Дорога десятая. Кату-Ярык - Каменные грибы

Собирать и оценивать воспоминания о поездке полезно переждав какой-то период. И период этот нужен для того, чтобы осмыслить произошедшее и выделить главное. Эту главу я пишу спустя 10 лет после поездки. Собираю дневниковые заметки, рассматриваю фотографии, ворошу память. Два года назад умер муж и приступить к записям я не могла. Но у всякой бури бывает конец. То, что приносило боль, утихло. Осталась светлая память... В путь!
Старушка наша, «Икс пятый», благополучно вышла на пенсию. А потому, с несказанно большим удовольствием, мы, как истинные любители и гурманы отечественного автопрома пересели на «Гранту» и сразу почувствовали разницу. Комфортный салон, очень плавное движение, и довольно хорошая скорость 130 км/ч, вообще не ощущалась на трассе.
Выехали необычно рано в 7.30 вечера. Уверенность в машине давала уверенность в поездке - все будет хорошо! Эти слова стали магическим заклинанием, благодаря которому, ни одного технического конфуза не произошло.
Наслаждаясь машиной и пустой, ночной трассой, не заметно мы долетели до Манжерока. Стояла необычайно теплая для Алтая ночь. Остро пахло хвоей и Катунью. Регламентированные 40 минут на сон хоть и отдаляют время прибытия, но абсолютно улучают качество поездки. Эх! Изнеженное я существо! Так и не смогла уснуть в машине. Душа рвалась к Чулышману. Потом, я конечно пожалела о том, что так и не уснула. На рассвете, когда мы уже мчались к цели, меня начал косить сон. Глаза закрывались, хоть я и таращила их изо всех сил, а голова падала, отсоединяясь от сознания. В какой то период я локтями уперлась в колени, устроила в ладонях голову и пальцами растопырила веки. Когда я ударилась лбом о панель, поняла, что и с открытыми глазами спать можно.
На Чике-Тамане все проснулись окончательно, вышли размять ноги и выпить горячего кофе. Небывалой красоты обзор лежал у нас под ногами. И снова мы здесь! И снова мы вместе с тобой, Алтай! Будто и не уезжали домой.
В Акташе, после поворота на Улаган, раньше меня одолевало беспокойство: «как же мы спустимся?» Теперь страха не было. Все будет хорошо! Только иногда я испытывала трепет, но это больше от того, что приближалась к своему любимому месту.
Погода стояла замечательная и вскоре, совсем рядом стали показываться белки Курайского, а когда поднялись выше, и Северо-Чуйского хребтов. Все живо здесь, все наполнено мощной энергией!  Даже горы, каменные исполины с миллионным возрастом, показываются  лишь тогда, когда захотят. Четвертый раз мы едем в это место и лишь первый раз увидели то, что скрывалось от глаз, словно шапкой невидимкой,  прозрачным маревом. Душа ликовала и благоговейно нисходила до смирения, как перед высшими силами, высшим разумом, высшим существованием. Глядя на них, на эти суровые черные скалы, покрытые вечными снегами, понимаешь, насколько мимолетна наша жизнь, и как смешны наши желания и амбиции. Чувство, охватившее меня тогда, было подобно Исповеди.
И вот он, Кату-Ярык. И здесь нам открылись снежники Улаганского нагорья. Совсем седая Куркурэ-бажи, холодным, торжественным взором смотрела на нас.
Перевал по традиции берем с ходу, не останавливаясь. И не было страха, лишь приятное волнение. Я сполна насладилась высотой, фотографируя спуск во всех его ракурсах.
Вера с Валерой ждали нас. Они столько успели сделать за год! Построили еще 4 домика, поставили детский городок с лазелками и горкой, в три домика провели водопровод и сделали санузлы. Конечно, мы поселились с «удобствами».
Нам очень повезло, мы познакомились с молодой женщиной, которая приехала отдыхать сюда с сыном, ровесником нашего мальчика. Они быстро нашли общий язык, да и мы, взрослые тоже. ***
Первый день в долине был посвящен размещению, адаптации. А на второй день Юля, мама мальчика, предложила поехать всем вместе на одной машине в урочище Ак-курум к каменным грибам. От нашей турбазы это 28 км по долине в сторону Телецкого  озера. Нужно правильно попасть на турбазу «Каменные грибы» и от туда переправиться через Чулышман. Поразительно, на берегу мы увидели тот же инструмент, что и в прошлый год на переправе к Куркурэ. Железный обод от тракторного колеса и обломок арматуры. Не сомневаясь в предназначении этого предмета мы громко посигналили. Тут же подошла лодка, погрузила нас и за умеренную плату доставила к Грибам.
По довольно наклонной плоскости мы прошли вдоль правого притока Чулышмана - Карасу. Абсолютно лысая щебневая гора-прилавок служила проходной к грибам. Ее высота около 40-50 метров, но она абсолютно гладкая. Есть тропы натоптанные нескончаемым потоком туристов с множеством абсолютно вертикальных подъемов, где видно как люди, кто ползком, кто на карачках лезут по этим тропам. Мы одолели примерно половину этого подъема и у меня от высоты поплыла голова. Понимание, что если полетишь, зацепиться будет не за что, добавило страха. Я попятилась назад. Женя, как истинный джентельмен, пошел вместе со мной. А дети, Алена и Саша вместе с Юлей и Сергеем продолжили подъем. Позже, мы смотрели фотографии открывающейся панорамы на долину с высоты, огромные статуи «грибов» работы воды и ветра со шляпками-валунами, каким-то чудом держащихся на гравийно глинистых столбах, завитушки тропы между этих гигантов, ущелье Карасу, взятое объективом сверху с монументальными «грибными семьями» на переднем плане, и довольные лица наших юных покорителей высот.
Тем временем мы занялись рассматриванием оросительных каналов и их причудливой системой полива многочисленных полей в долине, путем перекрытия одного канала и открытия другого. Я сделала очень много фотогафий этих сооружений. Этими каналами пользовались в разные периоды времени. Первый ученый, который описал их был Н.М. Ядринцев, он же зафиксировал как сами ирригационные системы, так и следы мельниц на притоках Чулышмана. Некоторые каналы имеют длину более трех километров. Водозабор осуществляется при помощи дамбы-шпоры в виде вала из камней, отходящего от берега под острым углом. Между камнями в дамбе, дабы избежать расползания фиксировались бревна, уложенные вдоль и поперек вала. Ответвлений было как минимум пять. Подача регулировалась закладкой одного канала камнями и открытием другого. В дождливый период закрывались все отводки оставляя лишь центральную артерию, спускающуюся к Чулышману. Благоприятный микроклимат долины с теплыми фёнами и сетью ирригационных каналов, способствовали развитию поливного земледелия. Эти сооружения датируются 6-10 веками нашей эры. Каналы активно использовались по всей долине вплоть до 19 - 20 веков, а каналы Карасу используются и поныне. Мне очень интересно, какой раствор для сцепки камней использовали древние люди. Подумать только, несмотря на перепады температур, постоянный поток воды, даже происходящие время от времени землетрясения не в силах разрушить эти творения. Ответов на этот вопрос я не нашла и поныне.
День, насыщенный гордостью от преодоления трудностей, блаженством  от прекрасных видов, пробужденным интересом от новых знаний, клонился к вечеру. Мы вернулись на базу, нажарили хариуса, купленного по дороге, расположились на ужин прямо у реки. Было видно как по перевалу спускаются машины и разъезжаются по долине, как солнце приготовилось спрятаться за гору. Прямиком с перевала на турбазу въехали машина. Передние дверцы открылись, и из нее выпали в разные стороны два мужчины. Они недвижимо лежали на земле. Через какое-то время, открылись и задние дверцы. Две дамы, преклонного возраста, в шляпах, чинно ступили на землю. Обеспокоенная состоянием лежащих неподвижно на земле мужчин, я подошла к машине.
- Что-то не так? - спросила я у дам, - может быть какое-нибудь лекарство? У нас есть аптечка.
- Что ты, милая! Им не плохо. Им ооочень хорошо. Ну, перебрали для смелости... но это ничего. Очнутся.
Пока дамы выгружали багаж, мужчины в самом деле очнулись. Они обнимались, жали жруг-другу руки, поздравляя с удачным приземлением. 
Рядом с нами отдыхала семейная пара. Так случалось, что мы всегда располагали к себе людей. Уже через полчаса мы были друзьями. Женщина, Татьяна, приличная веселушка, рассказывала нам смешные истории. Одна из историй была про ее бухгалтеров и начиналась она словами
- Захожу я в бухгалтэрию, а они седят, губы черные, словно говна наелись. Это помаду такую они по блату достали.
Что там было дальше, я не помню, но звать мы ее меж собой, стали «БухгалтЭрия». И было решено, на следующий день вместе отправиться на Куркурэ.
***
Утром мы проснулись от странных звуков. Что-то на подобие африканских там-тамов сотрясало воздух по всей долине. Я вышла посмотреть, что же это происходит.
Но широкой поляне за базой в довольно большом кругу сидели йоги. Посередине была женщина, руководитель компании. Из ее магнитафона и раздавался бой этих барабанов. Йоги сидели в медитации. Я налила себе кофе и с большим интересом стала наблюдать за ними. Когда музыка завершилась, они перешли к выполнению асан.
Вскоре мы отправились на водопад. Уже знакомую тропу мы прошли довольно спокойно, переправились на лодке. На террассе усыпанной огромными камнями я стала искать древние захоронения. Готовясь к поездке, изучая это место, я наткнулась на информацию об этих могилах. В статье описывалось их местоположение, но никаких исследовательских работ о их я не нашла. Однако, когда я занималась этим поиском, то наткнулась на подобный исследованный могильник Кудерге с датировкой 5-6 века нашей эры, по сути, ровесника оросительным каналам.  Могилы относятся к тюркской культуре, в преимуществе своем это воины и дети. Сопроводительный инвентарь не богат, ножи, удила, поясные бляхи. Интерес представляет камень на котором выбита фигура царицы в трехконечной короне, вассал в почтении преклонил перед ней колено, а конюх держит под узды коня.
Наши мальчики с удивлением смотрели на нас с дочей, как мы рыщем среди камней. Они ждали нас на тропе. И вот чудо - большая квадратная каменная оградка с каменным изголовьем, за ней еще одна, и еще поменьше, прямоугольной формы. Я тщательно осмотрела все камни у изголовий. Никаких рисунков на них не увидела. Но на всех захоронениях, у изголовий лежали маленькие окатышы причудливых цветов. Среди них преобладала яшма, кварц белый и розовый, и андезид (бардовый камень с вкраплениями довольно больших кристаллов-столбиков кварца). Потом уж я узнала, что возложение красивых камней являлось частью поминального ритуала. Ох! Древность! Здесь можно прикоснуться к тебе рукой! Я все зафотографировала, и уже выходя на тропу  мы наткнулись еще на одну очень маленькую оградку. На ней так же лежали камни, а на изголовье просматривались следы выбитого рисунка. Как я ни вглядывалась, как ни рассматривала, ничего понять не смогла.
День был жаркий. Мы регулярно спускались к реке умыться. Уже на подходе к водопаду нас обогнала группа каякеров. Они в полной снаряге, с рюкзаками и каяками, направились к подъему на скалу у водопада. Я поинтересовалась, что их туда ведет.
- Там еще две чаши, два каскада водопада. Вот в них мы и будем прыгать на каяках.
Боже правый! Высота последнего 30 метров. И это бурлящий пенящийся поток. Какие же там еще чаши?
Все прониклись чувством к каякерам и единогласно решили подняться и посмотреть на каскады водопадов.
 Камни раскалились дневным жаром. Мы шли налегке, но никак не могли догнать спортсменов.  Одна мысль была нам очень приятно - нам было гораздо легче, чем им. Достигнув высоты уровня нижнего водопада, тропа пошла под уклоном по кромке скалы. Мы с сыном присели, чтобы передохнуть и набраться смелости. У обоих кружилась голова и начало подташнивать. Женя с Аленкой и Бухгалтэрия с мужем легко прошли по тропе. Мы с сыном от этой затеи отказались. Переведя дух мы стали спускаться.
Компания наша дошла до второй чаши, высота которой значительно ниже. Но сам вид, сам поток и падение в чашу изумительны. Со скальных выступов они сняли падение воды в первую чашу. Зрелище не для слабонервных.
А потом мы долго сидели внизу у водопада. Что происходит, когда человек смотрит на падающую воду? Он испытывает абсолютную легкость. Сознание отключается. Приходит умиротворение, а за ним обновление. Шум падающей воды глушит шум мыслей в голове. Густое облако радужных брызг дает свежесть, прохладу и чистоту. Вода, несущаяся вниз собирает с тебя все ненастья и несчастья и бурным потоком несет в реку забвения. 1 час у водопада приравнивают к месячному пребыванию на санаторном лечении. Поэтому, благодарите Природу и берегите ее, оставляя после себя место намного чище, чем до вашего прихода.
Десять лет прошло с тех пор, а я до сих пор чувствую мощь Куркурэ. Вот какая сила у водопада!
Когда мы шли с водопада, увидели нечто белое упавшее с первого пролета перевала. Это что-то перелетело два спуска, таща за собой камни. Позже мы узнали, что это машина Газель. Водитель привез туристов на перевал и перед спуском предложил им выйти для фотосессии на фоне грандиозного каньона и извилин перевала. Туристы вышли вместе с водителем, а Газель самоходом под уклоном пошла на спуск. Хватились пропажи когда увидели, как поднимаются клубы пыли от летящей вниз машины. Упс! Доставать ее с откоса  не имеет смысла и возможности.
На базе нас ждала прежняя картина. Йоги стояли в кругу вытянув к небу руки. Все так же играли там-тамы. Уже вечером, возле бассейна я нечаянно услышала разговор одной йогини с инструкторшей. Она очень просила ее разрешить поход хотя бы до водопада Куркурэ. Как же, говорила она, находиться рядом с такой красотой, с такой энергетикой и не посмотреть на нее... кощунство! Но инструкторша была другого мнения. Она сурово осадила беспокойную женщину, пригрозив отчислением из группы. У нас ретрит, а Вы о водопадах. Надо думать о высшем и не уподобляться туристическим невеждам! Такой  был ответ.
***
В третий день нам очень захотелось дойти до водопада Карасу, не того, что на грибах, а того, что падая, уходит под землю. Вера сказала, что место там нехорошее, но мы все же пошли нашей уже сложившейся компанией (нас четверо и Сашин дружок с мамой Юлей). По левой стороне каньона есть огромный «стакан»  открытый с восточной стороны. К самому водопаду идет тропа, которая исчезает попадая на курум и выныривает в совершенно неожиданных местах.
В весенне время и во времена большой воды две озерные котловины заполняюся водой создавая живописный вид на фоне скал. Когда мы дошли до первого озера, то увидели что оно иссохло. Заиленое дно было густо покрыто травой. Западный берег был на срезе скалы, а остальные берега по всему периметру поросли непролазным кустарником. Прыгая по огромным валунам, мы обошли его и увидели гриву наваленных камней закрывающую от глаз водопад. Эта грива перегородила ущелье от стены до стены. По правому края проглядывала тропа шедшая на затяжной подъем. Юлин сын запротестовал.
И так уж заведено в горах, если возвращается один, то возвращаются все. Я залезла на самый высокий валун осмотреться. Похоже, второе озеро находилось за гривой и предположительно имело связь с водопадом. Кстати, шум водопада был более чем отчетливо слышен, заманивая нас. С высоты валуна была видна макушка водопада. Вдруг, по левой стороне почти отвесного каньена мы увидели поднимающегося зигзагом всадника на коне. Только теперь я раззглядела там чуть видимую тропу. А выходила это тропа задолго до начала перевала. Это был старинный, «доперевальный» (перевал построили лишь в 1989 году) выход из долины.
- Интересно, куда он идет? - не повышая голоса спросила я, наверное больше саму себя. И как же я была удивлена, когда услышала такого же мерного голоса ответ:
- В магазин. В Былыктуюль.
Отвечал всадник, который был от нас не менее чем на расстоянии 300 метров не считая высоты. Потрясающая, шокирующая слышимость. Мне даже стало как-то не по-себе. Слишком уж мистически звучал голос. Еще одно мистическое явление почувствовали мы все, когда пробирались среди оголенного курума. Мы остановились перевести дух и выискать нечто похожее на тропу и вдруг почувствовали ледяные потоки воздуха, идущие из-под земли. Словно под нами была огромная труба. Вероятнее всего там, глубоко внизу, проходило русло подземной реки.
Когда наша база  оказалась в пределах видимости, мы увидели знакомую картину: Йоги стояли в кругу с протянутыми вверх руками. Юля улыбнулась, я тоже. Я рассказала Юле, как женщину гуру не отпустила к водопаду. Юля немного помолчала, а потом сказала.
- С 12  лет я занимаюсь йогой. Очень трудно найти хорошего наставника. Мы с моим отцом выезжали на практики в Индию, на Тибет. Ничего общего с этой клоунадой Йога не имеет. То, что здесь происходит называется «выпотрашивание кошельков» и ничего более.
Мы расстались с друзьями и пошли вдоль скал, так сказать растратить свои силы. Нам попадались маленькие пещерки, на высоте не более 30-50 метров. Эти пещерки используют от дождя пастухи, перегоняющие скот. Так же в них устраивают ночлеги, где обязательно у порога разжигают костер, защищаясь от волков. В них можно было залезь, осмотреть долину сверху, почувствовать себя чабаном.
Нагулявшись вволю, мы вернулись на базу. Вечерело. Под скалой была стоянка с баранами. Двое пастухов на конях гнали огромное стадо в загон. Вдруг, какой-то блудный баран повернул на гору. И все стадо лавиной кинулось за ним. Слышна была алтайская брань. Собака обходя их стороной пыталась подняться выше баранов и погнать стадо сверху. Но что-то пошло не так и стадо разделилось. Тогда один всадник взял на себя правый фланг, а собака левый. Бараны то соединялись и единой лавиной скакали по скалам вверх. Конь несущий седока ржал от натуги. У больно тяжело ему давался очень крутой подьем. Второй постух, тот что был снизу, вскинул ружье, что-то прокричал товарищу. Тот осадил коня, слез с него. И встал в безопасном расстояни крепко держа поводья. Прозвучал выстрел. Он был направлен значительно выше бараньего стада. Со скал посыпались камни. Конь встрепыхнулся, встал на дыбы, а бараны дружным потоком помчались вниз, к загону.
Улыбка не сходила с моего лица. Какое красивое зрелище. На какой-то миг, я очутилась во времени по крайней мере двух, а то и трех вековой давности. И как красиво было это зрелище. Совершенно белый поток из очень маленьких точек, рыжий кон, черный пес, белесые скалы с изумрудной проседью травы. Все это живет, движется и действует по какому-то совершенно устроенному плану. Красота! И она не повторима. Потом я спрашивала у Валеры, почему нижний стрелял. И он ответил, что если бы он не стрелял, то они до самого утра гоняли бы баранов по горе. Мне стало весело.
К нам на базу двигался седой алтаец в национальном костюме и с топшуром в руках. Он приглашал желающих на концерт. О! возможно ли было меня остановить и не пустить на это действо? Думаю, нет. Уже в кромешной тьме мы пробираемся в столовую на соседней базе. Алексей Асканаков, знаменитый местный сказитель (кайчи), рассказывал о себе перед концертом. Постоянный доход он получал от продажи выращенного картофеля. Но в какой-то неудачный год, в Улагане среди лета выпал снег и несколько дней стояла минусовая температура. Картошка вся вымерзла. Чем-то надо было кормить семью, тогда он вырезал из дерева топшур, жена из штор сшила нарядный алтайский халат и новоиспеченный кайчи пошел петь. Так началась его карьера. Шло время, мастерство росло, его стали приглашать на празднества, и даже на республиканские соревнования кайчи. Алексей всегда занимался только классическим горловым пением, в то время, как современная молодежь использовала популярные подходы попсы с национальным орнаментом. Благодаря тому, что он сохранил традиционное исполнение, его мастерство именно в горловом пении стало намного выше современной молодежи.
Кайчи попросил всех размещаться как можно удобнее. Можно было прилечь на свободных лавках, или на кариматах на полу. Абсолютной готовностью к слушанию считалась полнейшая отрешенность, медитативное состояние, или максимальная расслабленность. И вот он запел. Слышно было как стонут на морозе провода, как летят табуны кобылиц, как струйкой стекает молоко в подойник, как блеет овца, как глухим треском лопается от мороза лед на реке, как звенит падая сосулька, как шумит водопад и протяжным стоном курлычат журавли. Целый театр, целая жизнь алтайского народа прнеслась перед глазама. И это было вступление, распевка. Потом зазвучал национальный эпос Маадай-кара сначала на алтайском языке, потом на русском. Четыре часа пролетели одной минутой, одним мгновением. Я и сейчас слышу его голос... Теперь  могу сказать с уверенностью, что я прикоснулась к алтайской культуре.

  Утром следующего дня мы пошли на сплав на рафте по среднему, относительно спокойному течению Чулышмана.  Конечно же, в сопровождении инструктора. Я понимаю, это и сплавом-то назвать нельзя, так развлечение для лузеров. На носу был мой 7-ми летний сын, по правому борту муж, по левому – я и моя взрослая дочь, на корме инструктор. Муж тогда еще шуткой возмущался, мы грести будем, а инструктор кататься. Конечно, мы понимали, что вся нагрузка лежит на его плечах, точнее руках. Прошли мы тогда 15 км, один порог, одна банка, пара шивер. Никогда не забуду ощущение полета над водой при прохождении порога, когда инструктор орет греби, а твое весло вонзается в пустоту, в воздух, когда проходя банку ты гребешь изо всех сил, а рафт словно тросом тянет обратно.  Страх, перемешанный с восторгом, преодоление пусть и небольших преград, победа над самим собой – вот наркотик, ради которого рискуют жизнью. Тогда, только пристав к берегу и ощутив твердыню под ногами, мне уже непременно захотелось попробовать еще раз.
А пристали мы тогда к правому берегу у впадения в Чулышман речки Чул-Ооз. Инструктор повел нас к скалам, показать живописнейший водопад. Чем ближе подходила тропа к скалам, тем уже становилась тропа, прыгая с камня на камень. В некоторых местах вода в Чул-Ооз перехлестывала тропу. Приходилось пробираться полусогнутыми под карнизами почвы вымытыми еще большей водой. На особо большие камни мужчины, один сверху, другой снизу затаскивали нас с детьми можно сказать волоком. Радовало то, что на обратном пути можно будет просто съехать по ним на пятой точке.
Водопад на самом деле оказался великолепен. Возможно, даже живописнее Куркурэ. Скалы здесь были абсолютно розового цвета. Поток воды был подобен шалашу. Большое неудобство состояло в том, что весь водопад сфотографировать не удавалось из-за того, что мы стояли очень близко на крайне маленьком пятачке. Отступив на шаг назад, ты оказывался уже за поворотом и сам водопад становился невидимым.
Вдоль бегущего по земле потока всюду лежали камни с включениями слюды. Они переливались на солнце словно бриллианты. Как же богат ты, Алтай! Чего только в тебе нет!
После водопада мы переправились на рафте на свой берег и буханка доставила нас до базы. Следующим утром мы, уложив всю поклажу на передние сиденья и сами усевшись там же, стали подниматься на перевал. Вера с валерой на буханке ехали впереди, подстраховывая на всякий случай. Утяжеление передней части машины было необходимо для лучшей маневренности. Уже на вершине, Вера нам рассказала, как ее гости, тоже на переднеприводной машине, поднимались на перевал: мужчина был за рулем, а его женщина расположилась, лучше сказать распласталась на капоте. Ну, ничего, поднялись.
Так закончилось наше самое интересное, самое познавательное, самое многогранное путешествие. Эта Чудная долина, ограничинная километровыми скалами, словно отсекает от тебя привычный мир, окуная в мир древности. Похоже, во все времена здесь кипела жизнь. Уникальный климат, энергия многочисленных водопадов, теплые ветра, река с чистейшей водой - все это делает это место особенным, ни с чем не сравнимым.