Глава 15. Конец

Я не знаю, как оказалась у того перекрёстка.

Просто шла. Ноги сами несли. Два дня тишины выжгли меня изнутри, а вчерашнее письмо, на которое он так и не ответил, добило остатки.

И тут я их увидела.

Саша. И Юля.

Моя лучшая подруга. И мой парень.

Они шли по улице. Держались за руки. У Юли в руке был букет — белые розы, мои любимые. Она смеялась, запрокинув голову. Он смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня.

Мир не рухнул. Он просто остановился.

Я стояла за углом и смотрела, как они сворачивают к его дому. Она прижалась к его плечу. Он что-то сказал, и она засмеялась снова.

Внутри меня что-то оборвалось. А потом — включилось другое.

Холодное. Точное. Страшное.

Я не плакала. Я улыбнулась.

Теперь я знала, что делать.

---

Я подождала полчаса. Зашла во двор, поднялась на лифте. У меня остался ключ от его квартиры — он так и не попросил вернуть.

Дверь открылась бесшумно.

Они сидели на кухне. Юля — на стуле, Саша — на подоконнике с кружкой чая. Уставший. Тёмные круги под глазами. Он же три дня почти не спал, доделывал свой проект. Руки тряслись.

— Анель? — Юля побледнела.

Саша резко обернулся. В его глазах мелькнуло что-то — испуг? вина?

— Ты как здесь…

— Ключ, — я показала на связке. — Ты забыл забрать.

Я закрыла за собой дверь. Повернула замок. Достала ключ из скважины и медленно, глядя ему в глаза, положила в карман джинсов.

— Зачем ты закрыла? — спросил он. Голос сел.

Я не ответила. Посмотрела на Юлю. На букет, который стоял на столе. Белые розы. Мои любимые.

— Подруга, — сказала я тихо. — Сестра. Я тебе рассказывала, как он мне нравится. Я плакала у тебя на плече. А ты…

Юля встала.

— Анель, это не то, что ты думаешь. Мы просто гуляли, он меня поддержал, потому что я рассталась с Димой, и…

— Замолчи.

Я сказала это спокойно. Так спокойно, что она замолчала на полуслове.

Я смотрела на Сашу. На его уставшее лицо. На тёмные круги. На дрожащие руки.

Слабый. Он сейчас слабый. Три дня без сна. Не сможет сопротивляться.

А Юля всегда была слабой. На тренировки не ходила, даже гантели двухкилограммовой боялась.

Я знала это. И впервые в жизни поняла, что могу использовать чужие слабости.

— Сядь, — сказала я.

— Анель, что ты задумала? — Саша сделал шаг ко мне.

— Я сказала — сядь!

Я толкнула его в грудь. Он не ожидал — пошатнулся, сел на стул. Я навалилась всем телом, прижала его к спинке. Пока он не понял, что происходит, я стянула шнурок с его толстовки, висевшей на спинке.

Связала его руки за спиной. Он был слишком слаб, чтобы бороться. Даже не пытался.

— Ты… ты с ума сошла, — прошептал он.

— Да, — кивнула я. — Это ты меня такой сделал.

Юля рванула к двери. Я успела раньше. Схватила её за волосы — длинные, ухоженные. Дёрнула назад. Она вскрикнула.

— Ах ты… — прошептала я ей в ухо. — Спать с парнем подруги — это нормально? Цветочки от него принимать — нормально?

— Мы не спали! — всхлипнула Юля. — Мы просто гуляли, он меня успокаивал, клянусь!

— Врёшь.

Я дёрнула сильнее. Она упала на колени. Я связала её тем же шнурком — руки за спиной, потом примотала к ножке стола. Плакала. Тряслась. Жалкая.

Я встала между ними. Посмотрела на Сашу. На Юлю.

— Вы даже не представляете, что я для вас чувствую, — сказала я. — Я люблю тебя, Саша. Так, как никто не полюбит. А ты выбрал эту… эту пустышку.

— Я не выбирал, — сказал он устало. — Анель, развяжи нас. Давай поговорим нормально.

— Нормально? — я засмеялась. — Ты меня игнорировал три дня. Ты не ответил на моё письмо. Ты вывернул мне душу и выбросил в помойку. А теперь — «поговорим нормально»?

Я подошла к нему. Наклонилась. Наши лица были в нескольких сантиметрах.

— Ты даже не знаешь, на что я способна.

— Анель, пожалуйста…

Я размахнулась и влепила ему пощёчину. Звонкую. Так, что голова мотнулась в сторону. Юля закричала.

— Замолчи, — рявкнула я на неё. — Ты следующая.

Она замолчала. Только всхлипывала тихо.

Я смотрела на них. Связанные. Беспомощные. Мои. Наконец-то мои.

— Знаешь, что самое смешное? — сказала я. — Я ведь могла быть хорошей. Я любила тебя. Заботилась. Хотела сделать счастливым. А ты… ты выбрал предательство.

Я провела рукой по его щеке — там, где остался красный след от пощёчины.

— Теперь я буду плохой.

Я отошла к двери. Надела куртку. Поправила волосы перед зеркалом — будто ничего не случилось.

— Вы посидите здесь. Недолго. Я просто хочу, чтобы вы поняли, каково это — быть в клетке.

Я взялась за ручку двери.

— Анель, не уходи! — крикнула Юля. — Развяжи нас! Пожалуйста!

— Нет, — улыбнулась я.

Я открыла дверь.

За ней стояли двое в форме.

— Анелия [фамилия]? — спросил один.

Я не успела ничего сказать. Меня схватили за руки, заломили за спину. Кто-то зачитал права. Кто-то забежал в квартиру развязывать Сашу и Юлю.

Я не сопротивлялась. Смотрела на них — испуганных, растерянных, живых.

— Она сумасшедшая, — услышала я голос Юли. — Она чокнутая, заберите её отсюда!

Я улыбнулась.

Может, она и права.

Меня затолкали в машину. Я смотрела в окно на дом, где остались они двое. Связанные. Напуганные. Но живые.

Я не знала, что меня ждёт. Психбольница. Суд. Лечение.

Но почему-то мне было всё равно.

Потому что внутри — на месте той огромной пустоты — теперь была тишина.

Совсем другая.

Пустая. Холодная. Настоящая.


Конец.