Террористка - глава 3

Глава 3. МЛАДШИЙ БРАТ ВОЖДЯ

     Директор народных училищ Симбирской губернии Илья Николаевич Ульянов имел чин действительного статского советника и орден св. Владимира 3-й степени, что обеспечивало ему самому, трем его сыновьям и трём дочерям – потомственное дворянство. Однако дети дворянами быть не захотели и все пошли в революцию.
     Старший, Александр, примкнул к народовольцам и был повешен за подготовку покушения на царя Александра III; средний, Владимир, «пошел другим путём» и стал главой «первого в мире государства рабочих и крестьян»; младший, Дмитрий, менее известен широкой публике, однако был личностью примечательной и жизнь прожил довольно интересную.
     Окончив в 1893 году гимназию, он поступил на медицинский факультета Московского университета и там стал членом подпольного кружка студентов-марксистов. Кружок попал в поле зрения охранки, лидеры и в их числе Ульянов были исключены из университета, арестованы и предстали перед судом. Он был приговорен к тюремному заключению сроком на год и после отбытия наказания, отправлен в Тулу под полицейский надзор. Из Тулы умудрялся писать статьи для газеты «Искра», издаваемой в Мюнхене его братом. В 1901 г. был освобожден из-под полицейского надзора, и выехал в Эстляндию, где завершил обучение на медицинском факультете Императорского университета и работал уездным врачом в разных губерниях.
     С началом Первой мировой войны Дмитрий Ульянов был мобилизован и служил военврачом. Был произведен в капитаны и награжден орденом Святой Анны 3-й степени «За отлично усердную службу и труды, понесенные по обстоятельствам военного времени». После Февральской революции и прихода к власти Временного правительства, был назначен врачом евпаторийского санатория «Дом каторжан». Здесь летом 1917 года и состоялась с его встреча с Фани Каплан, увидев которую он был сразу сражен: женщина, несмотря на худобу и бледность, оказывалась весьма и весьма привлекательной.
     По словам евпаторийского историка и краеведа Павла Хорошко, «революционерки отличались от обывателей свободными нравами, к тому же они за годы каторжного заключения истосковались по мужским ухаживаниям». И он же о докторе: «Знаток городской светской жизни знал, где и как развлечь даму. Помимо десятков ресторанов, винных погребков и кофеен в городе давали спектакли артисты театральной студии Леопольда Сулержицкого, первого помощника Станиславского, работал кинотеатр...».
     Дмитрий Ильич не забывал, однако, что молодой 28-летней женщине, страдавшей после Акатуйской тюрьмы целым списком суровых болезней, нужно было поправить здоровье и набраться сил. И лечил её вполне серьёзно – бывшая каторжанка буквально расцветала на глазах. Обеспокоенный зрением Фанни Дмитрий Ильич выхлопотал для неё направление к доктору Гиршману, главному на тот момент врачу-окулисту страны. На деньги Ульянова революционерка съездила в Харьков, где ей успешно сделали операцию – зрение частично вернулось. Конечно, снова работать белошвейкой она не могла, но силуэты различала и в пространстве ориентировалась.
     В земской управе сплетничали о его романе, тем более что он давал повод для таких разговоров. По вечерам Фанни в красивом платье совершала вечерний моцион по набережной в сопровождении доктора, щеголявшего в офицерской форме. На фотографиях заметно, что он с удовольствием позирует в фуражке, с шашкой на боку. Долгое время в местном краеведческом музее под стеклом был один из таких снимков – военврач с погонами капитана царской армии.
     Павел Хорошко рассказывал еще, передавая слова старожилов: «Не однажды земцы отмечали отсутствие пары лошадей, которые были закреплены за уездным врачом. Утром бидарка (двухколесная повозка), на месте, а лошадей нет. Дмитрий Ильич отправлялся с Фанни в романтические путешествия на Тарханкут. От Евпатории это 60 верст. Отдохнуть от верховой езды они останавливались в трактире "Беляуская могила" – на полпути, возле озера Донузлав, а ночевали в имении вдовы Поповой в Оленевке».
     Однако роман оказался коротким, он длился лишь одно евпаторийское лето: уже осенью пара рассталась. Революционер Виктор Баранченко, будущий член Ревкома, и активный участник «красного террора» в Крыму, также поправлявший здоровье в «Доме каторжан» и оставивший воспоминания о его быте и нравах, предположил, что любвеобильный доктор увлекся другой женщиной, и сильно ошибся.
     Настоящая причина разрыва обнаружить в воспоминаниях эсеров, которые вдруг заметили, что для Дмитрия Ильича ухаживания за Каплан стали чем-то бо'льшим курортного флирта и дело идёт к браку. Но эсеры не хотели, чтобы их соратница в это революционное время перешла в лагерь политических конкурентов – стала женой брата лидера большевиков! Фанни просто попала под жёсткий прессинг своих товарищей и боевых подруг и, в конце концов, брачному союзу предпочла революционную борьбу. Для чувствительного Дмитрия Ильича это стало серьезным испытанием и горечь расставания он заливал крымским вином.
     Прозрачные намеки на эту романтическую историю просачивались в мемуарах революционеров и сохранялись в пересказах евпаторийских старожилов, но обнародовать подробности знакомства Фанни Каплан и Дмитрия Ильича в советское время не позволяла цензура – эпизод никак не вписывался в канонизированную Институтом марксизма-ленинизма биографию семьи Ульяновых.
     После Октябрьской революции Дмитрий Ильич оказался в Симферополе, где участвовал в установлении советской власти в Крыму. В 1918 г. вошёл в состав губкома партии и редколлегии его газеты «Таврическая правда». Когда в Крым вторглись кайзеровские войска, снова перебрался в Евпаторию. В апреле 1919 года вернулся в Симферополь, где 5 мая 1919 года избран председателем Совнаркома Крымской Советской Социалистической Республики.
     Довольно ироничную характеристику Дмитрия Ульянова даёт в своих воспоминаниях князь Владимир Оболенский, живший в Крыму с 1903 года, а в 1918 г. даже избранный председателем Таврической земской управы. Кстати, Оболенский знал и Владимира Ильича, которому лично организовал поддельный паспорт на имя Николая Ленина в 1900 году для выезда за границу. Князь пишет:
     «Доктор Ульянов сохранил свои свойства и на посту председателя Крымского Совнаркома. Пьянствовал, властности не проявлял, но, как добродушный человек, всегда заступался перед чрезвычайкой за всех, за кого его просили... Мне любопытно другое. 1918 год, пала власть большевиков в Крыму. Немецкая оккупация. А родной брат Ленина спокойно живет в Евпатории, его не трогают. Потом приходят части Антанты. Я думаю, он не очень-то афишировал свое родство с Лениным, иначе его бы в то лихое время либо пристрелили, либо тут же схватили немцы или белая контрразведка – это какой же козырь: держать брата Ленина в заложниках!»

Фото: Дмитрий Ильич Ульянов в 1-ю Мировую войну.