Сказка третья. Фантасмагория

Сейчас Элена была прекрасна, наверное, как та самая знаменитая Елена - из древнегреческих мифов.

Тонкая, гибкая с огромными синими глазами и копной белокурых локонов.

Зеркала были её лучшими друзьями. Она могла разговаривать с ними долгими вечерами и ночами, флиртовать с зазеркальными тенями, при свечах пить вино, чокаясь с холодной серебристой гладью хрустальным бокалом, игриво покачивая изящной ножкой в пушистом домашнем тапочке, больше похожем на кошку, чем на обувь.

В тающем свете заката она была собой, любимой и счастливой.

Но с первыми лучами солнца волшебство, окутывающее её дымкой, рассеивалось.

Подлунная красавица с грустным вздохом открывала глаза и медленно возвращалась из мира воздушных фантазий в суровую реальность, которая затягивала её нежную душу в водоворот тоскливых серых будней.

Елена Владимировна тяжело вставала с кровати, втискивала себя в колючий коричневый костюм, прятала потускневшие глаза за замасленные стекла пластиковых очков, собирала седеющие волосы в тонкий хвостик, запивала кофебурделью размазанную по тарелке вчерашнюю кашу, после чего почти выпрыгивала из квартиры, наспех закрывая дверь и одновременно заворачиваясь в видавшее виды пальто (или, как она его называла, саркофаг девственности) и огромный синтетический шарф.

На остановке её ждал скрипящий тормозными колодками автобус, который мчал в сторону нелюбимой работы.

День пролетал быстро.

Она его и не замечала, как будто была не в реальности, а в каком-то видении или сне, в котором были усталость, одиночество и кошки-тапки.

И только приближение вечера и ночи дарили Элен призрачную надежду на исполнение такого простого человеческого желания - быть собой, любимой и счастливой.