О пользе руководств и инструкций

 Память человеческая несовершенна. Иные события стираются так, будто их и не было. А иные долго не дают покоя, мешая и вызывая беспокойство. Но есть такие, которые вроде бы и забылись навсегда, но вдруг какое-нибудь событие или случайное слово выхватывает его из небытия, и оно яркой картиной стоит перед глазами.
Именно о таком событии я и хочу рассказать. На вооружении Советской Армии стоял снаряд-ПТУР  «Малютка». В училище мы его изучали, рассматривали разрезанный макет, но вот практических тренировок, а тем более стрельб не было. Всё-таки дорогая была штучка.
И вот однажды вызывает меня командир полка, а в его кабинете сидит начальник службы РАВ старший лейтенант Соляр. Командир полка подполковник Авдеев и говорит: «Возьмёшь у Саши прибор, проверишь аппаратуру ПТУР и составите акт. Полку надо отстрелять десять ПТУРов.» Я в ответ, что никогда подобные проверки не проводил, и даже понятия не имею, как это делается. Командир в ответ, ты лучший рационализатор полка, разберёшься.
Хорошенькие дела, в полку имеется целая артслужба, а проверку вооружения машин роты обеспечения поручают зампотеху учебной роты, который никакого отношения к этой технике не имеет. Но, как говорится в сказках, делать нечего: открываю железный чемоданчик, достаю инструкцию, и изучаю. Ничего сложного. И к чему такой кипиш с перекладыванием своих обязанностей на другого - не понимаю. Проверяю указанные машины, всё цело, всё работает. Подписываю бумаги, и отдаю чемодан.
На следующий день меня отправили на директрису БМП наращивать бруствер защищающий тележки, несущие мишени. А ПТУРы отстреливать должны были с направления винтовочного полигона. Вообще-то винтовочный полигон не предназначен для той цели, там отрабатывали стрельбу из БМП, установленных на качалках. Мишени перед полигоном стояли очень близко, и были уменьшённого размера, поэтому машины для стрельбы установили метров в трёхстах от ворот полигона, сразу после подъёмников.
Погода была на удивленье приветлива. Снег уже сошёл, и земля слегка прогрелась, о зелени распространяться не буду, в Амурской области весна начинается в мае, и только тогда из-под старой травы робко выставляет свои кулачки папоротник. Местные научили меня готовить из него деликатес. И поэтому, как только стебли папоротника прорывались к солнечному свету, я шёл на промысел по сбору этих стеблей. Собирать можно было только те, у которых кулачок не раскрылся. Если папоротник показал листок - проходи мимо, стебель стал тоньше и крепче, и рвать его смысла нет, уже не прожуёшь. Если правильно приготовить – вкус изумительный. Стоял апрель, довольно холодный месяц в этих местах, но уже пели невидимые пичуги, а солнышко стеснительно выглядывало из-за туч. Главное не было холодного и пронзительного ветра,
Солдат я озадачил тем, что каждой группе определил фронт работ. Сержанты на месте. Я долго смотрел туда, где должны были начаться стрельбы, и наконец не выдержал, и решил лично узнать, в чём там заминка. Расстояние было километра два, но это напрямую, а по дорожкам и все три выходило. Через полчаса я добрался, и увидел, что три ПТУРа свалены в яму. Соляр злой, заявил, что оборудование неисправно. Я обратил внимание, что проводочки у ПТУРов оборваны, а этого не должно быть, так как они управляются по проводам.
- Ладно, - говорю, - дайте мне стрельнуть, если не получится – беги докладывать командиру, что я плохо проверил машины, и с меня коньяк. А если ПТУР полетит – с тебя коньяк.
Соляр ухмыльнулся предвкушая хороший вечер с коньячком, и дал добро.
Все стреляющие до меня всё делали по правилам, которые довёл до них начальник РАВ . Я же сделал всё с точность до наоборот: Я сначала вставил направляющую, а потом запихнул на неё ПТУР. И, о чудо! ПТУР вылетел, и полетел к направлению цели. В цель я не попал, так как взял выше, боясь засадить его в землю раньше времени.
Не успел я выйти из машины, как уже выстроилась очередь из сержантов, желающих пальнуть. Каждый из них держал ПТУР под мышкой.
- Э-э-э, так не пойдёт! – Раздался рёв моего ротного. - Вы что, салаги, оборзели? Где мой ПТУР? Луценко, неси сюда снаряд. Палыч, ты со мной за командира машины.
Должен сказать, что лейтенант Чабанный обладал внушительной внешностью. Живи он во времена Васнецова, наверняка, мы бы сейчас лицезрели его в образе Илью Муромца. Это был единственный ротный в звании лейтенанта, остальные были майорами. И заместители Чабанного были в званиях капитанов. Был у Володи ещё один талант, он обладал даром убеждения. Он мог поставить невыполнимую задачу, и для убеждения добавить: «А не сделаешь, получишь щелбан.»  Желающих получить щелбан не находилось, так как колотушки у Чабанного были тоже огромного размера.
Ещё он любил положить руку на плечо, тому, кого отчитывал. От такой любезности собеседник невольно приседал, и глаза у него автоматически расширялись, словно он слушал не ушами, а глазами. В тактике он не разбирался, но умел громко и чётко доложить, что очень ценилось руководителями занятий. Однажды командир полка подполковник Авдеев проводил занятие с командирам рот и их замами и поставил задачу, чтобы мы приняли решение по организации обороны. Мы с капитаном Гочевым срочно принялись наносить решение на картах, А Володя сидел, и задумчиво смотрел в окно. Когда мы закончили, он забрал мою карту, и коротко сказал: «Докладывай!» Надо ли рассказывать, что лучшее решение по организации обороны было у лейтенанта Чабанного.
Но чего у него не отнять – это организаторские способности. Он в нашей Тьмутаракани, где на сто километров не было ни одного строительного магазина, где-то раздобыл несколько пачек оргалита, и обшил ими стены казармы, при этом он красил оргалит гуашью и покрывал лаком, получилось шикарно. Когда командир полка увидел его художества, он прибалдел, и молвил слово: «Переезжай-ка товарищ Чабанный со своей ротой на первый этаж!»
- Товарищ подполковник, мне что заново обшивать казарму?
- Да лейтенант. Это же показная казарма!
Вот так, за здорово живёшь, Володя нажил себе новые хлопоты. Он попытался торговаться, но выторговал только цветной телевизор. Надо сказать, что казарму Чабанный привёл в порядок, и был у командира на хорошем счету, да и не только у него, потому что следующей ступенькой в карьере стала должность начальника гарнизонной КЭЧ.
Я отвлёкся, просто хотел показать насколько Чабанный был неординарной личностью. Вернёмся на винтовочный полигон, к стрельбам ПТУРом.
Заняв место командира в машине, я стал пристально вглядываться в прицел, потому что явственно слышал – ПТУР сошёл с направляющей. Напрасно вглядывался – трассера не было видно. Приоткрыв люк, я глянул назад: всех наблюдателей, как корова языком слизала. Причём прятаться особо не было места, как и нужды в этом, пока за пульт пуска не сел Чабанный.
Всё дело в том, что при пуске рекомендуется рычажок потянуть на себя, чтобы снаряд не влетел в землю. Володя – человек широкой души, поэтому и потянул рычажок в меру своих понятий «слегка». Как он его не сломал и не согнул, тут надо отдать должное нашей промышленности, которая заложила достаточный запас прочности. А вот снаряд ПТУР таких тонкостей не понял, и направился вертикально вверх, Чабанный трассера не видел, и поэтому рычажок не отпускал. Затем снаряд пресёк линию машины и направился в сторону винтовочного полигона. Зрители поняли, что из зрителей они превратились в мишень, и рванули кто куда. А прятаться-то особо и не где было. Ровная площадка, изредка установлены подъёмники, прикрытые небольшим бугорком. Забыл сказать, что стреляли боевыми, не инертными ПТУРами. Так что вероятность, что с неба по тебе прилетит снаряд была очень и очень высока. Но Володя родился под счастливой звездой, когда маршевый двигатель отработал, снаряд стал падать управляемый ветром, и его опять понесло в поле.
Правда чуточку не донесло, и он упал точнёхонько за БМП в метрах пятидесяти. Я даже не понял, что будь ветерок посильнее, могло прилететь и в машину, и полк бы понёс свои первые учебно-боевые потери. Чудом никто не пострадал. Ну разве начальник РАВ старший лейтенант Соляр. У него стал дёргаться глаз, но через пару месяцев это прошло.
Теперь объясню в чём была причина неудач первых пусков. Никто к стрельбе не готовился, и руководств не читал. Соляр показывая, как установить ПТУР на направляющей, всем объявил, что перед установкой, направляющей на салазки, красный предохранитель надо повернуть, чтобы ПТУР мог покинуть свою направляющую А вот этого делать как раз и не надо, потому что, когда мы нажимаем на педаль закрывая прицел защитным стеклом, мы одновременно отжимаем и этот красный флажок. Поэтому. Когда ставили с отжатым флажком, снаряд под действием своего веса по инерции обрывал проводки.
По большому счёту это ЧП. Но лейтенант Чабанный не даром обладал даром убеждения, и он сумел объяснить всем присутствующим, что лучше им рот держать на замке. Ямку от взрыва засыпали. Неисправные ПТУРы Соляр увёз. А полк бодренько отчитался о проведении стрельб ПТУР.
Больше всех были довольны операторы полигона, потому что им на халяву достались километры великолепного, крепкого, тонкого, трёхжильного провода.
А коньяк Соляр всё-таки зажилил.
А инструкции изучайте ДО, а не ПОСЛЕ.