Сэвэки

Родовое стойбище эвенов-ламутов располагалось недалеко от побережья моря Лаптевых на западной стороне устья реки Оленёк. Каждое лето сюда к престарелому главе рода съезжались его потомки со своими семьями и стадами. Рядом с большим чорама-дю(1) прадеда, которому в эту осень солнце улыбнулось сто второй раз, ставились илуму(2) сыновей, внуков и правнуков. Их стада объединялись и паслись вместе всё лето. С началом грибного сезона стадо разбредалось по тундре, марям(3) и предлесью тайги на вольный выпас. А стойбище в этот период гудело, как улей, звенело голосами и смехом детей. Работа и  повседневные заботы,  состязания и  собирательство даров природы, рыбалка и охота, игры, песни и сказания о жизни предков перемежались между собой, создавая атмосферу благоденствия, любви и полноты жизни.
Аяна была девятым ребёнком в многодетной семье младшего сына хозяина стойбища, но единственной девочкой. Долгожданной и безмерно любимой всеми членами семьи. Поэтому два года назад на своё трёхлетие Аяна получила в подарок сэвэки - совершенно белого телёнка с красными глазами. Телёнка назвали Тэдё, что значит, "верный". По обычаю, кормить своё животное должен его хозяин. Поэтому, несколько раз в день бабушка Мэнрек наливала в бутылку с соской парное оленье молоко, засовывала в меховую рукавицу и Аяна шла кормить свой необычный подарок, посланный ей добрым духом Сэвэки.
Олени эвенов - это порода самых крупных и сильных оленей в тундре. И оленёнок Тэдё так вырос за два года, что Аяне приходилось ложить своего олешку, чтобы сесть в донку - детское седло. Это был уже взрослый олень и мог бы уйти вместе с остальными на вольный выпас, но он по-прежнему ходил за Аяной, словно привязанный на верёвочку. Поэтому, когда в один из погожих августовских дней женская половина стойбища собралась за сбором кореньев, лекарственных трав и ягоды Тэдё поплёлся следом за хозяйкой.
Собирая морошку по краю мари, Аяна забралась на высокую густо заросшую кочку. Та под тяжестью ребёнка покачнулась и девочка, попытавшись перескочить на соседнюю, оступилась, повредив щиколотку.  Хромая и превозмогая боль девочка вышла на твердь, густо покрытую лишайником. Идти здесь было тяжелее. Выбившись из сил, девочка сняла наполненный ягодой рюкзак из вымоченной бересты и прилегла на ягель. Нога горела и сильно отекла. Аяна позвала Тэдё, неподалёку поедавшего грибы и ягоды. Вдруг, он громко захрапел. Девочка взглянула в сторону, куда смотрел олень и увидела почти рядом с собой стоявшего  за карликовой берёзой крупного матёрого волка-одиночку...
Начался поединок. Храп оленя разносился по округе. Тэдё, то поднимался на дыбы, пытаясь забить копытами волка, то припадая на передние ноги, целился поддеть его рогами. Волк, рыча и скалясь, ловко увёртывался. Иногда волку удавалось резануть клыками по брюху оленя. Тогда олень отбегал и затем, опустив морду почти до самой земли разгонялся, пытаясь пронзить противника рогами. Широкая седая спина волка уже была проткнута в нескольких местах. Из ран сочилась кровь. Оба тяжело дышали. Кровавая пена хлопьями разлеталась в стороны. Место боя было настолько взрыто и окровавлено, что земля походила на разодранную рану. Тэдё устало прилёг. Волк тоже. Но, вдруг, олень молниеносно, почти пулей, бросил своё тело вперёд. И подняв на рога противника, подбросил его. Отскочив в сторону дал ему упасть. И снова поддел рогами ещё живое, но уже не сопротивляющееся тело. Иступлённо, храпя и разбрасывая волчьи внутренности, олень раздирал рогами и копытами своего врага... Затем, уставший, мокрый и весь в крови олень подошёл к своей маленькой испуганной хозяйке и прилёг, подставляя ей свою шею...
Аяна надела свой берестяной рюкзачок и перекатилась на шею Тэдё. Олень тяжело встал и медленно, оставляя после себя кровавый след, пошёл к стойбищу.
Дойти до чорама-дю Тэдё не хватило сил совсем немного. Он остановился. Медленно опустился на землю. Вытянул морду и, шумно выпустив из ноздрей воздух, затих. Сердце смелого и преданного оленя остановилось...
Тэдё похоронили со всеми почестями в стороне от стойбища на берегу моря, чтобы морской бриз отганял гнус и нечисть от тела сэвэки. Оленя омыли. В землю вкопали высокий вымоченый в морской воде ствол лиственницы.  На верху ствола соорудили лабаз и в него подняли Тэдё. Простились. И навсегда убрали лестницу в погребальный лабаз.
С наступлением второй половины осени родовое стойбище опустело. Женщины разобрав свои илуму, уложили оленьи шкуры и кухонную утварь на нарты(4). Мужчины и мальчики-подростки собрали свои стада. И семьи разъезхались до следующего лета по своим стойбищам, оставив после себя лишь остовы жилищ да выложенные из камня и глины очаги. Остался лишь чорама-дю главы семейства.
А вскоре, снег укрыл, словно шкурой белого оленя, землю эвенов. Море уснуло. Примёрзший к голубому льду неба бледный диск солнца лениво освещал замёрзшую землю. Изредка слышны были покрикивания оленеводов, свист арканов да громкий треск от движения стада. Аяна вместе с мамой и бабушкой, сидя у очага в чорама-дю вышивали нагрудники, шили обновки и пели песню о Великом духе Сэвэки(5), который спустился на землю и превратившись в белого оленя Тэдё, спас красивую и умную девочку из народа ламутов...

1. Чорама-дю - цилиндро-коническое традиционное переносное жилище эвенов, более просторное, чем илуму;
2. Илуму - жилище эвенов, чум конической формы. Основа из плотно собранных жердей зимой покрывалась оленьими шкурами. Летом — прокопчеными и вымоченными берестяными покрывалами;
3. Марь - болото, лежащее на вечной мерзлоте и покрытое осоково-багульниковыми кочками или сфагновым мхом, поросшее мелкой кустарниковой берёзой (ёрником) и редкостойными лиственницами;
4. Нарты - сани для оленьей упряжки;
5. Сэвэки - священный олень необычной белой масти (чаще всего бесплодный) с красными глазами, который расценивается как посланник Бога и пользуется особым почетом.