Рукопись спрятанная на чердаке Глава 20

20. Эпилог Колин и Мартина

    Мартина: в семь часом вечера Боян пришел домой, шумный, как обычно.
- Послушай, подруга, - «подруга» так и осталась в нашем общении со времени знакомства, - тебя сегодня искали!
- Кому я вдруг понадобилась?
- Сейчас, сейчас… вот она! – Боян извлек визитную карточку. – Колин Эрлих, корреспондент… тут по-английски … Нью-Орлеан кроникл.
- Что он хотел?
- Представь себе, личной встречи. Молодой ещё человек, но весьма уверенный в себе тип.
- Где встреча?
- Кафе рядом с госпиталем, завтра в десять. Пойдешь?
- Конечно. Ты - то сам сможешь?
- Постараюсь! Лишним не буду?
- Нет! Я думаю, мы познакомимся с родственником.
Знакомство вышло совсем простым: как только они вошли в кафе, сидящий за столиком у окна молодой иностранец поднял руку.
- Вы Мартина?
- Она самая, - я улыбнулась в ответ. – Это Боян, мой муж.
Они обменялись рукопожатием. Колин приглашающим жестом показал на стулья.
- Кофе?
- С удовольствием.
Сделав заказ, Колин взял инициативу в свои руки.
- То, что мы брат с сестрой, наверно, вы уже поняли? – Боян кивнул в ответ. – Поездка сюда, можно сказать, последний этап моего турне. Сколько было споров вокруг этой затеи – если бы вы только знали. Мать вначале была категорически против, отец помалкивал, но подмигивал мне, Всё решило вмешательство Дабл Фи.
- Что это за авторитет? Ирландец, что ли?
- Филипп Фогель, мой шеф-редактор. Он же приехал в город почти сразу после отца. Я был в Ланнахе, у его родителей. Пауля уже нет, но тётя Клара еще в полной силе и правит пивной. И Ванда с ней вместе. С трудом отбился от них – могли бы расспрашивать ещё день и ночь. Хотя у меня с собой было длинное письмо от дядюшки Фила. Кстати, деньги на командировку нашел тоже он, под будущие фото и статьи. Нашим читателям будет интересно.
- Ну, я их никогда не видела и слышала о них немного, только в Граце.
- Вот. В Ланнахе я ещё побывал в костеле и у могилы папиной тети Бригитты. Добираться через океан, правда, муторно. Тётя Анна рада была приезду – ей совсем скучно в Англии. А вот Маргошка ног под собой не чует. Лорд Перси совсем седой и ходит за тетей, как привязанный. Потом я разными путями добрался до Граца, увидел дом, где жили наши. 
- Я была у них вскоре, после отъезда отца в Штаты. Меня угнетало чувство, что мы расстались с бабушкой не хорошо. Знаешь, вначале закусишь узду, а потом, когда окажешься без внимания, начинаешь себя терзать – лишилась всего исключительно по своей дурости. Устроившись кое-как в Лайбахе; выждала месяц, ещё один и решилась поехать в Грац. Адрес был в том конверте, который передала мне бабушка в вагоне. Приехала, нашла  квартиру, позвонила. Горничная открыла, я попросила её позвать госпожу Эмилию, но бабушка уже сама спускалась по лестнице. Она не слова не оборонила – просто мы обнялись и стояли молча, но тут в гостиную вошел дед. Знаешь, он сразу же привлёк к себе внимание: возраст возрастом, а военная выправка в нём ещё просматривалась. Дальше было интересно:
- Что это она такая худая? – этот вопрос был не ко мне, а к жене. - Приводи себя в порядок и к столу. Надо её накормить!
За столом разговоров почти не было. После завтрака он пригласил меня в кабинет; я стала разглядывать комнату, портреты и фотографии на стенах.
- У вас много книг – сами собирали библиотеку?
- Часть досталась от отца, другие купил сам.
- А чьи это портреты?
- Вот это мои родители, это Агата, сестра Эмилии. Замечательная женщина. Они с мужем переселились в Ниццу. А это Альберт, - он вопросительно взглянул на меня. Я кивнула головой. – Альберт вместе с его женой, Миленой.
Я хорошо запомнила эту фотографию.
- Я хочу сказать, что до сих пор чувствую себя не в своей тарелке. 
- Мне не легче, - дед развел руками. - Я знал, что ты есть, но без общения разве можно составить мнение о человеке? По сути, наше знакомство только начинается. Когда оттаешь и придешь в себя, мы найдем время многое обсудить. Но не сейчас. Я хочу отправить вас в город, чтобы тебя приодели. Я не вижу ничего плохого в твоем платье, но в одном и том же ходить нельзя. Согласна?
- Я постараюсь ужиться…
- С бабушкой! Непривычно? Ладно, она тебе поможет. Для нас ты внучка, дочь Альберта. Родню не выбирают – привыкай к той, какая есть. Все тут порядочные люди, можешь поверить. Что до ранения Альфреда – ему обо всём расскажет Эмилия. Она мать и умеет общаться с детьми лучше, чем я. Это будет после твоего отъезда.
- Отъезда куда?
- Пока не знаю. Решать будем вместе. Есть же у тебя какие - то склонности, хочешь ли учиться дальше и на кого.
- Меня обязательно будут разыскивать мои товарищи!
- Да, придется учесть и это обстоятельство. Ну, иди – бабушка уже заждалась!
Решение он нашел. В свой следующий приезд, уже по телеграмме, я получила паспорт и направление на учебу в Верону. Дед мудро предположил, что у себя под носом меня никто искать не будет. Так и вышло. Я выучилась на учительницу и вернулась в Лайбах, встретила здесь Бояна. Боян утвердительно кивнул головой.
Разговор вернулся за столик в кафе:
- Скажи на милость, - оживился Колин. – А с родной матерью есть какие-то контакты?
- Нет. Однажды Роксана обмолвилась, что мать хочет полностью забыть всё, связанное со Штайром. Её устраивает нынешнее положение дел. Пусть так и будет.
- Да. Вот тебе письмо от отца и чек; найдете, как его использовать. Ждем вас в гости в любой момент – не всё у вас тут спокойно! Адрес здесь же. Осталось сделать групповой снимок на память – ателье по соседству. Прошу вас!
Потом мы разошлись, каждый по своим делам.   
  Ас: на тот случай, если у вас, уважаемый читатель, появились вопросы ко мне, предусмотрена беседа с моим представителем. Место встречи: кафе у фонтана на Ратушной площади, суббота, одиннадцать часов дня.
  Марко: Сообщение меня вдохновило: в субботу я уже спешил к месту, не задумываясь, каким образом узнаю будущего собеседника. Ноги принесли меня сами к крайнему столику летней площадки.  Подавший мне знак господин был чуть старше моего возраста, с обритой наголо головой, в майке и джинсах, с раскрытым ноутбуком перед собой.
- Лео! – представился он.
- Марко! Я представлял вас не таким!
- Понятно! Дело в том, что нынешний Aс и тот, который писал рукопись – личности разные. Он больше не мечтает о продолжении карьеры – нынче это не в моде. Это наш золотой резерв - запас знаний и опыта у него колоссальный. Он лучший специалист по интригам внутри правящих семей. Формально  он возглавляет созданный для него офис, но его стараются беспокоить только при необходимости.  Я член его команды. Занимаюсь анализом событий, на которые влияют личные связи. По сути это сбор и обработка поступающей информации.
- Вы работаете так же, как и мы – командой?
- Скорее наоборот – идея «одной команды» пришла от нас!
- Но это же конструктивная идея работать сообща?
- До того самого момента, когда один из вас не начинает понимать, что разбирается в задании лучше остальных. С этого места и начинаются проблемы.
- Трудно что-то возразить! Давайте поговорим об основах, не возражаете?
- Слушаю вас!
- Как бы вернее выразиться – есть создатель, есть люди, которых он создал, есть небо, куда уходят души, отслужив  на земле. Это понятно и всеми принято!
Но вы, подземная часть и хранилище греховодников – это для чего и кем придумано?
- То, что вам кажется верхом и низом на самом деле единое целое. Назовем их просто ярусами. Они неделимы и гармоничны! Так же, как например солнце и тень. У каждого свои задачи: солнце греет, тень даёт прохладу. Ведь солнечный удар губителен, не так ли? Кстати лучше было бы сравнить черное с белым. У какого-то художника нарисован простой черный квадрат…
- Да. Его звали Казимир Малевич; замысел картины до сих пор вызывает споры.
- Ничего спорного в ней нет; если бы зритель сразу понял что белое и черное не контраст, а единство, всё стало бы на свои места. Просто этот ваш Малевич совершенно точно попал в образ.
- Образ единства?
- Да, как первоосновы создания.
- Можно сказать, - смеясь, уточнил Марко. - Что это портрет Адама и Евы?
- Можно трактовать и так, - серьезно ответил менеджер.
- И кто там черный, а кто белый?
- Зависит от взгляда на картину: женщины видят так, а мужчины наоборот! Извините меня, Марко – но вам лучше заказать себе кофе. Иначе на вас будут пялить глаза. 
- Конечно, конечно! Вам тоже?
- Нет – меня здесь никто не видит.
Марко позвал официанта и сделал заказ - кофе принесли, беседа продолжилась.
- Скажите, Лео, а чем сейчас занимается ваш офис, если не секрет?
- Разными задачами. Самая важная из них – внедрить в каждого, кто нам интересен, некоторую часть субстанции!
- Бесовщины?
- Её самой!
- Вы серьезно? А мы не можем обойтись без этой субстанции?
- Вот не знаю. Пока не обходились! Обратили внимание на обилие прошпт?
- Ага! Значит через искусственный интеллект?
- В том числе. И есть другие наработки, которые сейчас тестируются. Борьба за души  помогает нам реализовать часть обязанностей; никто не отменял разрушения семей и поощрение любителей войн и конфликтов, плюс сбор информации. В прошлом веке наш шеф достиг успехов на этом поприще: две мировые войны, огромное количество конфликтов; а как распространилась процедура разводов! Вы же  сами знаете, сколько пар живет без всякой регистрации отношений!
- Да, но старшее поколение этого не одобряет.
- Естественно! Но и нам работать стало сложнее. Человечество развивается – это не противоречит установкам обоих ярусов. К примеру: мы с вами уже вспоминали живопись. Почему-то принято утверждать: «В начале было слово»! Но это не так – сначала было изображение, затем уже последовал возглас – уж не знаю, восторга или негодования! Но в любом случае звук вторичен. После черного и белого пошли  оттенки – художники совершенствовались. И все, для кого писались картины, так же! Правило равновесия – ярусы не вмешиваются в процесс совершенства. Содействовать ему – пожалуйста, вмешиваться нет! Это правило соблюдается обеими ярусами безукоризненно!
- Подождите – а ваши стремления разрушать браки и содействовать войнам? Где тут место развитию?
- Содействие бывает разных знаков. Мы не подталкиваем людей, а только создаём условия. Что произойдет потом, мы не знаем. Многое исходит от самих людей. Скажем, для многих участников войн возвращение в довоенную среду уже не возможно – они предпочитают закончить жизнь на поле боя. При этом ещё унесут с собой и другие жизни.
- Бывают ошибки и недостатки?
- Сколько угодно! Дело в том, что многим нашим посылам люди придают собственные толкования. Не те, которые закладывались, а собственные. Простой пример: что лично вы скажете об Иуде Искариоте? Знакомый персонаж?
- Конечно - это человек, предавший своего учителя и получивший за  деньги! Любое предательство за деньги, после Иуды, получило свой ценник: тридцать сребреников! Каждый скажет вам, что это гнусная личность и большое несчастье, если он рядом!
- Вот! Значит, эти сребреники он взял исключительно для себя? Или для всех?
- Да… честно говоря, не помню!
- Ясно! А сам Христос, знал об этом поступке Иуды?
- Гм! По-моему знал: «Что делаешь, делай»!
- И последний вопрос: если деньги получил с согласия учителя и дело сделал, то вешаться зачем было? Иди, гуляй! Ан, нет – взял, да и повесился! Почему?
- Совесть замучила!
- Видите, к какому замечательному выводу вы пришли: его замучила совесть, он повесился! Значит, совесть – таки была? Ладно, Иуду убрали, но есть ещё момент! Вам интересно, Марко?
- Ещё и как!
- Тогда ответьте: а без Иуды можно было обойтись в этой драме? Ведь его так называемое предательство сюжет не исчерпывает: дальше моленье о чаше, арест, суд Пилата, истязание, путь на Голгофу, распятие, воскресение – вон сколько событий! Но уже без Иуды! Как вам это?
- Трудно что-то сказать сразу! Надо подумать, чтобы хорошо вам возразить!
- Да! Но и это не сможет реабилитировать Иуду – верно? А ведь у него были безупречные друзья, но никто не обратил на это внимание! Всех охватило первое впечатление!
- Верно! Скажите Лео, а как вы реагируете на промахи ваших верхних коллег?
- Очень просто – мы создали категорию пишущих и говорящих  «знатоков», которых назвали политологами, психиатрами, ясновидящими и другими прозвищами . Они готовы объяснить всё, что угодно. Со временем у них появились свои наработки. Например «постправда» - это когда выдумку надо повторить несколько раз, а затем на неё же и ссылаться. По сути, это повторение эффекта Иуды.
- Я слышал об этом! Даже говорил с одним из таких политологов. Спросил его: а как же быть простому обывателю, где искать правду? Он ответил – истину надо было искать среди рыцарей Круглого стола!
- Они её знали? Интересно, что бы они сказали по поводу случая, когда умерли два брата в один день от одинаковой болезни? Их врачи говорили правду, но каков результат? Так что, к любой правде надо относиться осторожно.
- И как же, не зная правды, людям думать о будущем, о завтрашнем дне?
- Здесь ярусы солидарны: лучше жить сегодняшним днём, чем строить иллюзии. Единственный ориентир, который мы могли себе позволить – открыть для людей календарь. Он обоснован астрономически, но люди и над ним успели надругаться: достаточно было двум священникам влепить друг другу по паре пощечин, как пострадал календарь! Знаете, такие случаи порой ставят в затруднительное положение мыслителей обеих ярусов!
- Да, прошло столько лет, участники потасовки давно уже в ином мире, а календарь так и не сумели исправить! А скажите, можно ли было дать людям больше, чем было дано?
- Можно, - усмехнулся Лео, - всё уперлось в размеры ковчега. Ной, как смог, так и построил!
- Смеётесь! Давайте поговорим вот о чём: Ас покровительствует пособникам войн; а сами войны всегда заканчиваются так, как вы предполагаете?
- Мы не можем предполагать того, что от нас не зависит! Победы или поражения достигаются исключительно на земле. Не зря же придумали «справедливые и несправедливые войны», сущий бред! Какая справедливость в истреблении себе подобных? А сколько проблем с искалеченными душами – вы и представить себе не можете! Были, конечно, и у нас разработки: например, сознание выполняемого долга и другие.
- То есть, исход войн вам не интересен?
- Только отчасти! Бывает, что результат путает планы или замыслы другой команды. Тогда руководство задумывается, как повлиять на происходящее. Скажем, некая группа государств победила в войне или конфликте, а нам это не выгодно. Возникает надобность нейтрализовать последствия.
- Каким образом?
- Самым простым – лавры победителя «отдаются» только одному участнику. Его сторонники тут же становятся его противниками, а потеря преимущества всего лишь вопрос времени. Потом появляется Брут.
- Но нельзя же руководить страной без главы государства или вождя!
- Но вы же живете сейчас в единой Европе без этих особ и что? Совсем плохо? Некоторые называют такое управление анархией, сочиняя при этом всякие небылицы. А обыватель чувствует себя в ней совсем не плохо, разве не так?
- Вы правы; но разве нет формы управления, которая могла работать долго и устраивать многих? Я не говорю про демократию: свобода – там всё понятно, но вот равенство и братство пустая трата слов, не имеющая к демократии никакого отношения.
- Были такие попытки. Однажды наши разработчики предложили макет устройства под названием «Утопия». Оформили, отправили, как у вас выражаются, в массы, но – он пришелся не по вкусу сильным мира сего! В результате того, кого выбрали авторам, казнили. Вины его не было, да её никто и не устанавливал. Это была показательная акция в назидание остальным. Нечего, мол, соблазнять народ иллюзиями.  В общем, любое государство, отработав свой срок, должно либо измениться, либо исчезнуть совсем!
- Почему?
- Потому что приходящие поколения потребуют перемен! Это очевидно, хотя есть особенность. Помните, раньше пели хором: «Кто был ничем, тот станет всем!» - это про кого?
- Про бедных и угнетенных, конечно!
- Если бы! Это о будущих власть предержащих – они получат всё! А тем, про кого вы сказали – то немногое, что останется! Ни один из властителей не смог пройти мимо копилки подлостей и не внести в неё свою лепту!
- Мой дед тоже постоянно твердил о распаде империй, но так и не успел растолковать свою мысль. Почему? Что бывает после распада империй?
- Создаются другие империи! – усмехнулся Лео. – Разрушение одних империй расчищает территорию для других. Всё новое может возникнуть только на руинах старого. Это может быть началом новой империи, а может попыткой создать нечто иное.
- Ну и шутки же у вас!
- Чем богат! Однако, время моего пребывания здесь заканчивается. Разрешите? – он протяну руку и забрал тетради. – Ас оказался прав: рукописи не попадают в случайные руки. Вы оправдали его надежды – каждый писатель рассчитывает на заинтересованного читателя. Рад был с вами пообщаться. Не скучайте. Пока!
Лео, сверкнув очками, помахал рукой и исчез.
Я остался наедине со своим остывшим кофе и мыслями обо всём произошедшем.