Мои воспоминания. 31 часть

        Погуляв почти до полуночи, мы втроём на такси вернулись в гостиницу. Шахло сказала нам, что утром приедет Мехмет бей, услышав что приехала её сестра с матерью, сестрой Шахло называла Говхар, он решил устроить нам пикник на берегу Мраморного моря.
        - Мехмет бей в своё время очень мне помог, с утра поедем на пикник. Мехмет бей нам шашлыки по турецки обещал приготовить, - сказала Шахло.
        Мы сдвинули две кровати и вполне поместились на них. Девочки пол ночи тихо разговаривали, под их голоса я и уснула. Шахло, близкая подруга Говхар, уже восемь лет работала в Стамбуле. С первым мужем она разошлась, у них детей не было. И всю свою любовь, как и всё,  что зарабатывала, Шахло тратила на единственного брата и племянницу, дочь сестры, ежемесячно отправляя им деньги в Ташкент. При каждой возможности, через знакомых старалась передать и вещи. Говхар часто ей говорила, что ей замуж надо выйти, Шахло отшучивалась, говоря, что ей это не нужно. Красивая, яркая женщина, а вот женского счастья нет, жаль.   
       Ранним утром, проснувшись, мы стали собираться, умылись, навели макияж, я сняла с волос бигуди металлические, которые хранила с молодости, другими не могла пользоваться. Волосы были у меня очень густые и прямые а мне волнистые нравились. В общем собравшись, мы поднялись в столовую, плотно позавтракав, вернулись в номер, взяли гостиничные полотенца, которые нам меняли каждый день, купальники и спустились вниз, где нас уже ждал на своём большом автомобиле, похожий на джип, Мехмет бей. Шахло свободно говорила на турецком языке,  Говхар тоже неплохо говорила. А я многие слова понимала, говорила сносно.
        - Мераба!  - сказал Мехмет бей, выйдя из машины и подходя к нам,
        - Мераба. Насил сан? - для приличия спросила я.
        - Ташакурлар,  ийиман, - ответил Мехмет бей.
          В Турции обычно обращались даже к старшим на ты. Невестки родителей мужа тоже называли на ты, что удивляло, ведь у нас отношение к старшим другое и никогда не обратятся на ты.  Говхар прошла к кондитерскому магазину и купила пахлавы и сдобные сладости, которые в Турции готовили очень вкусно и сладко, не жалея ни сахар, ни мёд. Наконец сев в машину, мы поехали на окраину Стамбула, к дачному посёлку, где отдыхали родители богатых турков, с начала весны и до середины осени. Водители их навещали, привозили провизию, во многих домах были прислуги. Да и дома были не такие как наши дачи а двух и трёх этажные особняки, хотя в последние годы и у нас строились такие же особняки для дачи. Меня впечатлил вид и красота вокруг. Но мы проехали между домами и выехали на пустырь, заросший высокими сорняками. Дальше ехали от дачного посёлка, на берег Мраморного моря. Расположились мы у самой воды, на берегу, на ровном месте. Мехмет бей, мужчина лет шестидесяти, седоволосый, среднего роста, заметно прихрамывал на одну ногу. Он вытащил из багажника мангал для шашлыков, раскладной столик, мини холодильник и пакеты с продуктами. Нам он не разрешил ничего покупать, сказав, что всё привёз с собой и что мы его гости. Вместе с Шахло, он стал ловко нанизывать на шампуры фарш шариками, баклажаны и помидоры, которые ему нарезала Шахло. Названия овощей мне очень понравились, помидоры-даматес, огурец-салатали, картофель-пападос. Вот такой интересный язык у турков. Мы с Говхар разожгли огонь в мангале, как полагается, помахивая куском картоны. И через час, Шахло снимала с шампура шашлык, заворачивала в тесто-лаваш и бросив туда дунганский перец, протянула мне и Говхар. Мехмет бею она передала последним, мы с большим аппетитом ели турецкий кабаб, вкус которого и правда был отменным. Потом мы купались, переодевшись в машине. Мехмет бей нам не мешал, безучастно глядя в сторону. Да и сидел он за машиной, нам его не было и видно. Как сказала Шахло, у него большая семья, которых он очень любит, но на такие мероприятия ни жену, ни детей он не зовёт. Почему, я спрашивать не стала, Шахло только сказала, что жена у него домоседка. А он, несмотря на покалеченную ногу, очень подвижный, хотя и говорил мало.
       Вода в море особенная, это не бассейн и даже не озеро. Море завораживает, оно полно тайн. Говхар купаться не стала, с животом видимо постеснялась, но сняв сланцы, с удовольствием ходила по колени в воде и собирала ракушки. Мы с Шахло, чтобы вдоволь поплавать, долго шли к месту, где вода доходила до груди, было мелководье. Идти пришлось подальше от берега довольно долго и берег казался далеко за нашими спинами. Отдохнувшие, мы свернули вещи и собрались возвращаться назад. Мехмет бей ещё часа два возил нас по городу, проехав по знаменитому мосту, разделявшему Стамбул на Азию и Европу. Я с нескрываемым восхищением любовалась мечетями, старинными построениями и красочными витринами магазинов. Потом он привёз нас к гостинице, Шахло попрощавшись с нами, уехала к себе, пообещав приехать утром. Она сказала, что мы поедем на рынок, который работает только по субботам.
          - Это огромный рынок и там можно купить брендовые вещи, совсем недорого. Там есть всё,  Вам понравится, - сказала она, целуя меня и Говхар на прощание.
         Приняв душ, мы с Говхар легли спать, а утром я встала пораньше. Два часа разницы чувствовались, Говхар разбудить было непросто. Она с детства была соней, я уже умылась, навела макияж, оделась и сказав ей, что буду ждать в столовой, пошла завтракать. Смакуя турецкий кофе, после чечевичного супа, я поглядывала на лестничный проём, откуда ждала дочь. Уходить не торопилась, Говхар пришла, когда я закончила завтракать. Но из-за стола мы встали вместе, спустившись вниз, мы переоделись и взяв сумочки, спустились вниз. Говхар сказала, что звонила Шахло и уже подъезжает к гостинице, где мы с ней и встретились. На рынок, куда мы собирались поехать, пришлось добираться на метро, до которого мы и пошли пешком. Улицы Стамбула шли то вверх, то вниз, идти мне было непросто. Девочки ушли вперёд, потом обернувшись,
вернулись за мной. Идти, держась под руку дочери, стало легче. Мы вышли на большую дорогу района Аксарай. Одна я бы заблудилась, не зная ни дороги, ни языка, чтобы спросить. Но мы втроём доехали на метро, ехали долго, до конечной остановки. Дальше опять добирались пешком. Как и говорила Шахло, базар или вещевой рынок называемый шанба базар, значит субботний базар, был огромный и шумный. Что немаловажно, цены были намного ниже, причём качество многих вещей и правда были от брендовых фирм. Говхар покупала вещи для продажи, я купила себе кожаную сумку и к ней босоножки. Взяла летние брюки и кофточку, мне Говхар подсказывала качество этих вещей, она в этом разбирались лучше меня. Проголодавшись, мы присели за стол, это была самодельная кухня. В общем поев, мы продолжили шопинг. Даниёру и сыну Баха, Ферузу, я купила брендовые рубашки, из джинсовой ткани, темно-синюю взяла и Баху, купив ему и джинсовые брюки к рубашке. Цены таких качественных вещей, просто удивляли. Покупки доставляли удовольствие и мы через несколько часов ходьбы по огромному базару, наконец покинули его. Также, на метро мы вернулись назад, выйдя на остановке Аксарай. В Стамбуле, если зашёл в метро, платишь как и везде, но там платишь, когда переходишь на другую линию, это меня удивило. Уставшие, с пакетами покупок, мы пешком дошли до гостиницы. Войдя в номер, мы вещи раскладывать не стали, а просто бросили на кровать. Шахло ничего не покупала, взяла только тёмные очки,  как оказалось, от известной фирмы, Говхар взяла несколько очков разных форм и оттенков, они и правда были красивые, хотя я в них не очень и понимала. Она
взяла сестре, дочери, себе и...если кто-то из племянниц попросит. Я такие очки не носила, только оптические. Немного отдохнув, Шахло, как организатор наших прогулок и посещений значимых мест, предложила поехать после ужина в мечеть Султан Ахмет. Конечно, мы с удовольствием согласились, ведь эта мечеть была исторического значения строение, не только место посещения мусульман и совершения намаза. Туристы со всего мира посещали эту мечеть, которую называли Голубая мечеть, видимо из-за голубых куполов. Поднявшись в столовую, мы сели ужинать. Ужин очень отличался от завтрака, обед не был включён в гостиничный сервис. Жаркое с курицей и горячий чай с одним салатом. Но мы поели и не заходя в номер, на лифте спустились вниз. Опять улица по склону вверх, а я жутко устала, да и возраст сказывался, шла я с трудом. На трамвае, за проезд которого, как и в метро, со своей карточки платила Шахло, мы доехали до мечети Султан Ахмет. На площади перед мечетью было многолюдно, на самодельной сцене шло интересное представление, только я ничего не поняла на турецком языке.  Яркие огни освещали всё вокруг, напротив голубой мечети возвышался потрясающей величины, купол храма Айя София. Но мы прошли мимо турецкой бани, которую, как нам сказали, да и вывеска на старинном здании говорила о том, что баню построила в своё время Хюррем султан. Она и находилась между бывшим храмом, ныне мечетью, Айя София и мечетью Султан Ахмет. Мы прошли к мечети, рядом было построение, которое называлось турбЕ, мавзолей, где были захоронения самого султана Ахмета и Кёсём Султан, его жены, так же его детей. Девятнадцать гробов, мал мала меньше, пугающе выстроились в ряды. Власть конечно тяжёлая ноша, но путь к власти был очень жесток во всех государствах того времени. Узбекистан, Испания, Франция, Англия, Турция и много других государств, назначая нового монарха, просто расправлялись с остальными наследниками царского престола. Когда умер Султан Мурад, дед султана Ахмета, было решено, что на трон сядет шехзаде Ахмет и для этого были убиты, путём удушения, девятнадцать шахзаде, младшему из которых было всего девять месяцев, самому старшему семнадцать.  Шахзаде Ахмету на тот момент было четырнадцать, когда его возвели на престол, который он вовсе не хотел. Ему часто говорили, что рубашка власти из огня, умного может согреть, глупого спалить. Страх за свою жизнь, преследовали всех наследников султаната Османской империи, шехзаде Ахмет не был исключением. Его отравили в возрасте двадцати восьми лет. Праправнук великого султана Сулеймана Великолепного, не совершил подвигов, не завоевал никаких территорий, как и его прадед Султан Селим, сына султана Сулеймана. Но они оба оставили память о себе, построив мечети. Султан Селим в Эдирне, султан Ахмет в Стамбуле, архитекторами которых были отец и сын Сенан. Сенан старший, работал при султане Сулеймане, построил мечеть Сулеймания. Этот человек, как архитектор, был великим мастером, стоит только увидеть эти мечети и понять, насколько великие творения он оставил. Султан Ахмет приказал построить мечеть с шестью минаретами, Сенан был удивлён и хотел было возразить.
          - Но священная мечеть Аль-Харам в Мекке имеет девять минаретов, можем ли мы, ничтожные рабы Аллаха построить шесть? - испуганно спросил Сенан.
          - Шесть, не девять, я приказываю тебе. Моя мечеть будет названа моим именем и будет не менее величественна, чем мечеть моего предка султана Сулеймана,  - ответил султан Ахмет.
         Так, эта Голубая мечеть, которую видно со многих точек Стамбула, является достопримечательностью Турции. Когда входишь в святыни, всегда овладевает волнение. Мы надели шарфы на головы, которые захватили с собой, прямо при мечети нам выдали типа халата с длинными рукавами, чтобы были закрыты руки и мы прошли внутрь мечети. Там шли реставрационные работы, но пропускали в главный зал, где мусульмане совершали намаз. Благословение охватывает каждого, кто с верой в душе переступил порог святыни. Присев на пушистый, красочный ковёр, мы почитали поминальные молитвы своим близким усопшим. Я со слезами читала молитву, упоминая имя моего мальчика Худоёра, младшего брата и племянницу, родителей своих и родителей Баха. Потом мы вслед за другими молящимися, совершили намаз, прося Всевышнего о благе и милости нам всем. Я просила о милосердии Аллаха, помочь внуку Мухаррам, у него врождённый ДЦП, просила дать сил и здоровье Баху, надеясь, что однажды он сможет ходить. Долго мы сидели на мягком ковре, разглядывая внутреннюю красоту мечети. Говхар предложила подняться на балконы, которые и выстроились в ряд наверху. К ним вела винтовая лестница, где два человека едва могли развернуться, если один шёл наверх, другой спускался вниз. Вид сверху был ошеломляющий! Огромная, бронзовая люстра, со множеством ячеек для свечей, правда свечи зажигали в годы правления султанов, сейчас были неоновые лампочки. Выходили мы из мечети под впечатлением, одухотворённые, загадочные, каждый думал о своём. Мы медленно шли в сторону храма Айя София, хотели и туда зайти, но храм был закрыт на реставрацию. Мы спросили вернее Шахло спросила, работает ли дворец ТопКапе и можно ли его посетить,  зная, какое у меня сильное желание попасть туда после просмотра сериала Великолепный век. На что ей ответили, что дворец откроют только в среду.
        - Как жаль, мы в среду утром улетаем, - сказала Говхар, зная, как я сильно хотела посетить дворец и храм.
          Если бы я знала, что мечеть Сулеймкния, до которой можно было пройти пешком, находится не очень далеко. Как и мечеть шахзаде Мехмета, сына султана Сулеймана от его наложницы, а потом и законной супруги, Хюррем султан. Она находилась недалеко от храма Айя Софии и Голубой мечети султан Ахмет. Но и Говхар об этом не знала, хотя часто приезжала в Стамбул за товаром. Она не так относилась к таким поездкам и поездки были деловые. А мне хотелось больше увидеть и больше узнать об истории Турции. Времени оставалось два дня, в среду нам улетать в Ташкент, да и Говхар ещё  покупки нужно делать. Немного погуляв, мы проводили Шахло на трамвай, она уехала к себе, сказав, что приехать сможет только во вторник вечером, ей работать нужно, после долгого отгула. Напоследок, Шахло подарила для дочери Говхар, золотую цепочку с кулоном, сказав, что это подарок к свадьбе дочери. Это было трогательно, мы тепло попрощались я поблагодарила её  за экскурс на море и на базар, да и по Стамбулу гуляли. Она улыбаясь плакала, ей не хотелось расставаться с нами.
         - Я во вторник вечером ещё  приду, попрощаться и кое-что принесу своим, передадите моей племяннице, - попросила Шахло.
        С Говхар Шахло познакомилась, живя с ней в одном доме, правда в разных подъездах. С первым мужем Говхар разошлась, после мытарств и унижений за тринадцать лет, а с Ша0ло сохранила дружеские отношения. А когда, после развода пошли сплетни о моей дочери, я настояла на том, чтобы она вышла замуж. И не жалею об этом. Второй муж Говхар, добрый и совестливый и очень любит мою дочь и её  детей. А первый муж дочери, официально отказался от своих детей, написав заявление, чтобы не платить алименты. Как-то её  дочь Шахноза, возвратилась с учёбы в слезах. Как оказалось, она поздоровалась с отцом, встретив его случайно, а он прошёл  мимо, как чужой.  Впрочем, он и был чужим. Тоир, второй муж дочери, выдал замуж Шахнозу, помог её  сыну Ислому пгступить и закончить институт. Теперь хотят женить его, дай Алоах. Говхар наеонец счастлива.      
       Шахло уехала на трамвае в одну сторону, мы с Говхар в другую, так как Шахло с карты заплатила за проезд и за нас и мы с ней прошли через турникет к остановке. Наличные деньги за оплату проезда не принимали. Что ж, доехав до Аксарая, мы пешком прошли до гостиницы Пулат-заде, по дороге прошлись по магазинам, они работали до полуночи. Говхар купила серию платьев, серия, это несколько размеров оптом, много дешевле, чем рОзница. Весь следующий день, мы решили походить по магазинам, мне хотелось купить всем детям подарки, да и Мухаррам и старшей заловке и их дочерям и внукам. Родственников много, никого обидеть не хотела. Говхар напрасно мне говорила, чтобы я никому ничего не покупала, но как? По приезду, все соберутся у нас, хоть небольшой подарок, но мои близкие ждут, всё  таки я из Турции вернусь. В номер мы зашли за полночь, ноги от ходьбы гудели, спина болела, я очень устала. Но приняв душ, я вышла на балкончик и с восхищением смотрела на ночной город перед собой. Часовня перед балконом, дальше дома, между домами магазины, запоздалые торговцы закрывали свои магазины, прохожие спешили по домам...