15. Дела Семейные - 15

       © Copyright Menectrel и Леди Барлог (Дарья Шматок)

15. Дела Семейные

(Апрель 812 года. Сварожьи Земли. Дедославль. Всеслав Брячиславович (Вещий), Всеслав и Тихомир Мирославовичи, Изяслав и Брячислав Всеславовичи, Мстислав Изяславович, Всеслава\Корш) 

***

        Великий сварожский князь Всеслав Брячиславич, которого еще при жизни прозвали Вещим, всю жизнь был крепок здоровьем, и потому достиг завидного долголетия. Большинству сварожан, что родились на свет, когда он уже был великим князем, казалось, что он будет жить вечно.



Но всему на свете приходит свой срок, и здоровье великого сварожского князя пошатнулось в последние годы. Его потомкам и родичам же пришлось впервые задуматься, как им рано или поздно придется устраивать жизнь без строгого или ласкового пригляда Всеслава Брячиславича.



В 812 году, по западному летоисчислению, во время масляничных гуляний старый князь сильно простудился на ветру, и долго болел. Жестокая огневица палила его, хватала за горло, стискивала грудь. Больше месяца великий князь провел в постели. Лишь к березеню-месяцу, когда в Дедославле уже таял снег, и могучая Данатра готова была освободиться ото льда, Всеслав Брячиславич стал постепенно выздоравливать. Вскоре он уже вставал с постели и мог ходить, но все же, был еще слаб.



Во время болезни великого князя, вместо него правил старший сын, Изяслав Всеславич, князь Червлянский. Отец успел вызвать его, когда слег в постель, и теперь Изяслав охотно помогал ему править страной.



Выздоравливающий великий князь проводил почти все время с воспитанными им внуками от младшего сына Мирослава, что много лет находился в плену у кочевников-вархонитов.



Очередным весенним утром Всеслав Брячиславич сидел в кресле возле печи, украшенной изразцами. Он с наслаждением ощущал, как гудит печь, как рвется внутри нее пламя, отдавая тепло, что согревало его изношенное тело. И даже прикрыл глаза, наслаждаясь теплом.



Сидевшие напротив него внуки встревожились за деда.



- Дедушка, что с тобой? Все ли в порядке? - спросил Всеслав-младший, подскочив к старому князю.



Тихомир подхватил стоявший на столе кубок, налил в него зелье из кувшина и подал деду.



- Дедушка, выпей лечебный отвар! - попросил он.



Всеслав Брячиславич выпил зелье и отдышался, тихо улыбнулся любимым внукам:



- Все в порядке, мальчики мои! Просто я все чаще задумываюсь, как мало у меня осталось времени... А мой младший сын, ваш отец Мирослав, все еще томится в плену! Я не могу умереть, не простившись с ним!



Юноши вздохнули, садясь на пол к ногам деда, стараясь успокоить его.



- Дедушка, ты проживешь еще долго, и дождешься батюшку! - произнес Тихомир, представляя себя отца, облик которого едва мог вспомнить.



Всеслав Брячиславич печально улыбнулся.



- От старости и смерти еще не нашли средства, мальчики! Да и не надо...



В этот миг приоткрылась дверь, и заглянул старший внук великого князя, Мстислав Изяславич, приехавший вместе со своим отцом. Он неодобрительно сузил глаза, увидев деда в окружении Мирославичей. Однако перед Всеславом Брячиславичем он всегда держался почтительно.



- Здравствуй, дедушка! - поклонился он. - Батюшка послал меня узнать, как ты себя чувствуешь!



Всеслав кивнул старшему внуку.



- Благодарю тебя, Мстислав! Я надеюсь побеседовать с твоим отцом Изяславом сегодня днем.



- Батюшка скоро придет! - кивнул Мстислав. - Он собирается поведать тебе последние важные известия.



Всеслав Брячиславич выпрямился в кресле: всем своим видом - великий князь, несмотря на слабость.



- Хвалю Изяслава за то, что не забывает старика-отца! - затем он обратился ко всем троим внукам: - В таком случае, молодые люди, ступайте и отдохните! Не все же время вам сидеть возле немощного старика...



Поклонившись на прощание, Мирославичи вышли из покоев великого князя вместе со Мстиславом. Едва за ними закрылась дверь, старший сын Изяслава надменно взглянул на своих двоюродных братьев.



- Зря вы стараетесь угождать нашему дедушке! Он не отдаст вам больше наследства, чем полагается по закону!



Тихомир закусил губу, готовясь ответить двоюродному брату не менее резко. Но Всеслав-младший перехватил брата за руки и проговорил:



- Я думаю, уважаемый Мстислав Изяславич, ты еще не великий князь, и не можешь решать за него! Мы желаем нашему мудрому дедушке прожить еще долгие годы. Но, когда придет время, он разделит свое наследство по порядку и по справедливости!



Мстислав с неприязнью взглянул на Мирославичей, и вдруг, повернувшись так резко, что каблуки заскрипели, направился прочь. А братья, недоумевающе переглянувшись, развернулись и пошли на ристалище, в противоположную сторону.



***



Чуть позже князь Изяслав Всеславич пришел к своему отцу, великому князю. 



- Здравствуй, государь батюшка! - проговорил он, поклонившись. - Я принес тебе последние послания, что доставили гонцы с разных краев Сварожьих Земель и из других стран.



Всеслав Брячиславич обрадовался сыну, что действовал всегда уважительно, не забывая, кто здесь великий князь.



- Присаживайся, Изяславушко! Поведай, что принесли гонцы, пожалуйста!



Изяслав сел в одно из кресел, покинутых Мирославичами, и передал отцу один из пергаментов. Он был исписан тонкой вязью чужого языка и запечатан чужеземным гербом.



- Послание из Арвернии, батюшка! - проговорил Изяслав. - Они, наконец-то, заключили мир с Нибелунгией! Его скрепляют династическим браком. Принцесса Кримхильда Нибелунгская уже выехала навстречу своей судьбе, чтобы стать женой Хильдеберта IV, короля Арвернии.



Всеслав одобрительно кивнул седой головой и улыбнулся.



- Хвала богам! Я рад, что Арверния с Нибелунгией заключили мир! Война между ними затянулась слишком надолго, и оба королевства жестоко страдали, терзая друг друга. Да пошлет светлая Лада, или Фрейя, счастья молодой паре! Должно быть, это Карломан Кенабумский устроил брак своего короля, - Всеслав Брячиславич задумался, вспоминая встречу с арвернским волколаком в Лугийском святилище, его догадки по поводу знамений, что вполне осуществились... - Я думаю, он знал, что делает! Что ж, составь от моего имени поздравление царственным молодоженам и пожелание всех благ!.. Ну а что важного произошло в Сварожьих Землях за время моей болезни, сын?



Изяслав передал отцу второе письмо, скрепленное знаком Влесославля - золотым медведем Велеса на черном поле.



- Князь Володарь Влесославльский ищет невесту своему наследнику, княжичу Всеволоду, - сообщил он. - Он просит у тебя совета, батюшка: не предложишь ли ты достойную невесту для его сына?



Едва зашла речь о государственных и одновременно семейных делах, князь Всеслав Брячиславич сразу ободрился, воспрянул духом. Он еще был великим князем, еще в силах был исполнять свое предназначение в Сварожьих Землях!..



- Брак наследника Влесославльского княжества - дело серьезное, следует все обдумать, - признал он. - Хорошо бы сосватать за него одну из наших родственниц, чтобы покрепче привязать к нам Влесославль! Город Велеса могуществен и богат, населением почти равен Дедославлю. В их руках находится торговля со странами запада. А уж гордостью, сам знаешь, никому не уступят! К счастью, влесославцы все же нуждаются в нашем хлебе. Но было бы полезно скрепить союз еще и брачными узами!



Изяслав Всеславич задумчиво потер подбородок.



- Твоя мысль, как всегда, остра, батюшка! Но есть ли сейчас в нашем роду невесты подходящего возраста? Впрочем, может быть, Брячислав что-нибудь подскажет? От него тоже есть письмо, батюшка! Он приедет через несколько дней вместе с женой и старшим сыном. Они тревожатся за твое здоровье, батюшка, и надеются подлечить тебя: ведь жена Брячислава - лугийская ведунья! - в голосе старшего сына великого князя, против его воли, послышалась неприязнь.



Всеслав Брячиславич укоризненно взглянул на первенца.



- Княгиня Станислава, жена моего третьего сына - одаренная травница, многим людям помогли ее заботы! Я надеюсь, ты примешь их семью, как подобает старшему брату!



Изяслав Всеславич склонил голову, глядя, как отец читает письмо Брячислава, с печатью в виде яргородского дуба и солнца. Сам же червлянский князь пытался, но не мог преодолеть неприязнь, оставшуюся с детских лет, по отношению к младшим братьям, Брячиславу (лишь отчасти) и отцовскому любимчику Мирославу. После смерти матушки, отец подолгу занимался ими, да еще дочерью и племянницами. А старшим сыновьям, Изяславу и Сбыславу, требовалось напряженно учиться, с них отец спрашивал гораздо строже, чем со младших!.. С тех пор прошло много лет, но размежевание между сыновьями великого князя проникло и во взрослую жизнь, и даже коснулось, в свою очередь, уже их сыновей...



***



Через несколько дней, в самом деле, приехал Брячислав со своей женой, целительницей-лугийкой Станиславой, и старшим сыном Болеславом. Жена Брячислава, сведущая в свойствах лечебных трав, сварила для великого князя отвар, от которого силы к нему стали возвращаться гораздо быстрее. Всеслав Брячиславич благодарил невестку, хотя и не сомневался: когда придет пора ему подняться в Ирий, никакие зелья не помогут отсрочить неизбежный час.



И еще более неожиданные в эту пору гости навестили терем великого князя. Из Лесной Земли приехали в санях, не дожидаясь, когда вскроются реки, княгиня Всеслава Судиславна и ее муж, князь Корш, вождь кванов. Ибо и до их далекого края дошла весть о болезни великого князя.



Теперь терем в Дедославле наполнился радостью от встречи родных людей, что виделись слишком редко. Здесь снова стало весело и шумно. Пожилые придворные вспоминали те годы, когда дети великого князя еще жили в Дедославле. С тех пор, как они разъехались по разным краям, здесь уже не знали такого веселья. Гости и хозяева праздновали долгожданную встречу.



Но за пирами и увеселениями они не забывали также и о государственных делах. Князь Всеслав Брячиславич никогда не позволял развлечениям туманить свой разум, даже в лучшие годы, и всех своих детей научил тому же.



На другой день после того, как все собрались, утром после пира, великий князь вместе с сыновьями Изяславом и Брячиславом и племянницей Всеславой беседовали в его личных покоях, за широким дубовым письменным столом.



Вместе с ними не было Мстислава Изяславича и Болеслава Брячиславича. Они на рассвете уехали на соколиную охоту. Князь Корш уговорил юношей испытать новых ловчих ястребов, привезенных им в подарок родичам.



Но зато оба юных Мирославича присутствовали при важной беседе. Их позвал царственный дед, как бы надеясь заменить ими на семейном совете их отца, своего сына Мирослава, что был пленником у вархонитов.



Изяслав Всеславич не мог сдержать легкого раздражения при виде племянников. Выбрав момент, когда его отец еще не сел за стол, он сказал юношам:



- Вряд ли вам будут столь интересны государственные дела, молодые люди! Не лучше ли вам предоставить их взрослым людям, а самим веселиться, что больше подобает в вашем возрасте?



Прежде чем Всеслав-младший или Тихомир успели что-то ответить, княгиня Всеслава Судиславна властно положила ладонь на руку Изяславу. Склонившись к его уху, она проговорила, в то время, как ее дядя разговаривал возле окна с Брячиславом, стоя к ним спиной:



- Послушай, государь Изяслав Всеславич: тебе не кажется, что ты ведешь себя с этими бедными мальчиками, прямо как твой Мстислав? Но ему простительнее - он еще молод. Да и то, пора бы уже поумнеть. Ты же - первенец и наследник великого князя! Ты, и никто другой. А Мирославичи своим присутствием здесь ничего не отнимают у тебя. Уж скорее наоборот, это по твоей милости они изгнаны из Славгорода!



Изяслав не посмел возразить двоюродной сестре, да и не знал, что можно тут сказать.



- Для батюшки всегда был светом в окошке Мирослав, а теперь и его сыновья, - проворчал он.



Всеслава Судиславна невозмутимо пожала плечами.



- Мальчики вникают в государственные дела, ибо не поехали с другими на ловы. А ты, Изяслав, поступишь достойно, если не станешь раздувать старую вражду. Учти, что дурной пример родителей перенимают дети. Не для тебя ли старается Мстислав, унижая Мирославичей, потому что ты их не любишь? Он пытается заслужить твою любовь, ибо ревнует к младшему брату Ярославу.



- Ревнует? К младшему брату? Никогда об этом не думал, - удивленно протянул Изяслав, пожимая плечами.



Тем не менее, слова Всеславы заронили в нем подозрение, заставили в новом свете увидеть поведение старшего сына. Чем больше он вспоминал теперь, как держался Мстислав с единокровным братом и с сыновьями Мирослава, тем больше узнавал в сыне себя в молодые годы, когда его злило внимание отца к младшим сыновьям. Он понял, что Мстислав рассуждает несправедливо. Но понятия не имел, как переубедить его.



В это время ко столу вернулся великий князь Всеслав Брячиславич вместе с третьим сыном Брячиславом. Они были радостны, как видно, получили хорошую новость. Великий князь положил на стол письмо с гербом Великой Моравии - черным орлом.



- Брячислав привез мне письмо от моей дочери Святославы, жены наследного княжича Ростислава Моравского, - улыбнулся он, читая письмо. - Так что и Святослава присутствует сегодня среди нас, хоть и не во плоти! Она желает здоровья мне, своему отцу, и долгих лет благоденствия всем-всем своим родственникам, - старик растроганно улыбнулся. - Также Святослава сообщает, что им с Ростиславом настала пора готовить к замужеству их пятую дочь, княжну Доброгневу. Она спрашивает совета по поводу поиска достойного жениха. Похоже, и она сама, и вся семья моего свата, великого князя Бронислава Моравского, хотели бы, чтобы девушка нашла счастье в Сварожьих Землях! - он обвел родных сияющим взглядом. - Признаться, и я буду очень рад, если хоть одна из дочерей моей Святославы вернется на родину предков! Тем более, что она пишет: Доброгнева - ее живой портрет и обликом, и нравом, как она была в юности!



- Значит, будущего супруга ждет беспокойная жизнь! - пошутил Брячислав.



А Всеслав-младший и Тихомир выразительно переглянулись, и старший брат весело проговорил:


- Мы будем очень рады, если княжна Доброгнева Ростиславна приедет к нам! Обещаем принять ее, как родную сестру! - второй брат кивнул, подтверждая его слова.



Изяслав же задумчиво проговорил:



- Что ж, можно найти среди княжеских семейств достойного ее жениха! Разумеется, лучше не допускать слишком близких родственников, двоюродных и троюродных братьев...



Князь Всеслав Брячиславич, подняв голову от письма, ждал, что еще предложат собравшиеся. Он не спешил, позволяя высказаться каждому.



И тогда княгиня Всеслава Судиславна предложила, переглянувшись с дядей:



- Ты сообщил, государь, что влесославльский князь тоже просит у тебя посредничества в женитьбе сына! Так, может быть, это судьба? Если княжич Всеволод женится на Доброгневе, Влесославль крепче примкнет к Сварожьим Землям, станет, надеюсь, поддерживать нас и впредь...



Изяслав с Брячиславом стремительно переглянулись. А Всеслав Брячиславич проговорил с горячим волнением, глядя на племянницу взором, исполненным благодарности:



- Ты права, Всеславушка! Я сегодня же напишу Святославе: пусть она предложит своей семье брак Доброгневы с княжичем Всеволодом Влесославльским! Моравия, Дедославль и Влесославль в крепком союзе - это большая сила! Вместе мы многого достигнем! И, быть может, - его голос задрожал, - вместе мы принудим вархонитов отпустить домой моего сына Мирослава! О, я не умру, пока не обрету моего младшего сына! - страстно прошептал старый князь.



Двое сыновей, два внука и племянница великого князя склонили головы, чтя надежду Всеслава Брячиславича встретить Мирослава из плена.



***



Князь Всеслав Вещий поглядел на своих внуков, юных Мирославичей. Ибо в обоих юношах ему отчетливо виделся образ любимого сына, их отца.



Брячислав Всеславич улыбнулся, радуясь, что его отец еще способен позаботиться о своих юных внуках.



Изяслав же неодобрительно нахмурился. Но Всеслава взглядом предостерегла его, и он ничего не сказал.



А оба отрока с теплотой и уважением посмотрели на деда. И Всеслав-младший проговорил молитвенным тоном:



- Да свершится все по твоему слову, государь!



Всеслав Вещий взволнованно повторил:



- Да будет так!.. - во взгляде старого князя виделась жестокая тоска по сыну, и страх за него, тревога, что сам он может не дожить до возвращения Мирослава из плена. И - вопреки всему! - отчаянная надежда обрести любимого сына, взглянуть в его ясные глаза и обнять хотя бы напоследок!



***



Несколько позднее князь Всеслав Вещий принялся составлять письмо дочери, в Моравию. Он склонился над письмом, не поднимая головы от пергамента.



Поблизости от своего дяди сидела в кресле княгиня Всеслава Судиславна, и беседовала со своими племянниками, юными Мирославичами.



- Что за жених во Влесославле, за которого решили просватать дочку Святославы? - поинтересовалась она. - Знаете ли вы его?



- Знаем, - кивнул Всеслав-младший. - Княжич Всеволод часто приезжал к нам для переговоров от имени своего отца. Нам он стал другом. Ничего плохого о нем сказать нельзя!



- Да: Всеволод - добрый, веселый человек, славный товарищ, - улыбнулся Тихомир. - Надеюсь, что и Доброгневе он придется по душе!



Всеслава облегченно вздохнула.



- Ну, тогда будем надеяться, что и Лада свяжет Всеволода с Доброгневой, как некогда связала нас с Коршем, раз и на всю жизнь!



Затем она поглядела на дядю, сидевшего за столом, сгорбив некогда сильные плечи. Тихо вздохнула, замечая, как сильно он постарел.



- Давно ли неможется государю Всеславу Брячиславичу? - с тревогой спросила она. И добавила еще один вопрос, прозвучавший весьма двусмысленно: - Часто ли вы теперь видитесь со своим суровым дядей Изяславом и его первенцем Мстиславом?



Они разговаривали тихо, так, чтобы не услышал великий князь, погруженный в составление письма дочери.



"Прошу тебя, дорогая моя дочь Святослава, сделать все от тебя зависящее, чтобы брачный союз между твоей дочерью Доброгневой и княжичем Всеволодом Влесославльским был заключен как можно скорее! Убеди своего мужа и свекра, великого князя Бронислава Моравского, заключить этот брак! Крепкий союз Великой Моравии, Дедославля и Влесославля - это большая сила, которая сможет многое совершить в этом мире! Мы окружим владения вархонитов, принудим свирепых кочевников к миру! А самое главное - совместными усилиями мы добьемся, наконец, чтобы вархониты освободили моего сына Мирослава! Прошу тебя, Святославушка: позаботься о спасении твоего брата, с которым ты дружила в детстве и в юности!"



При этом Всеслав Брячиславич все чаще вспоминал давнюю встречу с Карломаном Кенабумским, его пояснения по поводу знамений, связанных с Мирославом. Арвернский волколак разъяснил, что они сулят князю долгую разлуку с его младшим, любимым сыном, но затем - встречу через много лет. Что ж, разлука с плененным кочевниками Мирославом длилась уже слишком долго! Хотелось верить, что будет и встреча!



Всеслав Вещий надеялся, что добрым знаком также послужит пришедшее одновременно с письмами от Володаря и от Святославы известие из Арвернии. Они, наконец, заключили мир с Нибелунгией, и готовились сыграть свадьбу короля Хильдеберта и принцессы Кримхильды. Да поможет светлая Лада, чтобы вслед за одной свадьбой настала и другая!



В то время, как великий князь был погружен в написание письма дочери, его внуки, поглядывая на деда, продолжали шепотом беседовать со своей тетушкой, Всеславой Судиславной. Всеслав-младший тихо подтвердил ее худшие опасения:



- Увы, с прошлого года здоровье дедушки сильно пошатнулось! Теперь малейшее недомогание укладывает его в постель. Так что наш дядя, князь Изяслав Всеславич, уже не в первый раз заменяет великого князя. Он все чаще бывает в Дедославле, постепенно перенимает дела правления...



Всеслава кивнула, не удивляясь. Этого следовало ожидать. Родные знали, что здоровье Всеслава Брячиславича ухудшается. Потому-то и приехали в Дедославль и Брячислав с женой и сыном, и сама Всеслава с Коршем. Они спешили навестить самого близкого и почитаемого человека. Ведь каждая такая встреча могла оказаться последней! А Брячислав, кроме того, привез отцу важные вести из Моравии.



Всеслава Судиславна сочувственно кивнула, поглядев на дядю.



- Жаль, что и самый сильный человек слабеет с годами! Может быть, Станислава сумеет своими лечебными зельями вернуть здоровье Всеславу Брячиславичу?.. А вам, юноши, я могу посоветовать только одно - держаться! Если, ни приведи Отец-Небо, что случится со Всеславом Брячиславичем, вашим покровителем, вам придется нелегко! Сочувствующий вам дядя Брячислав будет далеко, как и я. Изяслав уже однажды отнял у вас Славгород, и теперь, если все пойдет так же, пустит вас по миру. Придется вам, изгоям, идти в наемники к какому-нибудь правителю, служить с мечом в руках...



Мирославичи помолчали, размышляя, как сложится жизнь, если их дед умрет. Тихомир так и продолжал молчать, поглядывая на великого князя. А Всеслав-младший отвечал княгине Лесной Земли:



- Мы станем просить Владык Неба продлить жизнь и здоровье нашему дедушке - не только ради себя, но и потому что любим его всей душой! И мы все же надеемся, что вернется наш батюшка, и для нас троих еще найдется место в Сварожьих Землях! Если же нет - что ж, мы с братом уже мужчины, и сумеем позаботиться о себе! Одного не стоит делать - выдумывать наперед пустых страхов и нападать первыми, когда тебе никто не угрожал! Этому нас научил дедушка.



И Всеслава Судиславна признала, что ее дядя хорошо выучил своих любимых внуков. Не каждый взрослый, думающий муж сумел бы не поддаться подозрениям против своих же родичей, как эти двое юношей!



***



Тем временем, в гостевых покоях великокняжеского терема жена князя Брячислава, Станислава Травница, беседовала с придворным лекарем. Они работали у стола, разбирая лечебные травы. Рядом с ними находился и Корш, князь кванов, муж Всеславы Судиславны. Он, вернувшись с охоты, по просьбе Станиславы привез ей из леса первые весенние растения. Теперь яргородская княгиня вместе с придворным лекарем перебирали нежные молодые ростки, очищали их, отбирали те, что могли быть полезны.



- Благодарю тебя, что нашел листья мать-и-мачехи, Корш! - обратилась она к своему родственнику. - Эти листья одними из первых прорастают из-под снега. Они очень полезны от грудных болезней.



- Ты сказала, что они должны быть гладкими с одной стороны и шероховатыми с другой, и я их узнал, - улыбнулся Корш, еще моложавый статный мужчина. - А также кора ивы и успокаивающий корень. Остального не нашел...



- В это время многого и нет еще ни в лесу, ни в степи, - вздохнул княжеский лекарь. - Речной мяты бы, да в этом году ее, скорее всего, будет мало. Зима была холодной и малоснежной, многие растения вымерзли.



Станислава Травница печально покачала головой.



- У нас в Яргороде таких холодов не бывает! Когда мы уезжали, уже наступала весна... А ты не выращиваешь целебные травы в тепле, под крышей? - спросила она лекаря.



- Я, конечно, выращиваю, и мята у меня найдется, - ответил лекарь, поклонившись. - Вот только выращенные в саду травы почему-то всегда слабее тех, что взрастила Мать-Земля!



- Так бывает во всем! - горячо поддержал Корш, со своей точки зрения. - Ни один выросший в неволе ястреб не может летать с такой силой и быстротой, как пойманный на свободе.



Княгиня Станислава кивнула в ответ.



- Это так, но лучше более слабое действие трав, чем совсем ничего! Нам нужно восстановить здоровье великого князя, это главная задача! Вместе с мятой будем заваривать чернику и клюкву, что привезли Корш со Всеславой. Эти ягоды обладают большой целительной силой. Может быть, совместными усилиями и вернем здоровье Всеславу Брячиславичу!



Корш с надеждой кивнул, сочувствуя немощному великому князю, которого чтил, как родного отца.



Лекарь же кивнул в знак согласия.



- Увы, великий князь хворает все чаще! На сей раз мне едва удалось исцелить его от огневицы. Но в его годы всякая болезнь опасна!



- И все-таки, хотелось бы, чтобы Всеслав Брячиславич жил еще долго, - заметил Корш, князь кванов. - Ибо Изяславу, наследнику великого князя, далеко до его велимудрого отца!



И все согласились с ним, предчувствуя: если Всеслав Брячиславич умрет, станет хуже для всех!



***



А, тем временем, князь Изяслав Всеславич сидел в принадлежащих ему покоях за столом. Он составлял письмо к князю Володарю Влесославльскому, как поручил ему отец.



Его брат Брячислав расхаживал по покоям, осматривая обстановку, которой давно не видел. Он сразу заметил, что покои выглядят обжитыми, заполненными вещами Изяслава. У стены стояли лари с вещами, помеченные гербом Червлянска - красным конем. На стенах было развешено оружие Изяслава, и ковры на стенах и на полу были теми самыми, что привезла в приданое Изяславу его вторая жена, Эйрена-Ярина Агайская. Похоже было, что старший брат в последние месяцы проводил здесь чуть ли не больше времени, чем у себя в Червлянске.



Изяслав делал вид, что не замечает, как хмурится брат. Ему сейчас было важнее выполнить приказ отца, устроить сватовство Доброгневы Моравской со Всеволодом Влесославльским.



Брячислав же хмурился, видя, как Изяслав все больше вступает в права хозяина в великокняжеском тереме. Он понимал, что, если с отцом что-то случится, то больше всех пострадают юные племянники, сыновья Мирослава. Старшие их дяди, Изяслав и Сбыслав, не станут их терпеть в Дедославле. Скорее отошлют их в дальние приделы, чтобы не мозолили глаза.



Закончив письмо, Изяслав проверил, все ли написано верно. Затем отодвинул его, ожидая, когда высохнут чернила. Сделал брату жест, указывая на кресло:



- Садись уж, наконец, Брячислав, что ты мечешься!



- Благодарю тебя, брат! - согласился яргородский князь, садясь напротив Изяслава. - Благодарю и за то, что ты помогаешь устроить крепкий союз между княжествами! Все мы - дедославцы, влесославцы и моравы, - все равно происходим от прародителя Сварта, нам следует крепко стоять заодно! Если мы сумеем создать союз, то и заветные чаяния нашего батюшки, об освобождении Мирослава, удастся скоро осуществить!



- Если только батюшка доживет до этого времени, - Изяслав нахмурился, ибо любил своего отца не меньше, чем младшие братья. - Ты сам видишь: он все больше сдает. Мы должны смотреть правде в глаза...



- Да... - нахмурился Брячислав, вспоминая, как ужаснулся, увидев, насколько постарел и обессилел отец. - Надеюсь, что моя жена поможет батюшке выздороветь!



Оба брата помолчали, исполненные сострадания к своему немощному отцу.



Наконец, Брячислав решился заговорить о том, что сильнее всего беспокоило его:



- Если так случится, что тебе все же придется в скором времени стать великим князем, как ты поступишь с нашими племянниками, юными Мирославичами?



Изяслав пожал плечами. Не очень-то привыкший лукавить, он признался брату:



- Я бы охотно отослал Мирославичей куда-нибудь подальше! Не смогу примириться с любимчиками нашего батюшки...



Брячислав кивнул, не ожидая от старшего брата ничего иного:



- В таком случае, я возьму их под опеку! Я вырастил у себя в Яргороде дочерей Мирослава, уже сосватал их за отпрысков вассальных князей, подчиненных мне. Найду достойное место и для сыновей Мирослава!



Изяслав облегченно вздохнул и взмахнул рукой.



- Я буду только рад! Пусть живут в Яргороде, не показываясь мне на глаза, а я обещаю не чинить им препон. Только ты не передумай, прошу тебя!



Брячислав твердо взглянул в глаза старшему брату.



- Обещаю тебе, Изяслав: когда ты станешь великим князем... - он тяжело сглотнул, ибо трудно было представить другого на месте отца, - я заберу к себе сыновей Мирослава!



Изяслав выдохнул, успокоившись. Чтобы не чувствовать вину перед родичами, он с деловитым видом запечатал письмо для влесославльского князя. А Брячислав, глядя на старшего брата, что вскоре займет место великого князя, решил побеседовать с отцом, и вообще, побыть с ним подольше, пока есть возможность. И, может быть, хоть отчасти заменить ему Мирослава, любимого сына...



***



А, тем временем, великий князь Всеслав Вещий тоже закончил письмо своей дочери. Он скрепил его печатью с парящим соколом - гербом Сварожьих Земель. До поры оставил запечатанное письмо на столе, поверх стопки пергаментов.



Теперь великий князь беседовал со своей племянницей, Всеславой Судиславной. За другим столом юные Мирославичи разбирали пергаменты, накопившиеся за время болезни великого князя.



Улыбаясь племяннице, Всеслав Брячиславич тепло проговорил:



- Я рад, что вы с Коршем навестили меня! Это произошло настолько неожиданно!



Всеслава отвечала дяде с той же улыбкой:



- Мы поспешили приехать, как только смогли! Ведь ты болел больше месяца, и все родные встревожились за тебя!



С этими словами княгиня Лесной Земли поглядела на Мирославичей, затем вновь перевела взгляд на дядю.



Всеслав Вещий безошибочно понял смысл ее взгляда.



- Поверь, Всеслава: у меня и самого болит сердце за моих младших внуков! Пока я жив, сыновья Мирослава останутся при моем дворе. Но что с ними станет после моей смерти? Старшие их дяди, что в свое время разделили их вотчину, не станут особо церемониться с ними... Я, их отец, знаю недостатки моих сыновей...



Всеслава проговорила, желая утешить любимого дядю:



- Я уверена, что, в крайнем случае, Брячислав позаботится о своих юных племянниках! Кстати, я очень рада, что встретила его здесь! Увидела - и сразу вспомнила, как Брячислав был свидетелем зарождения моей любви с Коршем...



Всеслав Брячиславич улыбнулся в ответ.



- Я и сам радуюсь приезду моего третьего сына! Тем более, что он привез мне письмо от моей дочери Святославы. А заодно, верно, и приветы от моих внучек, дочерей Мирослава. Также я поговорю с Брячиславом и по поводу Всеслава-младшего и Тихомира. Пусть он позаботится о будущем сыновей своего любимого брата! Ведь может статься, что с Мирославом я встречусь только в Ирие...



Высказав эту печальную мысль, Всеслав Брячиславич вновь вспомнил давние слова волколака Карломана. Он обещал, что Мирослав закроет ему глаза перед смертью. Однако его слова можно было понять и так, что Мирослав успеет только к его смертному одру, чтобы закрыть глаза...



Понимая, о чем тревожится дядя, княгиня Всеслава коснулась ладонью его холодной руки.



- Самое главное - береги себя, дядюшка, прошу тебя!



- Я постараюсь! - кивнул Всеслав Брячиславич. - Однако я пока еще великий князь, и для меня должны быть на первом месте Сварожьи Земли, а не собственный покой!



Вновь поглядев на юных племянников, Всеслава увещевала старого князя:



- Долг великого князя состоит, в том числе, и в том, государь, чтобы защищать обездоленных, кому нужна твоя помощь! И ради них ты обязан беречь себя!



Всеслав Брячиславич только тихо улыбнулся своей племяннице, радуясь ее заботам, ее блестящему, острому уму, с каким она всегда находила, что сказать.



- А вы что скажете, мальчики? -обернулся он ко внукам.



Те подняли головы от пергаментов.



- Мы, прежде всего, желаем тебе здоровья и долгой жизни, дедушка! - воскликнул Всеслав-младший.



- И мы готовы выполнить любую твою волю, государь! - добавил беззаботный Тихомир.



Великий князь Всеслав Брячиславич тихо улыбнулся. Его родные не хотели думать о том, что будет после его смерти, хотя бы из уважения к нему. А он обязан был все предусмотреть!



***



В это время князья Изяслав и Брячислав услышали доносившееся со двора ржание коней и голоса слуг.



- Должно быть, наши сыновья вернулись с охоты, - произнес Изяслав, поднявшись с кресла.



- Видно, так! - согласился Брячислав, тоже поднимаясь. - Корш сказал, что они хотели после соколиных ловов заполевать еще крупного зверя. Сам он вернулся раньше, чтобы привезти моей Станиславе лечебные травы. А у наших сыновей, судя по крикам, богатая добыча!



Братья вышли на веранду-балкон, с гордостью глядя на своих сыновей, что молодцевато соскочили с коней во дворе княжеского терема.



Они видели, как на крыльцо вышли встречать удачливых охотников Всеслава с Коршем. За ними последовали Мирославичи, на правах радушных хозяев. Они тут же подбежали к Болеславу Брячиславичу, с которым дружили.



- С полем вас, братья! - поздравил Всеслав-младший.



- Богатая добыча! - заметил Тихомир, глядя на лежащего на возу матерого лося с уже пробивающимися весенними рогами.



- Да, добыча княжеская! Это Мстислав убил его, - проговорил Болеслав весело, без тени зависти к своему родичу.



Всеслава об руку с Коршем стояли на крыльце княжеского терема. Княгине Лесной Земли все еще было тревожно за любимого дядю, который покуда был слаб после болезни, и слишком быстро утомлялся.



Понимая чувства жены, Корш поспешил утешить ее. Сжав ей руку, тепло проговорил:



- Станислава обещала придворному лекарю оставить состав лечебного отвара, и его можно будет готовить здесь! Кроме того, мы, лесные люди, знаем испокон веков, что молодые рога лося или оленя, еще мягкие, только что прорезающиеся, исполнены жизненной силы. Они способны передать ее другому, влить свежую кровь даже в тяжело больного человека! Мы добавим панты в лечебный отвар, и великий князь скоро выздоровеет! - Корш на миг крепко обнял жену, а затем сбежал с крыльца, поглядеть на добытого зверя.



А у Всеславы Судиславны отлегло от сердца после его слов. Он всегда умел вызвать в ней веру в лучшее! И сейчас она с любовью глядела вслед мужу - энергичному, веселому, отзывчивому, еще молодому, хоть ему и было глубоко за сорок. Сейчас Корш, весело беседовавший с племянниками об охоте, и вовсе мог бы сойти за их ровесника. Может быть, потому и остался молодым, что не постарела с годами его душа...



Утешив себя мыслями о любимом супруге, Всеслава стала оглядываться по сторонам. И заметила стоявших на балконе двоюродных братьев - Изяслава и Брячислава.



Между тем, Мстислав, стоявший рядом с лосем, которого сам добыл, подошел к Коршу, гордясь своей победой:



- Гляди, князь, какого крупного лося я сразил своим копьем!



- Да, лось очень хорош! - согласился муж Всеславы. - А что ты скажешь о соколиных ловах? Удачны ли они были?



- Благодарю тебя, доблестный князь! - кивнул Мстислав. - Твои ястребы, как всегда, парят выше всех похвал! С их помощью мы добыли также и много мелкой дичи.



В этот миг он тоже заметил стоявшего на балконе отца и решил привлечь его внимание, чтобы он знал, кто из сыновей больше всех разделяет все его стремления.



Обернувшись к Болеславу Яргородскому, Мстислав усмехнулся:



- Брат мой, мы с тобой разделим сердце лося, ибо вместе потрудились на сегодняшней охоте, как подобает мужчинам! - и он перевел взор на стоявших тут же Мирославичей, презрительно сужая глаза: - В отличие от тех, кто предпочитают прятаться под крышей, и никогда не совершат доблестных деяний!



Услышав это, Всеслава Судиславна бросила взгляд на Изяслава, желая негодующе сказать: "Что я тебе говорила? Мстислав оскорбляет своих родных, чтобы завладеть твоим вниманием!"



Мирославичи, вспыхнув гневом, уже готовы были ответить Мстиславу не менее резко. Но Всеслава пронзительно взглянула на юношей, и они промолчали, кусая губы.



За них заступился Болеслав Брячиславич, что мог держаться, как незаинтересованное лицо:



- Одумайся, Мстислав! Наши братья Мирославичи делали гораздо более важное дело - оберегали нашего царственного деда, выполняли его поручение. Тогда как мы просто развлекались.



Мстислав по-своему любил деда, и напоминание о нем усмирило ярого князя. Склонив голову, он буркнул про себя:



- Великому князю было бы гораздо лучше обратиться за помощью к любому из нас, чем полагаться на еще ни к чему не годных мальчишек! - и он ушел с независимым видом, полагая, что последнее слово осталось за ним.



На балконе Изяслав, наблюдавший за сыном, недоумевающе покачал головой:



- Ума не приложу, что творится со Мстиславом! Взрослый мужчина, удельный князь, а ведет себя хуже мальчишки! Всеслава говорит, что он ревнует меня к младшему сыну Ярославу...



- Меня это несколько не удивит! - согласился Брячислав. - Вспомни: Мстислав всегда вел себя недружелюбно со своей мачехой и с младшим братом! А Мирославичей он задирает, зная, что и ты не любишь их! Такие повадки не доведут до добра, Изяслав! Очень прошу тебя: следи за своим ярым сыном, чтобы и он не нарушил наш с тобой договор! Мирославичи будут жить у меня в Яргороде, и пусть никто не притесняет их, сыновей нашего несчастного брата!



Изяслав кивнул, мрачно хмурясь, ибо старший сын неприятно удивил его. Про себя он решил, поскольку отец почти здоров, отослать Мстислава в его Дубравнинское княжество, которое сын получил благодаря женитьбе. Сбыслав-младший, что был средним сыном Изяслава, также сидел в своих владениях, а самый младший, Ярослав-Деметрий, в это время правил Червлянском в качестве наместника. Изяслав решил проверить, отсылая первенца, в самом ли деле Мстислав ревнует к своему брату. Теперь чревлянский князь и сам задумался, что, действительно, его первенец старался  превзойти всех в военном искусстве. И при каждом случае показывал неприязнь к младшему брату и к нелюбимым отцом Мирославичам...



***



Тем временем, великий князь Всеслав Вещий в своих покоях сидел в излюбленном кресле возле печи. Утомленный дневными переживаниями, старый князь дремал. В глубине опочивальни челядинцы, двигаясь тихо, еле слышно, расстилали для князя постель, готовили все необходимое, чтобы он мог спокойно почивать.



Время было еще не позднее, но Всеслав Брячиславич теперь рано укладывался спать, ибо его силы еще далеко не восстановились после болезни.



***



А в оружейном зале в это время Мирославичи веселились вместе со своим двоюродным братом Болеславом Брячиславичем. Они пригласили его сюда, в свое любимое место в великокняжеском тереме.



- Благодарим тебя, Болеслав, что достойно ответил этому задире, не затевая ссоры! - произнес Тихомир. - Если бы не ты и не тетушка Всеслава, мы бы, наверное, подрались с ним, а это уж вовсе не по-княжески!



- Ну, не тревожьтесь, ничего он вам не сделает! - улыбнулся Болеслав двоюродным братьям. - Батюшка поручился, что, даже если не вернется дядя Мирослав, вы будете жить у нас на Яргородщине, получите удельные княжества рядом с теми, где нашли пристанище ваши сестры! Никто из семьи Изяслава Всеславича не станет вредить вам!



Мирославичи сразу повеселели, успокоившись относительно собственного будущего. По очереди горячо пожали руки Болеславу.



- Благодарим тебя, брат, и дядю Брячислава Всеславича! Будем чтить его, как отца, если он позволит нам быть в Яргороде, рядом с нашими сестрами! - проговорил Всеслав-младший. - Теперь пойдем, братец, покажем тебе всевозможные редкости в княжеской оружейной!



И они стали водить гостя вдоль развешенных на стенах мечей разнообразной формы и длины; ножей, простых и украшенных богатой отделкой; луков и колчанов со стрелами; боевых секир, клевцев и другого оружия. Тут же были развешены разнообразные щиты, доспехи всех размеров и форм. Здесь находилось и старинное оружие, усилиями старательных челядинцев сберегаемое от ржавчины. И чужеземное, некогда взятое Всеславом Брячиславичем или его предшественниками в бою, или же присланное в дар.



- Глаза разбегаются на все глядеть! - удивился Болеслав. - Чтобы осмотреть здесь все, не хватит седьмицы!



- Ну, может, чуть поменьше, но поглядеть есть на что! - улыбнулся Тихомир. - Вот, смотри, моравский щит, с черным орлом! Его привез дедушке княжич Ростислав, когда сватался к нашей тетушке Святославе... А ты был в Моравии, Болеслав? - полюбопытствовал он.



- Случалось, - яргородский княжич порадовался, что ему есть что поведать родичам, выросшим при дворе великого князя. - Мы живем на границе, нам часто приходится вести переговоры и с лугийцами, и с моравами. При дворе великого князя Бронислава Моравского нас принимали, как родичей. Но и там не было таких богатств, как в Дедославле!



Обрадованный таким лестным мнением, Всеслав-младший показал Болеславу длинный рог в золотой оправе, на котором были искусно вырезаны изображения медведей, орлов и волков. - Это - рог тура, добытого однажды возле Лугийского Святилища! Его посвятили в жертву, когда нас еще не было на свете, а наш батюшка сопровождал великого князя. Дедушка очень дорожит этим рогом...



- Лугийское Святилище! - почтительно кивнул Болеслав. - Моя матушка воспитывалась там, и ученые жрецы научили ее разбираться в целебных травах. Когда мы туда ездили, мне почудилось, что там обитает много тайн... - он невольно понизил голос.



Мирославичи восхищенно слушали двоюродного брата. И Всеслав-младший, наконец, проговорил:



- Должно быть, Яргородщина - очень интересный край! Будет на что поглядеть!



- Так поглядите еще, если придет пора! - заверил Болеслав, разглядывая вместе с Мирославичами диковинки в оружейном зале.



- Хотелось бы, чтобы это время настало как можно позднее! - серьезно заметил старший из Мирославичей. - Как думаешь, Болеслав: твоя матушка сможет вылечить дедушку Всеслава Брячиславича?



Болеслав положил руку на плечо двоюродному брату, остановившись перед полным рыцарским доспехом, привезенным из Арвернии.



- Я в этом уверен! Моя матушка знает все лечебные травы, зелья и наговоры! А теперь еще в ее распоряжении дары со всех Сварожьих Земель, все, что имеет целебную силу!



Мирославичи улыбнулись, всем сердцем желая верить, что их любимый дедушка будет жить еще долго.



***



А княгиня яргородская, Станислава Травница, в это время вместе с княжеским лекарем готовила для великого князя целебное зелье. В котле над огнем уже некоторое время кипятились панты - молодые лосиные рога, а теперь к ним добавляли мелко нарезанные, сочные травы и коренья. Рядом с лекарем и княгиней стоял князь Корш; как лесной житель, он глядел с любопытством на приготовление лечебного зелья.



- Мать-и-мачеха! Кора ивы! Кошачий корень! - Станислава произносила названия лечебных трав, словно просила их духов помочь исцелить болящего. - Речной мяты возьми больше, раз она слабее!



- Слушаюсь, госпожа! - лекарь бросил в котел целую горсть резко пахнущей нарезанной мяты. - Еще лесные ягоды и корень пиона!



- Да поможет их сила вместе с полной жизни силой лосиных пантов вернуть силы немощному, да продлит жизнь старцу! - пропела Станислава, священнодействуя над котлом.



- Пусть будет так! - прошептал Корш на своем языке, взявшись за висевший на поясе оберег из клыка медведя.



Чуть поодаль от них стояли Брячислав Всеславич и Всеслава Судиславна. Они смотрели, как готовится зелье. И надеялись всей душой, что удастся продлить жизнь великому князю.



- Утром Всеслав Брячиславич проснется, а его уже будет ждать лечебное зелье! - с улыбкой произнесла Всеслава.



- А вместе с зельем - и еще пара добрых вестей, что не менее полезны для здоровья! - подхватил Брячислав. - Его внучки, дочери Мирослава, передают приветы дедушке и братьям. А что до последних - я  договорился с Изяславом по поводу сыновей Мирослава. В будущем я возьму на себя заботу о них. Заберу их к себе в Яргород, где никто не посмеет притеснять их!



Всеслава с глубоким чувством признательности поглядела на двоюродного брата, мудрейшего из сыновей Всеслава Вещего.



- Благодарю, Брячислав! После сегодняшней выходки Мстислава особенно ясно, насколько мальчикам нужна защита. Благодарю и твоего сына, что так вовремя разнял их спор! Но все же, я надеюсь всей душой, что нам удастся устроить брак нашей племянницы с княжичем из Влесославля. Если Владыки Небес смилостивятся над нами, а главное - над дядей Всеславом, это способствует освобождению Мирослава из плена! Тогда Всеслав Брячиславич проживет последние - надеюсь, долгие! - годы рядом с любимым сыном.



Брячислав не меньше двоюродной сестры надеялся на лучшее.



- Мне хочется верить в заступничество всемогущей Лады! Батюшка счел добрым для нас знамением известие из Арвернии, об их примирении с нибелунгами и о королевской свадьбе! Надеюсь, что и Сварожьим Землям это сулит мир и любовь.



И они с надеждой принялись смотреть, как над котлом, где варилось лечебное зелье, поднимался пар, пахнущий лесными травами.



***



Тем временем, Мстислав Изяславич, расставшись со своими родичами, отправился во внутренний двор, где присоединился к ловчим, свежующим тушу лося. Он вымещал раздражение против Мирославичей, с которыми не дали поругаться как следует, на охотничьей добыче.



Верхняя часть черепа лося была уже вскрыта, чтобы вырубить панты для лечебного зелья. Остальная туша пока лежала на боку, покрытая бурой шкурой, и ловчие снимали ее, подрезая длинными ножами. За оградой лаяли и выли собаки, чуя запах дичи, предвкушая обед из потрохов.



Мстислав рывком распорол шкуру на белом брюхе лося. Как ему было не гневаться, если родной отец ни во что не ставил его!  Кого ему следовало бы оставить вместо себя наместником Червлянского княжества, как не его, своего первенца? Так нет же - доверил второе по значимости княжество в Сварожьих Землях мальчишке Ярославу, своему любимчику! А здесь, в Дедославле, Мирославичи вились ужами перед дедом, постоянно заискивали перед ним. Мстислав не мог поверить в их чистосердечные намерения. Он был уверен, что младшие внуки великого князя рассчитывали заполучить лучшую долю наследства, на что не имели никаких прав. Потому что по праву наследник великого князя - его отец, князь Изяслав Всеславич. А после него - он, Мстислав Изяславич, и никто иной!



В сердце Мстислава Ярого кипело раздражение. Но разделывал лося он умело и точно, ни одно движение его ножа не пропадало даром.



***



На следующее утро князь Изяслав Всеславич пригласил в свои покои своего сына Мстислава, который тотчас поспешил на зов отца.



- Здравствуй, батюшка! - поклонился он. - Хорошо ли тебе почивалось нынче? Ради чего позвал меня? Прикажи, я слушаю тебя!



- Здравствуй, Мстислав, и садись! - задумчиво проговорил Изяслав. Про себя он вновь задумался: может ли быть правдой, что старший сын ревнует его?



Его сын сел в кресло, внимательный, весь собранный, готовый действовать, по первой воле отца.



- Я позвал тебя сын, чтобы похвалить за добытого лося! - начал Изяслав. - Знаю: такого зверя трудно добыть, а на сей раз его рога еще и пригодились для помощи дедушке. Кроме того, я хвалю тебя и за то, что ты усердно помогал мне во время болезни великого князя! Хвала Отцу-Небо, теперь твой дедушка Всеслав Брячиславич почти выздоровел. Посему, я считаю, тебе больше нет необходимости находиться в Дедославле. Возвращайся в свой удел - в Дубравну, отдыхай в свое удовольствие от скучных государственных дел!



В душе Мстислава мгновенно вспыхнул гнев. Однако перед отцом он всегда оставался учтив, и заставил себя держаться почти спокойно.



- Я выполню любой твой приказ, батюшка, и в Дубравне буду полезен тебе - он сжал пальцы в замок, словно пряча внутри свои подлинные чувства и слова, что хотелось бы высказать.



 И все же, Изяслав, уже зная, на какие признаки смотреть, уловил его настоящие чувства, на что прежде не обратил бы внимания. Он понял, что в словах Брячислава и Всеславы есть смысл. Сын и вправду старался выслужиться перед ним! Но требовалась еще одна проверка, по поводу ревности.



- Думаю, что и в моем присутствии при великокняжеском дворе скоро не будет нужды, - произнес он с напускной беззаботностью. - Скоро и я вернусь в Червлянск, проверю, грамотно ли исполнял наш Ярослав обязанности моего наместника!



Мстислав не посмел возразить отцу, как всякому другому; он дорожил отношениями с ним, и лишь послушно кивнул. Однако теперь Изяслав знал, куда глядеть, и заметил, как плотно сын стиснул зубы, как яростно вспыхнули его глаза под густыми бровями. Все эти почти непроизвольные жесты убедили князя, что Всеслава и Брячислав были правы, в отношении ревности его старшего сына. Теперь он стал понимать, почему Мстислав либо всячески старался угодить ему, либо вымещал свой гнев на Мирославичах, которых недолюбливал и сам Изяслав.



Внешне же Мстислав выглядел вполне смирившимся.



- Я верой и правдой выполню любой твой приказ, батюшка! - произнес он.



Изяслав на миг протянул сыну руку.



- Я знаю, сын мой! В Дубравне, на границе со степью, ты будешь очень полезен мне! Наблюдай там за вархонитами! А теперь ступай!



- Слушаюсь, батюшка! - последняя попытка отца утешить его не очень-то помогла Мстиславу. Ведь он уедет, как в ссылку, а Ярослав останется дома, рядом с отцом!



Он почти выбежал из покоев отца, и каждое его движение выдавало клокочущий гнев.



Проводив взглядом старшего сына, Изяслав Всеславич невольно подумал, что дома, рядом с кротким Ярославом, ему гораздо легче, чем с ярым Мстиславом, причиняющим ему слишком много неудобств...



**



Наутро великий князь Всеслав Брячиславич чувствовал себя гораздо бодрее, чем накануне вечером. С утра он уже был одет, хоть и просто, но тщательно, волосы и борода его были расчесаны. Он сидел в своем любимом кресле, возле печи. Рядом с ним находились любимые внуки, сыновья Мирослава. По детской привычке, они первым делом с утра навестили дедушку.



- Как чувствуешь себя, государь? - заботливо проговорил Всеслав-младший.



Старый князь улыбнулся внукам.



- Благодарю вас, сегодня мне гораздо лучше! Приезд самых родных людей оказался целительнее всех лекарств! Но поведайте, как ваши дела, пожалуйста! И что происходило вчера, после того, как я ушел в опочивальню?



Юноши замешкались, не желая рассказывать о вчерашней выходке Мстислава, что глубоко огорчила бы их любимого деда.



- Болеслав со Мстиславом вернулись с охоты, с большим успехом! Они добыли лося, а мелкой дичи, принесенной соколами - и не счесть, - заверил Всеслав-младший весело.



Всеслав Вещий улыбнулся, тепло глядя на своих младших внуков. Ему сегодня совершенно не хотелось верить ни во что плохое, тем более - относительно собственного дома.



- Я счастлив, что в моем доме все хорошо! Но прошу вас, мальчики: ступайте-ка, повеселитесь, как подобает в вашем возрасте! Ведь и так просидели со мной взаперти больше месяца! Наступает весна. Стыдно делать из цветущих юношей сиделок при больном старике! Ступайте!



- Если ты так просишь, дедушка, мы выполним любое твое поручение! Всего доброго! - переглянувшись, пожелали Мирославичи и, вежливо поклонившись, вышли из покоев великого князя.



Проводив внуков взглядом, великий князь стал глядеть, как челядинцы накрывали стол, что стоял возле окна. Они принесли завтрак для него и гостей, которых он ждал. На стол был подан свежий каравай хлеба, творог, вяленые яблоки, груши, сушеный виноград без косточек, что привозили из Агайи за большие куны. Был приготовлен и травяной настой - запивать угощение. Для первого завтрака этого было довольно.



***



Выйдя в коридор, юные Мирославичи встретились со своим двоюродным братом, Болеславом Брячиславичем.



- Доброе утро вам, братья! - приветливо улыбнулся он.



Всеслав-младший с Тихомиром неподдельно обрадовались ему.



- Как хорошо, что мы увиделись! Куда ты спешишь с утра пораньше? - улыбнулся младший из братьев.



- Меня послал батюшка, чтобы сообщить великому князю, что они с матушкой скоро придут навестить его, - сказал Болеслав. - А после того, как выскажу дедушке свое почтение, я свободен! Какие у вас замыслы на сегодня? - он подмигнул Мирославичам.



Те переглянулись.



- Вообще-то, мы хотели пойти в кречатню. Дядя Корш обещал нам показать самых лучших ловчих птиц, - произнес Всеслав-младший. - Если хочешь, и ты ступай с нами, Болеслав!



Тот весело кивнул, спеша вместе с двоюродными братьями к покоям великого князя.



- Я охотно пойду с вами! - заверил сын Брячислава. - Соколиная охота увлекательна, и мало кто разбирается в ней лучше князя Корша из Лесной Земли.



И они пошли дальше, весело беседуя. Для Мирославичей дружба с сыном дяди Брячислава была истинной отрадой. Особенно после ярого Мстислава, имевшего привычку напоминать юношам об их незавидном положении. Он всегда держался с ними надменно, и обуздывал себя лишь в присутствии их деда, великого князя. Да еще в присутствии своего отца Мстислав бывал тих, хотя его заметно радовало, если сам князь Изяслав Всеславич говорил Мирославичам что-нибудь резкое. Но такое случалось нечасто, ибо червлянский князь, находясь в Дедославле, был обыкновенно занят делами. А вот терпеть нападки его старшего сына становилось все труднее.



И вот, наконец, в лице Болеслава Брячиславича они обрели настоящего двоюродного брата, с которым им хотелось дружить!



По пути Болеслав сообщил юношам:



- Нынче наш родич, Мстислав Изяславич, особенно разъярен! Дело в том, что его отец отсылает его домой, в Дубравну.



- Хвала Отцу-Небо! - от души воскликнул Тихомир, переглядываясь с братом.



- Постараемся не попадаться под руку грозному Мстиславу, пока он еще не уехал! - усмехнулся Всеслав-младший. - Благодарим за предупреждение, Болеслав!



Так, весело беседуя, они втроем дошли до покоев великого князя.



Юноши застали деда, как раз когда ему подавали завтрак. Он кивнул вернувшимся Мирославичам и ласково улыбнулся сыну Брячислава, а тот учтиво поклонился великому князю.



- Здравствуй, Болеслав, милый внук мой! - проговорил Всеслав Вещий. - С чем ты пожаловал ко мне с утра пораньше?



- Здравствуй, дедушка; да хранят тебя самые благие силы! - пожелал Болеслав. - Мои родители собираются навестить тебя сегодня за завтраком! А может быть, к ним присоединится и тетушка Всеслава...



Светлые, выцветшие от старости глаза Всеслава Вещего вспыхнули горячей радостью.



- Как хорошо! Я с великой радостью жду их!.. Принесите завтрак на четверых! - приказал он челядинцам, расставлявшим яства на столе. Затем он перевел взгляд на Мирославичей, которых только недавно отослал отдыхать, и остановился на Болеславе: - Ну а какие замыслы на сегодня у вас, молодые люди?



Сын Брячислава понял значение его взгляда и улыбнулся деду.



- Я собираюсь вместе со Всеславом и Тихомиром погулять по великокняжескому терему! Вчера они показывали мне оружейный зал, а сегодня мы договорились осмотреть ловчих птиц вместе с князем Коршем.



Великий князь Всеслав Брячиславич ласково улыбнулся своим внукам.



- Вот и славно! Как же я раз за вас, мальчики! Я всегда мечтал, чтобы мои внуки были дружны между собой! И особенно вы. Хотелось видеть вас настоящими братьями, как ваши отцы, Брячислав и Мирослав!



- Мы сделаем для этого все возможное! - ответил за всех Всеслав-младший, беря под руки братьев.



Всеслав Вещий весело кивнул внукам:



- Ну, а теперь ступайте, молодые люди! Вам необходимо развеяться в обществе повеселее моего!



Поклонившись великому князю, юноши вышли из покоев.



***



Направивишись в кречатню, они встретили князя кванов на полдороги. И они вместе поднялись на чердак княжеского терема, под самой крышей, под стропилами. Здесь постоянно задувал ветер, слышалось беспокойное хлопанье крыльев, и резкие крики хищных птиц. Соколы и ястребы, сидевшие в клетках или в путах, оглядывали людей своими желтыми глазами, полными холодной ярости.



Войдя первым, Корш заклекотал по-птичьи, и крупная лесная ястребиха слетела к нему на руку. Ее полосатое оперение на груди напоминало звенья кольчуги, словно птица носила доспехи.



- Вот эта красавица берет не только глухаря и взрослого зайца, но также ломает спину горностаю или кунице! - торжественно произнес он, гладя птицу, которая млела, как кошка.



Юноши удивленно качали головами.



- Какая смелая! Куницы и горностаи ведь и сами злые! - удивился Болеслав, осторожно протягивая руку, чтобы погладить ястребиху.



Корш принялся показывать им привезенных в подарок ястребов и соколов, которых сам обучил. Он знал о своих птицах все: возраст, кличку, повадки каждой из них в отдельности, охотничьи подвиги каждой. Любуясь красивыми птицами, юноши слушали повествование кванского князя, точно увлекательную песню.



***



Никто из них, занятых ловчими птицами, не заметил, что в приоткрытую дверь кречатни за ними наблюдал раздраженный Мстислав Изяславич. Его взгляд сделался таким же свирепым, как у хищного ястреба. Ведь ему предстояло сегодня же покинуть Дедославль, тогда как Мирославичи, вечно путающиеся под ногами, останутся здесь, чтобы морочить голову состарившемуся великому князю!



Он сдержал свою неприязнь, и не вошел в кречатню, зная, что иначе непременно наговорит Мирославичам грубостей почище, чем накануне. И его неминуемый отъезд омрачится позором!



И Мстислав отправился на ристалище, чтобы выплеснуть свое негодование испытанным способом. Там всегда можно было застать двоих-троих тренирующихся дружинников, даже когда не было ежедневных учений. И теперь он встретил там знакомых воинов, что приветствовали его. Став в боевую стойку и обнажив меч, Мстислав с наслаждением отрабатывал хорошо знакомые приемы. Чувствуя, как рука сама ведет меч, он пожалел, что отец сейчас не видит его. Уж в чем - в чем, а в ратном деле Мстислав точно превосходил братца Ярослава, маменькина сынка! Равно как и мальчишек Мирославичей. Этих он проучил бы, не напрягаясь, даже обоих сразу, - и ничего не доставило бы ему большего удовольствия! Однако он понимал, что при жизни великого князя Всеслава Брячиславича не сможет ничего предпринять против них.



***



Вскоре после сообщения Болеслава, пришли навестить великого князя его сын, князь Брячислав Яргородский, невестка, Станислава Травница, и племянница, Всеслава Судиславна. За ними следовал челядинец с кувшином лечебного отвара.



- Здравствуйте, мои дорогие! - проговорил Всеслав Вещий, приветствуя тех, кто больше всех почерпнул от его государственных дарований - Брячислава и Всеславу.



- Здравствуй, батюшка! Как тебе почивалось сегодня? - заботливо поинтересовался сын.



- Благодарю вас! Я прекрасно отдохнул, и надеюсь, что в нашем доме все благополучно! - он испытующим взором поглядел на родных.



Брячислав обнял жену и подвел ее к креслу великого князя.



- У нас все хорошо, батюшка! Вот, моя Станислава сварила отвар из лосиных пантов и лечебных трав. Он обязательно вернет тебе силы, чтобы ты прожил до ста лет!



Княгиня Всеслава взяла у челядинца кувшин, налила в хрустальный кубок напиток болотно-зеленоватого оттенка, теплый на ощупь, пахнущий горьковатыми лесными травами и немного - мускусом.



Всеслав Брячиславич оглядел родных и улыбнулся.



- Благодарю вас за все заботы! От них прибавляется сил больше, чем от лечебных зелий!



Он выпил зелье, стараясь не морщиться от непривычного вкуса. Затем, вытерев рушником седые усы, протянул одну руку сыну, а другую - племяннице. Перед невесткой же почтительно склонил голову:



- Хвала тебе, знающая, мудрая Станислава! До ста - не до ста, а с твоей помощью, поживу еще на свете! Надеюсь с помощью брака Доброгневы со Всеволодом устроить крепкий союз, добиться освобождения моего Мирослава из плена! - великий князь и вправду чувствовал, как после лечебного зелья у него прибыло сил, как кровь быстрее побежала по жилам, - а ведь недавно она вовсе не в силах была согревать старческое тело!



Станислава Травница улыбнулась своей сдержанной улыбкой.



- Я, вместе с твоим опытным лекарем, батюшка, сделала все, что могла, только и всего! Впредь я оставлю ему состав этого зелья, и он сможет сам варить его для тебя, - пообещала она с легким лугийским выговором.



А Всеслава Судиславна обратилась к дяде, от всего сердца выразив общее мнение:



- Пусть Отец-Небо и Мать-Земля хранят тебя, государь, и пусть выполнят твое заветное желание!



- Да будет так! - благоговенно произнес Всеслав Брячиславич, а после пригласил всех за стол:



- Садитесь же, позавтракайте вместе со мной!



Его родные сели за стол, отведали княжеского угощения.



- Благодарим тебя, батюшка! - произнес Брячислав. - Правда, мы уже позавтракали сегодня, но для нас самое главное - возможность вот так сидеть за одним столом с тобой, радоваться, что ты выздоравливаешь!



- В вашем присутствии я чувствую себя крепче и веселее, чем был за много лет! - улыбнулся великий князь, обведя пристальным взглядом присутствующих.



И родным отрадно было видеть, что Всеслав Брячиславич в самом деле выздоравливает, все больше становится похож на себя прежнего. На его исхудавшем лице появился румянец, глаза весело блестели. Словно нынешняя весна принесла ему, как и всему живому, обновление.



За завтраком снова зашел разговор о событиях в Арвернии. Хоть она и лежала далеко, но князь Всеслав Брячиславич следил за всеми мировыми событиями, не пропускал никакого известия, что привозили послы и купцы.



- Я напишу поздравление в честь брака арвернского короля Хильдеберта IV с принцессой Кримхильдой Нибелунгской! - энергично произнес он. - Если они действительно сулят нам счастливое знамение, то мы должны поблагодарить их. И, конечно, послать подарки, достойные венценосных супругов!



- Невесте можно послать отрез голубого агайского аксамита на платье, и еще - жемчужный головной убор и такое же ожерелье, что добавит очарования ее красоте, - тут же, как женщина, высказалась Всеслава.



- А для короля Хильдеберта больше всего подойдет боевой доспех и меч со щитом; ведь, по слухам, это воинственный государь, - заметил Брячислав. - Должно быть, теперь при арвернском дворе состоятся не только пышные празднества, но и рыцарские турниры!



- Западные рыцари без них не могут! - улыбнулся Всеслав Брячиславич, будто говорил о мальчишеском озорстве. И вновь вспомнил своего давнего знакомого: - Должно быть, и сам майордом Карломан Кенабумский выступит на турнире в честь свадьбы своего царственного племянника! Если так, то в его победе не приходится сомневаться. Надеюсь, что он же не допустит на турнире ничего неладного! Ибо рыцарские турниры порой бывают весьма опасны; витязи калечат и даже убивают друг друга не на войне, а в мирном состязании, - великий князь неодобрительно поджал губы.



- У западных рыцарей принято постоянно испытывать силы, - Брячислав неопределенно пожал плечами. - Ведь и наши витязи тренируются, чтобы всегда быть готовыми на случай войны!



- Да, но мы не превращаем воинские состязания в цель нашей жизни, не увлекаемся играми чрезмерно, в отличие от чужеземцев, - нахмурился Всеслав Брячиславич.



- Однако я слышала, что и ты, дядюшка, в свое время был одним из лучших витязей в таких вот состязаниях, пусть и не доходящих до размаха рыцарских турниров, - лукаво улыбнулась княгиня Всеслава, обмакивая ломоть хлеба в миску со сладким золотисто-янтарным медом.



Князь Всеслав Брячиславич прожевал ложку творога с сушеным виноградом, и улыбнулся, вспоминая былое.



- Вообще-то да, - признался он. - Когда я гостил в Приморье, княжна Радмила, моя будущая жена, обратила на меня внимание, в том числе, и потому что я хорошо владел оружием! Но для меня это всегда был необходимый навык для князя и воина, а вовсе не повод гордиться перед соратниками по оружию... Впрочем, не следует осуждать обычаев другого народа, - спохватился великий князь. - Я искренне желаю добра обитателям арвернского двора, и готов от души поздравить их!



За разговором завтрак незаметно завершился. Челядинцы пришли, чтобы убрать со стола. Князь Всеслав Брячиславич задумчиво поглядел в окно, где с крыши стекала капель, и по оголенным веткам липы бойко прыгали желтогрудые синицы.



- Весна идет! - проговорил он, будто удивился. - Теперь с каждым днем ясноликий Хорс будет набирать силу, согревать Матушку-Землю! Вот бы подышать свежим воздухом, согретым первым теплом!



Брячислав переглянулся со своей супругой, сведущей в тайнах исцеления. Она кивнула, подтверждая, что можно.



- Так давай, батюшка,  погуляем с тобой по двору терема! - предложил яргородский князь, радуясь, что у отца нашлись силы и желание выйти на улицу. - Оденься потеплее, и свежий воздух только пойдет тебе на пользу! Там и вправду хорошо, настоящая весна наступает!



Всеслав Брячиславич медленно поднялся из-за стола.



- Благодарю тебя, сын! Я буду очень рад прогуляться вместе с тобой!



***



Спустя недолгое время великий сварожский князь, тепло одетый в овчинный кафтан под куньей шубой, в запке, закрывающей уши, вышел во внутренний двор княжеского терема, под руку со своим третьим сыном Брячиславом. Они, не спеша, прогуливались по тропинкам, радостно замечая, что снег растаял уже почти везде, где солнце пригревало посильнее. Лишь в тени строений еще лежал сырой ноздреватый снег. Кое-где еще блестели лужицы, но во многих местах земля уже просохла, и за оградой двора, в саду, уже пробивалась первая трава и цвели подснежники. Пахло сырой землей, но воздух был уже не такой стылый, как зимой, в нем ощущалось тепло. И небо тоже стало по-весеннему высоким, и по нему бежали хмурые серые облака.



Великий князь Всеслав Брячиславич не мог надышаться весенним воздухом, и щурил от солнца отвыкшие глаза.



- Как же хорошо сейчас! - с глубокой тихой радостью проговорил он. - Вот я и дожил до новой весны! Теперь, поможет Отец-Небо, увижу и другие счастливые события!



Брячислав держался рядом с отцом, все время готовый помочь, если потребуется. Он тут же понял, что речь идет об освобождении его брата Мирослава, и крепко пожал руку отцу.



- Увидишь, батюшка, обязательно увидишь! Мы все поможем, если потребуется!..



В это время они дошли до дальнего края двора, к самым конюшням. Здесь царило странное оживление. Стоял груженый воз, на который челядинцы укладывали все новые вещи. Воины со знаками Червлянского княжества осматривали коней, словно собирались в дальний путь. Слышался топот, громкие голоса, иногда - брань, как всегда в большой суетящейся толпе.



- Что здесь происходит? - удивленно обернулся великий князь к сыну. - Кто-то приехал или уезжает, а мне ничего не ведомо?



- Я думаю, это твой старший внук, Мстислав Изяславич, готовится к отъезду, государь, - пояснил Брячислав. - Вчера Изяслав решил отослать своего сына в его удел, в Дубравну, дабы он стерег степную границу.



- Ах, вот как! - у великого князя отлегло от сердца. - Что ж, может быть, Изяслав поступил мудро! У его первенца Мстислава, безусловно, много хороших качеств... - Всеслав Брячиславич тщательно подбирал слова, не любя злословить ни о ком из своих потомков. - Мстислав Ярый - доблестный воин, и может быть героем. Но ему нельзя позволять долго оставаться без настоящего дела и без настоящих противников, иначе он начинает искать их вокруг себя. На границе с кочевьями вархонитов он будет полезнее, чем в столице!



Брячислав кивнул. Его отец обо всех судил верно, как подобало Вещему князю!



- Что ж, батюшка, может быть, для первой прогулки хватит? - заботливо поинтересовался он. - Завтра, если пожелаешь, погуляем еще!



Всеслав Брячиславич кивнул, и они с сыном медленно повернули к терему. По пути они беседовали, но уже о другом.



- Вчера я разговаривал с Изяславом, батюшка, - перешел, наконец, Брячислав к вещам, что должны были успокоить отца. - Мы с ним договорились, как устроить будущее сыновей Мирослава...



Всеслав Брячиславич обернулся к сыну с печальным видом.



- На одре болезни я больше всего тревожился о Мирославе, а затем - о его сыновьях, Брячислав: что станется с ними, если мне суждено умереть? - проговорил великий князь откровенно. - Ибо мои старшие сыновья, Изяслав и Сбыслав, увы, не любят их... Только за то, что сами же виноваты перед ними, к сожалению!



- Изяслав договорился со мной, батюшка! - твердо и радостно произнес Брячислав. - Он, как и все мы, мечтает, чтобы ты жил долго и счастливо...



- Однажды каждому приходится умереть, сын, - улыбнулся Всеслав Брячиславич. - Гораздо важнее - что будет после меня!



Брячислав сглотнул, поражаясь, с какой легкостью говорит отец о своей будущей кончине. И продолжал:



- Если Изяславу доведется стать великим князем, мы условились, что Мирославичи получат уделы у меня на Яргородщине, где живут со своими мужьями их сестры, Злата и Милана! Там, вдали от владений моих старших братьев, они никому не помешают, и никто не побеспокоит их!



Всеслав Брячиславич поглядел на сына взглядом, полным глубокой признательности. У Брячислава защемило сердце: еще никогда отец не смотрел на него так!



- Благодарю тебя, сын! - проговорил великий князь с глубоким чувством. - Ты всегда знаешь мои тайные чаяния! С тобой мальчики будут в безопасности!.. Но я также должен просить тебя: если мы сможем вернуть Мирослава домой, приюти и его у себя на Яргородщине, пока он не освоится дома!



- Да, батюшка! Я уже думал об этом, и обещаю помочь Мирославу! - произнес Брячислав, сжимая руку отца.



Великий князь Всеслав Брячиславич облегченно вздохнул и продолжал, глядя сыну в глаза:



- Если же Мирослав вернется, а ты, после вокняжения Изяслава, станешь третьим человеком после великого князя, живи в мире со своими братьями!



- Я буду продолжать чтить моих старших братьев, клянусь Мировым Древом! - пообещал Брячислав. - Я никогда не стану претендовать на большее, если только Доля или Недоля не присудят мне пережить Изяслава и Сбыслава.



- Я верю тебе, мой милый сын! - Всеслав Брячиславич с былой силой сжал руку своего третьего сына. - Но после моей смерти ты, в любом случае, поднимешься на ступень выше, и тебе придется покинуть Яргородское княжество. Так вот: если Мирослав вернется, я хочу передать Яргород в особый, неотчуждаемый удел ему и его роду, подобный Влесославлю или Лесной Земле! Тогда ни он не помешает Изяславу со Сбыславом и их потомкам, ни они не смогут ничего отнять у него! Ты согласен уступить Яргород Мирославу?



Брячислав, глядевший на отца с изумлением, поцеловал его исхудавшую морщинистую руку.



- Я много думал о том, как нам поступать впредь, батюшка! - проговорил он. - Но, наверное, лучшего выхода, чем ты предлагаешь, просто не найти! Я же, если мне суждено будет подняться выше по княжеской лествице, охотно передам яргородский престол именно брату Мирославу! У него уже есть там родня, что поддержит его. И наши соседи и союзники, моравы, тоже сродни ему через покойную жену, богемскую княжну.



И у Всеслава Брячиславича впервые за долгое время по-настоящему стало легко на душе. Дойдя до высокого резного крыльца своего терема, он крепко обнял сына.



- Да хранят тебя Высшие Силы, Брячислав! Твой светлый разум - благословение выше великокняжеского венца! Полагаясь на твое слово, я могу теперь надеяться спокойно, что мы добьемся своего! А теперь пойдем с тобой в домашнее святилище, воздадим хвалу Владыке Сварогу и Владычице Макоши, за то, что они дают нам время и возможность, чтобы действовать!



Брячислав поведовал за отцом в святилище, расположенное в одном из приделов великокняжеского замка. В святилище все предметы были сделаны из тщательно отполированного алатыря-камня разных оттенков. Черно-золотая облицовка стен из темного камня; тепло высоких колонн цвета старого меда; алтарь, состоящий из единой глыбы ярко-рыжего цвета, точно напоенной солнечным светом; и среди всего этого - светло-золотистые, полупрозрачные изваяния Отца-Небо и Матери-Земли, стоявшие, держась за руки. Перед ними склонились великий князь и его третий сын, беззвучно вознося молитвы.



Брячислав всей душой пожелал, чтобы его отец прожил еще много лет в радости и покое, и чтобы младшего брата освободили из плена живым. Затем он продолжал молча стоять рядом с отцом, наблюдая, как тот всей душой углубился в молитву. И про себя мысленно поблагодарил Высшие Силы за то, что сумел доставить отцу утешение.



***



Союз, задуманный ими, в самом деле стал осуществляться, благодаря сватовству влесославльского княжича Всеволода и моравской княжны Доброгневы. После всех переговоров, молодая пара встретилась зимой в Дедославле, чтобы ехать дальше, во Влесославль. Они полюбились друг другу, и заручились благословением великого князя Всеслава Брячиславича. В начале 813 года они сыграли свадьбу, а в начале следующего года родился их первенец. Так что Всеволод с Доброгневой оказались счастливее другой молодой пары, предвещавшей им будущее: короля Арвернии Хильдеберта IV и его жены, Кримхильды Нибелунгской. Тем пришлось несколько лет ждать настоящего семейного счастья, да и то, оно продлилось недолго. Впрочем, если у сварожской пары не было своего личного Хранителя, в лице Карломана Кенабумского, то зато не было и стоявшей между ними королевы-матери, Бересвинды Паучихи, приносящей всем беды.



Ну а что касается семейства великого князя Всеслава Брячиславича, то союз между княжествами потомков Сварта помог им достичь главной цели. Демонстрация совместных сил их войск показала вархонитам, что с их соседями нужно считаться. И они освободили князя Мирослава Всеславича, что  много лет томился в плену. Он вернулся домой, и успел застать своего отца живым. Их встреча была весьма трогательной, к великой радости всех родных (и к тайной зависти Изяслава Всеславича и Мстислава Изяславича). Затем Мирослав, как договорились заранее, уехал в Яргород, к своему любимому брату Брячиславу.



Великий князь Всеслав Вещий скончался в 814 году, на руках у своего любимого сына Мирослава, который и закрыл ему глаза, как было предсказано мудрым оборотнем Карломаном Кенабумским. Перед смертью он разделил наследство между своими сыновьями и внуками, согласно княжеской лествице. Мирославу с его родом досталась Яргородщина.



К сожалению, освобождение Мирослава было единственным достижением тройственного союза народов. Они так и не успели сообща отразить натиск вархонитов: в 823 году те так молниеносно разгромили Моравию, что никто из сварожан не успел придти на помощь. От процветающего княжества остались одни головешки, а княжеский род был истреблен почти полностью.



Сварожан не коснулся сей роковой удар, и они продолжали жить, в основном, привычной жизнью. Хотя правление все же пошатнулось после смерти Всеслава Вещего. Двое его сыновей - Изяслав и Сбыслав, - по очереди занимали престол великого князя. Мирослав тем временем жил вместе со своими детьми в Яргороде, где быстро освоился. Никто уже не пытался оспорить его прав, за исключением сумасбродного Мстислава Ярого. Тот, изгнавший своего племянника, после смерти своего отца заставил уехать навсегда и единокровного брата Ярослава, а также намеревался идти походом на Яргород. Но не успел осуществить этого замысла, ибо сам погиб в 824 году в сражении с вархонитами.



Что же касается князя Брячислава Всеславича, то он, получив новый удел, повиновался своим старшим братьям - сперва Изяславу, а затем и Сбыславу, хоть и не всегда был согласен с их решениями. Однако Высшие Силы испытали его мудрость и терпение, и, в конце концов, судили Брячиславу и его роду властвовать в Сварожьих Землях. Именно Брячислав стал истинным наследником своего отца, великого князя Всеслава Вещего!