Губительная доброта

     Плохо, очень плохо быть слишком добрым, терпимым ко всему на свете. Стопроцентная толерантность – это смерть для супертерпеливого, добренького.
    Мы спокойно, бесстрастно, терпимо относимся к тому, что между русским словом СНЕГ и французским НЭЖ «снег» официальная наука воздвигает искусственную границу. А, ведь, по происхождению это одно и то же слово.
     В слове СНЕЖИНКА таится понятие мягкости, нежности. Французское НЭЖ обнажает корень, тот же, что и в слове НЕЖНЫЙ. Начальное С- в СНЕГ – это остаток древнего артикля со значением «этот самый».
     Разве можно не согласиться с Еленой Липатовой, когда она пишет про снежинку: «Она была белоснежная,
Очень добрая, нежная.» А конец у этой снежинки был трагический: «….пригрелась на чьей-то ладошке
И от нежности
 растаяла.»
     Более счастливой была судьба снежинки в стихотворении Константина Бальмонта «Снежинка». «Звезда кристальная» долетела до земли и стала частью сугроба. Вот и нам не плохо бы спуститься на твёрдую научную почву и вспомнить следующее. В основе понятия «снег» лежит идея мягкости и влажности. Потому-то так близки по звучанию к слову СНЕГ древнеиндийские слова   snihyati  «мокнуть, становиться клейким, прилипать», sn;has «жир (а он тоже белый, мягкий и клейкий)».
     Того же корня русское НЕГА.