Возвращение домой

                Возвращение домой

     На следующий день мы снова спали почти до обеда. Хорошо, когда тебя никто не беспокоит, не будит спозаранку и не торопит сделать что-нибудь грандиозное. Например, спасти мир, облагодетельствовать человечество или совершить подвиг. Свобода для меня – самое главное, особенно свобода личности, когда я и только я решаю: как мне быть и что мне делать. Мир и Вселенная сами разберутся со своими проблемами, а мне надо следить за собой. Путешествия и чтение – вот две путеводных звезды, которым я следую. Это я пытаюсь донести и своей внучке...
     Завтракали мы с ней поздно, а, позавтракав, уселись – Алиса на диван, я в кресло, и долго сидели молча, каждый думая о своём. Нам было, что вспомнить, мы замечательно провели время, хотя пролетело оно почти незаметно. Хотя, как сказать, для нас оно было наполнено бурными событиями: яркими, запоминающимися, фантастическими. Это грело душу.
     «Всё в этом мире не напрасно», – вертелось в моей голове.
     Меня переполняли чувства, и не терпелось высказать какую-нибудь банальность вслух, но именно эту я не успел произнести. Меня опередила Алиса.
     — Всё, дед, хватит путешествовать, – выдохнула она, вставая с дивана, – пора возвращаться домой.
     — Домой так домой, – согласился я, – впечатлений накопилось полный сундук, да и дома нас уже заждались, и по нам соскучились... наверное, – прибавил я после паузы.
     — Ты же сказал, что мы вернёмся к тому времени, когда улетали, ну или минутой позже, и никто не заметит нашего отсутствия, – Алиса снова опустилась на диван.
     — Это я образно выразился, – ретировался я, – мне показалось, что и мы с тобой уже соскучились по нашим: по твоим маме с папой, по бабушке Лене, и по твоей Кэти.
     — Можно я расскажу бабушке, как мы путешествовали? – вкрадчивым голосом спросила Алиса. – Пусть не сразу, не в первый день, а позже, когда всё уляжется.
     — Что уляжется? – не понял я. – Впечатления? Ты лучше всё запиши, – предложил я, – ты ведь тоже вела дневник. Я видел, как ты вечерами что-то записывала в свою тетрадку. Да-да, у тебя тоже была тетрадка, и ты этого не скрывала. Так вот возьми, оформи эти записи, нарисуй к ним картинки, не зря же ты училась рисованию, а уже потом показывай бабушке. Думаю, она не сразу поймёт, что это происходило на самом деле, а когда догадается, ей уже будет не так волнительно. Договорились!?
     — Будет сделано! – бойко проговорила Алиса. – Где наша не пропадала! А теперь нажимай на кнопку и думай о нашей Земле.
     Я потянулся к часам-браслету и только-только собрался нажать на кнопку, как тут же появился Изрик.
     — Погодите нажимать, – замахал он руками, – а то появитесь совсем не там, где намерились. В нашей Вселенной тоже всяких земель хватает похожих на вашу. Телепортируетесь нечаянно на одну из них, и не поймёте, что вы не дома. Станете жить рядом чужими людьми, пусть и очень похожими на вас, а когда поймёте, будет уже поздно, причинно-следственная связь нарушится. И исправить эту скоропалительную оплошность будет не так-то просто. Поэтому смотрите сюда, – он показал на большую жёлтую кнопку на своём браслете, от которой отходили жёлтые лучи, как мне показалось, – сейчас я на неё нажму, и вы сразу окажетесь в Солнечной системе. 
     — А другие системы под другими кнопками? – спросил я с иронией, – или для них есть другие браслеты? Мне казалось, надо просто подумать, куда направляешься, нажать на кнопку, и там сразу очутишься. А браслет, думал я, имеет второстепенное значение.
     — Ты мыслишь в правильном направлении, – сказал Изрик, перейдя на «ты», – но это перспектива ближайшего будущего. Тогда вообще никаких браслетов не надо будет, всё будет осуществляться силой мысли. К этому природа движется. Да вы это уже видели на планете Эвии, Айрис вам об этом рассказывала, по крайней мере, вот ей.
     Он кивнул в сторону Алисы, та ответила ему согласным кивком.
     — Но пока всё ещё нужны и кнопки, и пальцы, – продолжил он, рассмеявшись, – так что на ваше основное светило пока отправлю вас я.
     — А что, в нашей системе есть и другие звёзды? – я сделал удивлённые глаза. – Если ты называешь Солнце основным светилом. – Я не заметил, как тоже перешёл на «ты».
     — Со временем всё узнаете, – неопределённо ответил Изрик и нажал на кнопку.
     В то же мгновение мы с Алисой оказались в родной Вселенной, в своей комнате на третьем этаже. 
     Ярко светило солнце, свет был жёлтым, как ему и положено, а небо синим.
     — Что-то не так, – встревоженно сказала Алиса, посмотрев в окно, – Солнце слишком большое.
     — Обыкновенное, – сказал я, – сейчас лето. Главное – что оно жёлтое.
     — А почему оно над головой? – не унималась внучка. – Может, Изрик не на ту кнопку нажал?
     — Там была-то всего одна, – задумчиво произнёс я, – я это чётко видел.
     — Значит он пульт перепутал, – не унималась Алиса, – надо срочно выходить с ним на связь. Сейчас включу свой браслет, и пусть он попробует не ответить. А то время движется, – прибавила она взволнованно, – и папа с мамой переживать будут, что нас нет. 
     «А уж как будет переживать бабушка Лена», – подумал я, но не стал это озвучивать.
     — И квартира эта не наша, – продолжила свои сомнения Алиса, – потолки низкие и паркет не такой. Давай поскорее выметаться отсюда.
     — Давай, – согласился я, разглядывая паркет, который был постелен в прихожей и зале не «ёлочкой», как это было у нас в нашей настоящей квартире, а «палубой». «Палуба» у нас тоже была постелена, но только в коридоре и двух других комнатах. Сделать так меня уговорил прораб, отвечавший за ремонт в нашем доме… 
     Оторвав взор от паркета, я тронул дверь, она оказалась незапертой, мы выскочили на лестничную площадку и спустились во двор. Взглядом я поискал грушу и яблоню, которые посадил в прошлом году на детской площадке – их там не было.
     «Соседи изничтожили, – мелькнула первая мысль и мелькнула она оттого, что такое уже бывало, – или мы сейчас на другой планете».
     Обе мысли, как ни странно, были примерно одинаковыми по своей вероятности.
    «Может, любые соседи – инопланетяне, – подумал я и рассмеялся, – поэтому с ними не так просто о чём-либо договориться».
     Во дворе мне как-то сразу стало жарко, пот потёк по лбу и по спине. Я задрал голову, солнце висело прямо надо мной и нещадно палило.
     — Мы на экваторе, – сообщил я к внучке, – не бойся, сейчас сядем в ракету и через полчаса будем дома в Средней полосе. Надо только найти космодром.
     — По всей видимости, он там, – Алиса кивнула вправо, – видишь, ракеты взлетают.
     Я посмотрел туда, куда показывала внучка, и увидел сначала одну взлетавшую ракету, за ней другую, а потом сразу три.
     «Взлетать-то они взлетают, – подумал я, – но ни одна не приземляется, значит все отсюда бегут».
     Это показалось мне наиболее подходящим объяснением, но рассуждать было некогда, надо было поскорей улепётывать. Миновав открытый шлагбаум, отделявший двор от улицы, мы устремились к гравитационному трамвайчику, который услужливо открыл перед нами двери.
     — Вам куда? – спросил изнутри механический голос.
     — В космопорт! – скомандовала Алиса. – И побыстрей!
     — Будет сделано, – бодро ответил голос, мы сели в трамвайчик и вскоре были у одной из ракет.
     — Поспешите! – донеслось из раскрытого люка. – Через пять минут у нас старт.
     Не мешкая, мы забрались в ракету, и она тут же взлетела. Нас с силой вдавило в кресла, мы облегчённо вздохнули и стали смотреть в иллюминаторы. Снаружи всё полыхало ярким пламенем.
     Но вот мы поднялись выше, пламя осталось внизу, синее небо слегка потемнело и показались звёзды. 
     «Значит мы далеко летим, – подумал я, – надо бы поинтересоваться, куда? На другой континент, или вообще на другую планету? Слишком уж высоко мы поднялись».
     Пассажирская каюта была небольшой, кроме нас с Алисой в ней находилось всего лишь два человека: паренёк лет двенадцати, и женщина лет сорока пяти, вероятно его мама.
     Я тронул Алису за руку.
     — Спроси у этого парня, куда мы летим? 
     — Вас как зовут? – обратилась она к парнишке.      
     Тот вытаращил на неё глаза, словно увидел впервые.
     — Вы что, нездешние? – ответил он вопросом на вопрос. – Сегодня атомная война началась, и те, кому повезло, срочно уносят ноги. На соседнюю планету, на голубую, – уточнил он.
     «Значит мы на Венере, – догадался я, – выходит, только что здесь произошла катастрофа. Но ведь она случилась давно, миллион лет назад как минимум. Неужели Изрик что-то напутал!?».
     Я нажал на кнопку на часах-браслете и подумал об Изрике. В туже секунду он появился на связи.
     — Ты что, промахнулся? – начал я недовольным тоном, снова перейдя на «ты» от волнения. – И в пространстве, и во времени? 
     — Ни в коем разе, – ответствовал он, – мы никогда не промахиваемся. На Венеру мы вас послали нарочно, чтобы вы убедились воочию, что там произошло когда-то и не натворили аналогичного у себя на Земле. Наглядный пример всегда самый действенный. Жизнь на любой планете, – прибавил он, – всегда очень хрупкое равновесие. Поэтому переживать будете дома, а сейчас нажимай ещё раз на кнопку, и на этот раз вы окажетесь там, где нужно. А Венера – это для вас заключительное впечатление. Незабываемое. – Он рассмеялся.
     «Эт-т, точно», – мысленно согласился я и нажал на кнопку.
     В то же мгновение мы с Алисой оказались во дворе нашего дома. Груша и яблоня росли на прежних местах.
     «Зря я возвёл поклёп на своих соседей, – во мне проснулись нотки совести, – хотя плодовых деревьев я сажал тут гораздо больше. Выходит, черешню и абрикосовое дерево кто-то выкопал и утащил к себе на дачу».
     — И ещё одну грушу, – подсказала Алиса, словно подслушав мои мысли, – вы с бабушкой сажали два грушевых деревца. Ты сам мне об этом сказал когда-то по телефону.
     — Ладно, не будем о грустном, – сказал я примирительно, – особенно после такого путешествия. Давай, доставай мамин бриллиант. Ты его случайно не потеряла!?
     — Ты что, – засмеялась внучка, – берегу как зеницу ока. Ты сам бабушкин не потеряй…
     Через пять минут мы были дома, и наше необыкновенное путешествие окончилось.

                08 апреля 2026 года

      * Картинка взята из Интернета из свободного доступа.