Рассказы. Нетворкинг

    Знаете, есть такая штука — нетворкинг. Слово-то какое, а? Городское, с иголочки, пахнет кофе из кофемашины и свежеотпечатанными визитками. Я им, честно говоря, сыт по горло. Но обо всем по порядку.
    Меня зовут Андрей. Мне тридцать четыре. У меня должность — звучит гордо — «руководитель отдела развития партнерских отношений». Если честно, я сам до конца не понимаю, что это значит. Каждое утро я захожу в офис, который находится в бизнес-центре с панорамными окнами и вечно неработающим кондиционером, и начинаю... ну, не работать. Я начинаю нетворкать.
    Серьезно. Это теперь отдельный вид деятельности.
    Вот типичный мой день. Встаю в семь. Проверяю телефон — кто написал в LinkedIn, кто принял приглашение, кто посмотрел мой профиль. Если кто-то из «важных» посмотрел — я уже чувствую себя победителем. Потом — кофе. Потом — пробки. Потом — офис. И там — священнодействие.
    Тысяча извинений за цинизм, но я иногда чувствую себя клоуном. Или коллекционером. Нет, лучше скажу: я как тот чувак, который собирает покемонов, только вместо покемонов — визитки. Картонные, пластиковые, с золотым тиснением, с матовым покрытием, с QR-кодами, без QR-кодов, с миссией компании на обороте — боже, да кому нужна ваша миссия на обороте, если я даже имя ваше забыл через минуту после того, как вы ее всучили?
    За последний год я был на двенадцати конференциях. На восьми бизнес-завтраках. На четырех форумах — один из них даже назывался «Форум лидеров нетворкинга», что уже звучит как масло масляное. Я обменялся визитками с... сейчас посчитаю... открываю телефон — у меня 417 контактов в адресной книге. И еще 89 в LinkedIn, которые не синхронизированы, потому что я не разобрался с настройками.
    417 контактов.
    И ни одного звонка.
    Вот так сидишь и думаешь: а на кой ляд мне эти 417 человек, если мы с ними даже «здрасьте» сказать друг другу не можем без повода? Мы же все договорились. Мы все говорим «давай созвонимся», «будь на связи», «организуем встречу», «скину тебе предложение в понедельник». И все знают, что понедельник этот никогда не наступит. Это как «завтра» в «Войне и мире» — только там завтра было, а у нас нет.
    Я вам покажу одну вещь.
    Открываю последнюю конференцию — «Цифровая трансформация ритейла 2024», зал «Атриум», 15 октября. Там я познакомился с Игорем из «ЭлектронТорга». Игорь — мужик такой, усатый, в синем пиджаке. Мы обменялись визитками. Я записал у себя: «Игорь, ЭлектронТорг, синергия, партнерство, созвониться в среду».
    Не созвонился.
    Вот я сейчас смотрю на эту запись и не помню, о чем мы говорили. О чем? Наверное, о синергии. Или о партнерстве. Или о том, как рынок лихорадит. Стандартный душ.
    Вы когда-нибудь замечали, что на всех этих тусовках люди говорят одно и то же? Как будто у них один сценарий, написанный в одном центре подготовки нетворкеров. «Мы нацелены на долгосрочное сотрудничество». «Нам важно найти точки соприкосновения». «Давай не будем тянуть, сразу к делу». И после этого — тянут. Тянут резину. Тянут время. Тянут свои визитки из внутреннего кармана пиджака.
    Я сам такой. Я — часть системы.
    И вот этот внутренний диссонанс — он меня потихоньку съедает. Потому что я же умный человек. Я понимаю, что вся эта беготня — как белка в колесе. Красиво, энергично, много суеты, но ты никуда не движешься. Просто тратишь калории и печатаешь новые визитки.
    Но что делать? Это работа. Мне за это платят.

    В прошлом месяце, например, у нас случился аврал. Клиент из Краснодара — крупная сеть — попросил скорректировать условия договора. Вроде мелочь, но у нас эти правки зависели от трех отделов: юридического, финансового и продукта. Я собрал встречу. Потом еще одну. Потом создал чат в телеграме — назвал его «Краснодар: ускоряемся». В чате было 14 человек. Каждый день кто-то писал «принято», «в работе», «на согласовании». Через две недели мы продвинулись настолько, что юридический сказал: «Нужно еще одно совещание, теперь с участием внешнего консультанта».
    Я чуть не взвыл.
    Честно.
    Сижу, смотрю на этот чат. 14 человек. 14 аватарок. И все — занятые, важные, срочные. А клиент ждет. Я уже три месяца «прорабатываю этот вопрос с командой». Три месяца. Это дольше, чем длится беременность у кролика. Не у кролика, кстати, у кого? У мыши. Короче, долго.
    И вот в один прекрасный вторник — не помню число, но помню, что было пасмурно — у нас в туалете потекла труба. Не драма, просто капает. Управляющая компания прислала сантехника.
    Обычный мужик. В синей робе. С разводным ключом, торчащим из кармана, и с усами — знаете, такие усы, как у того дядьки из «Винни-Пуха», который кролика кормил. Крот? Нет, не крот. Кролик. В общем, с усами.
    Его звали дядя Вова.
    Так вот. Дядя Вова заходит в туалет. Слышит, как что-то капает. Достает ключ. Что-то крутит. Минуты три. Выходит.
    — Все, — говорит. — Решил.
    Я стоял рядом — ждал своей очереди, если честно. Смотрю на него.
    — Как? — спрашиваю. — Пятнадцать минут прошло всего.
    — А чего там пятнадцать? — удивился он. — Гайку подтянуть надо было. И прокладку заменить. Все.
    Я замер.
    В голове щелкнуло.
    Пятнадцать минут.
    А я три месяца «прорабатываю» правки по договору. С 14-ю людьми. В чате.
    — Дядя Вова, — говорю. — А вы... вы вообще в LinkedIn сидите?
    Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.
    — Чего?
    — Ну, LinkedIn. Соцсеть. Для деловых контактов.
    — Я, сынок, в «Одноклассниках» сижу. Там у меня внучка фотки выкладывает. А это что за хрень — линкедин?
    Я открыл рот. Закрыл.
    — Неважно, — сказал я. — Слушайте. У вас есть визитка?
    Он засмеялся. Честно, по-настоящему засмеялся, с хрипотцой.
    — Визитка? Я сантехник, а не банкир. На, держи.
    Он полез в карман робы, достал клочок бумаги — оторванный от накладной, кажется, — и написал шариковой ручкой номер телефона.
    — Звони, если че. Я быстро.
    Я взял этот клочок. Смотрю на него. На каракули. На цифры. На потекшие чернила.
    И тут меня осенило.
    Вы когда-нибудь чувствовали, как в голове что-то переключается? Не щелчок, нет. А такое... знаете, как будто ты ехал на машине с ручником, и вдруг кто-то его снял. И машина поехала. Легко. Свободно.
    Я достал свою визитку. Ту самую, дизайнерскую, на плотной бумаге, с логотипом, с именем, с должностью, с сайтом, с мейлом, с телефоном, с QR-кодом на корпоративный подкаст.
    — Дядя Вова, — сказал я. — Возьмите. На всякий случай.
    Он взял. Посмотрел. Почесал ус.
    — Много буков, — сказал. — А ты, значит, Андрей. Партнерский какой-то.
    — Отношений, — закончил я. — Руководитель отдела развития партнерских отношений.
    — Ого, — сказал дядя Вова. — А трубы чинить умеешь?
    — Нет.
    — А чего ж тогда у тебя с прокладки течет?
    Я засмеялся. И сам не понял — то ли обидно, то ли смешно.
    — Не у меня, — говорю. — В туалете.
    — Так туалет — твой? Офисный? Значит, твой. Значит, труба твоя. Не починил — кто ж, если не ты?
    Он улыбнулся. Хлопнул меня по плечу. Ушел.
    А я остался стоять с клочком бумаги в руке.
    417 контактов в телефоне.
    И один — написанный от руки, на обрывке накладной, шариковой ручкой.

    Я тогда еще не знал, что это изменит мою жизнь. Думал, просто смешной случай. Анекдот для коллег за обедом. Но нет. Не анекдот.
    Вечером я сидел дома. Смотрел на телефон. Листал контакты. Игорь из ЭлектронТорга. Марина из ФинансГрупп. Света из КонсалтПро. Алексей из... кого? Алексея я вообще не помнил. Кто такой Алексей? Партнер? Клиент? Инвестор? Черт его знает.
    А потом я набрал номер дяди Вовы.
    Не знаю зачем. Просто набрал.
    — Алло, — сказал он.
    — Дядя Вова, это Андрей. Из офиса. Где трубу чинили.
    — А, партнерский. Здорово.
    — Слушайте, я хотел спросить... как вы так быстро проблему решили? Ну, с трубой. Вы же не совещание собирали. Не чат создавали. Просто взяли и сделали.
    Пауза.
    — А чего ее решать-то? — сказал он. — Текло — надо починить. Взял ключ — покрутил. Все.
    — А если бы не получилось?
    — Тогда б другой способ попробовал. Не получилось — не страшно. Страшно, когда не пробуешь.
    Я молчал.
    — Ты, Андрей, — сказал он, — ты книжки умные читал? Про менеджмент там, про синенькие, про все про это?
    — Читал, — признался я.
    — И чему они тебя научили? Чай созваниваться с людьми, которые не нужны? Я вот сантехник. У меня задача — чтобы вода не капала. Я ее решаю. А у тебя задача — чтобы клиент был доволен? Ты ее решаешь?
    — Пытаюсь, — сказал я.
    — Не пытаешься. Ты имитируешь. Я видел, как вы там в офисе. Сидите, в телефоны тычете, кофе пьете. А толку?
    И знаете — обидно было. Очень обидно. Потому что он прав.
    — Дядя Вова, — говорю. — А вы завтра свободны?
    — Ну, работаю. А че?
    — Приходите к нам в офис. Я хочу вас познакомить с командой. Вы им расскажете... ну, про трубы. Про то, как вы гайку крутили.
    Он засмеялся.
    — С ума сошел? Я сантехник, а не лектор.
    — Я серьезно. Приходите. Я закажу обед.
    Пауза. Долгая.
    — Ладно, — сказал он. — Только если обед с мясом. И чтобы без этих ваших... снэков. Нормальная еда.
    — Договорились.
    Он пришел на следующий день. В той же синей робе. С ключами в сумке. Мы собрали всех в переговорке — 14 человек из чата «Краснодар: ускоряемся». И еще несколько.
    Дядя Вова постоял, посмотрел на нас.
    — Ну, че? — спросил. — Говорить, что ли?
    — Давайте, — сказал я.
    Он рассказал, как чинил трубы в девятиэтажке на проспекте Победы. Как однажды зимой лопнул стояк, и он без звонков, без согласований, без «встречи с командой» просто перекрыл воду, сходил на склад, взял новую трубу и за час все сделал. Жильцы потом шампанское принесли.
    — А вы бы, — сказал он, глядя прямо на меня, — вы бы за час что сделали? Чай бы сообразили? Презентацию бы нарисовали? Синергию бы нащупали?
    В переговорке было тихо.
    Я смотрел на коллег. Юрист — красный. Финансист — в пол. Продуктовик — смотрит в потолок.
    — Вот и я про то же, — сказал дядя Вова. — Вы умные. А толку? Труба течет — вы не почините. Воду не перекроете. Клиент ждет — вы бумажку перекладываете. А надо просто взять и сделать.
    Он замолчал. Потом достал из кармана мою визитку.
    — Это, — сказал он, показывая на нее, — это бумажка. Красивая. А вот это, — он похлопал себя по карману, где лежал разводной ключ, — это дело. Поняли, умники?
    Мы поняли.
    После этого я распустил чат «Краснодар: ускоряемся». Позвонил юристу, финансовому директору и продуктовому менеджеру — каждому лично, без чатов, без писем. Сказал: «Через два часа правки должны быть готовы. Не будут — я пойду к генеральному». Сделали за час.
    Клиент из Краснодара подписал договор на следующий день.
    А я взял телефон. И удалил 400 контактов.
    Оставил только тех, с кем реально разговаривал за последние три месяца. Семья. Двое коллег. Начальник. И дядя Вова.
    417 было. Стало 23.
    И знаете — легко стало. Как будто снял рюкзак, в котором кирпичи носил.

    Через неделю я позвонил дяде Вове. Не по работе. Просто — спросить, как дела.
    Он сказал, что у него внучка заболела. Я привез лекарства. Он сказал спасибо. Мы выпили чай на его кухне — маленькой, с обоями в цветочек, с холодильником, который урчал как трактор.
    — Ты, Андрей, — сказал он, — нормальный мужик. Только слишком много думаешь.
    — А надо меньше?
    — Надо — делай. Думать потом будешь. Или не будешь. Иногда лучше не думать. Особенно про трубы.
    Я засмеялся.
    — Дядя Вова, — сказал я. — А вы не хотите к нам в компанию? Консультантом? По трубам.
    Он посмотрел на меня. Серьезно.
    — Я сантехник, — сказал он. — Я трубы чиню. А вы... вы бумажки перекладываете. Мы с вами из разных миров. Но это не значит, что я умнее. И не значит, что вы. Просто я делаю, а вы говорите. А надо бы — и делать, и говорить. Но не вместо.
    Я запомнил это.
    С тех пор прошло полгода. Я не хожу на конференции. Не собираю визитки. Не пишу «давай созвонимся». Если надо — звоню. Если не надо — молчу.
    Краснодарский клиент привел еще двух. По сарафанному радио — вы не поверите. Без нетворкинга. Просто потому что мы сделали быстро и честно.
    А дядя Вова приходит к нам в офис раз в месяц. Не работать — трубы у нас теперь в порядке. А просто — чай пить. С мясом. Потому что без мяса — не интересно.
    Однажды я спросил его:
    — Дядя Вова, а если бы я вам не позвонил тогда? Ну, после того как трубу починили. Что бы было?
    Он пожал плечами.
    — Ничего. Я бы и дальше трубы чинил. А вы бы и дальше сидели в линкедине. Но вы позвонили. Значит, не все потеряно.
    Вот такая история.
    417 контактов. Один звонок.
    Не в LinkedIn, а в жизни.
    Знаете, я иногда думаю: а может, нетворкинг — это не про визитки? Может, это про то, чтобы взять трубку и набрать номер? Не «давай созвонимся», а просто — привет, как ты?
    Дядя Вова не знает, что такое LinkedIn. Зато он знает, как подтянуть гайку.
    А я теперь знаю, как подтянуть свои мозги.
    Иногда полезнее сантехника, чем любой бизнес-тренер. Потому что сантехник не продает тебе курс «Эффективный нетворкинг за 14 дней». Он просто чинит трубу и уходит. И оставляет после себя сухость. Буквальную и переносную.
    Кстати, визитки мои старые я выбросил. Заказал новые. Там теперь только имя и номер телефона. И маленькая картинка — разводной ключ.
    Шучу.
    Хотя нет, не шучу.
    Почему бы и нет?