Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 10

В конце концов, они решили сменить тему. Сначала поделились своими мыслями насчёт зимних каникул. Впрочем, эта тема довольно скоро иссякла, и тогда они погрузились в воспоминания. Разговор как-то сразу пошёл живее. Повспоминали о школьных, а потом и об институтских годах, о смешных и занятных историях… И так увлеклись, что даже не заметили, как миновала большая часть вечера.
Однако вокруг ёлки по-прежнему царило веселье, набирали обороты танцы. Похоже, все были довольны, радостны и никаких казусов и недоразумений пока не наблюдалось и не предвиделось… 
  А Тверской тем временем взялся рассказать Елене историю, случившуюся с ним на заставе. Это когда он в прямом смысле слова оказался  на волосок от смерти. Причём весь парадокс состоял в том, что на его жизнь покусился вовсе даже никакой не нарушитель границы, не шпион и не диверсант, а допившийся до зелёных человечков алкаш из соседней деревеньки. Он, видите ли, приревновавший к нему свою благоверную. Такую же, между прочим, пьянь, как и он сам. Бог знает, что у него там, в голове, замкнуло, но факт остаётся фактом. И это притом, что сам Тверской ни сном, ни духом не догадывался об этой своей якобы «любовнице». А всего вероятней, тот, залив в очередной раз шары, просто с кем-то его перепутал. Он выстрелил в Тверского из дробовика и, к счастью промахнулся…   
Он рассказывал, а Елена слушала, но как-то не слишком, чтобы внимательно, всё больше посматривая куда-то в сторону. Вид у неё был задумчивый.
- А всё-таки, какие они все нарядные! - вдруг сказала она, прервав Сергея на полуслове. – А ещё эти бальные платья…
- Кто? – не сразу сообразил Тверской. Он повернул голову и посмотрел в ту же сторону.
Среди десятиклассниц, которые и впрямь выделялись своими бальными платьями, он заметил и Дашу Майорову. На ней было платье из нежно-розового воздушного капрона и украшено оно было пышными оборками и рукавчиками, сильно смахивающими на крылышки ангела. На голове у неё была незатейливая, но довольно миленькая причёска, поблескивающая нитками дождя и жемчужной диадемой .
С тех пор, как погибла Раиса, они ни разу больше не встречались и не разговаривали. Впрочем, Даша, видимо, догадываясь о его состоянии, поэтому даже и на уроках старалась оставаться не слишком заметной.
- Помню, когда мы учились, - с грустной улыбкой продолжала Елена, - такого ещё не было. Да и сами мы были другими. А чтобы ещё и так наряжаться… Да у нас бы и фантазии на это не хватило. Кстати, посмотри вон на Дашу Майорову. Ну, чем не Наташа Ростова! А, как повзрослела!..
- Да, уж – неопределённо хмыкнул Тверской. Признаться, он и сам был несколько озадачен её таким преображением.
- Что и говорить, - вздохнув, продолжала Елена, - они сейчас стали и посмелее, и пораскрепощённее, чем мы.
Казалось, она и дальше собралась развивать эту тему, но Тверской её перебил.
- Кстати, - сказал он, - а где ты собираешься встречать Новый год?
- Я? – несколько замялась Елена. – Не знаю, я пока ещё не уверена… Меня, правда, Ольга зовёт к себе. У неё собирается целая компания… 
- Что, всё те же, что были тогда на даче? - мрачно усмехнулся он.
- Ты про мой день рождения?
- Ну да.
- Н-нет… Хотя я точно не знаю… Впрочем, возможно. Возможно, будет и кто-нибудь из них… В общем, я пока не уточняла. Ну, а ты?
- А, что я?
- Ну, ты же, наверное, уже решил, с кем будешь отмечать?
- Не знаю, - пожал плечами Тверской, - я пока вообще об этом не думал. Скорее всего, ни с кем.
- То есть, как это? – удивилась Елена. – Совсем, совсем ни с кем?
- Ну, а что тут такого?
Елена ещё что-то собиралась сказать, но в этом время зазвучала музыка. Что-то медленное и очень знакомое. Тверской повернул голову и прислушался.  В конце концов он узнал. Это была одна из песен из репертуара «Весёлых ребят».
- Ну да, точно! - воскликнул он. – Ну, конечно же! Это «Алёшкина любовь»!
- Что ты сказал? – не расслышав, переспросила Елена.
- Я говорю, песенка знакомая, - перекрикивая музыку, отвечал он. – Помню, до армии она была очень популярна…
- А-а, - рассеянно улыбнулась Елена. – Тебе, наверное, нравилось под неё танцевать?
- Что ты говоришь? – переспросил Сергей. – Я не расслышал?
- Я говорю, красивая! - напрягая связки, прокричала Елена. – Вот бы под такую потанцевать
- Потанцевать? – усмехнулся он. – Да, да, когда-то я любил это дело. 
Вступление всё ещё продолжалось, когда к микрофону приблизился паренёк, с короткой стрижкой и в цветастой рубашке. Загадочно ухмыльнувшись, он громогласно объявил: «Белый танец! Дамы приглашают кавалеров!»
Тверской поскучнел и повернулся к эстрадке спиной. Да и какое ему было дело до того, кто там кого приглашает. Однако Елена, похоже, была явно настроена иначе.
- Эх, а всё-таки жаль, - вздохнула она. На лице её выступил румянец.
- Что? – не расслышал Тверской.
- Я говорю, жаль, что нам нельзя танцевать.
- А то бы, что? – рассмеялся он. 
- А то бы я тебя пригласила, - с запинкой отвечала Елена.   
- Меня? - удивился он. – Да ладно, выдумаешь тоже. А вот я, - он мечтательно закатил глаза, - я бы, чем торчать здесь, лучше бы пошёл домой и сразу - в кровать. Ох, и отоспался бы я тогда. Для меня это сейчас предел желаний.
- Вообще-то, и для меня тоже, - призналась Елена. – Ну, да ничего, уже завтра начинаются каникулы и тогда… – И тут, не договорив, она вдруг удивлённо вскинула брови. Взгляд её был направлен куда-то ему за спину.
Он машинально обернулся и застыл в недоумении. Перед ним стояла Даша. В этом своём пышном наряде. Смущаясь и краснея, она на секунду замешкалась, но потом взяла себя в руки и, зажмурившись, произнесла:
- Сергей Петрович, а можно вас пригласить?
- Меня? – Он не поверил своим ушам. - Куда пригласить? Зачем?.. Майорова, ты… ты это серьёзно?
Наблюдавшая за этой сценой, Елена сначала как-то странно усмехнулась, а потом отошла в сторонку. Встрепенулся возле стенки Лунгин и потянул в их сторону носом. У него вдруг отвисла нижняя губа.
- Я просто, - виновато улыбнулась Даша, - я просто на танец. А что, разве нельзя?
- Ну, вообще-то… - в замешательстве пробормотал Тверской. – Вообще-то, наверное, можно… Но я тут, сама понимаешь, я тут, как говорится, при исполнении. 
В голове его царил полнейший хаос. Он судорожно подыскивал слова, чтобы как-нибудь потактичнее объяснить свой отказ, как вдруг представил себя на её месте. Как он возвращается на своё место, провожаемый ехидными усмешками присутствующих - и сердце его дрогнуло.    
- Ладно, пошли, - сказал он и, взяв Дашу под локоть, повёл её к середине зала, поближе к ёлке.
По сторонам он старался не смотреть. К тому же он и так был уверен, что на них сейчас таращатся все, кому не лень. Причём не только ученики, но и коллеги, уж это точно. Он даже представлял себе их уксусные выражения лиц, а заодно и направление их мыслей. На этот счёт опыт у него уже имелся.   
«Ну, да и чёрт с вами, - мысленно чертыхнулся он. - В конце концов, это всего лишь танец».
Он вёл Дашу, а перед ними все расступались. И вокруг того места, где они остановились, образовалось свободное пространство.
 Дашино лицо полыхало огнём. Тверской же напротив, был бледен, хотя вид имел более, чем решительный. Хотя у него подкашивались ноги, а спина словно заледенела.
Тем не менее, он, как ни в чём не бывало, взял одной рукой Дашу за талию, а другой - её правую руку. И в таком порядке они стали покачиваться, стараясь попадать в такт мелодии. Было не слишком приятно танцевать вот так, под прицелом стольких пар глаз, но всё равно деваться было некуда. К счастью, уже вскоре пустовавшее вокруг них пространство, заполнилось другими парами. После чего наш герой и его юная визави, смогли, наконец, облегчённо выдохнуть и расслабиться. 
- Ну, и что? – натянуто улыбнулся Тверской. - Теперь ты довольна?   
- Да, очень, - робко улыбнулась Даша. Щёки её по-прежнему полыхали, а грудь вздрагивала от сдерживаемого дыхания.
- Не понимаю, - пожал плечами он.
- Что?
- Я не понимаю, как тебе вообще взбрело такое в голову? 
- Ну, а что? - глаза её блеснули. – Я просто подумала, что это даже несправедливо…
- Что, несправедливо, что?
- Ну, как же, ведь получается, что мы все веселимся, что у нас праздник, а вы стоите… и вы… и вас…
- А, понял, понял, - Он присмотрелся к ней внимательней, - выходит, ты меня просто пожалела, так? 
- Ну, в общем, да. А вы ещё всё время стоите с этой вашей…
- С Еленой Сергеевной, - поморщившись, подсказал Тверской. – И вообще, что всё это значит? И почему, с моей? С каких это пор она вдруг стала моей? 
- Ну, пускай, не ваша, - поспешила исправиться Даша. – Извините, я просто не так выразилась. Но всё равно вы с ней всё время стоите и стоите. Да ещё и разговариваете…
- Ну, надо же. И, что?
- Да, ничего, - насупилась Даша. – Просто мне это не очень приятно. И вообще, почему это вам стоять и разговаривать с ней можно, а потанцевать со мной нельзя?
- Но ведь мы же танцуем, - улыбнулся он, бросив взгляд на то место, где оставил Елену.  К ней в это время подошла в своём снегурочьем наряде Ольга Спицына и стала ей что-то бурно выговаривать.
– И потом, - заметил он, переведя взгляд на Дашу, - это для вас всё устроено. Ну, а мы здесь совершенно с другими целями.
- Ну, и пусть, - заметно смелея, воскликнула Даша, - ну и пусть, что с другими. Что с того?
- А то, - пряча улыбку, отвечал Тверской, - а то, что из-за этой твоей… как бы это сказать?.. из-за этой твоей прихоти, я был вынужден оставить свой пост. 
- Ой, ну прямо так уж и «пост», - тихо засмеялась Даша. – Подумаешь. И всего-то на один танец.
- Всего-то, говоришь? Ну-ну. – Тверской сделал паузу и посмотрел в ту сторону, где ещё раньше он заприметил Маргариту Романовну. Та буквально поедала его глазами. На губах её змеилась сардоническая усмешка. – Только, знаешь ли, кое-кому, - вздохнув, продолжал он, - может и этого оказаться достаточно.
Вообще-то, он не собирался об этом говорить, но слова как-то сами у него вырвались. 
- А, испугались? – прищурилась Даша. – Это вы намекаете на нашу Марго?
- Ни на кого я не намекаю, - нехотя отозвался Тверской. – И потом, сколько тебе можно говорить, она не Марго, а Маргарита Романовна… я всё-таки советовал бы тебе не забываться. Да и не в ней одной дело. 
- А в ком ещё? – забеспокоилась она.
- Да это сейчас уже и неважно… Я только хотел тебе сказать, что всё это  очень смахивает на глупую демонстрацию. А ты должна знать, что подобные демонстрации у нас… я имею в виду школу… уж точно не приветствуются. Ну, да ладно, - с улыбкой прибавил он, заметив, что Даша не на шутку встревожилась, - В конце концов, что уж теперь. Ну, пригласила и пригласила. Просто я за тебя же волнуюсь. 
- За меня? – Даша вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза. – А, что за меня волноваться?
- Ну как, что. Я ведь тебе, кажется, говорил. Опять же, сама подумай, ты уже не сопливая девчонка, а молодая девушка… Ну, и к чему тебе лишние разговоры? А ты уже знаешь, как нас любят почесать языки.
- Да, уж, - с грустью согласилась Даша. А ещё через секунду прибавила: - Ещё подумают, что вы мне и в самом деле нравитесь. 
- Вот-вот, и я о том же.
- Ну, а если это так и есть? Если вы и, правда, мне нравитесь?
- Что-о! – Тверской вдруг сбился с ритма и перестал танцевать.
А следом за ним остановилась и Даша.
- Ну, а что? - продолжала она, словно даже и не замечая его реакции. – Я, может, Сергей Петрович, вас даже люблю.
- Тьфу, ты, ещё не лучше! – У него просто ум заходил за разум. - Да ты! – воскликнул он в полной растерянности. - Ты хоть соображаешь, что ты такое говоришь! 
Он повертел головой, желая убедиться, что их никто больше не слышит. Впрочем, он напрасно беспокоился, все ближайшие пары продолжали танцевать, как ни в чём не бывало.
Тем не менее, он молчал, словно лишившись дара речи. Молчала и Даша. Но потом кивком головы она напомнила ему о танце, и они продолжили.    
- Послушай, ты хоть соображаешь, – чуть ни шёпотом продолжал он, с трудом сдерживал волнение. – Ты соображаешь, что ты говоришь и кому?
- Конечно, - без улыбки отвечала она. - Конечно, я всё понимаю.
- Что ты понимаешь?
- Я понимаю, - пробормотала она, уткнувшись взглядом ему в грудь, - я понимаю, что для вас, наверное, это всё звучит ужасно глупо. 
- Она понимает, - хмуро отозвался он, посмотрев по сторонам. - Спасибо, что хоть это понимаешь.
- Но я действительно вас люблю! – шёпотом почти выкрикнула она.
- Что! Ты опять! – Он опять встал, как вкопанный.
- Да, опять. Опять. Я вас люблю и хочу, чтобы вы об этом знали.
- М-да, вот спасибо! – Он хоть и старался выглядеть спокойным, в голове его творился немыслимый тарарам. – Да, нечего сказать, что называется, приехали…       
У него даже пересохло всё во рту и запершило в горле. А слова просто повылетали все из головы. Да и, что тут ещё скажешь?..
Тем не менее, они продолжали танцевать, только уже молча. Вскоре танец закончился, и все стали расходиться. Тверской сделал было движение, чтобы проводить Дашу до места, но она остановилась и сухо заметила: 
- О нет, не стоит, я как-нибудь сама. - Бледность разлилась по её лицу, однако, взгляд оставался твёрдым и решительным. - И вообще, знаете, что, Сергей Петрович, вы бы лучше… и вообще… - Так и не договорив, она развернулась и быстро пошла, но не к тому месту, где находились её сверстницы, а в направлении двери. 
Тверской только проводил её взглядом. Она вскоре скрылась, а он ещё секунды три оставался на месте.  И только после этого вернулся к Елене.
К счастью, Ольги уже рядом не было. Уж эта бы точно не удержалась и обязательно сморозила какую-нибудь глупость.
Елена встретила его задумчивой улыбкой. Он подошёл к ней словно не на своих делах. На душе было гнусно и паршиво. Остановившись возле неё, он постарался изобразить невозмутимость. Но, видимо, безуспешно. По крайней мере, судя по выражению её лица, она ему не поверила. Но, видимо, чтобы и дальше его не смущать, она отвернулась и стала с интересом наблюдать за Дедом Морозом и Снегурочкой, которые попеременно загадывали какие-то загадки. Тогда как, обступившие их старшеклассники, совсем почти как маленькие, спешили наперебой их разгадывать. Тем более, что угадавшим полагались какие-то призы…


Продолжение: