de omnibus dubitandum 7. 313

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ (1590-1592)

Глава 7.313. СОЗДАЛ ПОД НЕГО ОСОБУЮ ДОЛЖНОСТЬ «ДВОРЯНИНА В ДУМЕ»…

    Мы почти ничего не знаем об отношениях царя со своим наставником после событий 1553-1554 годов. Что касается Адашева, то во второй половине 50-х годов его влияние на государственные дела оставалось весьма значительным.

    Еще в 1553 году царский любимец был назван в одном известии «стряпчим» «у царя и великого князя в избе с бояры», а в другом — дворянином «у государя в думе». Эти известия красноречиво говорят о трудностях, с которыми столкнулся царь, желая приобщить своего фаворита к решению важных политических вопросов.

    Местом, где такие вопросы решались, была, как уже говорилось выше, Боярская дума, в состав которой входили представители наиболее знатных боярских и княжеских ордынско-казачьих родов. Лишь они, по своему происхождению, могли претендовать на сан «боярина» или «окольничего», члена Боярской думы.

    По своему происхождению Адашев к кругу таких лиц никак не принадлежал, и 27-летний царь Иван IV Васильевич Грозный создал особую должность «дворянина в думе», чтобы его фаворит мог на законных основаниях участвовать в работе главного государственного органа.

    Позднее, в годы опричнины (организованной в 1556 году наемниками Московской торговой компании при деятельном содействии их клеврета тридцатидвухлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), а не 26-летним Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) дауном-аутистом, младшим братом Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.). Московская торговая компания воспользовалась этим прецедентом при формировании новой знати.

    К концу 1553 года Алексей Федорович при деятельном содействии тридцатидвухлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586) получил уже и думный чин окольничего, а в 1559 году тот же чин получил и его брат Данила.

    Когда в 1555 году составлялся «Государев родословец», в который были включены родословные росписи княжеских и наиболее знатных ордынско-казачьих боярских родов, в него вошло, при деятельном участии тридцатидвухлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), и родословие Адашевых. От царя при деятельном содействии тридцатидвухлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), Алексей Федорович получил крупные земельные пожалования. Когда якобы Иван IV [на самом деле (фантазиями английских историков писавших руСкую историю, размещенную в Encyclop;dia Britannica, для лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) при деятельном участии тридцатидвухлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586) – Л.С.] писал Первое послание Курбскому, он имел (фантазиями английских историков писавших руСкую историю, размещенную в Encyclop;dia Britannica – Л.С.) все основания воскликнуть, говоря об Адашеве: «Каких же честей и богатств не исполних его, и не токмо его, но и род его».

    Немногие сохранившиеся известия (написанные фантазиями английских историков писавших руСкую историю, размещенную в Encyclop;dia Britannica – Л.С.) говорят о том, что формы участия Адашева в государственных делах были многообразными: он докладывал царю проект закона и записывал его решение, назначал на должности и удалял со службы, рассматривал даже жалобы на бояр, «волочивших» (тянувших - Л.С.) с решением дел. Сохранился также ряд жалованных грамот, выданных по его приказу. Во второй половине 50-х годов XVI века Адашев был фактическим руководителем внешней политики РуСкого государства. Все важные переговоры с иностранными послами в эти годы с руСкой стороны вели Адашев и глава Посольского приказа дьяк Иван Висковатый.

    Благоволение царя к Адашеву, как представляется, было связано, прежде всего, с его успехами в этой сфере деятельности. Это позволило Адашеву выдвинуть широкие политические планы, достойные великого монарха, и у царя были серьезные основания рассчитывать, что при участии его фаворита эти планы могут быть успешно осуществлены.

    Взятие Казани в 1552 году вовсе не означало еще конца войны. Вести военные действия продолжала часть татарских князей. В 1555 году к ним [на самом деле наемникам, при деятельном содействии клеврета Московской торговой компании тридцатипятилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586); во главе государства стояла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.]  присоединились подчинявшиеся ранее казанским ханам марийцы (черемиса) и удмурты (вотяки), с которых воеводы Казани попытались собрать «ясак».

    Нападениям подвергались не только окрестности занятой руСкими войсками Казани, но и уезды Мурома и Нижнего Новгорода. На протяжении нескольких лет в Казанский край посылали войска [наемников, при деятельном содействии клеврета Московской торговой компании тридцатипятилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586); во главе государства стояла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.] во главе с наиболее видными руСкими (на самом деле наемниками частной военной компании - ЧВК) воеводами. Они рассеивали скопления восставших, сжигали их селения, захватывали полон, т.е. вели себя как колонизаторы, сказки про колонизацию Индии отложите в сторону, все это присходило гораздо раньше в Московском государстве.

    Затем выборные предводители мятежников приносили присягу на верность и обязывались платить дань, а после ухода руСких [на самом деле наемников, при деятельном содействии клеврета Московской торговой компании тридцатипятилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586) - Л.С.] войск все начиналось сначала.

    Как вспоминал позднее князь Андрей Михайлович Курбский, сам участвовавший в некоторых из походов [в составе наемников, при деятельном содействии клеврета Московской торговой компании тридцатипятилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586) - Л.С.] в Казанский край, многие уже советовали царю «со вопиянием, да покинет место Казанское и град, и воинство християнское сведет оттуду», однако, в конце концов, руСким воеводам (на самом деле наемникам частной военной компании - ЧВК) удалось добиться подчинения Казанского края.

    Весной 1557 года к царю [на самом деле клеврету Московской торговой компании тридцатипятилетнему Ивану Федоровичу Мстиславскому (1522-1586), а не 29-летнему Юрию (Георгию) Углицкому (30.10.1528-24.11.1563) дауну-аутисту, младшему брату Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут; исполнительную власть осуществляла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.] прибыли «сотные князи», стоявшие во главе «луговых людей», и «всею землею все люди правду дали, что им (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации и противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивая читателей против имперской власти и слепо поддерживающих их лукавых романовских фальсификаторов и современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) неотступным быти от царя и государя во веки... и ясакы платити сполна, как их государь пожалует».

    Князьям была дана жалованная грамота (прямой подкуп народных вождей и лидеров - Л.С.), «как им государю вперед служити». Казанский наместник, князь Петр Иванович Шуйский, «по пустым селам всем велел пашни пахати руСким людем и новокрещеном» и приступил к разделу бывших сел хана и казанских князей между православным духовенством и руСкими помещиками [на самом деле наемниками Московской торговой компании и ее клевретом тридцатипятилетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586); исполнительную власть осуществляла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.]

    На такой исход событий важное влияние оказали два обстоятельства. Во-первых, чуваши, жившие на Горной стороне Волги и подчинявшиеся московской власти еще до взятия Казани, остались лояльными по отношению к этой власти и приняли участие в военных действиях на руСкой стороне. Именно «горние люди» взяли в плен и передали руСким [на самом деле наемников, при деятельном содействии клеврета Московской торговой компании тридцатипятилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586) - Л.С.] воеводам одного из главных предводителей восставших, «лугового сотенного князя» Мамыш-Берди. А во-вторых, восставшие не получили сколь-нибудь, серьезной внешней поддержки. Как и перед взятием Казани, они надеялись на помощь Ногайской орды. В надежде на эту помощь люди «с луговые стороны» уже в конце 1553 года обратились к одному из главных ногайских мурз — Измаилу, прося у него на княжение старшего сына, Магомет-мурзу. В подарок Измаилу были привезены доспехи убитого руСкого воеводы Бориса Салтыкова. Измаил никак не отреагировал на это обращение.

    Тогда «луговые люди» обратились к верховному князю Ногайской орды Юсуфу, и Мамыш-Берди привез на «луговую сторону» в качестве нового хана («царя») его сына Али-мирзу. Однако за исключением сопровождавшего нового хана отряда из 100 человек никакой иной помощи из Ногайской орды «луговые люди» так и не получили.

    Тогда, по свидетельству Курбского (написанному в XVIII веке – Л.С.), они отрубили своему хану голову и воткнули ее на высокий кол с такими словами: «Мы было взяли тебя того ради на царство с двором твоим, да оборонявши нас, а ты и сущие с тобою не сотворил нам помощи столько, сколько волов и коров наших поел. А ныне глава твоя да царствует на высоком коле».

    Пассивность ногайцев была связана с тем, что в середине 1550-х годов Орда оказалась охвачена серьезным внутренним конфликтом. В жизни Орды, кочевавшей между нижней Волгой и Яиком, большую роль играли сношения с соседями, к которым ногайцы водили на продажу стада лошадей (а иногда — овец), приобретая взамен оружие, меха, ткани, седла, сбрую и многое другое.

    Ногайские улусы, расположенные за Яиком, получали необходимые им товары из Средней Азии, и потому были готовы поддерживать враждебные выступления татарских ханств против РуСкого государства. Иные позиции занимала более западная часть Орды, втянутая в торговлю с Москвой.

    Глава этой части Орды Измаил писал своему брату, верховному князю ногаев Юсуфу: «Твои, деи, люди ходят торговати в Бухару, а мои ходят к Москве. И только мне завоеватца (с Москвой. — Л.С.), и мне самому ходити нагу, а которые люди учнут мерети, и тем саванов не будет».

    После взятия Казани противоречия между двумя частями Орды усилились (западная часть Орды зависела от «повольного торга» не только с Москвой, но и с Казанью, и переход Казани в руки руСких войск мог лишь укрепить ее промосковскую ориентацию).

    Эти противоречия смогли использовать в своих интересах руСкие политики. В начале 1554 года Алексей Федорович Адашев и Иван Михайлович Висковатый сумели заключить с послами Измаила договор о союзе, по которому Измаил и поддерживавшие его мурзы обязались «на всех недругов царя и великого князя... заодин быти: куды его царь [на самом деле клеврет Московской торговой компании тридцатипятилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 29-летний Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) даун-аутист, младший брат Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут; исполнительную власть осуществляла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.] и великий князь пошлет, туды ему и ходить».

    Когда после этого Измаил взял верх над Юсуфом и захватил верховную власть над Ордой, то это означало включение Ногайской орды в сферу руСкого политического влияния.

    В 1557 году Измаил принес «шерть» (то есть присягу на Коране) перед руСким послом Петром Совиным. Он обязался не допускать нападений ногайцев на руСкие земли, «заодин на недруга стояти и пособляти, как можно», быть с царем Иваном [на самом деле клевретом Московской торговой компании тридцатипятилетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), а не 29-летним Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) дауном-аутистом, младшим братом Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут; исполнительную власть осуществляла Избранная Рада (1553-1563) во главе с А.Ф. Адашевым – Л.С.] «в любви» и от него «не отстати». Когда началась Ливонская война, в ней на руСкой стороне приняли участие отряды ногайских мурз.