Кого любит черт?

Место, где царит хаос. Повсюду текут потоки лавы, скапливаясь в импровизированных океанах. Место, где вместо дождя выпадает кипящая вода. С дня до ночи его опаляют столпы пламени. А по всей поверхности бродят краснокожие существа: кто на копытах, кто на ногах, с рогами и шерстью, а кто — с потрёпанными жарким воздухом крыльями. Это место... Это Ад. И эти существа — бесы, черти, главные приспешники преисподней, дьяволы.

И в этом горячем, почти мёртвом месте жил один чёрт. Чёрт как чёрт — мерзкий, лицемерный, язвительный. Всю свою жизнь он летал по просторам своего мира и смеялся над всеми, кто был слабее. Каждый, кто встречал черта, слышал его смех — гнусавый, противный, с тошнотворной интонацией. Все, кто сталкивался с ним, уходили, злились, плакали, но в ответ слышали лишь насмешки.

Со временем, прогуливаясь в очередной раз, чёрт высматривал новую жертву. Проходя мимо столпов пламени, пролетая над лавовыми озёрами, вдыхая пепел и гарь, он всё больше и больше терял улыбку. Наконец, когда чёрт понял, что ад ему наскучил, его посетила мысль.

«Черти, бесы... Все как один. Что-то скучновато... А может...»

Чёрт посмотрел на огромную дыру в потолке пещеры.

«А людишки будут поинтереснее, чем эти бесы...»

Шмыгнув носом и сдув частички золы, чёрт устремился прямо в овраг. Пролетая через дыру, красноватый оттенок стен сменился на сероватый, а затем на коричневый. Чёрт начал дрожать — температура стремительно падала. Но, дрожа, он смеялся, заливаясь смехом предвкушения.

Наконец, вылетев из пещеры, он увидел ярко-зелёный лес. Зелёный оттенок кустов, деревьев, травы отсвечивал и слепил ему глаза.

Вырвалось из уст черта, и он взмыл выше самого высокого дерева. Вознесясь в небо и щурясь от непривычного света, чёрт проговорил:

— Ах да, людишки-и-и... Настолько бездарны, что не могут жить без этой яркости. Жалкие создания...

Осмотрев местность, чёрт разглядел деревню неподалёку. Поля, налитые пшеницей, землянки и домики — всё как должно быть. Подлетев ближе, он увидел множество людей: кто в лохмотьях, кто в одной рубахе с вилами, кто весь в грязи и копоти, с инструментом на плече. Бедность во плоти.

Чёрт долго смотрел на деревенскую жизнь, как вдруг его правый глаз скосилcя на переполох в центре деревушки. Подлетев ближе, он узрел, как языки пламени танцевали над домами, сжигая их дотла. Люди кричали и вопили, бегая с вёдрами.

— Пожар, пожар, упаси господь!
— Помогите, Олег горит!
— Спасай поля!

Чёрт расплылся в улыбке, пока его уши ласкала мелодия криков, а глаза радовал словно родной огонь.

— Жалкие существа, мрут как тараканы в огне, а ещё жить хотят, — промолвил с усмешкой бес, продолжая наблюдать за горем.

Вдруг привычные вопли прервал неожиданно знакомый звук, как будто кто-то смеялся. Повернувшись, он увидел, как деревенский парнишка, сидевший на бревне, смеялся чуть ли не до слёз, сгрызая сухарики из чёрного хлеба и показывая пальцем на пробегающих мимо людей. Улыбка черта сменилась недоумением, а после на его лицо снова явилась улыбка, но уже более широкая и злорадная.

— А вот этот человек знает, что такое веселье. А он мне нравится, — с улыбкой до ушей пробормотал чёрт, после подсел к парнишке и гнусаво засмеялся в унисон с парнем.

Их смех слился в единый гнилостный ритм, под который языки пламени разгорались всё сильнее и продолжали водить хороводы по деревянным избам.

— Ха-ха-ха-ха! Боже, век людишек так мало, а они боятся за свои дома и жизни! Я не могу с них!

Вместе со смехом черта воздух вокруг становился тяжелее, словно керосин, который подпитывал пламя. Чёрт начал откидываться назад и накинул руку товарищу по смеху на плечо. Сразу после касания черта парень отгрыз сухарь, посмеялся, и тот застрял у него в горле. Тот начал кашлять, а позже задыхаться, держась за гортань. Он махал руками, прося помощи, но все были заняты огнём, а лицо парня начало синеть.

Как только чёрт посмотрел на парня, он снова откинулся назад и, забывшись, упал. И опять смех навзрыд:

— Ха-ха-ха-ха! Вот и водяной, синий как утопленник! А ну-ка помоги этим бездарностям погасить костёр!

— Кх-кх-мх... — попытался что-то сказать парень, но, сделав последний хриплый вдох, безжизненно упал лицом в грязь.

В воздухе летал запах дыма. Черта накрыла ещё одна волна безумного смеха.

— Ха-ха-ха-ха!
— Боже, ты умер?! Пфффф, умереть, подавившись хлебом? Как же это убого! — продолжал вопить чёрт, катаясь по земле словно ребёнок.
— Смеялся над пожаром — а угорел вместе с ними.

Наконец волна смеха отпустила его. Он ещё раз оглядел тлеющие дома, которые уже давно сжёг огонь, и людей, спасавшихся бегством в леса и поля. Схватившись за живот, чёрт испустил ещё несколько смешков и, устремив взгляд на огромный замок за горизонтом, полетел туда.

Подлетев к замку, он протиснулся через бойницу внутрь. Весь в пыли, чёрт увидел сцену: шут, весь в бубенцах, раскрашенный как клоун в сине-зелёных тонах, с язвительной улыбкой шутил прямо в лицо князю об его уродстве. С каждой шуткой лицо правителя краснело и всё больше напоминало помидор.

— Посмотрите на лицо моего государя, посмотрите! На что оно похоже? — ехидничал шут.

Стражники инстинктивно глянули на своего господина.

— Да не на задницу глядите, тупицы, а на лицо! Ой, князь, вы же на нём сидите!

— Ха! — вырвался смешок из уст черта.

Увлёкшись, шут не заметил, как перешёл черту. Король окончательно взбесился и прохрипел стражникам, застывшим в углу:

— Казнить ублюдка! Казнить! Казнить, нельзя помиловать! — чуть ли не плача, произнёс князь.

— Так точно, ваше святейшество, — монотонно, словно заученно, ответил палач.

— Ох... — глубоко, осознав свою ошибку, вздохнул шут.

Шут, слыша, как всё ближе приближаются тяжёлые шаги палача в латах, начал потеть. Его щетинистый подбородок дёргался с каждым шагом, сотрясавшим всё его тело. А государь, разрыдавшись, продолжал голосить:

— Казнить свинью! Казнить!

— Ха-ха-ха-ха-ха! — вырвалось у черта. Глядя на лицо князя, он не мог сдержать слёз радости. — Ну что за идиоты! Слова ранят больше, чем поступки! Умора, ха-ха-ха!

Палач подошёл на расстояние вытянутой руки и замахнулся своим тяжёлым топором. Раз... два... три... Голова шута по прямой траектории отлетела от шеи. Кровь хлынула во все стороны, а бездыханное тело шута принялся пинать государь, приговаривая:

— Ну что, получила, свинья! Знай своё место, холоп! — радовался царь.

Увидев это, черта затопила вторая волна неудержимого мерзотного смеха.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Смерть смешит обиженного! Ну как же так, слова бьют больнее меча?! Ха-ха-ха-ха!

Смех черта в тронном зале превратился в зловонную песнь, под которую все присутствующие невольно пританцовывали. Особенно король, который, не скрывая радости, с усмешкой выделывал пируэты на трупе своего уже бывшего шута.

Чёрт, уже чуть ли не задыхаясь от смеха, хлопнул в ладоши, наблюдая за картиной танцующего короля. И снова его накрыла волна истеричного смеха.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Король стал героем для самого себя и шутом для других! Давай, танцуй, королёк, танцуй! Ха-ха-ха!

От неожиданного хлопка черта король вздрогнул, но, стоя в луже крови шута, не удержал равновесия и с громким шлепком упал на пол.

— Ха-ха-ха-ха! Теперь ты точно шут! Так держать! Ещё раз, ещё раз! — зашёлся в очередном приступе чёрт.

— Кто здесь?! Стража, спасите меня! Казните плута, пусть умрёт! Стража, быстро, спасите меня! — визжал король, чуть ли не захлёбываясь слезами и лужей крови.

Но стража не слушала его. Увидев лишь теневые очертания мелкой фигуры в воздухе, они забились в угол, дрожа от страха как щенки.

Чёрт посмеялся ещё несколько минут, ударил себя по колену и растворился в воздухе, оставив после себя заливающегося слезами короля.

Вылетев из замка, чёрт увидел церковь, а на крыльце — попа. Тот проповедовал о господе. Подлетев поближе, чёрт смотрит, как поп тянет с народа подать.

— Подайте милостыню, и бог смилуется над вами! Жадность — ужаснейший грех, щедрость — величайшая благодать! — вещал поп.

— Ха, дураки что ли? Бога нету! Кому вы там чего собираете? — посмеивался чёрт.

Насобирав всё, что было у деревенских, поп взял миску и пошёл в церковь. Подлетел чёрт к окну и стал смотреть. Видит, как поп ссыпает всё в большой мешок, бегло так глазами шныряя.

Призадумался чёрт.

Наконец, все деревенские разошлись, стало вечереть. А чёрт всё смотрел на дверь церквушки. И вдруг поп выходит, радостный такой, улыбка до ушей.

Подумал чёрт и как заливаться смехом начал.

— Прислужник божий! Ха-ха-ха-ха, ещё чего! Хуже дьявола крадёт, ха-ха-ха-ха!

Мешок перевешивает попа, назад тянет, а чёрт насмеяться не может.

— Ха-ха-ха-ха, вот это картина! Боженька, спасибо за такого клоуна! Ха-ха-ха!

Смех, противный, гнусавый, был слышен по всей деревне. Не выдержали такого звука люди, начали выходить из своих домов и разбираться, что за тварь мешает их жизни. Вышли, собрались и пошли смотреть. А на месте черта видят попа с мешком золота на перевес. Мужики, позабыв про их раздражение, обратились к попу:

— Поп, ты чего в такую позднь на улице бродишь? Не знаешь, кто такой мешает по ночам? Не дух ли или праздник какой?

Поп вздрогнул от неожиданного появления деревенских. Рефлекторно поправив мешок со звоном монет, поп бегло произнёс:

— Да так, погулять решил. А вас что встревожило, дети мои?

— Эй, поп, ты чего там в мешке тащишь? Звенит как-то странно. А ну-ка покажи!

— Да вы чего, дети мои? Там всего лишь мои эээ...

Вдруг из одной из заплаток на мешке выпадает монета, золотая такая, блестящая.

— Мужики, вон он, гад! Мошенник! Мужики, нас обманули! Бей его!

Вдруг деревенские как накинутся на попа. Тот молиться начал, но мешок не отпускает.

А чёрт смеётся, насмеяться не может.

— Ха-ха-ха-ха, вот вам подати божьи! Благодати ждали! Ой, щас лопну, ха-ха-ха-ха!

Били, били мужики попа, а у того молитва всё тише и тише. Вдруг один из них камнем по голове ударил. Поп ахнул и замолчал... Навсегда. Но волновало людей не это, а то, что он отпустил мешок с золотом. Рассыпались деньги как зерно, а люди набросились на это сияние со словами:

— Моё!
— Нет, моё!
— Я больше платил!

И драться начали: кто кому в морду заедет, кто по животу хлестнёт. Брызги крови во все стороны, а поп всё лежит, не дышит, кровь из его головы так и хлещет.

— Ха-ха-ха-ха! О, Господи, неужели я это вижу! Ха-ха-ха-ха! Как куры на зерно! И эти твари кому-то поклоняются?! Вот оно, божье слово — умерло в грязи, а благодать разодрали в клочья! Ха-ха-ха-ха-ха! — Держась за голову, чёрт заливался слезами от смеха.

Резко из воздуха появилась огромная рука, вся в мозолях, но одновременно и нежная, как женская, взяла черта за шкирку и потащила вверх. Чёрт невольно взвизгнул от неожиданности. Везде свет, чёрт глаза жмурит. Слышит голос где-то сверху.

— Говоришь, божье слово — грязь... Посмотрим, кто первый тебя туда втопчет. Может, крылья тебе поотрывать?

Чёрт чуть растерялся.

— Простите меня, грешного, не убивайте! Прошу, у меня жена и дети, кормить демонят надо, пожалуйста, не надо! — расплакался чёрт.

Пожмыкал плечами невидимый голос и говорит:

— Говоришь, семья, дом... Плачешь... Ты наговорил много плохого, совершил много ужасного, но... так тому и быть. Я прощаю тебя. Но запомни: ещё раз оскорбишь меня и совершишь грешное деяние — умрёшь в муках.

— О, спасибо, Господь! Обещаю, я исправлюсь!

Чёрт закрыл глаза, открыл — и снова увидел зелёные поля, голубое небо и всё при свете луны и звёзд. Снова в мире людей. Не успел он опомниться, как видит мальчика, который сидит на краю утёса. Подлетел и слушает.

— Привет, мама... Помнишь, ты обещала, что вернёшься? Мне кажется, я понял, почему ты не вернулась... Но я тебя не виню. Я хотел сказать спасибо за всё. Ты подарила мне хорошие воспоминания. Нет... Я не могу так! Я скучаю по тебе, мама! Я хочу тебя обнять, мама! Мама, вернись, прошу тебя, вернись!

Сидел и истошно рыдал мальчуган, выговариваясь небу. Слёзы по его щекам текли рекой. Чёрт, смотря на бедного ребёнка, рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха! Маму он хочет! Ага, вот тебе! Она мертва! Мертва! Она умерла мучительной смертью, ха-ха-ха! Ты никому не нужен! Ты ничтожен, не заслуживаешь жить! Ха-ха-ха-ха-ха! — Смех черта отозвался гнусавым эхом в сердце мальчика.

Мальчик стал мрачнее, а воздух вокруг — тяжелее, будто сама природа завяла от таких слов. Тучи сгустились. Мальчик всхлипнул в последний раз, вытер слёзы и прошептал:

— Я иду, мама...

Мальчик... спрыгнул с утёса.

Чёрт посмотрел на это и захлебнулся в своём смехе.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Чёрт моргнул — и вдруг снова оказался на небесах. За крылья его уже держал сам Господь.

— Ну всё, тварь мелкая! Досмеялся!

— Нет, не надо! Пощади, прошу, нет, нет! А-а-а-а-а-а!

С хрустом Господь оторвал крылья черта. Упал наш чёрт, заплакал.

— Больно! Больно! Не убивай, прошу тебя! Я больше не бу...

Господь снова поднял черта и, позабыв его мольбы, взял его пальцами за голову и начал сжимать. По белым просторам небес пронёсся странный, мерзкий, влажный звук, мольбы оборвались вместе с голосом черта. От головы черта осталась лишь мерзкая каша.

— Будешь знать, как со мной тягаться.

Чёрт умер. Прошли годы, века, эры... Но говорят, что он всё ещё живёт в людях. Живёт — и всё ещё смеётся над чужим горем...