ВГЛ. Эпилог. Земля обретенная

Ведьмы гиблого леса
Эпилог
Земля обретенная

Ева пришла на исповедь к отцу Говарду под кров обветшавшей церквушки. День уже клонился к вечеру, расходились последние прихожане, церковь была тиха и мертвенно-пуста. Отец Говард подметал между скамьями, и шуршание прутиков, из которых была связана метла, разносилось по углам и таяло под стрельчатыми величественными сводами.

Девушка в слезах бросилась святому отцу в ноги со словами, что ей уже не жить со своими злодеяниями, и что она теперь целиком и полностью в его власти. И, если на то будет его воля, пусть он предаст ее инквизиции, она согласна пойти на костер. Она прошептала, что ей нечего принести Богу во искупление своих грехов, что она никогда не сможет заработать столько денег, чтобы раздать нищим, таким же, как и она, что она даже не может родить ребенка.

Отец Говард вспомнил девушку, которая поклонилась Кресту, из которой вышли бесы. Он отставил метлу в сторону и усадил Еву рядом с собой на скамью. Девушка продолжала плакать:

--- Что теперь? Теперь я должна совершить великий подвиг, дело искупления. И что остается? Монастырь? Меня же не примут. А жить дальше со своими воспоминаниями я не могу. Лучше инквизиция. Собаке – собачья смерть, как люди говорят, осуждая. Но, может быть, если я иду добровольно, отдаю жизнь, смою кровью все свои грехи? Все равно никто не заплачет.

Отец Говард тяжело вздохнул.

--- Знаешь, в последние времена, в которые мы живем, в монастыре – как в миру, а в миру – как в аду. И, если это так, какая тебе разница, кто и где будет изгонять из тебя бесов? Ты всю жизнь недоедала, а тебе запретят есть мясо и посадят на одну капусту, ты в голодный обморок упадешь, а монахини зажгут пасхальную свечу и будут кругами ходить, бесов из тебя изгонять. Потом скажут, что даже копыта и хвост видели. Спать могут начать не давать, опять же бес в сон клонит. Начнешь злиться, будут смирять, заставят крест на полу языком изображать, да, я не шучу, заставят лизать пол, еду с пола есть, как собаку.
--- Даже если б и не так, все равно – трусиха я.
--- Ты кресту поклонилась, из тебя бесы вышли, какая же это трусость? А струсили и Апостол Петр, и Жанна Д’Арк. Помнишь, один отрекся от Христа, испугавшись смерти, а потом плакал всю жизнь? А у Жанны, так же, как и у тебя был выбор: на костер за колдовство, либо отречение, как у Петра. И она тоже испугалась, и отреклась, а потом покаялась и пошла на костер. Ее предали из зависти люди, которых она спасла.

Предатель Иуда ни копейки не подал бы нищим из проданного мира, как предлагал сделать. Некоторые Апостолы тоже это предлагали. Но главное - не что говорят, а кто говорит. Иуда был вор, и деньги хотел присвоить себе, он все время рядом со Христом среди братьев-апостолов лицемерил.

А ты – овца потерянная, найдя которую, Христос радуется о ней больше, чем о девяносто девяти не потерявшихся! А ты только представь, что тебе маленькой бы сказали, что солнце умрет. А дети недавно из Рая, они Бога помнят, их душа до зачатия во чреве матери была частью Бога, в Боге, а значит в них уже вечная жизнь, райская радость. И плачет такая душа: солнце умрет! Как я буду жить без солнца?! А потом ребенку скажут, что и он умрет, и вообще весь мир когда-нибудь умрет, и все, и не будет ничего. Просто не скоро, а через миллиарды лет, а он умрет раньше. И вздохнет маленькая душа облегченно, что умрет навсегда и превратится, скажем, в звездную пыль, главное ведь, раньше, чем солнце. А ты только представь, что Христос любит тебя так, как ты любишь солнце, и более того, есть люди, для которых солнце – это ты. Да разве никто не заплачет? Вот скажи мне, что в аду делать? Ждать, когда солнце умрет?

Вот ты поработаешь в винограднике у Господа. Ну, пусть самую малость, последний час. Тебе динарий, и мне динарий. Мне мои труды сладки, как награда, что раньше пришел, а тебе – вечная жизнь, райская радость. Искупаешься в благодати, как дитя! Ай, красота, ай справедливо! Зачем нам, например, с тобой друг другу завидовать? Что я, например, большую часть жизни прожил с Богом, а тебе, якобы, Рай даром достанется.

А ведь люди как думают: вот, у кого-то есть то, что мне нравится, и мне нужно, почему у меня нет? Несправедливо. Ну, и начинаются распри из-за обладания: вот, он хочет обокрасть меня из жадности, значит, я его перехитрю, и сам у него украду. Вот какая мирская справедливость, и сколько зла!

Например, об одежде Христа делили жребий, значит она была хорошо соткана, и могла дорого стоить. А я всегда думал, что она просто была, и просто была неплоха, но скромна, и в свете того, что Он творил чудеса, она тоже была чудотворной. Прикоснувшись к краю одежды Его, исцелилась кровоточивая женщина.

Ты, наверное, думаешь, что так вот и раздашь все деньги нищим. Да могу поспорить, что накупишь сундуков с платьями и сафьяновых туфель. Потом захочешь доходного места повыше, думаешь, откажешься начальствовать? И постепенно превратишься в богача. А правда, в которой им неудобно признаваться следующая (отец Говард принес Библию из исповедальни, развернул на нужной странице):

«Богач обидел, и сам же грозит; бедняк обижен, и сам же упрашивает. Если ты выгоден для него, он (богач) употребит тебя; а если обеднеешь, он оставит тебя. Если ты достаточен, он (богач) будет жить с тобою и истощит тебя, а сам не поболезнует. Возымел он в тебе нужду (твои деньги), - будет льстить тебе, будет улыбаться тебе и обнадеживать тебя, ласково будет говорить с тобою и скажет: «не нужно ли тебе чего?». Своими угощениями он будет пристыжать тебя, доколе, два или три раза ограбив тебя, не насмеется наконец над тобою. После того, он, увидев тебя, уклонится от тебя…»

Отец Говард перевернул страницу:

«И какой мир у богатого с бедным? Ловля у львов – дикие ослы в пустыне, так пастбища богатых – бедные. Отвратительно для гордости смирение: так отвратителен для богатого бедный. Когда пошатнется богатый, он поддерживается друзьями; а когда упадет бедный, то отталкивается и друзьями. Когда подвергнется несчастью богатый, у него много помощников; сказал нелепость, и оправдали его. Подвергнется несчастью бедняк, и еще бранят его; сказал разумно, и его не слушают. Заговорил богатый, - и все замолчали, и превознесли речь его до облаков; заговорил бедный, и говорят: «это кто такой?». И если он споткнется, то совсем низвергнут его. Зла бедность в устах нечестивого».

Отец Говард раскрыл Евангелие от Марка на главе 10: стихи 23-25:

«Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!... дети! Как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши (низкие ворота), нежели богатому войти в Царствие Божие».

Не богатые ли притесняют нас? Понимаешь? Искушение богатством заключается в том, что деньги становятся на место Бога и внушают тебе, что Бог – это ты.

Ну, не можешь ты заработать денег, неси крест бедности дальше. Бедность – не порок. Более того, «недугующий плотью перестает грешить». Вот нам же с тобой нечем заплатить врачам, и мы терпим, перебиваемся своими средствами, как умеем, как получается, всегда помним о смерти, готовимся к ней совестью. Вот, у тебя всегда холодные ноги, и ты терпишь чувство голода, отличные вериги, зачем уходить в монастырь? Та самая, необходимая брань с плотью. Вот, ты бы родила ребенка, чему бы ты его научила? Ну, пусть, сейчас ты родишь ребенка, чему ты его научишь? Как стать членом тайного общества? Если Богу будет угодно, он и твою утробу благословит.

Прими жизнь, как епитимью за то, что, мы в Раю съели запретный плод, захотев стать богами. Что и предлагают нам деньги. Богатство потакает человеческой гордыне. Это мне нравится, я могу это получить, я это сделаю. Почему мне нельзя, если мне это нужно?

Ты сейчас здесь, потому что поняла, что для мира не стоишь шкуры своего любимого кота, потому что когда ты пять тысяч лет назад съела яблоко, целый Рай превратился в гиблый лес, а ты стала ведьмой, которая подала своему мужу яд, как лекарство, и он ел, и за это он до сих пор продает тебя за шкуры животных, за мясо и мех. Я думаю, что женщины борются не за то, чтобы быть равной в правах с мужчинами. Женщина одна в лесу с топором не выживет, она медведя не убьет, из него себе шубу не сошьет, и в мороз замерзнет. Вы и краситься-то начали, потому что дьявол унизил вас в ваших собственных глазах. Для вас это стало проблемой выживания. Вы просто осознали масштаб предательства вашего самопожертвования.
Вот зачем тебе богатство? Я все куплю, всех куплю, буду жить, как захочу, а потом я умру, и в аду буду ждать, когда умрет солнце. Какой в этом смысл?

Давай я расскажу на своем примере. Я тоже когда-то вот так сидел с полным сознанием бессилия, что мне нечего принести Богу. И вдруг кто-то мне указал, не попросил, а указал вынести мусор. Я встал и вынес мусор. И внезапно осознал, что это нормально – выносить мусор и жить без мусора, и стал выносить мусор, когда он накапливался. Я выносил мусор всегда и за всеми, лишь бы они были покойны. А потом я увидел, что мусор везде на улицах, и никто не станет ничего с этим делать. Их проблема в том, кто имеет право, а кто не имеет право носить штаны… А всюду крысы, которые прогрызают мешки с запасами, зимой наступает голод, начинаются грабежи и поджоги. Везде грязь, а дальше – чума. Я взял метлу и пошел подметать улицы и жечь мусор, а потом наслаждался свежим воздухом. Зимой все были сыты, никто не своровал хлеб и не сел за это в тюрьму, от болезни не умер ребенок… Я просто спас мир! Я благословил этот мусор, пережив райскую радость от молитвы Богу, и попросил, чтобы мне всегда было, чем заняться. И пошел очищать лес. Я спокойно сидел рядом с помойным ведром, потому что где мне еще сидеть, если я, человек, засрал созданный для меня Богом мир, и даже не додумался, что хорошего мне сделать, пока мне не велели вынести мусор. И однажды я вздохнул, встал и вынес триклятый мусор, потому что до меня дошло, что я настолько великий бог, что меня бесит вынести собственный мусор. И если это так, почему мусор должен пахнуть по-другому, почему наше тело не должно пахнуть «так, как пахнет тело, не как фиалки нежный лепесток»? А ты хочешь накупить себе парфюмерии флаконов сто, и пахнуть, как святые мощи!

Смердеть, конечно, не нужно, нужно мыться для здоровья, но я тебе гарантирую, если ты пойдешь за богатством, делая только то, что приносит удовольствие и целые сутки думая, как бы еще больше нажиться, однажды ты скажешь человеку, который понял, что ему нечего принести Богу, что помогла уже больше, чем он за всю свою жизнь поможет, и пойдешь за богатством дальше, освободив всех от своего присутствия. Но ведь главное – не то, сколько ты отдаешь, а чем ты жертвуешь!

Евангелие открывает женщине, что она должна кормить голодных (не плохих или хороших, а голодных), поить жаждущих, одевать нагих, посещать больных и заключенных, помогать странникам и так далее. То есть, если она будет делать все, что она делает каждый Божий день для своей семьи, и бороться со своими грехами, молясь Богу и выбирая добродетели, исповедуясь и причащаясь, однажды ей это ничего не будет стоить: она больше не будет уставать и болеть, а значит, не нужно будет где-то доставать денег, чтобы платить врачам; она сможет умножать муку и печь хлеб на всю деревню, она даже сможет ходить по воде, а значит со стиркой тоже справится. Потому что она будет иметь обещанную Христом жизнь в себе, когда в мороз не мерзнут ноги, а молитва исцеляет от недугов и утоляет чувство голода. Ей будет открыта многая мудрость мира, она больше не будет полоумной дурой, которой надо просто надавать по жопе, чтобы не командовала. А потом в Раю будет музыка и танцы, и море цветов, которых она от мужчин в глаза не видела. И она со спокойной совестью, с чувством исполненного долга ходит в церковь, даже не осознавая этого.

А мужчина – это птица иного полета. Это, прости, Господи, великий хрен, ему нужно творить чудеса. Он запретный плод для того и вкушал. Отсюда в миру столько долгов. Он видит чудо, он может себе его позволить, самому поиграться, и подарить возлюбленной – он это сделает. Почему ему нельзя, если ему это можно?

У всех просто мания величия на почве своей божественной сущности, нужно просто остановиться, когда понял, что двинулся, и сотворить чудо в Боге. И не делать того, что нельзя. Не потому, что тебе этого не хочется, а так сказал Бог, и нельзя.

Вот, например, я узнал, что мой враг роет мне яму. И по духовным законам, на которых держится мир, я точно знаю, что произойдет дальше: что он сам в нее упадет. Мне не нужно доказательство этой истины, я выучил ее на зубок, потому что жил свою жизнь, и однажды даже сидел в собственной яме. И вот я думаю, что мой враг сейчас, как моя кошечка, выроет себе ямку, нагадит в нее, а потом сам себя зароет, и моя лапочка спокойно будет жить дальше.
 
Более того, мне не нужно ничье авторитетное мнение, смертна или нет душа моей кошечки, потому что моя душа находится с ней в общении, и в ней я вижу райскую радость, когда она стоит на ушах и балуется от счастья на теплом песке. А что есть у этой кошечки, чего нет у меня? Только созданный Богом мир. И если ее душа смертна, ее должен умертвить Сам Бог, Сама Вечная жизнь, Райская радость. Это должно быть самоубийство, и это невозможно, потому что жизнь не может умереть.
А теперь ты только представь, что должен переживать человек, который плетет себе веревку, на что он идет, когда лезет в петлю! Вот почему самоубийц никогда не будут отпевать.

Более того, Бог сказал: «вы - боги», «будьте святы, как Я Свят». И еще Он сказал нам, что в будущем веке даст нам вкусить от дерева жизни! Он обещал принять меня, как брата, а тебя как сестру, если мы будем жить по Его воле. Бог не говорил, что примет меня, как отца, но матерей он обещал принять, как Свою маму, Деву Марию. И поэтому мы равны, несмотря на первосозданность. Да ты только представь, что это значит! Это значит, что однажды ты будешь творить собственный мир!

А теперь представь, что бесы всегда это знали, потому что они – падшие ангелы, которые объявили Богу войну за то, что созданы не по Его Образу и Подобию, а тоже хотят творить собственный мир. И Бог низверг их в преисподнюю, в мир, который они создали сами. По мне, бесы – это низкое свинство. Христос гоняет их поганой метлой. Они выводят меня из себя. Они просто мучаются в мире, который создали сами, и все время лезут на землю.

Да дьявол все сделает, чтобы тебя повесить, это его любимый досуг. Для него это – ниспровержение его Творца в собственную преисподнюю, где он будет им помыкать. Потому что иначе в будущем веке ты воссядешь на собственном престоле, и он, по закону сотворенности, обязан будет смотреть тебе в рот.
 
--- Я видела чертежи военных машин в кабинете Эдгара, - вздохнула Ева. – Жить страшно, святой отец.
--- Ну, да-да-да, люди думают, что войны выигрывают машины, но уж никак не человеческая отвага с Божьей помощью, и открывают фронт только тогда, когда ставят на победителя. А в Великую войну других вариантов, кроме Божьей помощи, просто не будет. Там будут только вши и мыши. Понимаешь, что я хочу сказать? Если ты с Богом и в Боге, Бог будет с тобою. У тебя будет жизнь в себе, и ты не будешь бояться машин и смерти, которую они несут. У тебя будет сила воли побеждать. Кони будут дохнуть, а машины ломаться.

Люди своими глазами видели, что можно выпить воду, как яд, и умереть или протрезветь. Это доказывает то, что душа сильнее плоти, но они решили, что самое главное в человеке – мысли. Потому что наука открывает, что человеческий организм работает, как часы, по заданной программе, а значит, Бог дергает за ниточки. Значит, Он и змея на нас натравил. И управляет всеми нашими мыслями и чувствами. Но этому можно противостоять, если заниматься самовнушением и верить в себя. Такими темпами они скоро изобретут машину, которая не только будет им помогать, за них убивать, но и за них думать. А потом начнут ее обучать делать выводы, чтобы поучиться у нее. Что тут скажешь?..  Они даже решат, что создать такую машину способны безумцы и извращенцы на порошках доктора Джона. Хотя это просто овощи, у которых не развивается интеллект, они не способны пользоваться даже накопленной в памяти информацией.

Гордецы будут жить в грязи, плевать в потолок, поклоняться делам рук своих, приносить им жертвы, при этом думать, как нажиться обманом, который они лукаво переименуют, потому что нужно же всем рассказать, что главное – верить в себя.

Но таким образом к концу жизни у тебя останется только тридцать сребреников, потому что ты не подашь ни пенса, ты так и не сможешь разбогатеть, даже если заткнешь всех, и все сделают по-твоему.

Такой великий хрен со своими деньгами за 45! лет не забудет полоумной дуре, «как она могла такое сказать, она же живет лучше!». И если эта полоумная дура скажет такому великому хрену, что выносить мусор – мужская работа… он же просто повесится! Она этим мусором доведет его до самоубийства!

И в книгах будущего, я не шучу, черным по белому будет написано, что если женщина так качает права и ей это удается, то остается одна разница между ними – то, что у него есть хрен, детородный орган, без которого она не может зачать, и женщина завидует мужскому хрену! Это шизофренический бред души, возомнившей себя равной Богу.

Но какой там Бог! Какое ему до него дело? Великий хрен со своими деньгами, который верит в себя, считает, что умрет, только когда сам этого захочет, а значит, будет жить столько, сколько захочет, пока не умрет. И это дастся ему по его вере.

Вот что делают деньги с человеческой гордыней.

Такой объяснил юной девушке, мечтающей о чистой большой любви, семье и детях, что соитие – это смертный грех, от которого душа умирает, чтобы она не стала потаскухой. А потом дал ей Божью заповедь плодиться и размножаться. А она знает, что, если после соития она неизбежно станет шлюхой (ведь она видела, во что превращаются блудницы), и не покается в содеянном, она отправится к бесам в ад. Иначе начнется открытое богоборчество. Тут нечего сопли на кулак наматывать и сочинять сказки. А как она может покаяться в том, на что она пошла, чтобы зачать ребенка? Это невозможно. То есть, он ей объяснил, что, чтобы зачать ребенка, она фактически должна продать душу дьяволу. Она никогда на это не пойдет, и в мире, где больше не осталось целомудрия и благочестия, она просто сойдет с ума.

Но если Бог на небесах слышит наши голоса, тогда разве безумие – это не доказательство нашей божественной сущности? Душа не вынесла мира без Бога, и создала собственный мир, в котором мыслит себя матерью, богоженщиной. И там она находится в общении со всем миром, Богом, Раем и адом, святыми и грешниками, и наслаждается тем, что это будет длиться вечно. И, например, там она уже, вместе со всеми, стоит на Страшном Суде. Там дьявол говорит правду, а бесы дарят ей цветы. И я накормлю такую женщину вареным салом?

Приведу другой пример. Ведь если я люблю женщину, как собственную душу и немощный сосуд, как мне и заповедано ее любить, разве я запрещу ей творить собственный мир? Да я еще и помогу! Как помогал Ванессе, если в замке ты про нее слышала.

Я отдал своему брату Филиппу, которого я люблю, как солнце, то, что ему было от меня нужно, и даже отпустил. Деньги.

Прими жизнь, как епитимью за то, что когда-то мы, захотев стать богами, стали великим хреном. Потому что тогда, когда Бог дернет за ниточку в нашем теле, мы просто претворимся в новое качество.

Иначе я продам тебе заповеди Моисея, которые Сам Бог своим перстом совершенно бесплатно начертал на каменных скрижалях на горе Синай, и которые пророк разбил в сердцах из-за грехов своего народа. И которые потом вытесывал сам.

Я умудрюсь продать тебе даже Евангелие, обагренное Кровью распятого Спасителя. Я продам тебе его за любые деньги, которые ты только сможешь заплатить, в любом переплете, какой тебе только понравится!

Я скажу тебе, что свеча – это жертва. И ты останешься в недоумении, что когда приходишь в церковь ставить свечи ради помилования усопших родственников или во славу Бога, потому что Христос воскрес, ты приносишь Богу жертвы, смысл которых исчисляется материально, потому что у богатых свеча всегда дороже. Ну, хорошо, пусть они помогают не твоей, бедной, а их молитве. Неужели поможет? Неужели помогает свеча?

Более того, если ты купишь свечу, которая составит все твое пропитание на день, ты принесешь Христу две лепты вдовицы, а это будет больше, чем люди подают от своего избытка.

Я стану в полном объеме торговать своим служением, и объясню тебе, что, если ты будешь делать так же, у тебя будет все, что у меня есть!

Все ведь жрали это триклятое яблоко Евы. Для того вообще-то и жрали.

У гордыни нет чувства Родины, но она точно знает, что оно есть у тебя, если у тебя есть твой дом, твоя семья, твой огород, и Бог в помощь, а на столе «сладкий» хлеб от трудов праведных. Ты пойдешь на войну умирать только за это, ни за какие гражданские идеалы или чью-то страну.

Власти нужно спасти и пойти на войну, иначе у них отберут их деньги, и они потом за это все равно тебя убьют.

И ты сама прекрасно знаешь, какой отборной бранью ты осыпала вчера родных за то, что они тебя не любят. И вдруг понимаешь, что, после вчерашнего, выгнала бы из дома своего ребенка, а сестру сдала бы в лечебницу. Ты обездолила бы этим Христа! Ты мигом забываешь все, что тебе говорили люди, идешь и делаешь всем чаю. А завтра тебе наливают тарелку горячего супа, подметают в доме, и делают даже то, что ты считала своей обязанностью и долгом перед ними – выносят мусор.

Тебе нужны большие деньги, на самом деле, чтобы купить себе бриллианты. Но тебе не нужны бриллианты сами по себе, тебе даже не нужно их носить, тебе просто нравится сияние звезд, на которые они похожи. Но драгоценные камни и самоцветы лежат в недрах земли, они твои по праву сотворенности, и там их никто не украдет, и не сделает с ними ничего плохого. Ты любуешься ими каждую ночь, когда смотришь на звезды.

Вот что у них за проблема: кто имеет право, а кто не имеет права носить штаны? Например, я живу в полной уверенности, что в случае моей нужды Христос пошлет мне другие штаны, и снял бы их с Себя, если бы они у него при жизни были. Но я не хочу делиться с тобой моей одеждой, просто перешитой на женский лад, потому что тогда не смогу отличить на улице, кто идет, мужчина или женщина. Это значит, что я привык прелюбодействовать в сердце своем, и тогда носить штаны – твое право по Богу, потому что ты сердцем чуешь, что, если и дальше продолжишь носить длинную черную юбку, тебя не прекратят лапать и изнасилуют, как бы ты себя не вела. А что с тобой еще делать?

Да вот еще что. В Библии, которую я купил 20 лет назад на все свои заработанные за месяц деньги, и даже этого не понял, потому что пришел в церковь во славу Божию, чтобы научиться жить праведно, не написано, что Бог исчислил день и ночь под календарь. И почему тогда мое воскресенье не может выпасть, скажем, на твою среду, потому что, например, засуха, и, если ты в воскресенье не польешь свой огород, урожай погибнет, и без пропитания останутся люди, которые от тебя зависят. А если ты в воскресенье бросишь все и пойдешь молиться в церковь о том, чтобы Бог послал дождь и Сам полил твой огород, это будет инфантильное иждивение! Потому что ты знаешь, что, когда работаешь в своем огороде, ты молишься о помощи, и Бог помогает, и потом временами бывает такое изобилие, что не хватает рук, времени и сил с ним справиться! Христос умножил «хлеб», как написано в Евангелие.

И если однажды ты встретишь человека, для которого Бог тебя сотворил, потому что так возлюбил ваши души, и вам в полной своей простоте откроется Евангелие, он возьмет топор, вы пойдете в лес, и построите себе дом и Богу, и будете взращивать новую жизнь и служить Богу по законам сотворенности, потому что это нормально.

А я буду приходить к вам и угрожать, что, если вы не покаетесь, то будете гореть в аду во веки вечные. Потому что у меня закончились деньги, и я не знаю, что мне с этим делать. Я понятия не имею, как рукоделие может быть не только средством для пропитания или приятным времяпрепровождением, а может стать духовным, а потом и чудотворным занятием, если творить его с молитвой, и Бог будет помогать. Все монахи занимаются рукоделием и ремеслом. Я представить себе не могу, что нужно делать, чтобы без шерсти согрелись ноги, ну, или хотя бы не обращать внимания на то, что они всегда мерзнут, и не страдать от этого. Аскеза стала историей церкви и личным мнением святых отцов. Потому что людей хлебом не корми, а дай высказать свое мнение. Великий «бог» для того запретный плод и вкушал.

Помогите мне, я же просто повешусь! Иначе я убью ваших детей! Я дам им яду, и они отравятся сами, когда узнают, что вы их обманули!

Вся история мира у Бога стоит на полках, нужно просто жить свою жизнь и не быть хреном.

--- С чего же мне начать, отец Говард? – недоуменно спросила Ева, потрясенная такими неожиданными выводами.
--- Твори то, что тебе кажется прекрасным, под действием того святого, что ворвалось в твою душу.