часах езды от Яргорода, вблизи небольшого селения. Они отдыхали перед последней частью пути.



Сейчас великий князь Святополк Моравский стоял под сенью величественного дуба, что высился здесь, на краю селения, возле лугов. Растущий на просторе дуб широко раскидывал ветви, одетые молодой листвой, - величавое и роскошное князь-дерево!



Стоявший под дубом Святополк Моравский выглядел таким же князем среди людей. Да он и был им, не только по званию, но и по состоянию всех сил души, разума и тела. Статный и крепкий, с широкими плечами, с мощной, как у молодого тура, шеей в воротнике походного кафтана, он выглядел старше своих восемнадцати лет. И не диво, ибо он с детства, проведенного в изгнании у родственников, в Аллемании, готовился отвоевать престол Великой Моравии. Еще почти мальчиком он вел свои войска в бой, хоть и с помощью опытных советников. Все пережитое наложило отпечаток на облик юного князя. Он выглядел истинным воином, привыкшим проводить больше времени на открытом воздухе, чем под крышей вновь отстроенного княжеского терема. От загара на его лице кудрявые белокурые волосы Святополка выглядели еще светлее, а глаза казались ярко-синими. Взор юного моравского князя уже сейчас могли выдержать не все. Однако в эту минуту его взгляд, устремленный в сторону яргородской дороги, был задумчив и мечтателен. А его губы улыбались при мысли о девушке, которую он встретил год назад в Лугийском Святилище, и с которой теперь стремился увидеться вновь. Но сперва следовало подождать, дать отдых людям и коням, чтобы продолжать путь.



Рядом со Святополком стояла его старшая сестра Людмила, молодая женщина со строгим лицом, в темном платье. Она некогда юной девушкой попала в плен к вархонитам, была продана работорговцам. Ее выкупил сварожский князь-изгой Ярослав Изяславич, после чего она сумела разыскать своего брата и вместе с ним жила в Аллемании, где ее знали как Лиутгарду Моравскую. Она была женой аллеманского графа, но несколько лет назад потеряла мужа и единственного сына, которому было всего восемь лет. После этого Людмила смирилась со своей участью и посвятила жизнь счастью брата. Она ревностно помогала Святополку в заботах правления, ибо они вдвоем остались на родной земле от некогда столь многочисленного рода их деда, Бронислава Темного.



Сейчас княжне Людмиле было двадцать девять лет. Она была высока и стройна, и еще красива, хоть пережитые испытания и очертили ее глаза тонкими, едва заметными морщинками, а в пышных светлых волосах протянулась паутинкой первая седина.



Стоя под дубом, Людмила беседовала с братом, обсуждая с ним его будущее сватовство к княжне Мирославе Яргородской.



- Я уверена, братец, что все сложится хорошо, - ободряюще проговорила она. - Начало уже положено: ты видел княжну Мирославу и запомнил ее. Уверена, что и она думает о тебе!



- Да услышит тебя пресветлая Лада! - Святополк вновь обернулся в сторону яргородской дороги. - Кто же знает, о чем думает юная девушка!.. А у меня, как только ее увидел, она не выходит из памяти. Благодарю богов, что я не женился на той, другой невесте, и дождался Мирославу свободным. Ибо ей не подошло бы стать второй женой, хотя бы и у великого князя!



- Я разузнала о княжне Мирославе все возможное, - проговорила Людмила. - Выяснила, что она не только собой хороша, но также замечательно воспитана и образована. Разумеется, наследник яргородского престола - ее старший брат, княжич Вышеслав Всеславич. Но все, кто бывал при яргородском дворе, клянутся: если бы княжна Мирослава была юношей, любой народ был бы счастлив под ее правлением! - при этих словах Людмила многозначительно подмигнула брату. - Тебе необходима жена, что поймет тебя, сможет разделить с тобой тяжесть правления! Я верю, что боги не напрасно отняли у тебя прекраснейшую из невест, взамен подарив мудрейшую! На свете, к сожалению, не так много женщин, чей кругозор по-настоящему широк, даже среди знати... И я готовлюсь скоро побеседовать с одной из них! - Людмила-Лиутгарда и сама получила хорошее образование еще в детстве, а позднее, живя в Аллемании, многому научилась там. Так что и в других женщинах больше всего ценила ум.



Святополк вновь поглядел на дорогу и взглянул на сестру задумчивым взором.



- Год назад, когда я с княжной Мирославой встретился в Лугийском Святилище, я совсем рядом увидел ее глаза, в которых отражалось священное пламя. А потом я увидел себя идущим вместе с ней, рука об руку, через всю Моравию, к Велеграду, что сделался гораздо больше и краше, чем теперь. А затем я увидел стоявшую на окоеме величественную фигуру витязя, что вздымал меч из подводной сокровищницы Одера, только представь, сестра! Когда я поведал свое видение жрецу-прорицателю, он произнес: "Запомни ту, что проделала рука об руку с тобой весь путь! Ибо ничего случайного не бывает, и вас обоих привела сюда в один и тот же час величайшая из сил - пресветлая Лада! Если бы ты женился на другой, на черной вейле, многое сложилось бы иначе, и Герой, Что Будет Славен Мечом, родился бы вашим сыном. Однако Лада соединит тебя не с нею, но с той, с кем ты будешь поистине счастлив. А исполнение пророчества отложится еще на поколение. Но тебе суждено будет воспитать будущего героя, кровь твоей крови, на закате твоей долгой жизни, Святополк Моравский! Ты благословишь героя, что произойдет от тебя и от той, кто подошла с тобой к алтарю!"



Людмила с радостью взглянула на брата, на котором сосредоточились ее самые заветные надежды.



- Если и жрец-прорицатель говорит, что княжна Мирослава - твоя судьба, тогда радуйся и не тревожься ни о чем, брат мой!



Святополк коротко улыбнулся сестре.



- Наверное, ты права, Людмила! Просто мне хочется, наконец, избыть все наши беды, закончить с сиротством нашего рода и Земли Моравской! Хочется настоящей семьи, большой и дружной, как была у наших родителей, у дедушки с бабушкой, у дяди Ростислава со Святославой Сварожской!.. Надеюсь, я не ошибусь, посватавшись к Мирославе... - в этот миг он прервался на полуслове, услышав шаги приближавшегося к ним человека.



К беседующим брату и сестре подошел бывший сварожский князь Ярослав Изяславич. Он покинул родину много лет назад, и теперь ему было уже пятьдесят лет. Однако он еще не выглядел стариком, и в богатых моравских одеждах был еще вполне представительным мужчиной. Уже много лет он был в Моравии, немало поспособствовав вокняжению Святополка. Ведь они были родичами по линии агайских царей. Юный князь весьма ценил помощь Ярослава, сделал его одним из самых доверенных советников и пожаловал ему богатые владения. Так что бывший сварожский князь мог быть доволен своей жизнью.



Приблизившись к великому князю и его сестре, Ярослав слегка склонил голову и проговорил:



- Государь, люди немного отдохнули и напоили коней, так что скоро можно будет двигаться.



- Значит, поедем; ведь мы уже почти у цели, - воодушевленно произнес Святополк. - Верно, скоро и посланцы яргородского князя встретят нас!



- Да; наши разведчики видели на дороге тучу пыли, - подтвердил Ярослав. - Должно быть, княжич Вышеслав Всеславич спешит встретить нас!



- Что ж: яргородцы учтивы, и умеют оказывать честь своим гостям, - заметила Людмила, уловив взгляд Ярослава, полный тепла.



Во время разговора он время от времени бросал взоры на сестру великого князя. Ибо он уже много лет любил княжну Людмилу, которую некогда сам же спас от рабства и унижений, выкупив ее из плена. Однако не смел посвататься к ней в годы изгнания. Что он мог тогда предложить моравской княжне, - бездомный изгой, да еще старше нее на двадцать с лишним лет? Когда Людмила вышла замуж за аллеманского графа, Ярослав был готов смириться, что потерял ее навсегда. Хотя он знал, что она выходит замуж, лишь чтобы привести под знамена своего брата еще одного сильного союзника, а не по любви. Но Ярослав дорожил ее дружбой, и никогда не говорил ей о большем...



Однако, когда Людмила овдовела, перед ним снова забрезжила надежда. Он видел, что она всей душой оплакивала сына, а мужа - лишь настолько, как указывал долг. И Ярослав мечтал, что когда-нибудь она заметит его молчаливую одинокую преданность. Однако не смел говорить ей о своих чувствах, а тем более - посылать сватов. Ведь она была сестрой великого князя! Быть может, Святополк или сама Людмила не сочли бы достойным женихом приезжего изгоя, старше княжны на много лет?



Сама же Людмила уже давно замечала обращенные к ней взоры Ярослава, полные нежности и тоски. Она догадывалась об его чувствах. Сама же была безгранично благодарна ему за собственное спасение, и еще больше - за его помощь ее царственному брату. И в последние годы ее все больше радовало общество Ярослава, ей приятны были беседы с ним, ненавязчивые знаки его дружеского внимания. Он был ей самым близким человеком среди живущих, кроме ее брата. И, с течением времени, Людмила сознавала, что он значит для нее гораздо больше, чем друг и спаситель. Однако не спешила открывать свою душу, сознавая, что сестре великого князя надлежит держаться с достоинством.



Не подозревая, что происходит между его сестрой и советником, князь Святополк ответил им, кивнув:



- В таком случае, выстроим отряд в поход, а сами подождем тех, кто нас встречает. Вели трубить сбор, Ярослав!



- Я повинуюсь, государь! - Ярослав кивнул великому князю, а сам вновь украдкой поглядел на Людмилу и чуть заметно улыбнулся.



Людмила ничего не говорила, лишь молча наблюдала за сварожанином, задумчиво скрестив руки на груди. Сейчас они оба радовались уже тому, что их соединяет глубокая благодарность и узы дружбы, не менее крепкой, чем любовь.



***



Тем временем, княжич Вышеслав Всеславич, посланный своим отцом встретить высокого гостя, в самом деле спешил со своим отрядом навстречу моравам.



Княжич радовался возможности устроить судьбу своей любимой сестры Мирославы. Сам он уже был женат, и год назад жена подарила ему первенца-сына.



Внешне Вышеслав был очень похож на отца, князя Всеслава Мирославича. И, как считали старшие, унаследовал и его мудрость. Также Вышеслав был близок к своему деду в последние годы его жизни, и часто сопровождал его в святилище. Именно Вышеслав однажды хватился, что его венценосного деда долго нет, и нашел его тело перед пьедесталами священных изваяний.



Вскоре два отряда сбилизилсь, и уже хорошо видели друг друга, едва осела дорожная пыль. При приближении сварожан, моравы трижды протрубили в трубы. В ответ раздался, по приказу Вышеслава, звонкий призыв сварожских труб. И вскоре два отряда сблизились лицом к лицу.



Княжич Вышеслав сразу же заметил князя Святополка, стоявшего под дубом вместе со своей сестрой Людмилой и Ярославом Изяславичем. Он спешился и передал коня ближнему воину, а сам сделал несколько шагов навстречу великому моравскому князю, его сестре и советнику.



Как представитель здешнего князя, своего отца, Вышеслав первым обратился к гостю:



- Приветствую тебя на Яргородской Земле, высокочтимый сосед и друг наш, великий князь Моравский, Святополк Святославич! Мой отец, князь Всеслав Мирославич, польщен, что ты, наш дорогой сосед, со своими родственниками и достойной свитой, решил посетить Яргород!



Святополк с той же учтивостью проговорил, склонив голову перед сварожанами:



- Приветствую тебя, княжич Вышеслав Всеславич! Здоровья и долгой жизни тебе и твоему почтенному отцу, князю Всеславу Мирославичу, и другим нарочитым мужам и знатным женам яргородским! Да хранят все благие силы вас и всю вашу семью, и ваши владения!



Это было только начало, официальное приветствие. По знаку Вышеслава, двое молодых людей поднесли каравай хлеба на золотом блюде, накрытый вышитым рушником, и серебряную солонку.



- Прошу тебя, великий князь Моравский: раздели с нами хлеб и соль в знак крепкой дружбы! - обратился Вышеслав к гостю, повинуясь давнему обычаю заключать мир. Прародители поступали так, веря всей душой, что разделенного вместе хлеба достаточно, чтобы между сторонами уже никогда не могло возникнуть вражды. Вера предков могла бы показаться наивной тем, кто знал, что можно строить враждебные замыслы, даже обедая за одним столом. Примером тому была печально известная королевская трапеза в Арвернии, три года назад; ведь народная молва шепотом передавала из уст в уста, что смерть стольких высокородных людей разом - дело рук королевы Фредегонды...



Но здесь, на границе Сварожьих Земель и Великой Моравии, еще действовали старинные и немного наивные обычаи прошлого. Обе стороны искренне радовались друг другу, и, разделив хлеб, надеялись закрепить дружбу на долгие годы.



И моравам, и сварожанам понятна была цель приезда князя Святополка. И потому моравский князь проговорил уже от души, взяв быка за рога:



- Я счастлив приехать в Яргород! Тем более, что я очень много слышал о вашем семействе от моего друга и советника, вашего родича, князя Ярослава Изяславича.



Вышеслав поглядел на Ярослава и дружески улыбнулся ему. Они были хорошо знакомы, ибо Ярослав часто бывал в Яргороде, как посланник князя Святополка, а Вышеславу случалось ездить в Моравию.



Но продолжил разговор Вышеслав все-таки со Святополком, глядя на него, как на жениха своей сестры:



- Если ты пожелаешь, поедем вперед, мой дорогой брат и союзник; кое-кто уже заждался твоего приезда!



Собственно, Святополк с Вышеславом хорошо знали друг друга и прежде. Когда совсем еще юный Святополк отвоевал себе престол Великой Моравии, яргородцы оказали ему самую деятельную помощь, на правах ближайших соседей. Они с Вышеславом оказались рядом в решающем бою и вместе сражались против захватчиков-вархонитов. Оттого и сегодня, при новой встрече, они почувствовали себя легко в обществе друг друга, и быстро перешли на непринужденный тон беседы. Но кое-что все-таки смущало их, ибо прежде они не задумывались о будущем родстве. Однако, немного поговорив, юноши убедились, что могут по-прежнему держаться по-братски.



В это время Ярослав и Людмила, стоя неподалеку, беседовали, наблюдая за важной встречей.



Сестра великого князя Моравского улыбнулась, видя, что юноши по-прежнему хорошо ладят.



- Я надеюсь, что Вышеслав и впредь будет для нашей семьи любимым братом! - произнесла она тихо, чтобы слышал только Ярослав.



Он кивнул, разглядывая яргородского княжича:



- Вижу, что Вышеслав заметно остепенился после женитьбы! Держится с достоинством истинного князя. А теперь пришла очередь и его сестры, княжны Мирославы...



Между тем, владетельные юноши переглянулись, и, как видно, обоим пришла в голову одна и та же мысль.



- Ну что, поедем в Яргород? Нас там уже заждались! - многозначительно намекнул Вышеслав Святополку.



И тот оживленно воскликнул:



- Поедем! Что терять время? - и, обернувшись к своим воинам, приказал: - По коням!



И вскоре оба юноши уже скакали рысью впереди своих отрядов, продолжая дружески беседовать.



Вышеслав проговорил, лукаво подмигнув Святополку:



- Тебя уже заждались в княжеском тереме, наш высокий гость! Мои сестры перемерили все наряды и украшения, ожидая праздника в честь вашего приезда! А Мирослава, как услышит твое имя, вся вспыхивает огнем, волнуется - словом, становится сама не своя...



На обветренном лице Святополка, еще юношески гладком, тоже вспыхнул румянец, хоть и не столь заметный,должно быть, как на нежных щеках Мирославы.



- Признаюсь тебе, как брату, Вышеслав: мне больше всего хочется увидеть как можно скорее прекрасную и чистую княжну Мирославу, кроткую горлинку...



Позади своих предводителей тянулись отряды моравских и яргородских воинов. За ними, в окружении дружинников, ехала большая крытая кибитка, наподобие повозок кочевников. В ней путешествовала княжна Людмила, а вместе с ней - женщины-служанки. Сейчас к княжне подсел и бывший сварожский князь Ярослав. Они не закрывали войлочный полог, ибо было тепло, и тихо беседовали, оглядываясь по сторонам, где вокруг них расстилалась роскошная Яргородская Земля.



- К счастью, пока все хорошо складывается, - с надеждой проговорила сестра великого князя. - Прошу тебя, Ярослав, как родича яргородского княжеского дома: поведай мне о городе, куда мы направляемся, и о княжеском семействе!



Ярослав мягко улыбнулся, и сам вспоминая о своем двоюродном брате и товарище своей молодости:



- Яргород - один из старейших городов Сварожьих Земель, ему уступает древностью лишь Белгород Приморский! По преданию, именно здесь, на Холме Ярилы, произошла последняя битва людей с Детьми Великого Ящера, где человеческий род одержал победу... Я не знаю, доподлинно ли это так, но, во всяком случае, люди селились на Яргородщине очень давно, ибо это богатый и красивый край. Вот уже одиннадцать лет, как здесь править князь Всеслав Мирославич, мой двоюродный брат. В эти годы мне нередко доводилось бывать у него, и всегда мы встречались по-братски. Я знал его покойную жену, видел их детей еще маленькими, и всегда восхищался их семейной любовью и заботой друг о друге! Я верю, Людмила: именно такая девушка, как Мирослава Всеславна, сможет дать князю Святополку ту любовь и заботу, которой он слишком рано лишился в детстве!



Людмила поглядела на него с благодарностью:



-Ты хорошо понимаешь меня, Ярослав! Ты знаешь, что больше всего нужно моему царственному брату!



Она поспешно отвернулась, уловив исполненный нежности взгляд собеседника, и стала глядеть по сторонам. Вдоль дороги раскинулись по обеим сторонам яргородские селения с хатами-мазанками.



Проезжая мимо них, путники замечали, что местные поселяне, должно быть, жили зажиточно, насколько это возможно для простых людей, главным достоянием которых был собственный нелегкий труд. На полях росли озимые. На лугах паслись тучные коровы, преимущественно рыжей и бело-рыжей масти. В деревнях, через которые проходил тракт, кипела жизнь.



В одном из сел, которое они миновали, играли свадьбу. На утоптанной площади сельские красавицы в пестрых понёвах кружились в хороводе, лукаво поглядывая на местных юношей. А те также старались показать себя, свою ловкость и силу. Карабкались на столб, смазанный маслом, перетягивали канат, боролись в пыли, обхватив друг друга крепкими руками. И все - чтобы показать будущим невестам, кто на что способен. Завидев пышное княжеское шествие, поселяне приветствовали путешественников, желали им счастья, а девушки бросали цветы. Должно быть, в деревне знали, с чем едет в Яргород великий князь Моравский.



Ярослав с Людмилой глядели на эти мирные сельские развлечения, и на душе у них становилось теплее. Чужая радость предвещала будущую свадьбу Святополка с Мирославой, и одновременно - как будто сулила счастье им самим. Хотелось в этот миг верить, что личное счастье еще возможно и для них двоих, хоть им и довелось пережить столько тяжких испытаний.



На глазах у них одна из деревенских парочек покинула общее гульбище. Они поглядели друг на друга, взялись за руки и, улыбаясь, ушли вместе с заросли орешника. Оттуда послышался шепот, негромкий смех, звуки поцелуев... По всему было видно, что вскоре в этой деревне будут играть еще одну свадьбу...



Поглядев на них, Ярослав перевел обыкновенно выразительный взгляд на Людмилу. А та, все еще находившаяся под впечатлением от его рассказа, ответила ему взором, исполненным тепла. Какой он заботливый, добрый, надежный! Даже голос у него был негромкий и мягкий, утешительный. Точно медовый пластырь, которым врачуют раны. Это ли не то, что ей надо? К тому же, Ярослав некогда выкупил ее из рабства, спас от позора, особенно тяжкого для тех, кто прежде стоял высоко. Как ей не любить его после этого!



И вот, теперь Ярослав с Людмилой глядели друг на друга взорами, полными давней, устоявшейся нежности. Они привыкли годами, каждый в одиночестве, таить все крепнущие чувства друг к другу. Но вот, сегодня он выдал, что у него на душе. А ее, должно быть, обогрело жаркое дыхание Ярилы, помогло смягчить пережитые страдания. И ей впервые поверилось, что жизнь продолжается...



Она знала, что лучшая возможность выказать внимание близкому человеку - поговорить с ним о нем самом. И она тактично стала расспрашивать Ярослава о его яргородской родне:



- Приятно слышать, что ты столь высокого мнения о князе Всеславе Мирославиче и о его родне! Ведь ты родился в Сварожьих Землях, и, хотя Великая Моравия также стала твоей родиной, но ты наверняка скучаешь по родной земле. И хорошо, что не все связи с ней утрачены...



Ярослав улыбнулся ей, ласково и немного печально:



- Я действительно люблю князя Всеслава Мирославича, как родного брата! Хотя в юности я очень мало знал Всеслава и Тихомира Мирославичей. Их воспитывал наш дед, великий князь Всеслав Вещий. Он передал им высокие понятия о княжеской чести, о долге правителя перед своей землей! И, насколько я знаю, Всеслав всю жизнь следует заветам нашего деда. Я же сблизился с Мирославичами уже в юности, когда мой старший брат, князь Мстислав Ярый - да примут его Владыки Неба в светлый Ирий! - стал притеснять нас, всех троих. Он никогда не упускал случая выразить нам свое презрение. Мы же стали держаться сообща, и нам было легче выстоять против нападок Мстислава! А после смерти нашего деда род Мирослава получил Яргородщину. Меня же судьба вскоре забросила еще дальше. Но впоследствии я много раз тепло встречался с князем Всеславом и его очаровательным семейством. И теперь я очень рад, что мы держим путь в Яргород, и что твой царственный брат задумал жениться на дочери Всеслава Мирославича!



Людмила кивнула Ярославу в знак понимания.



- Я в состоянии понять твои чувства, Ярослав! Ибо, как и ты, много лет прожила вдали от родной земли, не имея настоящей семьи. Я понимаю, как ты сильно тоскуешь о родных людях, и как много значит иметь рядом близких...



Она действительно все больше показывала бывшему сварожскому князю заинтересованность в нем, но сама пока еще не могла вполне разобраться в собственных чувствах.



Ярослав же кивнул, соглашаясь с ней:



- Ты права, княжна! Так уж вышло, что у меня никогда не было ни жены, ни детей. В основном, на то была воля обстоятельств. Отец держал меня при себе, не торопясь с браком. Потом всем надолго стало не до того, ибо мой дед тяжело заболел. Я исполнял обязанности наместника в отцовском уделе. Ну а потом мой отец сделался великим князем, однако мои отношения со старшим братом Мстиславом Ярым, ухудшились настолько, что я не смел жениться, не будучи уверен в собственной участи. Вот почему я рад видеть семью моего двоюродного брата Всеслава Мирославича, хоть одним боком разделять их счастье!



Людмила вполне понимала его. Разве она не мечтала о том же, надеясь разделить счастье будущей семьи своего брата, лишившись собственной? С какой бы радостью она нянчила будущих детей Святополка и Мирославы, видела бы в каждом из них своего умершего сына...



Сейчас же она задумалась, что, возможно, Доля с Недолей нарочно устроили судьбу Ярослава именно так, чтобы он был вынужден покинуть Сварожьи Земли. Только благодаря этому он смог оказаться на невольничьем рынке и выкупить ее, Людмилу. Еще тогда, двадцать пять лет назад, впервые скрестились их судьбы! И, может быть, неспроста он, одинокий и бездетный, нашел свое предназначение у них, в Великой Моравии? Так угодно было Небесам, чтобы он сделался и отцом, и братом князю Святополку и ей, Людмиле. И вот, она впервые задумалась, что он может значить для нее гораздо больше.



Не сама ли праматерь Лада, частица извечной сути которой живет в каждом влюбленном, вела их столько лет друг к другу? Для одних путь, что открывает Лада, ясен и прям. Людмиле очень хотелось верить, что так будет у Святополка с Мирославой! А другим приходится пересечь семь морей, связать сперва свою судьбу с другими, чтобы, наконец, промыв глаза живой водой, увидеть, что тот, кто им нужен, может статься, все эти годы был совсем рядом! Так вышло у нее, Людмилы, по отношению к Ярославу. Но, может быть, еще не слишком поздно, и у них еще будет возможность отогреть друг друга огнем своей любви за все прожитые годы?



***



В Яргороде торжественно встретили высоких гостей, когда те въехали во двор княжеского терема. Сам князь Всеслав Мирославич со всей своей блестящей свитой вышел встречать именитого моравского гостя.



Соскочив с коня, князь Святополк Моравский вместе с Вышеславом Всеславичем приближался к яргородскому князю. За ними двигались моравские бояре, старшая и младшая дружина. Позади бояр двигались княжна Людмила Святославна и Ярослав Изяславич.



Всеслав первым приветствовал гостя:



- Приветствую тебя, высокий гость наш, великий князь Святополк Моравский, и всех, кто прибыл с тобой! Да хранят вас всю жизнь Отец-Небо и Мать-Земля!



Святополк почтительно поклонился, глядя в глаза будущему тестю:



- Приветствую тебя, князь Всеслав Мирославич! Да хранят боги твою жизнь и здоровье, и всю твою семью, и землю, которой ты правишь!



Святополк озирал взглядом свиту яргородского князя, собравшуюся на крыльце. Он стремился увидеть милую Мирославу, но ее не было нигде...



Князь Всеслав понимающе улыбнулся, догадавшись, о чем думает юноша. А Вышеслав указал Святополку на верхнюю ступеньку крыльца.



Там, на самом верху, появились три прекрасные девы. Посередине, самой высокой и прекрасной из них, была Мирослава.



Она с будущим женихом обменялись горячими пристальными взглядами, и их юные сердца гулко застучали в груди.



Свита яргородского князя расступилась, открывая живой коридор. И княжна Мирослава стала спускаться навстречу юноше, приехавшему издалека ради нее.



Святополк поклонился девушке и поцеловал ее протянутую руку, как было принято у западных рыцарей.



- Здравствуй, княжна Мирослава Всеславна! - проговорил он мягким, приглушенным голосом. - Да хранит тебя праматерь Лада, чистая, как горлинка, дева!



Мирослава вспыхнула от волнения, признаваясь себе, что ей лестно и приятно слушать похвалу из его уст. Подняв глаза, она встретила горячий взгляд его синих глаз.



- Здравствуй, великий князь Святополк Святославич! - ответила она звенящим от волнения голосом. - Приветствую тебя в нашем скромном жилище!



Князь Всеслав Мирославич, внимательно наблюдавший за встречей молодой пары, тихо улыбнулся.



- Ну, теперь пойдемте все в терем! - произнес он, беря под одну руку дочь, а под другую - Святополка. - Вам, наши дорогие гости, следует отдохнуть с дороги! Мы уже истопили бани, приготовили чистые постели. А вечером устроим пышный пир!



Хозяева и гости вместе поднялись в княжеский терем.



Несколько позднее гости ушли отдыхать, пользуясь всеми благами, что им предоставили гостеприимные хозяева. На вечер был назначен пир в честь князя Святополка Моравского.



***



А княжна Мирослава, тем временем, готовилась к пиру вместе со своими сестрами.



Она сидела на скамейке, и служанка расчесывала ее длинные золотисто-русые волосы, пахнущие чабрецом, которым она мыла голову.



Рядом с ней перед большим зеркалом кружились младшие сестры, Здзислава и Собеслава. Они примеряли новые ожерелья, серьги, браслеты, снимали одни, затем другие, выбирая, что больше подойдет к их праздничным нарядам. Прихорашиваясь, поправляли волосы, пояса, ленты. Обе младшие княжны, прежде всего, старались произвести надлежащее впечатление на гостей. Шептались и хихикали, подсказывая друг другу, что лучше надеть. Но при этом, то и дело оглядывались на свою старшую сестру, ради которой и приехали знатные гости.



- Надень вот это колечко и серьги с бирюзой, - предложила Здзислава, и тут же обернулась к старшей сестре: - Ну, как тебе твой жених, Мирославушка? Уж такой статный да красивый, и обходительный! И с тебя глаз не сводит! Не теряй времени, сестрица, а то мало ли у нас смелых девиц?



Собеслава поправила в волосах голубую ленту перед зеркалом, и тоже обернулась к Мирославе:



- Ну признайся, сестричка, ты рада видеть своего жениха, ведь правда?



Мирослава тихо улыбнулась в ответ. Перед ней все еще стоял величавый, мужественный облик князя Святополка Моравского.



- Вы правы, сестры, конечно же! - проговорила она, едва слыша их, меж тем как служанка расчесывала длинные густые волны ее волос.



Здзислава с Собеславой многозначительно переглянулись, глядя на старшую сестру.



- Ну, похоже, что наша сестрица никого не замечает! Она мысленно еще вся со своим женихом! - пропела острая на язык, но наблюдательная Здзислава.



А Мирослава действительно вспоминала встречу со Святополком на крыльце, горячо надеясь, что он не разочаруется в ней теперь.



***



В это время князь Всеслав Мирославич в своих покоях по-братски беседовал со своим родичем, Ярославом Изяславичем. Когда вся свита моравского князя разбрелась в гостевые покои, отдыхать и приводить себя в порядок, Всеслав взял Ярослава под руку и увлек к себе в покои.



- Ну, пойдем же, брат! - радостно проговорил он. - Побеседуем обо всем: о государственных делах и о семейных! Как хорошо, что нам удалось повидаться!



- И я не меньше рад тебя видеть! - отозвался Ярослав, улыбаясь при виде знакомой обстановки, сварожских орнаментов и символов, памятных с детства.



В покоях яргородского князя двоюродные братья уселись за стол и принялись беседовать действительно обо всем - о тесно переплетающихся государственных и семейных делах.



- Так значит, я обязан сватовству великого моравского князя удовольствием повидаться с тобой? - спросил Всеслав у Ярослава.



- Именно так, - кивнул Ярослав с улыбкой. - Великий князь Святополк Моравский намерен посвататься к твоей дочери, княжне Мирославе! Он любит ее, после того как встретился с ней в Лугийском Святилище, и мечтает жениться только на ней!



Всеслав Яргородский, в свою очередь, кивнул и улыбнулся, давая согласие.



- Я рад возможности породниться с таким выдающимся воином, как Святополк Моравский! Охотно дам согласие на его брак с Мирославой!



Ярослав широко улыбнулся в ответ.



- Хвала богам, Всеслав! Надеюсь, что молодая пара будет рада твоему согласию! Ну а нам с тобой следует обсудить еще приданое невесты и условия брака... - он развел руками, точно прося извинения за то, что вынужден вести не самые приятные беседы.



- Ты - не только мой двоюродный брат и друг юности, но также советник и сват князя Святополка Моравского, - с пониманием ответил Всеслав. - Разумеется, я обязан дать надлежащее приданое своей дочери, чтобы все знали: князь Святополк Моравский берет в жены княжну из богатого и славного рода, не абы кого!



И оба разумных мужа принялись обсуждать приданое, что Всеслав должен был дать за Мирославой. Тут же составляли списки, чтобы ничего не забыть впредь. Это было государственное дело, и продолжали они заниматься им до вечера. Так им подобало, согласно их обязанностям.



Лишь ближе к долгому весеннему вечеру они закончили беседу о государственных делах, и вновь заговорили задушевно, как подобало братьям.



- Проезжая через твои земли, я видел, что твой народ, по большей части, выглядит благополучно, - одобрительно проговорил Ярослав. - Думаю, что наш дедушка, великий князь Всеслав Вещий, порадовался бы, видя тебя сейчас, крепко утвердившегося в собственном княжестве!



- Я не посмею за это ручаться, - скромно ответил Всеслав. - Мне посчастливилось: Яргородщина - богатый и плодородный край, тут почти всегда бывают хорошие урожаи. А, когда народ сыт и благополучен, править им не так уж трудно! Однако я часто вспоминаю уроки нашего дедушки, и стараюсь действовать, как поступил бы он. И вообще, я часто вспоминаю нашу юность, когда еще наш дедушка был жив...



Ярослав взволнованно кивнул, и они со Всеславом встретились полными ностальгии взглядами. На миг они увидели в облике зрелых, многое переживших государственных мужей тех юношей, которыми они некогда были.



- И я тоже помню, как учился править Червлянским княжеством, заменяя отца, - откликнулся Ярослав Изяславич со светлой грустью. - Тогда мой брат, Мстислав Ярый, сражался с вархонитами. Воином он был отменным, даже если ему не всегда доставало благоразумия! А ты помогал мне и заботился о Тихомире, чтобы он не попал в беду...



- Те времена стали для всех нас хорошей школой, - признал Всеслав Мирославич. - Кстати, и наш дядя, великий князь Брячислав Всеславич, последний из детей Всеслава Вещего, одобряет наш замысел брака князя Святополка Моравского с моей Мирославой. И он посылает тебе наилучшие пожелания! - и он показал Ярославу письмо великого князя.



Тот прочел письмо, и лицо его осветилось глубокой благодарностью.



- Да хранят боги нашего дядю, великого князя Брячислава, на долгие годы!.. Самое главное - что мы сохранили нашу дружбу на всю жизнь, как желал наш вещий дед! А теперь и великая Моравия готова к крепкому союзу со Сварожьими Землями, как мечтал великий князь Всеслав Вещий!



- Да будет так! - отозвался Всеслав. И двоюродные братья крепко пожали друг другу руки в знак надежного союза.



***



Несколько позднее великий князь Святополк Моравский, отдохнув с дороги, гулял по саду вместе со своей сестрой, княжной Людмилой. Они прогуливались среди цветущих яблонь, вишен, груш, слив, и тихо беседовали наедине.



Молодой князь сильно волновался. Он, спокойно державшийся перед жестоким сражением с врагом, теперь тревожился, как сложится не только его сватовство к княжне Мирославе, но и их будущая семейная жизнь. Ему было необходимо поделиться своим волнением с близким человеком. А таким могла быть лишь его сестра, сделавшаяся для него вместо матери.



- Я увидел княжну Мирославу, и она стала мне еще милее, моя дорогая сестра! - воскликнул, раскрасневшись, Святополк. - Я мечтаю, чтобы и она любила меня!



Людмила улыбнулась, идя под руку с братом среди цветущих деревьев.



- Что ж: я вижу, что князь Всеслав Мирославич радуется твоему приезду, и, конечно, охотно отдаст за тебя свою дочь!



Святополк шумно вздохнул.



- Да он-то, конечно, отдаст!.. Но мне хотелось бы не этого! Хочется, чтобы и она любила меня всем сердцем, как и я ее! Увы, я знаю, что в венценосных семьях браки по взаимной любви - большая редкость... Но ведь не невозможность? - с надеждой спросил он сестру.



Людмила тихо улыбнулась, радуясь про себя, что ее брата волнуют чувства нареченной невесты; стало быть, его любовь к Мирославе - настоящая.



- Конечно, далеко не во всех договорных браках возникает взаимная любовь. Но и такое тоже бывает, поверь мне, брат! Я помню кое-что о жизни наших с тобой родителей: они всегда были дружны и заботливы друг к другу. Прекрасной была и семья нашего дяди, княжича Ростислава, со Святославой Сварожской. И у наших дедушки с бабушкой, вероятно, по взаимному согласию родилось столько детей! А Ярослав рассказывал, что и князь Всеслав Мирославич был женат по любви, и его дети выросли в любящей семье. Так что я уверена, что для твоей невесты и ее семьи вполне естественно ожидать настоящей любви и в вашем браке. И не тревожься, Святополк, прошу тебя! Я внимательно наблюдала за княжной Мирославой, и заметила, что она всей душой радуется твоему приезду!



Святополк облегченно вздохнул, глядя на сестру с горячей надеждой.



- Ах, если ты права, сестра! Хоть бы и в самом деле светлая Лада соединила меня с Мирославой!..



Людмила с материнской улыбкой наблюдала за влюбленным младшим братом. Сама же она вспоминала, как, во время жизни в Аллемании, к ней посватался ее будущий муж, с позволения ее деда, аллеманского короля. И она вышла замуж за почти незнакомого человека, одного из богатейших вельмож Аллемании. Для графа, что сделался ее супругом, их брак означал прежде всего почет от родства с королем и от женитьбы на моравской княжне, хотя бы и живущей в изгнании. А она отдала себя за то, что ее муж обещал поддержать ее брата, когда придет пора отвоевать Моравию у вархонитов. Сами же по себе они мало знали и почти не интересовали друг друга, идя к алтарю Фрейи.



Вот почему Людмила надеялась всей душой, что у ее брата с княжной Мирославой сложится совершенно иначе! Но теперь она задумалась, что по-другому еще может сложиться и у нее самой, если Ярослав станет ее супругом...



***



Едва княжна Людмила подумала о Ярославе Изяславиче, как он сам появился на тропинке между цветущими деревьями. Увидев его, Людмила с горячим волнением подумала, что и сейчас он оказался здесь не случайно, но по воле судьбы.



Святополк же обернулся к своему советнику, скрывая тревогу и надежду.



- Какие у тебя вести, Ярослав? С чем ты пришел? - воскликнул он нетерпеливо.



Ярослав склонил голову, понимая горячность юного князя.



- Добрые вести, государь! Князь Всеслав Мирославич всей душой рад твоему сватовству. И его дочь, княжна Мирослава, охотно станет твоей женой!



Лицо Святополка озарилось величайшей радостью, словно утренний лик ясного Хорса. Ах, как ему хотелось бы самому объясниться с Мирославой как можно скорее!.. Но, увы, это было бы неприлично. И юный князь выразительно поглядел на свою сестру.



Людмила мгновенно поняла, о чем хочет попросить ее брат.



- Я обещаю тебе, Святополк, побеседовать с княжной Мирославой Всеславной! Надеюсь убедиться, что она - твоя истинная судьба, а ты предназначен ей! Ибо видения в священном пламени и прорицания жреца - одно дело, а девичья взаимность - другое... Но я почти уверена, ибо видела, как княжна глядит на тебя!



Святополк поклонился сестре в знак величайшей признательности.



- Счастье, что ты есть у меня, сестра моя Людмила! Прошу тебя, побеседуй с княжной! Ну а я пойду готовиться к вечернему пиру...



Он направился в сторону княжеского терема. А Ярослав Изяславич и княжна Людмила остались в саду одни.



Исполненная благодарности, сестра великого князя обернулась к его советнику.



- Благодарю тебя, Ярослав, за все, что ты делаешь для моего царственного брата! Ты один мог так счастливо выяснить намерения невесты и ее родных! Никто лучше тебя не позаботится о своем питомце и государе. Святополк вырос сиротой в чужой земле, и для него было особенно значимо его окружение, мудрые и знающие советники. И ты, Ярослав, сделал все, чтобы вырастить из заброшенного мальчика, растущего ради мести, человека, способного любить!



Ярослав улыбнулся, радуясь тому, что она говорила, и тому, что его благодарила именно она.



- Я счастлив, что воспитал Святополка так, что он действует не только ради государственной необходимости, как любой князь, но руководствуясь лучшими человеческими чувствами! - проговорил он.



Людмила кивнула в знак согласия.



- Ты прав, Ярослав! Каждому человеку, и государю тоже, нужно иметь человеческое сердце, не меньше нужно, чем ум! Без сердца и ум слабее! - воскликнула она, изменив своей привычной сдержанности.



Горячность Людмилы была вызвана тем, что она слишком хорошо знала, что такое брак без любви. Ее покойный муж был с ней светски обходителен, но в душе его не было настоящего тепла. Он устраивал свою карьеру при дворе, и занимался политикой больше, чем своей семьей, а потому редко навещал жену.



А вот в душе Ярослава всегда было в избытке тепла, и он согревал ее душу, так долго стынувшую в жестоком холоде! Но при этом, он всегда держался с ней почтительно, как с сестрой великого князя. И за это Людмила была ему особенно благодарна...



Сестра великого князя Моравского и его советник стали прогуливаться по саду, любуясь цветущими деревьями.



- Расскажи мне, чего тебе удалось добиться у князя Всеслава! - попросила Людмила.



- Я обсудил с князем Всеславом Мирославичем брачные условия и приданое! - Ярослав стал перечислять наиболее значительные ценности, которые яргородский князь собирался дать будущему супругу своей дочери. - Мирослава - старшая, любимая дочь; как же поскупиться на приданое ей?



Людмила одобрительно кивала, слушая его. Однако похоже было, что волновало ее не только то, что ее брат берет в жены богатую невесту.



- А как прошла родственная встреча с твоим двоюродным братом? - участливо поинтересовалась она.



Ярослав взглянул на нее с благодарностью за интерес к его жизни:



- Все хорошо! - лицо его озарилось мягкой улыбкой, необыкновенно красившей его. - Всеслав встретил меня по-родственному, и мы с ним охотно вспоминали былое. Также, он сообщил, что наш дядя, великий князь Брячислав Всеславич, приветствует и благословляет брак Святополка с Мирославой!



- Вот это хорошо! - радостно отозвалась Людмила, гуляя с Ярославом среди усыпанных цветами деревьев. - Теперь дело лишь за чувствами юной невесты... Я собираюсь после сегодняшнего пира побеседовать с княжной Мирославой, чтобы убедиться, что ее сердце в самом деле отдано моему брату.



Ярослав взял ее ладонь своими руками и поцеловал с глубоким уважением. Она затрепетала, чувствуя его любовь и ласку, и окинула его долгим взглядом. И они вновь продолжили свою прогулку по цветущему саду.



***



А вскоре в княжеском тереме состоялся большой пир в честь именитого гостя, великого князя Святополка Моравского.



Яргородцы принимали гостей со щедростью и радушием, достойными одного из самых богатых княжеств. Их столы ломились от великого разнообразия самых разных блюд. Проворные челядинцы сновали среди столов, разнося сочную зажаренную дичь разных видов, рыбу, только вчера плававшую в водах Искры, пироги с самой разной начинкой, разнообразные сладкие закуски. Лилось вино рекой и другие напитки.



Кипел оживленный пир, кипели и речи. Каждое новое блюдо, каждый кубок сопровождался многочисленными пожеланиями. Гости поздравляли радушных хозяев, а те выражали наилучшие пожелания князю Святополку и его спутникам.



От лица Святополка Моравского, из-за стола поднялся бывший сварожский князь Ярослав Изяславич. Он поднял кубок арвернского вина, крепкого и сладкого, густо-алого, как жидкий рубин.



- Благодарю тебя, князь Всеслав Мирославич, за твое великолепное гостеприимство, благодарю твою семью и всех твоих близких, от лица моего государя, великого князя Святополка Моравского! - Ярослав указал на прекрасного молодого князя, что был великолепен в агайской тунике из пурпурного шелка. - Однако сильнее всего государь Святополк Святославич благодарит тебя, мудрый князь Яргородский, за то, что в твоей семье выросла прекраснейшая из дев - твоя старшая дочь, княжна Мирослава Всеславна! Да цветет ее красота долгие годы! Мой государь, великий князь Святополк Моравский,  всем сердцем стремится взять ее в жены и увезти с собой в Велеград лучшее из сокровищ Яргородской Земли! Согласна ли княжна и ты, ее почтенный батюшка? - с такими словами обратился Ярослав к своему двоюродному брату, яргородскому князю.



- Да будет так! - поддержали его пожелание моравские бояре и дружинные витязи.



Сам же князь Святополк поднялся из-за стола, подтверждая всем видом, насколько серьезны его намерения. Когда Ярослав упомянул о красоте его будущей невесты, молодой князь поднял кубок вина, готовясь пить за красоту Мирославы. Поверх его золотого обода, он пристально глядел на сидевшую за столом княжну, зардевшуюся от смущения, как ясная заря.



По его примеру, и все остальные осушили кубки, поддержав пожелание Ярослава. Затем из-за стола поднялся яргородский княжич Вышеслав Всеславич, чтобы произнести ответную речь.



- Благодарю великого князя Святополка Моравского и его ближних за честь, оказанную нашему роду! И вдвойне благодарю от имени сестры моей, княжны Мирославы Всеславны, которая слишком скромна, чтобы говорить за себя самой. Однако она восхищается подвигами своего нареченного жениха, великого князя Святополка Моравского, могучего, как тур, и мудрого, как ворон, и охотно станет его женой! Да будет счастлива молодая чета!



Княжна Мирослава сидела за столом, не поднимая глаз. То, что говорил ее брат, отвечало самым глубоким побуждениям ее девичьего сердца, и потому она сидела тише мыши, боясь, что любое ее слово, и даже выражение лица открыто расскажет всему свету, что она чувствует. Девушка всеми силами старалась смотреть куда угодно, только не на своего жениха. При этом, она встретилась взглядом с княжной Людмилой, которая выразительно взглянула на невесту брата. Та поняла, что сестра князя Святополка ищет беседы с ней, и кивнула в знак согласия.



А, тем временем, князь Всеслав Мирославич сделал кому-то знак, и в пиршественный зал вбежали скоморохи. Они стали разыгрывать действо под песню вдохновенного певца, что играл себе на гуслях.



- Как приехал князь Всеслав Вещий в Белгород Приморский, увидел там прекрасную княжну Радмилу и восхитился ее красотой. Сказал он: "Ты будешь моей женою!" Но княжна Радмила держалась с достоинством. Она сказала: "Посмотрим!" Князь Всеслав решил покорить ее сердце. Он вышел на боевые состязания против самых лучших витязей, и всех побеждал. И княжна Радмила с благосклонностью взглянула на влюбленного князя, и согласилась стать ее женой, ибо поняла, что любовь к ней сделала его непобедимым!



Под песню скоморохи показывали все, о чем в ней говорилось. Они ловко и стремительно передавали зрителям и страсть молодого князя, и яростный поединок витязей, и гордость красавицы-княжны, постепенно сменившаяся благосклонностью, и, наконец - страстной любовью. Зрители слушали песню и любовались зрелищем с самым восхищенным видом.



Один лишь нареченный жених, князь Святополк, не сводил горячего взора с княжны Мирославы. Обе сестры невесты, княжны Здзислава и Собеслава, могли только завидовать своей сестре белой завистью, и надеяться, что в будущем им встретятся не менее любящие женихи.



До поздней ночи продлился в княжеском тереме пышный, веселый, многоголосый пир.



***



А на следующее утро княжна Людмила Моравская нарочно вышла в сад пораньше, чтобы застать там невесту своего брата.



Она и впрямь встретила Мирославу возле молодого деревца поздней яблони, что еще вчера стояла с закрытыми бутонами, тихая и скромная, а сегодня на ней распустились, наконец, пышные белые цветы.



Увидев гостью, юная княжна приветливо улыбнулась. Людмила сочла добрым знаком, что будущая родственница рада видеть ее.



На правах хозяйки, яргородская княжна первой обратилась к гостье. Тут же гуляли ее сестры, с любопытством следя за встречей. Но Мирослава сделала им знак, и они отошли подальше, однако же продолжали наблюдать за сестрой.



- Как тебе почивалось, княжна Людмила Святославна? - встревожилась Мирослава. - Неужели что-то пришлось тебе не по душе, если ты проснулась так рано, когда почти весь терем еще спит?



- Нет-нет, о лучшем приеме и мечтать нельзя! - Людмила взмахом руки успокоила девушку. - Просто мне хотелось побеседовать с тобой, нареченной невестой моего царственного брата! - она пытливо взглянула в глаза девушке.



Та учтиво склонила голову и подала руку Людмиле, вместе с ней направляясь по садовым тропинкам, среди весенних цветов и дереьев.



- Я восхищаюсь твоим царственным братом, великим князем Святополком Святославичем, и почту за честь стать его женой! - кротко проговорила Мирослава, как ей подобало.



Людмила искоса поглядела на девушку, пытаясь понять, что та чувствует на самом деле.



- Я всем сердцем желаю счастья и моему брату, и тебе, Мирослава, - осторожно проговорила она. - И именно потому я прошу тебя сперва обдумать, точно ли ты желаешь стать женой моего брата! Предсказания в огне пока ни к чему не обязывают тебя! И вчерашние величания - еще не свадьба. Мой брат, князь Святополк, готов отпустить тебя, если ты не любишь его по-настоящему. А твои родные настолько любят тебя, что, наверное, не станут принуждать к замужеству вопреки твоей воле...



Княжна Мирослава мечтательно улыбнулась.



- Князь Святополк Святославич настолько благороден, что позволяет мне выбрать самой! Как же я могу не любить его, лучшего из мужчин?



Людмила осторожно проговорила, подбирая каждое слово:



- И самый великий воин и славный государь не всегда бывает лучшим супругом, какого желает для себя женщина! Власть, почет, богатство еще не означают семейного счастья! Подумай как следует, чтобы не ошибиться, не испортить жизнь ни Святополку, ни себе! Я, увы, знаю достаточно хорошо, что значит жить в политическом браке, не скрепленном взаимной любовью!



При этих словах Мирослава внимательно посмотрела на траурное платье Людмилы, и участливо проговорила:



- Ты была несчастна со своим покойным супругом, Людмила Святославна?



Та отвечала осторожно, стараясь не поддаваться пристрастию и не возлагать всю вину только на покойного графа:



- Я вышла замуж за одного из самых влиятельных и богатых вельмож Аллемании, только чтобы он помог Святополку вернуть престол Моравии. К счастью, мое сердце было свободно, когда я выходила замуж, и мне не приходилось жертвовать никакими сокровенными надеждами! А моему супругу было лестно породниться с правящими домами Аллемании и Моравии. Он ценил меня, как драгоценное приобретение, но в его душе не было тепла. Даже когда мы были наедине, общались со светской учтивостью. Ласковые слова не шли на ум никому из нас и в самые сокровенные минуты... Мне в утешение, у нас вскоре родился сын, и я сосредоточила на нем свои заботы и любовь. А мой супруг, исполнив долг перед родом, почти не уделял мне внимания. Он надолго уезжал, выполняя поручения короля, и я не тосковала, когда его не было рядом. Я была верна ему, управляла его имуществом, как подобает супруге. Однако не стремилась проводить с мужем больше времени, чем это удавалось... - лицо Людмилы озарилось печальной улыбкой. - Так прошло несколько лет. А затем мой супруг скончался в Арвернии, где был послом. Я оплакала его, как подобало... Но вскоре мне предстояло до дна испить чашу горечи! Мой сын, достигший всего восьми лет, внезапно заболел и умер... Я похоронила его со всеми почестями, подобающими его высокому роду, рядом с его отцом, в фамильном склепе. И уехала домой, в Моравию, ко двору моего брата, что к этому времени отвоевал себе престол. Ибо ничего больше не связывало меня с Аллеманией! - она пристально поглядела на девушку. - Мне ничего не осталось от брака, заключенного без любви! Только печаль о моем сыне. Но не о муже, что так и не сделался мне дорог! - она задержала на Мирославе пристальный, испытующий взор.



Яргородская княжна склонила голову, изумляясь силе духа этой женщины, испытывая сострадание и уважение к ней.



- Я соболезную твоим утратам, княжна Людмила Святославна! Теперь я понимаю, что заставляет тебя предостерегать меня. Также я убедилась, что благородство в крови у княжеского дома Великой Моравии...



Людмила одобрительно усмехнулась. Что бы ни сулила судьба, девушка в самом деле была умна и хорошо воспитана, а значит - могла стать хорошей женой для того, кого выберет...



- Но я уже сделала свой выбор, и счастлива сообщить тебе! - решительно продолжала Мирослава. - Я люблю твоего царственного брата, великого князя Святополка Святославича! Полюбила с нашей встречи в Лугийском Святилище, еще не зная, кто он такой. А, когда узнала, любовь к нему целый год крепла в моем сердце. Поверь, Людмила Святославна: у меня было достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах! И, когда князь Святополк Святославич приехал к нам, в Яргород, я всем сердцем почувствовала: хочу, чтобы он один был моим мужем!



Поблизости, среди цветущих деревьев, звонко рассмеялись обе ее младшие сестры.



А княжна Людмила вдруг порывисто заключила Мирославу в объятия:



- Вот и славно, если так! Пусть светлая Лада подарит вам со Святополком счастья на много-много лет! Да и я желала брату именно такую княжну, как ты!



Мирослава ответила сестре своего жениха не менее горячими объятиями, радуясь, что в ее лице находит себе подругу.



***



Тем же утром, немного позже, княжич Вышеслав привел Святополка Моравского на псарню, которой весьма гордился.



Прекрасные породистые гончие псы узнали своего хозяина и стали ласкаться, виляли хвостами, прыгали на грудь Вышеславу, ставили лапы. Он же трепал гончих по загривкам, гладил их длинные черно-подпалые морды, показывал гостю самых любимых из них.



- Вот Буря! Гром! Смелый! - говорил он, указывая Святополку на своих любимцев. - Очень чутьистые, быстрые псы! По твоему желанию они загонят любого зверя, какого ты пожелаешь! Благо, мы собираемся устроить большую охоту в честь твоего приезда, Святополк!



Великий князь моравский тоже с восхищением разглядывал крупных, широкогрудых, с сильными лапами собак. Сперва при виде незнакомого человека гончие насторожились: вздыбили жесткую шерсть, прижали уши. Некоторые жутковато ворчали, угрожая незваному пришельцу. Но присутствие любимого хозяина успокоило собак, и они остались на месте, следя за Святополком злобно-недоверчивыми глазами. Он же любовался сильными, красивыми животными.



- Превосходные гончие! - улыбнулся Святополк, разглядывая собак. - С ними мы сможем загнать любого зверя! Признаться, мне бы хотелось добыть крупную дичь - лося, кабана или медведя, чтобы не ударить в грязь лицом перед сварожанами!



- Чтобы бросить его к ногам моей сестры, я думаю? - дружески усмехнулся Вышеслав, подмигивая Святополку. - Что ж, мы постараемся исполнить твое желание! Стоит только моим гончим почуять след зверя, и они приведут тебя к нему, даже если пойдет дождь!



- Пусть будет так! - согласился Святополк, уже мечтая, как восхитит княжну Мирославу своими охотничьими подвигами, как князь Всеслав Вещий в песне - приморскую княжну.



***



Юноши не замечали, как с балкона наблюдали за ними князь Всеслав Мирославич и Ярослав Изяславич.



- Молодежь стремится проявить себя, - улыбнулся Всеслав, кивнув в сторону сына и будущего зятя.



- Охотничье мастерство - одно из самых важных для князя и воина, - одобрительно кивнул Ярослав. - Я верю, твоей дочери понравится, когда ее жених сложит к ее ногам богатую добычу! И тогда скоро князь Святополк посватается к твоей Мирославе, и введет в велеградский терем молодую прекрасную супругу!



Всеслав, радуясь его сообщению, дружески подмигнул Ярославу. Ему хотелось сделать хоть что-то хорошее для своего двоюродного брата, который способствовал счастью его любимой дочери.



- А может быть, не только князь Святополк Святославич скоро введет в свой дом молодую супругу? Я заметил, что и тебе было бы еще не поздно...



Ярослав смешался, отвел глаза.



- Не понимаю, о чем ты говоришь, Всеслав...



- О сестре твоего великого князя, разумеется! - с улыбкой пояснил яргородский князь. - Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы заметить, как ты глядишь на княжну Люжмилу Святославну - точно умирающий от жажды на родник чистой воды! Я, как родственник, от души одобряю твой выбор! Красивая и скромная женщина способна сделать тебя счастливым!



Ярослав Изяславич опустил глаза, досадуя на себя в глубине души, что ему не хватает сдержанности. Если Всеслав догадался о его любви к княжне Людмиле, то мог догадаться и ее брат, великий князь моравский!



Вслух же он поспешил ответить двоюродному брату:



- Я не смею даже надеяться на союз с княжной Людмилой Святославной! Я слишком стар для нее, и к тому же, не ровня ей в моих нынешних обстоятельствах... Больше всего на свете я дорожу дружбой с княжной, взаимопониманием, поддержкой в любых обстоятельствах. Все это значит не меньше, чем любовь! И я опасаюсь утратить то, что есть, погнавшись за еще большим! Ведь неизвестно, как отнесется великий князь Святополк Святославич, если я вдруг посватаюсь к его сестре! Да и она сама - тоже...



Всеслав покачал головой в ответ.



- Значит, так и будешь молча страдать по ней всю оставшуюся жизнь? Знаешь, Ярослав, по-моему, ты уже достаточно пережил, чтобы хоть теперь побыть счастливым! Княжна Людмила Святославна будет тебе прекрасной супругой. А что до великого князя - то, если он действительно благодарен за все, что ты делаешь для него, он отдаст за тебя замуж свою сестру, я убежден! И, если ты позволишь, я, как его будущий тесть, намекну князю Святополку Святославичу о вас с княжной Людмилой!



Ярослав поднял глаза на двоюродного брата. В его взгляде была тоска, и одновременно - горячая, отчаянная надежда.



- Неужели ты веришь, что это возможно? - тихо спросил он.



Всеслав Яргородский крепко сжал руку двоюродного брата.



- Уверен в этом, Ярослав! И я сам стану твоим сватом, помогу устроить твое счастье!



- О, Всеслав! Если ты это сделаешь, я благословлю тебя и твою семью на тысячу лет! - с надеждой воскликнул Ярослав.



- Нам следует помогать друг другу, мы же братья! - с этими словами Всеслав горячо пожал руку родичу.



***



Между тем, сама княжна Людмила Святославна постаралась отвлечься этим утром от всякой возможности семейной жизни для себя самой. Хотя беседа с княжной Мирославой и растревожила ее, заставила думать о прошлом и о будущем. Прямо из сада она направилась в покои к своему брату, чтобы обрадовать его известием, что княжна любит его и будет рада стать его женой.



Она постучала в двери отведенных князю Святополку покоев, как раз когда он готовился ехать на ловы. Молодой князь проверил свой охотничий лук - туго ли натягивается тетива, остры ли стрелы, чтобы без промаха поразить стремительную лесную дичь. У стены княжеских покоев стояла рогатина - копье в пять локтей длиной, с перекладиной на древке, чтобы остановить раненого и разъяренного вепря или медведя, не дать ему добраться до охотника, даже на последнем издыхании, когда пораженный копьем зверь сам проталкивает острие сквозь собственное тело. Осмотрев оружие, Святополк остался доволен. Он надеялся порадовать княжну Мирославу богатой добычей, а главное - проявленной доблестью.



Он сразу расслышал шаги своей сестры и ее стук в дверь, какой был условлен между ними.



- Входи, Людмила! - позвал он.



Моравская княжна осмотрела покои своего брата. Даже обстановка здесь походила на домашнюю, что была у брата в восстановленном Велеграде. Стены были украшены гобеленами, изображавшими сцены охоты. Огромную кровать устилала пятнистая шкура степного барса. На ней лежал охотничий костюм, приготовленный челядинцами для великого князя Моравского.



Войдя в покои, Людмила усмехнулась, подумав, что сейчас скажет брату нечто, от чего его мысли станут весьма далеки от охотничьих подвигов.



Святополк заметил по лицу сестры, что она намерена сообщить ему нечто важное. А важной для юного князя была лишь его свадьба с княжной Мирославой. И он произнес, скрывая волнение:



- Входи же, сестра, прошу тебя! Поведай, с чем пришла!



Людмила тщательно закрыла за собой дверь. Пройдя в покои, присела на скамейку. Святополк сел на корточки напротив сестры, так что их глаза находились на одном уровне.



- Я разговаривала с княжной Мирославой, Святополк! - произнесла Людмила, видя, каким огнем вспыхнули глаза ее брата. - Она сообщила мне, что с величайшей радостью станет твоей женой. С самой вашей встречи в Лугийском Святилище она мечтает о тебе. А встретившись вновь наяву, еще сильнее надеется, что ты посватаешься к ней. Ты слышишь, брат?! Не воля отца, не государственная необходимость ведет княжну Мирославу в твои объятия, но собственный выбор чистого сердца!



Святополк вскочил на ноги, не помня себя, словно оглушенный известием, что принесла ему сестра. Глаза у него горячо заблестели, он раскраснелся, грудь его вздымалась, словно в просторных покоях ему не хватало воздуха.



- Сестра! Людмила, ты говоришь это наяву? Мне не снится, не грезится? Княжна Мирослава не просто согласна, а сама желает быть моей женой?!



Людмила тихо улыбнулась. Ах, если бы ей было столь же просто разобраться в собственных чувствах, как помочь молодым решить их судьбы...



- Это правда, брат, клянусь тебе Мировым Древом! Княжна Мирослава любит тебя всем сердцем, и мечтает быть твоей женой! И я заметила в ней задатки достойной будущей княгини. Так что сватайся к княжне, братик; нет никаких препятствий к вашему взаимному счастью!



Святополк в ответ крепко обнял сестру и расцеловал в обе щеки.



- Ах, сестра, какую чудесную весть ты поведала мне!.. Я так и сделаю - зашлю к ней сватов, как будет уместно. Но сперва я хочу поговорить с ней наедине. Ты сказала, что только что беседовала с нею?..



- Да, в саду, - подтвердила Людмила. - Только очень прошу тебя: возьми себя в руки и успокойся, прежде чем бежать объясняться с невестой! Не то княжна испугается чересчур бурных проявлений чувств и передумает!



Святополк обыкновенно прислушивался к заботливым, почти материнским советам старшей сестры. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Зачерпнул воды из стоявшей в углу чаши для умывания и омыл горящее от волнения лицо, жестко вытерся рушником. Затем, поглядевшись в зеркало, расчесал волосы частым гребнем, поправил на себе одежду.



- Вот так-то будет гораздо лучше! - одобрила Людмила. - Теперь ступай к своей невесте! Помни: женщина ждет от мужчины доброты и силы. То и другое должно сочетаться поровну! Если хоть одного из качеств не хватает - семейная жизнь не заладится. Будь ласков с ней, как она того заслуживает, уделяй ей достаточно внимания! Но и позаботься, чтобы она всегда чувствовала себя защищенной - от внешнего ли врага или от твоего собственного окружения!



Святополк признательно кивнул сестре.



- Благодарю тебя, Людмила! Проси меня, о чем пожелаешь, я выполню все, за то что ты помогла мне обрести Мирославу!



И он стремительно выбежал из покоев, торопясь найти будущую невесту. А сестра последовала за ним.



***



Между тем, княжна Мирослава после беседы с будущей золовкой продолжала прогулку по саду. Ее сестры держались позади, шептались между собой, но не решались беспокоить ее, видя, что она погружена в задумчивость.



А Мирослава, хотя, конечно, радовалась от души, что между ней и ее женихом скоро совсем не останется преград, теперь вдруг по-новому оглядела все вокруг: деревья в цвету, родной замок, своих сестер... Ведь, уехав отсюда, она покинет все и всех, кого любила, навсегда! Оставит дом, где родилась и выросла! Только сейчас девушка осознала, как дорог ей родимый Яргород со всем, что здесь есть.



Но она была достаточно умна, чтобы понимать, что уехать все равно придется. Женщины почти никогда не оставались в родительском доме. Да и не только женщины. Ее отец, скажем, приехал в Яргород уже взрослым - и доволен своим уделом. Кроме того, ее замужество открывало дорогу младшим сестрам. Если она выйдет за Святополка, батюшка на следующий год сможет просватать уже Здзиславу. Мирослава от души желала своим сестрам столь же превосходных женихов, как у нее самой, если бы равные Святополку были на свете!



И теперь девушка ласково гладила тонкие веточки цветущих вишен, предчувствуя, что ей уже не придется есть с них ягод.



Так задумчиво бродя по тропинкам, будто прощаясь, Мирослава изумленно остановилась, когда перед ней выросла фигура ее жениха, подобная молодому стройному деревцу.



У нее гулко забилось сердце, когда она поглядела в его глаза, горящие страстью.



- Здравствуй, князь Святополк Святославич! - проговорила она тихо, уже догадываясь, что он не случайно нашел ее здесь.



Он почтительно поклонился своей невесте и поцеловал ее руку, на манер западных рыцарей. Одновременно почувствовал, как горяча ее рука, и как трепетно она на мгновение сжала его пальцы, прежде чем их прикосновение прервалось.



- Здравствуй, княжна Мирослава Всеславна! - проговорил он, не сводя с девушки глаз и радуясь, что она не робеет под его пристальным взором, не боится его. - Мне поведала моя сестра, княжна Людмила Святославна, о чем беседовали вы с ней... Это правда, Лада моя, что ты стремишься стать моей женой? - он понизил голос.



"Лада..." Древнее, как мир, и бесконечно новое в каждом поколении имя богини любви, что соединяет крепкими узами каждую пару, небесной музыкой долетело до Мирославы. И она отозвалась с горячим волнением, чувствуя, как за спиной разворачиваются крылья:



- Правда, Ладо мой... Я всем сердцем желаю стать твоей женой!..



Волна неистовой радости охватила Святополка. Он видел совсем рядом светлые ясные глаза Мирославы, ее чуть приоткрытые губы, удивленно приподнятые брови. Как ему хотелось бы сейчас же ласкать и целовать ее, пить мед с ее губ... Но наставления сестры сделали свое дело. Кроме того, в этот миг за спиной Мирославы зашуршали ветки, и упоенный любовью князь заметил двух младших княжон. Они наблюдали за молодой парой с восхищением, но одновременно - как будто охраняли покой сестры. Святополк также был уверен, что за ними сейчас наблюдает и Людмила, только более осторожно. Он не мог не послушаться ее наставлений.



И потому он сумел сдержаться и лишь еще раз поцеловал руку Мирославе.



- Хвала пресветлой Ладе, соединившей наши сердца! Значит, не будем терять времени: заключим помолвку, а скоро и поженимся! - он задержал руку девушки в своей руке. - Мне столько раз снилось, что ты со мной, ласкаешь и целуешь меня!.. Также в моих снах ты была хозяйкой в нашем восстановленном после нашествия вархонитов тереме в Велеграде!..



- Я сделаю все, чтобы быть такой же хорошей княгиней, как моя покойная матушка, и как твоя сестра, княгиня Людмила Святославна, - пообещала девушка, оглядываясь по сторонам. - А что, есть ли вокруг твоего терема такие же прекрасные сады, как здесь?



- Сады? - удивленно оглянулся вокруг юный князь, но тут же спохватился: - Ах да, конечно! Плодовые деревья, и липы, и каштаны, и огромные ореховые деревья, и самые разные цветы.



- Как красиво, должно быть, - улыбнулась Мирослава. - Мне жаль будет покинуть дом, но ведь на новом месте может оказаться не хуже!



Святополк смотрел на невесту со все возрастающим восхищением.



- Ты не только красотой, но и мудростью своей достойна быть великой княгиней!.. А я, чтобы доказать любовь к тебе, добуду сегодня на охоте самого сильного зверя! Кого ты хочешь получить в подарок?



- Кого угодно, Святополк, только, прошу тебя, сам не пострадай в схватке с опасным зверем! - проговорила девушка, держа князя за руку. - И еще, прошу тебя: не трогай самок, не сироти лесных детенышей!



- Будет исполнено, моя госпожа! - юный князь вновь поцеловал руку невесте. - Мне в радость будет слушаться тебя!



И они вновь встретились глазами, без слов говоря друг другу все, что только могут поведать влюбленные.



***



После разговора с княжной Мирославой, Святополк, радостный и воодушевленный, поехал с Вышеславом на ловы. Он мчался, как на крыльях, ему все казалось, что конь скачет чересчур медленно. Погруженный в свои мысли, он видел перед собой прекрасный и нежный девичий образ. Он едва замечал вокруг себя охотников, что горячили коней и оживленно беседовали, и гончих псов, рвущихся со сворки.



Не доезжая до опушки леса, охотники увидели небольшое стадо пасущихся оленей. Среди них еще неуклюже прыгали два маленьких олененка.



Старший псарь ожидал только команды, чтобы спустить со сворки псов, что прыгали и визжали, почуяв дичь. Но тут же Святополк сделал знак, выполняя просьбу княжны Мирославы.



- Не трогать самок с малышами! - потребовал он.



Псарь сдержал собак, рвущихся в бой при виде своей добычи. Но олени, услышав звуки, навострили уши и помчались в лес, настолько быстро, как только могли поспевать за ними детеныши.



- Ну вот: ищи теперь новую добычу! - усмехнулся Вышеслав.



- Тише! Гляди: там кто-то есть! - шепнул Святополк, показав в сторону степи, где колыхались высокие травы.



Теперь и другие охотники заметили, как в траве крадется огромный песочно-желтый зверь. Он, должно быть, подкрадывался к оленям, совершенно таким же образом, как кошка - к голубям. Когда те умчались в лес, зверь приподнялся и громко, досадливо рявкнул.



- Лютый зверь, именуемый львом! - ахнул Вышеслав. - Я такого еще не видел!



И тут же и он со Святополком, и другие охотники загорелись волнением. Добыть грозного пещерного льва - это был величайший подвиг для любого охотника!



Развернувшись веером, охотники приготовились пускать стрелы. Кони хрипели и дрожали, не смея приблизиться к грозному хищнику.



Целый дождь из стрел осыпал зверя. Но лев стремительно прыгнул, и лишь несколько стрел слегка задели его лапы и спину. Охотники с изумлением глядели, как стремительно двигается зверь, не уступающий размером большому медведю. Отскочив в сторону, он припал к земле, готовясь к прыжку. Лишь его длинный хвост хлестал по траве, выдавая ярость зверя.



Святополк и Вышеслав соскочили с коней, что совсем обезумели от страха.



- Спускайте собак! - крикнул Вышеслав, занося сулицу.



Свора собак окружила льва. Они лаяли и прыгали вокруг, но не смели сунуться слишком близко. Страшный зверь кружился в живом кольце, рычал и заносил свою огромную лапу, грозя растерзать первого, кто попадется.



Тем временем, Святополк с Вышеславом приближались ко льву. Каждый из них метнул по дротику. Один из них ранил зверя в правую лапу, другой вонзился в грудь льву, едва не приколов его к земле. Но уже в следующий миг могучий зверь вскинулся на дыбы и занес здоровую лапу над Святополком.



"Возвращайся целым и невредимым!" - услышал молодой князь голос Мирославы, когда над ним нависло рыжее чудовище.



В следующий миг они с Вышеславом вдвоем ударили рогатинами в грудь и в горло льву. Тот страшно ревел, истекая кровью. Рухнув наземь, он еще долго бил лапами, катаясь в предсмертных судорогах. Один молодой пес метнулся к нему и был отброшен судорогой издыхающего зверя. Но, наконец, лев утих. И охотники столпились над ним, оттаскивая собак, чтобы те не повредили ценную шкуру зверя.



- Вот это добыча! - восхищенно протянул Святополк, поглядывая на Вышеслава: ведь льва они убили вместе!



Но Вышеслав понимающе кивнул:



- Шкуру льва ты подаришь моей сестре в знак сватовства! - весело улыбнулся он.



Так все и произошло. Вечером весь терем яргородского князя был изумлен небывалой добычей. А шкуру льва отдали для выделки. Позднее князь Святополк приказал выделать ее вместе с головой и лапами, позолотить когти и вставить в глазницы льва сверкающие изумруды.



***



А в тот день, положив еще не украшенную львиную шкуру к ногам своей невесты, Святополк проговорил так тихо, что слышала она одна:



- Прими мой дар в честь нашей помолвки, княжна Мирослава Всеславна! Положи шкуру льва на пол у своей постели, и каждое утро наступай на нее, просыпаясь.



Княжна улыбнулась, глядя в глаза своему жениху.



- Да будет так! И еще я верю, что на этой шкуре будут играть наши дети, учиться быть такими же бесстрашными витязями, как их отец!



Они на долгое-долгое мгновение задержали взор друг на друге, безмолвно сообщая, насколько они счастливы.



Однако сперва надлежало поступить согласно общепринятому обычаю. И потому юноша отступил к дверям, и вновь приблизился к невесте и ее семье, вместе со своей сестрой Людмилой и Ярославом Изяславичем.



Напротив них, в тронном зале яргородского терема, сидел на троне князь Всеслав Мирославич. Рядом с ним стояла Мирослава, побледневшая от волнения, вместе с сестрами. По другую сторону, рядом со своим отцом, стоял княжич Вышеслав. Тут же собрались княжеские родичи и знатнейшие бояре, а великого князя моравского сопровождала собственная свита.



Князь Святополк взял из рук Ярослава сафьяновую коробочку и достал из нее кольцо из красного золота, с крупным алым рубином. Поклонившись в пол, он протянул княжне перстень:



- Я прошу твоей руки, княжна Мирослава Всеславна! Прошу тебя принять мое обручальное кольцо и согласиться стать моей женой! И пусть твои родные благословят нас! - он перевел взгляд на яргородского князя и его сына.



Князь Всеслав Мирославич сделал знак, и молодая пара приблизилась к его престолу. Они протянули руки ладонями вверх, как просители, всем своим видом, каждым молящим взором говорили об одном: "Дозволь нам соединиться в браке, батюшка, раз уж свела нас всемогущая Лада!"



Яргородский князь улыбнулся и обвел молодую пару солнечным кругом - одним на двоих:



- Благословляю вас, дети мои, Мирослава и Святополк, на долгую и счастливую жизнь! Да благословят вас Отец-Небо и Мать-Земля, давшие нам первый на свете пример вековечного супружества! Да не покинет вас светлая Лада никогда в жизни! Вместе со мной вас благословляет весь Яргород и все Сварожьи Земли!



- А земля Великой Моравии принимает и благословляет великого князя Святополка Святославича и его невесту, княжну Мирославу Всеславну, чтобы они сохранили свою супружескую любовь на всю жизнь! - произнесла в ответ княжна Людмила, как единственная присутствующая родственница жениха, от имени их покойных родителей.



Она всей душой радовалась за своего брата, видя, как счастливы они с Мирославой, как веселятся вокруг них сварожане и моравы. Среди общего ликования, она иногда переводила взгляд на стоявшего рядом Ярослава Изяславича. Ибо и радость в ее душе была полнее, если можно было разделить ее с ним.



Ярослав широко улыбался, как и все вокруг. Но в его глазах Людмила разглядела нежность и тихую, скрытую печаль. И вздохнула про себя. Она знала, что советник и верный друг ее брата любит ее. Но не знала пока, вправе ли она ответить на его любовь...



А между тем, князь Всеслав Мирославич соединил руки Святополка и Мирославы и надел на них кольца, что покуда символизировали помолвку.



- Сегодня между вами установлен лишь временный союз, но скоро светлая Лада соединит вас у своего алтаря узами, что дороже золота, крепче железа! - проговорил он, заключая помолвку.



Все присутствующие, сварожане и моравы, радостно закричали, приветствуя помолвку:



- Да здравствует молодая чета! Счастья и любви им на сто лет жизни! - кричали мужчины и женщины на двух родственных языках.



Князь Всеслав Мирославич поднялся с престола, крепко обнял дочь и будущего зятя.



- Ну а теперь можно и на пир - праздновать вашу помолвку! - объявил он, к величайшей радости гостей.



***



Пир в честь помолвки великого князя Святополка Моравского и княжны Мирославы был еще пышнее и веселее первого, состоявшегося в честь приезда гостей. Моравы и сварожане наперебой произносили здравицы в честь жениха и невесты, подносили подарки, старались перещеголять друг друга, желая им всевозможных благ. А Святополк и Мирослава сидели за столом, глядя друг на друга, и едва замечали, что происходит вокруг них.



Под вечер в зале, полном народу, стало душно. И княжна Мирослава, переглянувшись с женихом, обратилась к своему отцу:



- Батюшка, позволь мне выйти на балкон, подышать свежим воздухом!



- И я охотно провожу свою невесту! - Святополк тут же поднялся из-за стола.



Всеслав усмехнулся, понимая чувства молодых.



- Ступайте, отдохните, ибо здесь душно и шумно! - затем он сделал знак Вышеславу, и тот вышел на балкон вслед за сестрой и ее женихом.



Яргородский князь успел перед тем кое о чем сообщить своему сыну, и тот решил, что сейчас будет удобнее всего побеседовать со Святополком.



Вечернее солнце уже клонилось к закату, и небо озарилось багрянцем, но света было еще достаточно, чтобы молодые видели друг друга. Они стояли на балконе, держась за руки, и слушали, как в саду заводят свое неумолчное вечернее стрекотание кузнечики. Теперь их музыка на всю жизнь станет для Святополка и Мирославы самой заветной песней. Ибо даже кузнечики в этот вечер пели в честь их любви!



- Вот мы и помолвлены! Скоро доживем и до свадьбы! - проговорила Мирослава, не отпуская рук жениха. - Только, прошу тебя: не сражайся со львами слишком часто, мой доблестный князь!



- Я готов отказаться от сражений со львами, чтобы не пугать тебя, моя милая невеста! - Святополку хотелось бы обнять девушку за плечи, коснуться ее пышных кос, но ее брат наблюдал за ними. - Кроме того, львы нынче встречаются редко! Нам с Вышеславом повезло сразить, может быть, одного из последних лютых зверей в этих местах. Да  и лучше не думай о львах, любовь моя! Ведь все хорошо, и мы скоро поженимся, и никто нам не мешает!



- Ага, - Мирослава шагнула ближе, стоя теперь уже вплотную к Святополку. - Я как раз думаю, как мы станем жить с тобой...



- Если ты будешь скучать о своих сестрах, то я поищу для них женихов среди удельных моравских князей, моих вассалов или подданных, - предложил Святополк, угадывая, о чем тревожится девушка.



Она с изумлением и радостью взглянула на жениха.



- О, Святополк, Ладо мой! Ты обо всем подумал, что тревожило меня! Признаться, я думала, что будет, если Здзиславу и Собеславу отдадут замуж куда-нибудь во Влесославль или в Лесную Землю, и мы не увидимся больше никогда! Как будет хорошо, если они и в замужестве останутся рядом со мной!



Святополк поднес к губам одну руку невесты, затем другую. Если бы не присутствие княжича Вышеслава, Мирослава готова была тут же поцеловать своего жениха в знак благодарности за то, что он предвидел ее заветные желания.



Но ее брат находился рядом, и он счел этот момент вполне подходящим, чтобы напомнить будущему зятю кое о чем:



- У тебя замечательно получается устраивать свадьбы, мой будущий брат! Если уж так, то подумай: не просватать ли тебе свою сестру, княжну Людмилу Святославну? Она еще молода и хороша собой, и может стать счастливой и составить чье-то счастье...



Святополк обернулся к нему, изумленно распахнув глаза:



- Просватать Людмилу, мою сестру? Но за кого? Я был бы рад видеть мою сестру счастливой! Мне не приходило в голову выдать ее замуж, только потому что она сама до сих пор не проявляла склонности к новому браку... Но кто же из моравских вельмож может быть достоин руки моей сестры? - он все еще не мог поверить совету Вышеслава.



Тот коротко улыбнулся в ответ.



- Оглядись получше вокруг себя, Святополк, - посоветовал он. - И подумай о том, что те, кто способствовал твоему сватовству к Мирославе, тоже заслуживают щедрого вознаграждения! - он намекнул на Ярослава Изяславича.



Святополк задумался всерьез, и поблагодарил Вышеслава:



- Спасибо тебе за совет, брат! Я подумаю, как устроить счастье моей сестры! - и он, стоя у ограды балкона об руку с Мирославой, стал размышлять, кто достоин стать мужем Людмилы.



А из пиршественного зала гремела разудалая музыка, и слышались шумные звуки пира.



***



Возвратившись со своей невестой на пир, князь Святополк обернулся к сестре, задумчиво сидевшей рядом с ним.



- О чем мечтаешь? - шутливо спросил он, в тот момент, когда музыканты завели новую любовную песню, которой принялись подпевать и многие из гостей.



Людмила постаралась весело улыбнуться.



- Думаю о том, как быстро летит время! Какое счастье, что ты скоро женишься, и к тому же - на той, кого избрало твое сердце!



Святополк по-новому взглянул на сестру после слов Вышеслава. И ему захотелось, чтобы она была так же счастлива, так же любила всем сердцем, как и он сам любит Мирославу. Намек будущего родственника был ясен ему, и молодой князь лишь удивился, почему сам не открыл тайну своей сестры и советника. Должно быть, лишь потому что оба они - и Людмила, и Ярослав, - постоянно находились у него на глазах, и он не привык замечать в них изменений.



- Я думаю: быть может, и ты могла бы обрести семейное счастье, сестра? - он пытливо поглядел ей в глаза. - Разумеется, если твое сердце втайне принадлежит достойному человеку, близкому к нашей семье... Поверь, сестра, я буду только рад, если и ты будешь счастлива со своим суженым!



Людмила робко опустила глаза, не будучи вполне уверена, что брат произносит именно те слова, что она мечтала от него услышать.



- Я не думала ни о какой личной жизни для себя, брат! - призналась она. - Мечтала об одном - быть счастливой вместе с твоей семьей, посвятить жизнь заботам о тебе, от имени наших высокочтимых родителей!..



- Я ценю твои услуги, сестра! - Святополк склонил перед ней голову. - Однако мне все же кажется, что Ярослав Изяславич будет тебе прекрасным спутником жизни, Людмила!



Молодая женщина поглядела на брата со слезами радости на глазах.



- Благодарю тебя, Святополк! Ты прав... Ярослав спас меня от рабства, вернул к достойной жизни, к остаткам моей семьи! Я всю жизнь была безмерно благодарна ему, дорожила его дружбой. Но не могла своевольно позволить себе нечто большее...



- Поверь, сестра: на такой брак я всегда благословлю тебя! - улыбнулся великий князь моравский.



Людмила поглядела на Ярослава, что сидел неподалеку, между моравами и сварожанами, и глядел на них, но не мог услышать, о чем они говорят.



- Прошу, позволь мне побеседовать с Ярославом самой, как будет удобно! И тогда мы все решим, - пообещала она.



Святополк кивнул и ободряюще подмигнул сестре.



***



Утро после пиршества выдалось необыкновенно тихим и ямным, словно омытое утренней росой. На деревьях пели птицы, вокруг цветов вились и жужжали пчелы.



Княжна Людмила вновь спустилась в сад, услышала там звонкие голоса молодых. Улыбаясь, направилась к ним.



Поодаль молча наблюдал за ней Ярослав Изяславич. Он сразу увидел, что Людмила сегодня веселее, чем обычно. Она обернулась в его сторону, и он увидел, что и лицо, и походка ее стали другими, больше напоминали ее в юности, до замужества. Кроме того, он с волнением разглядел на вороте ее темного платья нефритовую фибулу в виде листа платана. Это украшение, агайской работы, досталось Ярославу-Деметрию от матери, царевны Эйрены. Он же подарил его княжне Людмиле в день ее свадьбы, думая, что она потеряна для него навсегда. Он все равно желал ей счастья, пусть с другим мужчиной. Но одних пожеланий бывает мало, и Людмила утратила не только мужа, но и маленького сына. И то, что она после долгого траура вновь стала носить драгоценности, да еще выбрала именно его подарок, всколыхнуло в душе Ярослава пока еще смутные для него, но пленительные надежды.



Людмила улыбалась сегодня, наслаждаясь ароматами цветущих садов, и позволяя себе немного помечтать. Она видела стоящего в отдалении Ярослава, и чуть было не шагнула навстречу ему, чтобы рассказать ему, о чем говорил с ней брат, чтобы не томить любимого человека в неведении. Однако в последний момент сдержалась. Ей пока еще трудно было открыться ему, она слишком тревожилась, даже зная об их взаимной любви.



И она направилась туда, где звучали голоса молодежи. Вышла на поляну в саду. Там она застала Святополка с Мирославой, Вышеслава и обеих яргородских княжон. Они играли в жмурки: завязывали кому-то одному глаза, и тот пытался поймать остальных, они же убегали, звонко смеясь.



Заметив моравскую княжну, все остановились, и Мирослава весело помахала ей рукой.



- Людмила! Поиграй с нами! - позвала она.



Моравская княжна отшатнулась с наигранным испугом.



- Да что вы! Я слишком стара для детских забав! - воскликнула она.



Но молодежь не желала слушать. Окружили ее, увлекая в свой быстрый, смеющийся круг. Бойкая Здзислава, которой выпало водить, набросила Людмиле на глаза свою повязку и хлопнула в ладоши.



- Теперь ты лови нас, княжна! - воскликнула она, убегая.



Вся резвая молодежь бросилась врассыпную, отмечая свой путь смехом и звонкими выкриками. Людмила с завязанными глазами бросилась за ними, вытянув руки, как слепая. Наугад метнувшись в одну из сторон, она наткнулась на какого-то человека.



- Осторожнее, княжна! - проговорил Ярослав Изяславич, снимая с ее глаз повязку.



Людмила почувствовала, что ей становится жарко, лицо ее, должно быть, покраснело.



- Прости меня: я нечаянно "поймала" тебя, - проговорила она со смущением, опустив руки, уткнувшиеся было ему в грудь.



Их взгляды встретились, молчаливые, но исполненные любви, которую ни один из них не решался вот так сразу высказать.



Тем временем, младшие княжны, весело засмеявшись, подбежали к своему брату. А Святополк с Мирославой под руку приблизились к Ярославу и Людмиле.



- Я поздравляю тебя, сестра: ты очень удачно встретилась сейчас с Ярославом! А тебя я прошу почаще бывать в нашем обществе, Ярослав! - многозначительно произнес Святополк, стараясь ободрить их.



Мирослава ласково улыбнулась: ей, как и ее жениху, хотелось, чтобы все вокруг были счастливы и любили друг друга.



Ее брат и младшие сестры покуда беззаботно смеялись позади.



Ярослав и Людмила стояли, непроизвольно взявшись за руки, перед великим князем и его невестой. А Святополк, глядя на них, больше не сомневался, что его сестра и советник в самом деле любят друг друга. И он также понял, что честь и скромность никогда не позволят Ярославу по своей воле посвататься к сестре великого князя Моравского.



***



Первое их безмолвное объяснение происходило при излишнем количестве людей. Однако княжич Всеслав тут же отвлек своих младших сестер:



- Глядите, уже поспела первая земляника!



Девушки бросились собирать растущие у самой земли ягоды. А Святополк с Мирославой стояли напротив другой пары - Ярослава и Людмилы, переглядываясь с ними.



Ярослав Изяславич молчал, не смея обратиться к великому князю. Но про себя вспоминал разговор с князем Всеславом Мирославичем, и в душе его брезжил огонек надежды.



- Благодарю тебя, любезный брат! - проговорила княжна Людмила. - Я и впрямь удачно встретилась с Ярославом, моим спасителем от плена и рабства! - с этими словами она поглядела на бывшего сварожского князя.



Обстановка постепенно сгладилась, и у всех стало легче на душе. Святополк благосклонно глядел на стоявшую напротив пару. А Мирослава, завидев, что ее сестры уже вернулись обратно, подмигнула Людмиле:



- Пойдем с нами, Людмила Святославна! Покружись в хороводе с нами вместе!



Она ухватила Людмилу за одну руку, а Собеславу - за другую. И вскоре моравская княжна вместе с будущими родственницами кружилась в хороводе.



А Святополк, Вышеслав и Ярослав наблюдали за танцующими девушками, восхищаясь их красотой.



Вышеслав принес горсть ранней земляники, стал есть сам и угостил гостей.



- Первые плоды в этом году! Угощайтесь! - весело предложил он, раскрыв ладонь с сочными красными ягодами.



Святополк взял у него часть земляничин и тоже стал есть. Затем и Ярослав попробовал землянику и задумчиво проговорил, наслаждаясь ее вкусом:



- Сварожская земляника! Все-таки, больше нигде я не пробовал таких вкусных ягод, как здесь, у нас на родине... Один лишь вкус земляники напоминает мне молодость, когда я был всего лишь одним из внуков великого князя Всеслава Вещего...



- И сыном агайской царевны Эйрены! - с особым выражением произнес Вышеслав, подчеркивая знатность Ярослава Изяславича. - И, как родич сварожских князей, ты достоин породниться с самым могущественным домом на свете! Мой почтенный батюшка всегда готов выступить для тебя сватом, Ярослав Изяславич!



Князь Святополк понял, к чему клонит его родич, и обратился к Ярославу:



- Я все еще недостаточно вознаградил тебя за все твои услуги! Проси у меня, чего хочешь, за то, что помог сосватать мне княжну Мирославу! - великий князь Моравский задержал испытующий взор на своем советнике: скажет ли тот сразу о своем заветном желании?..



Ярослав выдержал взгляд своего повелителя, но не посмел сказать великому князю, что любит его сестру, попросить ее в жены. Он лишь пристальным долгим взором поглядел в сторону Людмилы, что кружилась в танце вместе с девушками, не уступая им легкостью движений.



Она почувствовала его взор и обернулась. Разжала руки девушек, забыв обо всех играх.



Князь Святополк помнил о просьбе сестры, и понял, что их с Ярославом нужно оставить одних, чтобы они объяснились между собой. И он переглянулся с Вышеславом:



- А ну, давай теперь и мы поводим хоровод вместе с твоими сестрами!



Святополк вновь взял за руку Мирославу, а Вышеслав протянул обе руки младшим сестрам. И они все вместе закружились в танце во славу солнца.



А к Ярославу, доевшему ягоды земляники, плавным шагом приблизилась Людмила.



- Еще раз здравствуй, Ярослав! - тихо проговорила она, протягивая ему руку.



Он взял ее своими ладонями и поцеловал возле запястья, а молодая женщина не спешила размыкать прикосновение.



Он спросил тихо, с трепетом:



- Не знаю, как истолковать сегодняшние намеки великого князя... Он говорит так, что трудно понять, надеяться ли на будущее или страшиться несбыточных надежд...



Людмила тихо улыбнулась, хотя и у нее на душе пока что было тревожно:



- Чего же нам страшиться, Ярослав Изяславич? Мой царственный брат и со мной беседовал вчера, во время пира. Он спросил, не желаю ли я прервать свой траур, не люб ли мне один из моравских вельмож, достойный породниться с великокняжеским родом...



- И ты ответила?.. - Ярослав говорил тихо, но внутренне весь напрягся, как туго натянутая тетива.



- Да, я ответила, что мое сердце уже давно отдано одному-единственному человеку, урожденному князю, мудрому советнику, по-настоящему достойному самого высокого родства... Я говорила о тебе, Ярослав, о моем спасителе, о мудрейшем из советников моего брата и искусном свате. О том, к кому уже давно тянется мое сердце.. - ее голос умолк, и она не сводила глаз с Ярослава.



Он же побледнел, как мел, точно неожиданная радость скорее испугала его, чем восхитила. Затем, держа руку княжны в своей, проговорил горячо, торопливо:



- Людмила Святославна... Людмила... Я мечтал о тебе все эти годы, с тех пор, как ты из девочки превратилась в женщину... Я следил за тобой взглядом, и не смел сказать о своей любви, ибо сознавал себя неподходящим женихом... Все эти годы я дорожил дружбой с тобой, как величайшим сокровищем. Но не смел тревожить тебя, ибо не верил, что князь Святополк Святославич отдаст тебя мне в жены...



- А я видела, чувствовала твою любовь, и не смела приблизиться, заботилась больше всего о княжеской чести, - ответила Людмила так тихо, чтобы слышал только он один - и еще Лада, соединившая их незримой золотой цепью.



- Тогда я попрошу князя Всеслава Мирославича, моего двоюродного брата, быть моим сватом! - пообещал Ярослав. - Но мне все еще трудно поверить, что твой царственный брат даст согласие на нашу с тобой свадьбу... Мне кажется, это сон, в каких я тысячу раз видел тебя...



Тогда Людмила сильно ущипнула его за руку.



- Проснись и погляди вокруг! Ты не спишь, все это происходит наяву, Ладо мой!



- Лада моя! - эхом отозвался Ярослав. Шагнув вперед, он коснулся губами горячих губ Людмилы. Они замерли в мгновенном кратком поцелуе. Это было их объяснение.



В следующий миг они спохватились и обернулись лицом к хороводу молодежи - радостные, счастливые...



***



Прошло несколько дней после сватовства Святополка Моравского к княжне Мирославе. И вот, вновь в покоях яргородского князя договаривались о другой будущей свадьбе.



На сей раз, сам князь Всеслав Мирославич с величайшей радостью сделался сватом для своего двоюродного брата Ярослава Изяславича, как и обещал ему. Он беседовал со Святополком, сидевшим рядом. Рядом со своим братом сидела в кресле княжна Людмила, бледная от волнения. Она надела сегодня темно-серое платье с серебряной вышивкой на рукавах, приколола на грудь фибулу, подаренную Ярославом. Это был скромный, но уже не траурный наряд. А лицо молодой женщины озаряла новая надежда, когда она поглядывала на Ярослава, стоявшего у окна.



Он, такой же бледный, как и Людмила, стоял, сцепив руки в замок на груди, словно стремился удержать неистово бьющееся сердце. С волнением он прислушивался к беседе князей. Ибо ему все еще было неловко просить у великого князя руки его сестры...



А князь Всеслав Мирославич, тем временем, с мягкой настойчивостью обращался к своему будущему зятю:



- Поверь, государь Святополк Святославич: мой двоюродный брат Ярослав Изяславич и заслугами своими, и знатностью рода вполне достоин стать супругом твоей высокочтимой сестры, княжны Людмилы Святославны! Хотя он давно не живет в Сварожьих Землях, но все еще остается моим любимым родственником и союзником. Кроме того, он, как и я, приходится племянником великому сварожскому князю Брячиславу Всеславичу, который весьма заботится о его судьбе! Так что, породнившись с Ярославом, ты еще крепче соединишь Великую Моравию узами союза не только с моим Яргородом, но и со всеми Сварожьими Землями! Воля Небес привела Ярослава к тебе, уже тогда сведя его с княжной Людмилой. А о его заслугах перед тобой и твоим княжеством с тех пор ты знаешь лучше меня, Святополк Святославич, ибо ты сам говорил, что они достойны величайшей из наград! Кроме того, ты сделаешь счастливыми свою сестру и ее избранника, что столько лет любят друг друга. За это доброе дело Высшие Силы станут и впредь благоволить вам с Мирославой!



Тем временем, Ярослав отвернулся к окну, пытаясь скрыть свое смятение. Он чувствовал, что здесь решается судьба. Людмила же смотрела на Ярослава, тоже не в силах скрыть тоску и страх.



И Святополк, и Всеслав заметили их поведение. И великий князь Моравии не стал более томить близких ему людей. Обратившись к своему тестю, он проговорил в ответ:



- Благодарю тебя, князь Всеслав Мирославич, и надеюсь, что вскоре смогу назвать тебя батюшкой! Доводы твои весьма убедительны, и я с великой радостью последую им, если Людмила и Ярослав в самом деле мечтают сочетаться браком! Я не желаю ни к чему принуждать сестру. Пусть она сама сделает выбор, я же с уважением приму любое ее решение! Если моя сестра, Людмила Святославна, согласится стать женой Ярослава Изяславича, с которым ее связывает взаимная любовь, я буду только рад видеть ее счастливой! Да и для Ярослава, моего родича и друга, я всегда  желал счастья, хоть и не подозревал, в чем оно состоит. Я не сомневаюсь, что Владыки Небес некогда, много лет назад, помогли встретиться Ярославу и Людмиле, чтобы они обрели друг друга, но еще и сделали все возможное, чтобы я вернул свой престол. Заслуги их обоих в этом действительно неоценимы! - Святополк повысил голос, и закончил свою речь, улыбнувшись сестре и советнику: - Единственное, о чем я прошу вас: останьтесь и впредь рядом со мной, опорой моего престола!



Услышав слова великого князя, Ярослав медленно отвернулся от окна и поглядел на Людмилу, в самом деле, как недавно заметил Всеслав Мирославич - глазами умирающего от жажды. В его взоре читались все его сокровенные надежды и тревоги. Людмила задержала долгий взор на своем избраннике. И, наконец, обернулась к брату и отвечала, судорожно сглотнув:



- Благодарю тебя, мой милостивый брат, за твою любовь и заслугу! Это правда: я давно люблю князя Ярослава Изяславича, а он - меня. Но лишь твое благословение, государь, может соединить нас... Я согласна стать женой Ярослава, если еще не слишком поздно! - она вновь перевела взволнованный взгляд на своего избранника. - Мне бы следовало сразу же, как только я достигла взрослых лет, осознать, что ты, спасший меня из рабства - моя истинная любовь и судьба! Моя вина в том, что мы потеряли столько времени!



Лишь теперь Ярослав вполне поверил в милость великого князя, в возможность и близость их совместного счастья с Людмилой, что столько лет казалось недостижимым. И он тихо проговорил, утешая невесту:



- Не вини себя, Людмила, что такой жребий уготовила нам Доля! Я вижу, здесь все же ее замысел, а не черный жребий Недоли... Я был тогда слишком стар для тебя, да и твоя благодарность затмевала другие чувства... Но мы все же обрели друг друга, и я надеюсь, что для нас еще не слишком поздно?.. - проговорил он с придыханием, наблюдая, как Людмила, встав с кресла, подходит к нему.



Они с Людмилой взялись за руки, и пальцы их правых рук сами собой сплелись в узел, какой часто изображали на обручальных кольцах.



Всеслав и Святополк поднялись на ноги. И великий князь моравский обвел вокруг голов сестры и Ярослава солнечный круг, один на двоих, как несколько дней назад князь Всеслав Мирославич благословил его самого вместе со своей дочерью.



- Поверьте: для меня счастье - когда счастливы мои близкие! Особенно теперь, когда я сам предвкушаю семейное счастье с княжной Мирославой Всеславной! - он переглянулся с будущим тестем. - А ты, Людмила, сестра моя, и ты, Ярослав, пережили уже слишком много лишений, и, как никто, заслуживаете счастья! Да благословит вас сияющая Лада, как и я благословляю вас на всю долгую семейную жизнь!



Тогда и князь Всеслав Мирославич проговорил с улыбкой, не меньше радуясь, что его двоюродный брат, наконец, женится на любимой женщине:



- Хвала пресветлой Ладе, и пусть ликуют все благие пращуры, видя вас счастливыми!.. Ну а в Велеград вы привезете прекрасные известия! И я даже не знаю, какое из них будет лучше!



Но Ярослав и Людмила, стоявшие, держась за руку, едва ли видели и слышали сейчас что-то вокруг себя. Они глядели друг на друга сияющими глазами, сознавая, что, наконец-то, будут счастливы после стольких лет тоски и одиночества.



Наблюдая за сестрой и ее женихом, молодой князь сразу заметил, как их преобразило его дозволение. Людмила сразу похорошела: на ее бледном лице появился румянец, глаза заблестели, всегда плотно сомкнутых губ коснулась улыбка. Она всегда держалась так, словно годилась в матери своему брату, и лишь теперь Святополк осознал, что его сестра - еще молодая женщина, исполненная жизненной силы.



Ярослава Изяславича заветное известие, пожалуй, изменило еще сильнее. Он расправил плечи, выше поднял голову, и оказался вдруг еще крепким и статным мужчиной, с блестящим взором. Сейчас, стоя об руку с Людмилой, исполненный радости, Ярослав выглядел гораздо моложе своих лет. Даже седина в волосах и в короткой, ухоженной бороде не старила его. Святополк увидел, что перед ним и впрямь мужчина, с которым его сестра будет счастлива. Отважный и в то же время благоразумный, находчивый, верный, настоящий друг и защитник, он и обликом, и душой был достоин любви высокородной княжны Людмилы.



Мир замер вокруг них двоих. Они стояли, держась за руки, глядели друг на друга, и были полностью, абсолютно счастливы.



***



Еще через несколько дней настало время помолвки бывшего сварожского князя Ярослава Изяславича с моравской княжной Людмилой Святославной.



Теперь Ярослав направился на поклон в тронный зал. Там его ожидал великий князь Святополк Моравский. Он стоял возле трона об руку со своей невестой, княжной Мирославой, рядом с ее отцом, князем Всеславом Мирославичем. А рядом со Святополком замерла, в трепетном ожидании, его сестра Людмила. Впервые за последние годы она надела светлое платье, украшенное богатой вышивкой, и выглядела, как подобало княжне-невесте.



Ярослав наблюдал за ней, и она показалась ему такой красивой, что у него отчаянно забилось сердце при виде своей невесты.



И, приблизившись, он поклонился князю Святополку  задержал долгий, пронизывающий взгляд на Людмиле.



- Государь, я прошу руки твоей сестры, княжны Людмилы Святославны, ибо нас с ней соединяет прочная взаимная любовь! - с чувством проговорил он.



Людмила тихо улыбнулась в знак согласия. А ее царственный брат соединил их протянутые руки и улыбнулся.



- Да хранят вас все благие силы! - произнес он с глубокой радостью. - И первая из них - пресветлая Лада. Вернувшись в Моравию, мы самым великолепным образом украсим ее святилище, в честь нашей двойной свадьбы!



- И я вложу часть своего приданого в строительство храма Лады, - согласилась Мирослава с женихом.



- И я... Вернее, мы! - поправила Людмила, переглянувшись со своим женихом.



В этот момент князь Всеслав Яргородский сделал знак челядинцам, вошедшим в зал вслед за Ярославом. И они внесли большой расписной ларь, явно весьма тяжелый. Поставили его к ногам князя Святополка.



- Прими мои дары, государь! - проговорил Ярослав, кланяясь.



Он повернул ключ и открыл ларь. Там лежали украшения из золота и серебра, цепи, кубки, драгоценные каменья, нити жемчуга. Часть этих вещей Ярослав привез с собой в Моравию из Сварожьих Земель, остальное пожаловал ему сам Святополк в награду за вассальную службу. И теперь он возвращал полученное в качестве свадебного дара за любовь Людмилы.



Из бархатного мешочка со своим гербом Ярослав извлек тонкое витое золотое кольцо, украшенное изображением сплетенных ладоней, и протянул его Людмиле.



- Прими в дар моей любви! - тихо проговорил он.



В глазах княжны светилось восхищение, когда она прижала руку с кольцом к груди.



И князь Святополк Святославич широко улыбнулся, глядя на счастливую пару.



- Вот и прекрасно! - весело произнес он. - Как я рад, что моя сестра и один из моих ближайших друзей, наконец, счастливы!



И князь Всеслав Мирославич потер руки, радуясь не меньше них, что его двоюродный брат обрел не только новую родину, но и настоящую любовь.



- Хвала богам, все благополучно уладилось! - воскликнул он. - Ну а теперь можно в честь новой помолвки устроить пир, еще веселее прежнего! Одаренные певцы станут петь в честь былых подвигов  и в честь новых героев! - он таинственно подмигнул Святополку.



И они все последовали в пиршественный зал. Впереди шел князь Всеслав Мирославич, за которым следовали по коридорам его бояре и челядь.  За ними шли две пары - Святополк с Мирославой и Ярослав с Людмилой. Глядя на тех и других, трудно было сказать, кто из них выглядит счастливее.



***



Пир в честь новой помолвки и впрямь не уступал великолепием предыдущим. Как ни странно, среди собравшихся мало кто удивился, что Ярослав женится на сестре великого князя. Моравы, должно быть, хорошо знали и уважали его, и приняли, как должное, его помолвку с княжной Людмилой. А что до сварожан - они знали, что Ярослав Изяславич происходит из княжеского рода, внук величайшего из сварожских князей, Всеслава Вещего. И радовались, что он достиг счастья и высокого положения, пусть и в чужой стране. То и дело на пиру желали счастья Ярославу и Людмиле. Гости поднимали кубки в честь жениха и невесты, наперебой выражали пожелания непреходящей любви и долгой жизни.



Затем, когда все достаточно разогрелись, настала очередь и для песен. Придворный певец начал со сказаний о Всеславе Вещем: о его сватовстве к княжне Радмиле Приморской, и о детстве будущего великого князя, когда он вместе с младшим братом был спасен от жестоких викингов Хозяином Леса, и как маленький Всеслав принес ему чистосердечный дар, а взамен получил мудрые советы на всю жизнь.



- Да не померкнет слава великого князя Всеслава Вещего, пока стоят Сварожьи Земли! - торжественно произнес Святополк, в честь двойного родства с потомками великого сварожского князя.



Князь Всеслав Мирославич, любимый внук Всеслава Вещего, улыбнулся в ответ на похвалу своего могущественному деду. И сам сделал знак придворному певцу, затем провозгласил во всеуслышание, на весь зал:



- У каждого народа свои великие герои! И не только в далеком прошлом, но и в недавних поколениях знатных мужей! Вспомним подвиги княжича Ростислава Моравского! Он приходился дядей по отцу моему будущему зятю, великому князю Святополку Святославичу, и княжне Людмиле Святославне, нареченной невесте моего родича, Ярослава Изяславича. Да и нам с Ярославом Изяславичем он приходился родичем, ибо был женат на нашей тетушке, княжне Святославе Всеславне, что доблестно сражалась, как мужчина, вместе со своим супругом. Спой же, одаренный свыше певец, о том, как Ростислав Моравский вместе со своим побратимом - арвернским волколаком Карломаном Кенабумским, одолели пещерного медведя. И о том, как во время путешествия на восток они встретились в Лугийском Святилище с великим князем Всеславом Вещим и его сыном, княжичем Мирославом, что стал потом моим отцом.



Певец, подыгрывая себе на гуслях, запел "Хозяина Пещеры" - песнь, сложенную некогда самим Ростиславом Моравским в честь победы над медведем. Его ясный, чистый голос уводил вдаль, в пространстве и во времени, заставляя слушателей сопереживать тревожным, волнующим событиям.



Когда певец умолк, закончив на истолкованиях пророчеств, что Карломан Кенабумский сообщил Всеславу Вещему, гул рукоплесканий прокатился по залу. Все единодушно признавали, что пир много выиграл от этих песен.



Переглянувшись с Мирославой, князь Святополк снял с шеи золотую гривну и передал приблизившемуся певцу.



- Прими этот дар в благодарность от меня и от моей невесты, за чествование моего дяди, княжича Ростислава Брониславича! Да будет ему весело в светлом Ирие вместе со всеми нашими родичами, как и побратиму его, Карломану Кенабумскому, куда бы ни ушла его душа!



Княжна Людмила была не менее растрогана песней, тем более, что она лучше помнила своего дядю Ростислава и его семью. И она, посоветовавшись со своим женихом, передала певцу сверток дорогой ткани.



- Прими этот плащ в честь нашей помолвки, о, одаренный богами певец!



А Ярослав Изяславич вручил одаренному музыканту также пояс с золотой пряжкой, и попросил:



- Спой же, любимец богов, не только о подвигах Ростислава Моравского, но и о племяннике его - великом князе Моравском, Святополке Святославиче! Он еще совсем молод, но уже совершил великие деяния. Вдвоем с княжичем Вышеславом Всеславичем они одолели грозного льва, совсем как Ростислав с Карломаном - медведя. Князь Святополк Святославич достоин песен!



И певец, перебирая звонкие струны, завел сложенную за эти дни песню об охоте на льва.



- Храбрый орел Святополк Моравский вместе с Вышеславом Яргородским, сыном ясного солнца, поспешили на ловы со свитой своею и со сворой бестрепетных гончих. На опушке дремучего леса им встретился лев - лютый зверь, что крался к оленям. Загорелись у витязей очи: вот добыча героев! Был могуч и свиреп зверь, и каждый прыжок его - верная гибель. Когти и зубы пронзили бы каждого, кто попадется. Стрелы охотников не могли поразить грозного зверя, и кони боялись хищнику в зубы идти, зная: не будет пощады! Но против льва поднялись витязи с львиной душою: князь Святополк из Моравии и Вышеслав Яргородский. Вместе ударив рогатинами, они зверя и жизни, и злобы лишили. Был лев сильнее ста человек, да двумя был осилен! Хвала витязям славным и дружбе совместной сварожан и моравов, ветвей благородных единого корня! Род могучего Сварта, мореплавателя издалёка, дал начало обоим народам, как отец - родным братьям. Пусть и впредь дети сильных отцов против общих врагов стоят вместе! Да скрепит и сегодняшний пир союз вечный на все времена!



Когда закончил петь вдохновенный богами певец, сварожане и моравы еще сильнее зашумели, провозглашая здравицы молодой паре, подтверждая обещания вечного братского союза государств.



Под эти голоса князь Всеслав Яргородский тихо обратился к Ярославу Изяславичу, сидевшему рядом с ним:



- Как хорошо, что наши народы скрепили братский союз! Да еще не как-нибудь, а по случаю твоей помолвки с возлюбленной невестой! У меня такое чувство, что все наши почитаемые пращуры в этот миг радуются за нас: наш дед Всеслав Вещий, наши с тобой отцы...



- Я тоже верю, что они с нами! - кивнул Ярослав, улыбаясь. - Что ж, нынешние вести наверняка обрадуют их!..



- Еще бы! - воскликнул князь Всеслав Мирославич, внук Всеслава Вещего. - Я помню с детства, как наш мудрый дедушка говорил, что союз с Великой Моравией равно необходим обеим странам! Что ж, Ярослав: тебе досталось крепить его всей своей жизнью!



- Так и будет! - пообещал Ярослав, переглядываясь с красавицей-невестой. Они соединили руки, лежащие на столе, наслаждаясь торжеством в свою честь.



А князь Всеслав Мирославич перевел взгляд на свою старшую дочь с ее женихом. Они тоже беседовали со счастливым видом; стало быть, и за них можно было не беспокоиться.



Мирослава прошептала на ухо Святополку, пригнувшемуся к ней:



- Когда мы поженимся, я думаю, певцы часто будут восхвалять твои подвиги!



- Даже если считать охоту на льва подвигом, он принадлежит мне поровну с твоим братом, любовь моя! - улыбнулся Святополк. -Я думаю, петь будут не так часто! У меня при дворе не принята незаслуженная лесть.



- А заслуженная похвала тебе, сумевшему еще мальчиком освободить Моравию от вархонитов? - усмехнулась Мирослава.



- Моя величайшая победа - что я сумел завоевать твое сердце, любовь моя! - прошептал Святополк, целуя руки невесты.



Тем временем, младшие княжны - Здзислава и Собеслава, соскучились по сестре, поглощенной присутствием своего жениха. Им бы хотелось тоже поучаствовать в разговоре старших, побыть рядом с сестрой, пока она еще здесь. Мирослава сказала им о замысле со временем сосватать их за моравских удельных князей, и девушки вертелись за столом, пытаясь высмотреть возможных женихов, и тихонько перешептывались.



Но их брат Вышеслав сразу заметил беспокойство сестер, и легонько потянул их за косы.



- А ну, тихо, сороки! Не то наши родичи моравы подумают, что среди яргородских княжон хорошо воспитана одна лишь Мирослава!



Девушки притихли, стараясь держаться благовоспитанно, как им подобало.



А виновники торжества, княжна Людмила Святославна и Ярослав Изяславич, среди общей суеты, замечали только друг друга, и не видели никого больше.



На правах хозяина терема, князь Всеслав Мирославич поднялся из-за стола, подводя всему итог:



- Ну что ж: мы заключили обе помолвки здесь, в Яргороде, а праздновать свадьбы скоро поедем в Великую Моравию! И да хранит светлая Лада обе любящих четы!



***



И действительно, в скором времени все сбылось по его слову. Великий князь Святополк Моравский увез нареченную невесту к себе в Велеград, и там они поженились перед алтарем Лады, в ее священной роще. В один день с ними обошли вокруг ракиты и Ярослав Изяславич с княжной Людмилой Святославной. Двойная княжеская свадьба сопровождалась пирами, еще пышнее яргородских, и веселыми развлечениями.



А затем наступила жизнь, войдя постепенно в привычное русло. Только стала ярче и полнее, согретая любовью, сдобренная прикосновением к любому важному делу любящих и ласковых женских рук.



Ярослав и Людмила, поженившись, продолжали еще более рьяно служить своему государю и брату, великому князю Святополку, и выполняли его самые важные поручения. Но, при этом, успевали жить и для себя. Они трогательно дорожили друг другом, как это бывает у поздно сложившихся пар. Их любовь ощущалась ими, как огонек свечи на ветру, и они сохранили ее на всю жизнь. Тем более, что для них еще ничего не было слишком поздно: Людмила родила Ярославу двух сыновей и дочь, и они росли вместе с детьми великого князя.



У Святополка с Мирославой родились пять дочерей и один сын. Он родился самым младшим, как некогда сам Святополк. Выбирая имя своему сыну, Святополк вспомнил о воине, который пожертвовал своим сыном ради его спасения. Его взяли Земовит. Именем своего спасителя Святополк и назвал своего единственного сына, ставшего впоследствии достойным наследником великих князей Моравии.



Довелось все-таки царственной паре увидеть, как их дети играли на львиной шкуре, трогали позолоченные клыки и когти, не боясь пораниться, даже девочки, ибо и в них текла кровь их героического отца. Пусть потомство Святополка и Мирославы не получилось таким же обильным, как у его деда, Бронислава Темного, зато само великое княжество крепло, и можно было верить, что оно сохранит силу и при единственном наследнике.



Со временем Великая Моравия совершенно избыла последствия вархонитского нашествия, и стала еще краше, чем до того. Уже при дворе великого моравского князя находили убежище изгнанники из чужих земель. Так, ко двору Святополка приехали из Арморики потомки его тетки, Ираиды Моравской: ее дочь, вдовствующая герцогиня Груох Брокилиенская, со своим младшим сыном, слепым филидом Квиндалом, ее племянник, друид Мирддин, и младший внук Квинлан, сын трагически погибшего герцога Морврана Храброго. Они бежали к князю Святополку от преследования его бывшей невесты - Розамунд Прекрасной или Кровавой, королевы Арвернии и Нибелунгии. Святополк охотно принял родичей, и те не даром ели его хлеб. За свои заслуги перед моравскими родичами, Квинлан получил новое имя - Чтибор Верный Меч.



Святополку Моравскому было суждено прожить очень долгую жизнь, и он успел застать взрослыми не только своих внуков, но и правнуков. Его сын, князь Земовит Мудрый, также имел семью. И так случилось, что ему довелось взять на воспитание троих внуков, детей его сына, князя Земомысла, убитого аллеманами. К тому времени род Розамунд Кровавой распространил свою власть и на Аллеманию, и ее потомки вторглись в Моравию. Князь Земомысл погиб в бою, а его вдова, княгиня Дубравка Полесская, урожденная лугийская княжна, была вынуждена признать поражение и сдать врагам стольный Велеград. Столица Великой Моравии имела тогда мало защиты, ибо старый великий князь, Святополк Святославич, отрекся к тому времени от власти и передал великое княжение сыну Земовиту, а тот в это время собирал войска на юге страны, в Богемии. И Дубравке пришлось стать женой аллеманского герцога ради примирения между народами. Однако у нее остались трое сыновей от Земомысла: Мечеслав, Милослав и Мирослав, родившийся уже после гибели своего отца. Со временем она отослала детей из Велеграда, на воспитание их родичам.



И в подросшем Мечеславе его прадед, старый великий князь Святополк, живущий в уединении при Лугийском Святилище, со своей супругой и небольшим двором, узнал давно обещанного Героя, Что Будет Славен Мечом, того, кто открылся в священном пламени Святополку и Мирославе. Богатые дарования Мечеслава были очевидны с самого детства. Но его прадеду, старому великому князю Святополку Моравскому, надлежало воспитать правнука, не имеющего отца, чтобы он распорядился врожденными способностями правильно.



Разумеется, и князь Земовит принимал деятельное участие в воспитании своих внуков. И многие другие моравские вельможи, в их числе тот же Чтибор, уделяли большое внимание Мечеславу, стремясь воспитать из него великого воина и достойного человека. Но лишь великий князь Сввятополк, сам многое переживший и по заслугам почитаемый всеми, мог наставить юного Мечеслава по верному пути - служению родине и людям. А прабабушка Мирослава, постаревшая, набравшаяся жизненной мудрости, но такая же ласковая, как в юности, будет способствовать любви Мечеслава к юной княжне Либуше, что происходила из рода Ярослава Изяславича и княжны Людмилы. И извечная женская мудрость не подведет ее: Либуше смягчит в сердце Мечеслава неистовую гордость и зажжет взамен очаг взаимной любви. И, когда Мечеслав добудет Меч Нуады из подводной сокровищницы Одера, река вынесет на берег его бездыханное тело. И лишь невеста, лебедушка-Либуше, вернет своего жениха к жизни, погасит его погребальный костер.



Но все это случится через много лет...



Великий князь Святополк Моравский, прозванный Древним, проживет сто три года, и на много лет, к своему огорчению, переживет свою возлюбленную супругу, княгиню Мирославу. Он еще увидит триумф своего правнука Мечеслава, которому будет суждено затмить своей победой над Предводителями Запада даже самого Святополка. Впоследствии Мечеслав объединит под своей властью разрозненные лугийские княжества и станет первым королем Лугии. Под его знамена будут стекаться в прочном союзе и лугийцы, и моравы, и сварожане, и литты. Он одолеет ящера-колдуна, одолеет вновь набравших силу вархонитов, потомков Бояна.



А его прадед, Святополк Моравский, воспитавший Мечеслава способным на эти и другие высокие деяния, успеет убедиться, что древние пророчества, наконец, сбылись, прежде чем сам соединится в Ирие со всеми, кого любил всю жизнь.