Пейзаж со стаффажем Глава 11

                Глава 11
Лиза ехала на студию и вчерашнее возбуждение, приотпустившее ее за вечерним чаем с Томой, вновь вернулось и накрыло.
В цеху она появилась с алеющими щеками и горячечно блестящими глазами.
Заглянула Лариса.
-Ну, как ты вчера без меня? Справилась?
«Ну да, - ответила Лиза, одевая отобранное вчера платье вместе с жакетом на вешалку.- Ларис, меня сегодня тоже будут снимать, представляешь?»
«Ну-ка, ну-ка?» - в глазах Ларисы загорелся интерес.
- Оператор решил, что я тоже буду идти по переулку навстречу паре.
- Что ты говоришь? Ну, надо же!
- Да! Вот костюм!
-Ой, поздравляю! Может, судьба? Глядишь, обратят внимание! Чего только в жизни не бывает! Мелькнешь раз, мелькнешь два…Ты заметная! А кто это придумал? Варвара?
- Нет, говорю же, оператор! Сказал Варваре, что, мол, хочу ее снять, как она по переулку идет.
-А, ясно...  Смотри там, он дядька такой…
- Какой-такой?
-Молчком-молчком, потом -раз! - и ты попала в плен.
- Смешно, если учесть, что картина, как раз «Плен» называется! А ты сейчас, вообще, о чем?
- Он женат был на актрисе, на Шмелевой. Да ее-то уж ты точно знаешь - в галерее ее фото!
- Это что? Та самая? Что из детектива «Смерть в рассрочку»?
- Та самая.
- Ой, ничего себе!
- А что ты удивляешься? Пока на съемках работали вместе, он молчал, поглядывал. Она незаметненько втянулась в эту молчанку, а уж назад ходу нет!
-Он, бабник, что ли?
-Да господь с тобой! Вот он, как раз, нет. Да ты не удивляйся! Это обычная история, режиссеры и операторы  частенько на актрисах женятся - жен снимать удобно. Сколько тому примеров: Бондарчук - Скобцева, Герасимов - Макарова, Александров - Орлова…
- А почему ты говоришь -  был женат?
- Да разошлись они. Года три, как разошлись. Закрутила  она на съемках с партнером и укатила с ним на юг. К морю. Калюжному не сказала. Дескать, просто командировка по работе. А студия же - как базар! Любая сплетня становится известной в тот же день. Он еще сам ни сном, ни духом, а уже все об этом говорят. И понятно, что дыма без огня не бывает!
- И чем же этот партнер лучше Калюжного?
- Да ничем! Экранный герой - любовник. Все у него ненастоящее! Холеный самец, улыбка в тридцать два зуба. Думаю, как на съемках всем улыбается одинаково, так и в жизни. Повелась она на эту внешнюю яркость, а за душой -то ничего и нет! Все настоящие чувства в кинодублях разменяны. Вот уж кто бабник!
- А Калюжный что?
- А Калюжный, как всегда, немногословен был…Вещи ее упаковал, рассовал по чемоданам, да на студию свез. Она вернулась после своего романа, а он уже на развод подал. Опередил. Выдержка - оборотная сторона стремительности. Не смог простить!
-Почему?
- Раз было один раз, где гарантия, что и второй, и третий раз не повторится то же самое?
- А она, что, просила  прощения?
- Она оскорбилась на этот его жест, кричала на всю студию, что он мизинца ее не стоит! Она, дескать, звезда, его осчастливила. А он не оценил! Подумаешь, дескать, оступилась разочек! Сразу же - и на развод…
- А дальше?
- А дальше, после развода, выскочила замуж за коммерсанта, ребенка родила. А муж  возьми и поставь ей условие в обмен на деньги - никаких съемок! Родила- сиди дома, воспитывай.  Вот и не снимается теперь, в домохозяйку превратилась.
- А он?
- Кто? Коммерсант?
- Калюжный.
- Он работает. Вычеркнул ее из жизни. Все у него нормально. Такие, как он, долго не залеживаются.
Лариса вздохнула.
«Смотри, не влюбись, - сказала она. - В такого, как Калюжный, влюбиться опаснее, чем в киношного красавчика, типа  Володи Агапова! Здесь это запросто, а ты неопытная, страдать будешь…»
- А ты сама не влюблена в него, часом?
«Не по Сеньке шапка!» - вздохнула Лариса.
«Ларис, у меня парень есть!» - сказала Лиза, вспомнив Витю.
«Тогда ладно, - успокоенно произнесла Лариса. - Тогда хорошо.  Езжай, снимайся. Удачи!»

Лиза шла по переулку в штапельном платье, поправляя кудри, что рвались наружу из-под беретки и ей казалось, что ноги у нее деревянные.
Ей никак не удавалось расслабиться и отвести глаза от лейтенанта с девушкой, что приближались к ней с противоположной стороны.
Повторили проход по переулку четырежды; все что-то да не нравилось оператору. Он просил повторять.
Во время перерыва к ней подошел лейтенант - Володя Агапов.
«Что ты так дрожишь? - спросил он со снисходительной улыбкой. - Что уж тут такого страшного? Расслабься!»
- Не могу. Это не совсем от меня зависит.
- А от кого же тогда?
- Ну, это трудно объяснить! Я ж впервые это делаю. Зубы стучат от страха, как при ознобе.
Лиза испуганно схватилась за беретку - не сползла ли?
- Да тебя и видно -то будет мельком, издалека. На общем плане. Какие зубы? Этого никто не заметит, перестань бояться!
- Постараюсь не бояться.
- Ну, я и говорю - расслабься!
«Завтра - послезавтра будем снимать с обеда во втором павильоне,» - сказала Варвара всем, кто присутствовал в автобусе.
«Я нужна буду?» - спросила Лиза.
«Таню и Володю одеть поможешь, - кивнула Варвара. - Тане надо еще платье подобрать для эпизода на кухне. Вернемся на студию, сходим с тобой за платьем.»

На студии ее ждал Сашуля.
«Ну, как?» - спросил он.
«Ой, я боялась, даже вспомнить стыдно, - засмеялась Лиза и ткнулась лбом ему в плечо. - А там всего-то и было несколько шагов по переулку! И чего боялась?»
«Ну, все же, в первый раз, - сказал Сашуля, обнимая ее за плечи. - В другой раз уже не будешь бояться!»
«Ты думаешь, будет и другой раз?» - спросила Лиза, уходя из объятий и садясь к своему столу.
-Т-ты - красивая девчонка. Оператор ваш -  не дурак, вишь, сразу приметил!
- Ой, Саш, пока у меня время есть, я добегу до Лукича, расскажу ему…Ладно?
- Давай. Т-ты фотографии - то смотрела?
- Да, Саш, классные! Спасибо большое!

Вечером Лиза положила фотографии на кухонный стол.
Мать крутила ручку мясорубки; в миску плавно сползали розовые мясные спиральки.
- Кто это? Это ты, что ли?
- Сама не видишь?
- Вижу. Очень красиво. А что это такое?
- Это парень один с киностудии сделал мне на память.
- А платье такое откуда?
- Ну, мам, что за вопросы! Из моего цеха, разумеется! Ты забыла, где я работаю? Чего там только нет! Хочешь, тебе принесу домой что-нибудь этакое? Ты наденешь. Знаешь там всего сколько - жизни не хватит все платья перемерить!
- Ну, что сказать? Конечно, смотришься великолепно, хороша… Ты здесь такая принцесса - глаз не отвести! Жаль, руки грязные, не могу взять, рассмотреть поближе! Поднеси мне…
- Вот, мам, смотри.
- Да, нет слов, красотка! Завтра возьму на работу, хвалиться буду!
- Пока нечем. Хотя, впрочем… Я сегодня снялась в эпизоде своего фильма. Ну, со съемочной группой, в которой я сейчас работаю.
- Что за фильм такой? Расскажи!
- «Плен» называется. Про войну. Вернее, про жизнь в тылу.
-Интересный фильм - то будет?
- Думаю, интересный. Там про то, как лейтенант на передовой получил отпуск за доблесть в бою и, поехав домой, к матери, встретил девушку. Ну, в общем, про любовь!  Потом его убивают на фронте, а она много лет вспоминает это единственное свидание…
- А почему называется «Плен»? Там же про то, что он в плен попадает, ни слова?
- Не знаю. Наверно, в этом есть какой-то тайный смысл. Может, это о любви, об этой их встрече как раз…Ну, что девушка влюбилась в него за ту единственную встречу и попала в плен своих чувств. Я так предполагаю.
- А эта девушка - ты, что ли?
- Да что ты, мам! Смешная ты! Там актриса. Известная, хоть и молодая. Я с ней в одном эпизоде просто по улице иду. Ей навстречу, вот…
- А, вон что! А посмотреть можно будет?
- Конечно. Когда фильм выйдет на экраны.
- Лиза, это что же? Ты теперь тоже в актрисы податься решила?
- Мам, я не знаю… Я еще ничего толком не знаю. Рано меня спрашивать. Я знаю только то, что мне там очень интересно! Это такой волшебный мир - я когда с киностудии выхожу, кажется, что все потускнело вокруг! А это просто кончается мир кино, начинается обыденная жизнь: метро, магазины…
- Ладно, Лиза. Не стану тебе мешать. Определяйся. Дай тебе бог…

«Ну что, моя умница? - хитро спросил Лукич, встретив Лизу после окончания съемок первого ее фильма. - Теперь не скучно тебе?»
«Нет, Андрей Лукич, - улыбнулась Лиза - Это все вы, вам спасибо!»
-Да я что? Это судьба! Она, матушка, она сталкивает людей в нужное время в нужном месте!
-Да, наверное, вы правы.
- Смотрю я, Сашуля вокруг тебя круги нарезает?
-Да? Не замечала!
-Ну и ладно! Значит, мне, старому, показалось! Я уж слепой совсем - могло и показаться!
- Какой же вы старый? Вы - молодцом!
-А чего это мы все обо мне?  Ты когда заниматься-то придешь?
-Ой, сегодня вряд ли! Дел много. Надо костюмы вернуть на склад.
-Ну, ладно…Хорошо! Смотри, не забывай  заходить, надо, надо  рисовать! Если не практиковать, навыки утрачиваются!
-Да что вы? Я просто сегодня не могу! А так - всегда готова!
-Беги, беги! Не забывай старика!

Вечером, выходя после работы из проходной, Лиза увидела Калюжного. Он садился в машину. Лиза  кивнула ему, он поднял ладонь, чтобы поприветствовать ее в ответ.
Лиза затормозила и стала делать вид, что ищет что-то в своей сумке.
«Лиза! - услышала она сзади голос Сашули. - Постой, подожди!»
Операторская машина плавно отъехала.
Сашуля догнал Лизу и пошел рядом.
«Т-тебе в метро? - спросил он. - Мне т-тоже!»
Они пошли по слякотной улице.
«А может, зайдем куда?  - спросил Сашуля. - Если не спешишь…»
«Куда зайдем?» - спросила Лиза, ежась от сырости и представляя себя в машине Калюжного.
-Вон, до ВДНХ рукой подать! А т-там чего т-только нет! Может, хочешь на каруселях покататься, а? Или на американских горках?
-Саш! Я, что, похожа на ребенка?  Ты с ума сошел? Октябрь на дворе! Вот-вот снег пойдет. Какие горки, какие карусели?
-А на колесо обозрения хочешь? В сумерках, знаешь, как красиво на Москву с высоты глядеть? А т-то и правда, скоро зима и все аттракционы закроют.
Лиза подумала, что всю жизнь живет в Москве, а на колесе обозрения не поднималась ни разу.
- Ну чего, Лиз? Как?
- Даже не знаю: хочу - или  не хочу? Холодно...
-Ну давай, решайся!
- Ладно. Пошли на твое колесо! Только ненадолго!

Колесо обозрения с негромким скрежетом плавно поднимало их наверх. Большинство кабинок пустовало и раскачивалось на ветру.
Москва помаргивала цветными огоньками плывущих по мокрым дорогам машин, светилась неонами реклам, куталась в коктейль из  осеннего тумана и мелкой мороси.
«Совсем как на съемках в Ростовском…» - подумала Лиза.
«Боишься? - спросил Сашуля. - Давай, за руки буду держать!»
Лиза промолчала. Сашуля забрал ее руки в свои.
«Холодные какие…»- выговорил  он, поднес к губам и дохнул на них своим нутряным теплом.
«Об этом мне уже поведали  до тебя…Ты чуточку опоздал...» - сказала про себя Лиза, мысленно возвращаясь к недавним съемкам в Ростовском переулке.
Когда они поднялись на высшую точку, мягко ползущая вверх кабина вдруг дрогнула, закачалась, колесо остановилось.
«Что это?» - Лиза испуганно посмотрела на Сашулю.
«Это я попросил диспетчера, чтобы колесо остановили, - сказал Сашуля. - Он мой знакомый. Это т-так, всего на минутку…»
-Зачем? Это что, правда ты?
- Правда я.
- Для чего?
- Хочу т-тебя поцеловать. Здесь т-ты от меня не убежишь.
- А если я не захочу?
- Т-тогда т-тебе  придется прыгнуть вниз!» - рассмеялся Сашуля и придвинулся совсем близко.

Поцелуй оборвался нескоро, лишь когда оба поняли, что кабина плавно едет вниз.
Лиза молчала и смотрела на приближающиеся черные кроны деревьев и гирлянды огней в аллеях.
«Т-ты дала себя поцеловать, чтоб не прыгать вниз?» - хрипло спросил Сашуля.
«Конечно, я же не каскадер!» - ответила Лиза, улыбнувшись.
Сашуля замолчал, отвернулся.
- Саш?
- Что?
-Расскажи, как ты был каскадером? Ну, когда снимался в своем эпизоде?
- Да что рассказывать? Снимали сцену пожара…Для этого построили стену дома, которая в кадре должна была гореть. Изнутри приладили  опоры, на которых закрепилась группа каскадеров. Им надо было прыгать с т-третьего этажа…
- Ну?
- А мне и еще нескольким парням, кто в этом эпизоде снимался, надо было прыгать со второго.
- Ты прыгнул?
- Конечно! Шесть дублей сделали.
- А приземлялись вы как?
- Было две камеры. Они снимали нас с разных ракурсов, но т-так, чтоб зрителю было не видно, куда прыгаем. Чтоб т-только прыжки  из окна снять.
- А внизу? Что было с вами внизу?
- Внизу маты гимнастические лежали и сверху на них в несколько рядов пустые коробки картонные - в них безопасней прыгать. Они принимают т-тебя и амортизируют приземление…Удар смягчают.
- Страшно было?
-Да нет…Я в армии и повыше лазил, а потом с этой верхотуры сигать вниз приходилось. Я ж десантник. Нас т-там первым делом учат прыгать и падать правильно. Чтоб шею не свернуть.
- Здорово, Сашка! А фотографии с этих съемок у тебя есть? Остались?
- Кое-что есть.
-Покажешь?
- У меня даже видео есть, меня т-там хорошо видно. Как-нибудь приглашу т-тебя в гости, посмотрим…А, кстати, хочешь, прямо сейчас поедем?
- Да поздно уже ехать куда-то.
- Не куда-то, а ко мне! Я провожу потом. Или…Хочешь, можно остаться…
-Нет, Саш. Как-нибудь, только не сегодня. Кстати, мы приехали!
-Ну, вот! С возвращением на грешную землю! А т-ты боялась! Что, правда, что ли, страшно т-так было?
- Нет, только тогда, когда ты предложил вниз прыгнуть.
- Я ж пошутил!
- Ты не шути так со мной, ладно? Я такие шутки не понимаю…
-Не буду, извини!
- А диспетчер, правда, твой знакомый?
- Т-тоже нет. Это я на ходу сказал, а т-ты поверила. Просто очень хотел т-тебя поцеловать. Оттого, наверно, и колесо остановилось.

Выходя с работы на следующий день, Лиза искала глазами знакомый автомобиль.
«Ниссан» Калюжного стоял на прежнем месте. Лиза помедлила. Постояла в сумерках, зябко кутаясь в шарф.
«Вот спасибо за т-то, что ждешь, - сказал Сашуля, неслышно возникнув у нее за спиной. - Пошли?»
- Ты напугал меня.  Не подкрадывайся так больше!
- Хорошо, не буду! Пойдем куда-нибудь?  Или нет, давай, поедем фильм смотреть?
«Я не поеду, Саш, - сказала в ответ Лиза, подумав про себя - я еще ничего не решила…»
-Чего т-так? Что сердитая т-такая?
- Нормальная. Просто мне надо сегодня пораньше быть дома, я обещала. Вчера я сильно задержалась, были неприятности. Сегодня я никуда.
- Неприятности? А т-ты с кем живешь?
- С семьей, Саш.  Как все.
-Ну, понятно, что как все. А семья - кто? Папа, мама?
- Да. Строгие очень.
- Т-ты одна у них?
- Одна.
- Ясно. А у меня две сестры! Ну, ладно, т-тогда в метро?
- Именно.

Всю неделю Лиза смотрела на «Ниссан» , припаркованный у проходной киностудии. Владельца авто  больше не встречала.
Вера Ивановна поручила  заменить заболевшую костюмершу и Лиза ездила с чужой съемочной группой в Царицыно.
Снимали исторический фильм о дворцовых переворотах.
Тут Лизе приходилось тяжко - костюмы сложные, многослойные, что женские, что мужские.
Несколько раз приходилось брать домой запачканные гримом манишки и один раз белые офицерские лосины, в которых актер поскользнулся  и упал в грязь, а на следующий день они должны были быть выстираны и высушены.
К Лукичу Лиза не заходила.
Как-то встретила его в студийных коридорах и он попенял ей: «Ай-яй, совсем забыла старика, не появляешься! А главное, натюрморт стоит едва начатый, да заброшенный тобой…»
«Некогда, Андрей Лукич, - вздохнула Лиза, - устаю.»
«Понимаю! - затряс головой художник. - Ну, ты все-таки зайди, зайди на днях! Хоть на чай забеги, на десять минуток!»
«Обязательно!» - кивнула на бегу Лиза.
И разминулись в бесконечном пространстве павильонов, которые больше не пугали Лизу своей огромностью и запутанностью..
Придя на склад, Лиза посмотрелась в большое актерское зеркало - бледное лицо, синева под глазами.
«Плохо мне, - подумала она, отводя глаза от своего унылого отражения. - Хочу его увидеть… Как же мне его увидеть?»
Зашла Лариса.
-Лиза, ты обедала?
- Я Сашуле обещала. Он зайти за мной должен.
- А, ясно. А чего вид такой смурной?
- Свету на выездах заменять замучилась. В Царицыно. Слава богу, завтра выходной. Съемок не будет. Хоть на денек перерыв. А дальше, если Света не выйдет, снова ехать.
-Держись. Это когда-нибудь да кончится.
-Держусь, как могу.
-А я видела сегодня Варвару. Она уезжает доснимать натуру в Брянск. А вернется - монтаж начнут.
- Ой, а мне тоже с ними надо? Вера Ивановна что-то молчит об этом…
- Не, она без актеров, сама.
- И снимать будет сама?
- Снимать будет, естественно, Калюжный. Он уже там. Она к нему едет.
- А…как же…ведь машина его тут стоит?
- Так, командировочных на студийном транспорте в аэропорт и на вокзалы возят.  Камера же на студии хранится…
- А когда назад, не знаешь?
- Кто, Калюжный?
- Ну…и Варвара тоже?
- Не знаю, речь про это не зашла. А что они тебе?
- Да просто…Хочется скорей фильм готовый посмотреть.
-Ой, ну это нескоро! К весне, быть может…Ладно, я в буфет, жди своего Сашулю!
-Да что вы все ко мне пристали? Какой он мой?
- Ну, не злись! Видно же, что он за тобой по пятам ходит! Как телок на веревочке! Так я пошла!
- Ну, давай!

После выходного снова были съемки в Царицыно.
Снимали офицерскую дуэль в предзимнем парке. С утра на палых листьях лежал иней, припудрив  траву и делая парк кружевным.
В городе этой застывшей  красоты не было и быть не могло - толпа несла по асфальту жидкую грязь.
Здесь же царила белая торжественная невесомость и неземной покой.
На съемки требовались лошади; их привезли в специальном фургоне.
Сейчас они были привязаны к деревьям, из их теплых ноздрей валил пар. Конюх старательно чистил лошадиные лоснящиеся бока щеткой.
Бригада рабочих знобко покуривала, покашливала, сбившись в стайку.
Пять дублей одного эпизода, которые то не нравились режиссеру, то двум операторам, сняли засветло. И еще бы снимали, да стало смеркаться.
Лиза мерзла. Первые два  дубля все присутствующие на съемках, смотрели, как яростно звеня шпагами, дерутся гардемарины. Как бьются на привязи лошади, пугаясь выпадов на шпагах.
 Потом вспомогательный состав группы рассосался, забился в автобусы, впал в дремотное бездействие.
Лиза почувствовала, что болит горло. Она знала, что сегодня после съемок надо забрать домой белую батистовую рубаху с эффектно расплывшимся пятном крови от укола шпагой.
Лиза тяжело переносила простуды. И, когда после работы и возвращения со съемочной группой на студию, выгрузки костюмов и реквизита приехала домой, на нее было жалко смотреть. Она прошла к матери в комнату, взяла градусник.
«Что ты? Плохо себя чувствуешь?» - встревожилась мать.
«Мне кажется, температура...» - вяло ответила Лиза.
Градусник показал тридцать семь и шесть.

С утра было уже за тридцать восемь. Ясно, что с такой простудой надо было только лежать. Лиза позвонила Лукичу.
-Андрей Лукич, вы? Здрасьте! Я заболела. Температура высокая. Пожалуйста, скажите там, в цеху, что я сегодня не приду!
- А что, врача-то, врача-то вызвали?
-Да, врач был.  Лежать велел категорически. Теперь мне только в конце недели в поликлинику.
-Ай-яй-яй, как же так, как же так? Нехорошо, нехорошо!
- Так вы передадите? И еще - я не успела застирать рубашку от крови. Надо брать новую в историческом…Скажете Вере Ивановне, ладно?
-Передам, передам! Не беспокойся! Все передам! Тебя, может, проведать надо?
- Не надо. Заразить могу. Ангина. Вы только про рубашку передайте, не забудьте!
-Батюшки! Где ж ты умудрилась ангину подхватить?
- На съемках, в Царицыно. Холодно очень было, а я в легкой куртке. Так, про рубашку…Не забудете?
- Ай-яй-яй! Ну, что ж ты так - в легкой куртке? Давай, поправляйся скорее! Я не забуду про рубашку твою, не забуду! Выздоравливай только!
- Постараюсь. Спасибо.
- Тут  Сашуля  ко мне забредал, тобой интересовался…
- Ну, привет ему. Мне сейчас ни до чего. Очень горло болит.
-Ну, ясно, ясно! Лечись!
- До свидания.

Пока Лиза болела, съемки в Царицынском парке закончились.
Первый выход после болезни на работу сопровождался холодным затяжным дождем.
Лиза вышла из метро, раскрыла зонт и, вздохнув, сказала себе: «Чудес не бывает. Осень. Грязь. Знобко. Вселенская тоска. От нее не спасает и кино…»
Слава богу, на киностудии день выдался почти холостым - без выездов на съемки и работы в павильонах.
Она тихонько сидела на своем складе под трескучими лампами и радовалась, что ей не надо под дождь. Пару раз вышла в коридор к девчонкам на перекур, узнать студийные новости.
Заходила Лариса, спрашивала о здоровье.
«Варвара вернулась?» - задала вопрос и  Лиза, затаив дыхание.
«Давно!» - был ответ Ларисы.
Забегал Сашуля, просидел весь обеденный перерыв возле Лизы, болтали о разном.
Вдвоем с Сашулей сходили к Лукичу.
Лукич цепко взял Лизу за плечи, поглядел на нее внимательно: « Исхудала ты…Как готическая мадонна стала. Твой натюрморт дожидается тебя.»
«Не сегодня, Андрей Лукич, - поморщилась Лиза, - Слабость у меня…»
-А если чайку? Слабость подлечить, а?
- Тоже не хочу. Ни к чему нет аппетита.
 -Да ты, может, еще хвораешь? Рано выписали?
- Не знаю, может и рано. Или просто осень виновата, хандрю…
-Я и смотрю, что хандришь!

Вернулись с Сашулей на склад.
«Я скучал по т-тебе., - сказал Сашуля. - Т-телефона т-твоего не знаю. Ходил-ходил т-тут без т-тебя из угла в угол…Ничего в голову не шло… К Лукичу пошел, чтоб т-твой т-телефон взять…»
- Ну и что?
-Он не давал. Сказал - пусть лечится! Не т-тревожь ее!
- Правильно сказал. Мне даже по телефону разговаривать трудно было.
-Да, ведь целых две недели! Я т-тут без т-тебя чуть с ума не сошел. Т-ты что вечером делаешь?
-Я, Саш, домой.
- Может, сходим куда-нибудь?
-Куда? Бродить холодно, я не хочу опять заболеть.
- В кафе посидим…
-В другой раз, ладно?
- Ну т-тогда в метро провожу?
-Посмотрим. До вечера далеко.
- Т-ты без меня не уходи. Я за т-тобой зайду.

После обеда заглянула Вера Ивановна: «Лиза, у тебя сегодня и завтра дел особо срочных нет. Завтра с утра помоги девочкам подъюбники погладить, их сегодня из прачечной принесли.
-Хорошо.
-Там работы на целый день, а сегодня после диспетчерской можешь уйти, я тебя отпускаю.
-Спасибо. Все сделаю завтра.
                (Продолжение следует)