Ромкина сказка. 13. Волшебники тоже работают

                Ромкина сказка
                Глава двенадцатая
                Волшебники тоже работают

  На крыльце стоял огромный чёрный ворон. Вдруг он подпрыгнул, а вместо него приземлился уже старичок с длинным носом.

  - Да, ты прав, Каркуша. Никого не осталось. Или мы о ком-то не знаем. Проходите, дорогие, проходите. Чего на улице разговоры разговаривать, буду вас потчевать, да рассказывать. — грустно улыбнулась Баба Яга и показала рукой на избушку.

  Переглянулись дедушка с мамой. Сомнительно как-то. Но Ромка уже смело вперёд двинулся. Дарья только и успела за руку его поймать и рядом пошла. За ними и дед с Ягодой.

  И только они стали подходить, как загорелись огнём глазницы черепов, на заборе висевших, что вокруг избушки находился. Вспыхнули и потухли сразу.

  - Признала вас стража моя. Пропускает. А вон Гамаюну не хочет пускать, хотя та уже, почитай, лет триста на полянке у нас обитает. И Алконосту признали, и Банника пару раз пускали. А Гамаюну не хотят. Хотя, может обиделись, конечно. Она одному из них в глазницу яблоко молодильное засунула. А зачем не сознаётся. — посмеялась Баба Яга.

  Зашли гости в избушку и застыли на пороге. Снаружи-то она маленькая, на одной стене окно, на другой стене окошко, третья стена сплошная, а четвёртая с невысокой дверкой. Входили, пригнуться аж пришлось. Ромка входил, рукой до верхнего карниза достал. А внутри…

  А внутри — терем большой. На каждой стене по три окна. И через них полянка та видна, да лес с горой и рекой. На окнах шторки беленькие с узорами красными вышитыми. Печка большая с изразцами расписными у стены стоит. За печкой лесенка на второй этаж. Несколько дверей, как будто в комнаты другие или кладовки какие. А, прямо напротив двери, что-то занавешенное висит.
 
  По центру стол большой, накрытый белой скатертью. На скатерти чего только нет. И курочка жареная с румяной корочкой, и картошечка варёная с укропчиком, и картофельное пюре, и колбаска разная, и капустка квашеная, и огурчики маринованные, и селёдочка, и пироги, и квас, и котлетки, и…

  - Вы нас тут на убой откормить решили? — не сдержался дедушка. Потом осёкся, что не гоже так в гостях-то, извиняться стал.

  А Баба Яга смеётся только. Дом показывает. У неё прям настоящие и ванная комната есть, и туалет, и кладовка, и несколько спален, и банька прямо в избушке.

  - Что, не ожидали такого? Думали у меня тут печь, да лопата, на которой я детей сажаю. И больше ничего-то и нет. — и она заливисто рассмеялась. — Я в мир-то хожу, как теперь люди живут знаю. Вот и себе избушечку мою обустраиваю. У меня и посудомоечная машинка имеется, и стиральная, и телевизор, и интренет ваш тоже есть. Опасная штука, однако. Стой, Ромка. Нельзя!

  Пока Баба Яга хвасталась, мальчику очень интересно стало, что там занавешенное такое висит напротив двери. И только он хотел под ткань заглянуть, как Ягода подбежала и его оттащила.

  - Нельзя тебе туда. Это проход в мир Прави. Если посмотришь в то зеркало, то там отразишься, а здесь растворишься, но назад уже и не воротишься.

  Мама опять испугалась, к Ромке подбежала, к себе прижала.

  - Не переживай. Всё хорошо же. Вы присаживайтесь. За стол. Пейте, ешьте, вопросы задавайте. У вас ведь их много, я думаю. — успокоила Баба Яга.
 
  - Как вы это всё наколдовали. Шифя же говорил, что если колдуешь себе что-то, то у вас появляется, а где-то исчезает. — задал совсем неожиданный вопрос мальчик.

  - Твоя правда. Есть такой закон действия волшбы нашей. Да только всё, что есть в моей избушке куплено, а уж потом волшбой установлено. Так что я ни у кого ничего не воровала. Избушка моя за счёт изменённого пространства расширена. Это потому возможно стало, что в ней проход в мир Прави. Так же и с полянкой моей. Вы же её сначала маленькой видели, а как зашли — она вам большой предстала. Так?

  Гости головами закивали. Слушают. Даже есть перестали.

  - Да вы кушайте, кушайте. Мне тут разведка донесла, что ты, Ромочка, пюре картофельное с курочкой любишь. Вот Каркушенька и расстарался для тебя. А поляна больше стала, потому что в горе проход в Навий мир. Пространство само расширяться стремиться. А вот всё остальное честно заработано. Я ведь и погадать кому могу, и судьбу подправить, и травки лечебные знаю. То старцем каким лечащим прикинусь, то лекаркой какой.
  А ещё вон Палыч у меня вышивает красиво как. Загляденье просто. Мы его рушники, скатёрки, шторки в итренете знаешь, как активно продаём. Каждую неделю куча заказов приходит.
  А Шунечка у нас рисует больно умело. Ему дятлы ложки, плошки всякие из дерева понадолбят, он их распишет. Красота.
Да и Каркушечка без дела не сидит. Так что мы всё заработали честным трудом. И налоги платим. Во, как!

  - Даа, - протянул Николай. — Даже волшебники работают в поте лица. А я всё поначалу, возмущался, что на пенсии ни минуты свободной. Но чтобы Баба Яга… через интернет торговала — это прям реальное волшебство. Как говорит соседский внук Данилка: «Слом программы».

  - А кто такие Палыч, Шунечка и Каркушечка? — поинтересовалась мама.

  - Так домовые мои. Мамины-то с ней в Навь ушли, а вот я и детки тех со мной остались. Палыч — это наш паук. Вон он на окошке рубаху вышивает. Али не заметили?
 
  Гости посмотрели на окно. Там сидел огромный паук. Размером с белку. На четырёх его ногах были надеты сапожки, а четырьмя ногами-руками он споро вышивал воротник на рубашке красными нитями. А на голове паука была шапочка. Мама тут же взвизгнула, но потом зажала себе рот руками.

  - Простите, я пауков с детства боюсь. Я не хотела. — повинилась она и отодвинулась ближе к Николаю. Баба Яга опять рассмеялась, а Палыч покачал головой, но было ощущение, что он тоже посмеивается.

  - Ничего, он у нас привыкший. Шуня — это вон тот чёрный кот с белой грудкой. Он, кстати, родственник вашего Шифи. Можно сказать двоюродный брат. — Ягода указала на печку, где, вальяжно помахивая хвостом, развалился огромный чёрный котяра с фиолетовыми глазами.

  - Ой, у Шифи тоже глаза фиолетовые, только он белый. — заметил Ромка.
 
  - Так Шунечка только в пределах забора моей избушки чёрный. А как выйдет дальше на поляну — тоже белый становится. Вы в следующий раз и Шифу, и лихача своего приводите. Посмотрим, как домовёнок ваш — поменяет цвет на родной или так белым и останется. — задумчиво протянула хозяйка.

  - А Каркуша — это ворон-домовой. Так ведь. — догадался дедушка. Из-за печки вышел тот самый старичок с длинным носом.

  - Прравильно. Как вам моё угощение? Гррибочки-то попрробовали? Нам их белки насобиррали, а я сам марриновал. По старринному семейному ррецепту.

  Мама тут же наколола гриб на вилку и отправила в рот. Потом зажмурилась от удовольствия.

  - Мммм. Я прям мечтала о таких грибочках. К ним бы ещё малинового варенья. — простонала она от наслаждения.

  Дедушка как-то странно на неё посмотрел.

  - Оно и не мудрено. Но пока тебе этого знать не нужно — загадочно прошептала Баба Яга.

   Мама жевала уже пятый грибок и на слова хозяйки не обратила внимания. А Николай напрягся ещё больше.

  - А что случилось с Ягиней? — задал очередной вопрос Ромка.

  - Охх. Это очень длинная история. Но вкратце. Пришлось ей уйти в Навь. А я вместо неё осталась. Змеевна с сыном своим Змеем Горынычем поссорились из-за того, что он от мамы моей уходить не хотел. И жену себе не искал, чтобы род продолжать. Он ведь в такого молодца оборачивается, если захочет. Ни одна девица устоять не может.
  Да оно ведь и правильно, ну куда на нашей поляне двум змеям. Не поместятся. А если больше народится. И в Явь им выходить нельзя. Учёные ваши же изловят, да опытами замучают. Павлов вон, ваш, чего только с бедными собаками не вытворял. По две головы сращивал. А тут сразу готовый змей с тремя головами. И зачем такая доля.
  А вот как поссорились, стала в этом Змеевна маму мою обвинять. Затаила злобу в очередной раз. Куда ж от характера-то деться. Стала сестёр моих изводить. А племянниц к злому колдовству склонять. Особенно тех, у кого горе да печаль какая случалась.

  - Да, точно. — вскричал тут Ромка. — Мне это Талмуд показывал. Яга тогда лихачам наколдовала, чтобы только зло съедали, но не успела сказать, что только на год. Вот они и стали сами хвостом своим зло создавать, чтобы было, что есть.

  - Да, было такое. Правильно. Да только не помогло это. Змеевна же не была привязана ни к какому месту. Лишь к Змею Горынычу. Поэтому по всему свету ходила, с истинного пути ведающих сбивала. От сестёр моих никого не осталось. Многие мои дочери, внучки, да племянницы на сторону зла вставали. Пришлось маме на меня оставить избушку, а самой по Земле ходить, да потомков её к свету возвращать. Только вот беда. После каждого такого обряда часть сил её уходила.

  - Ой! — опять Ромка встрял. — И это Талмуд показывал. Она старуху какую-то обнимала и что-то ей шептала. Та и молодела сразу, и дом лучше становился. А что она шептала?
 
  - А вот это мне, Ромочка, и не ведомо. Мама сама какой-то обряд создала. Говорила, что он ей во сне приснился. А рассказать уже не успела. Принёс её однажды Карыч — папа моего Каркуши на себе еле живую. Только и успела она сказать, что придёт скоро избранный, он и поможет. А узнаю я его по малому росту, но смелому нраву. Сказала, да и отошла в Навь. А с ней и домовые её отправились. Не смогли с ней расстаться.
   Только было это двести лет назад.
   А ещё раньше стало нашим волшебным существам больно хуже в Яви-то жить. Особенно после того, как мамы не стало. У меня сил меньше, чем у неё было. Раньше существ с волшбой просто убивали, а теперь отлавливают, да опыты на них проводят.    Вот и пришлось им у меня на полянке всем селиться. Некоторые виды уже и совсем исчезли. Или, может, где в учёных тюрьмах сидят, то мне не ведомо. Но я их более и не видела. Шумно стало в моей вотчине. Неуютно. Но не скучно.
А я вот, всё в каждом госте избранного ждала. Да, видимо, ты и есть Ромка долгожданный наш спаситель. Роста, и впрямь, ещё малого. А смело как со мной разговаривал-то. И как ты сможешь нас спасти — не представляю…

  Мама тут же прижала к себе мальчика.

   - Не-не-не. Не надо нам такого. Он обычный ребёнок. Ишь чего удумали. Не дам.

  - Ты Дарьюшка не волнуйся. Никто никуда твоего сыночка забирать не собирается. Могу волшбе его поучить. Мне, кажется, он таким мальцом сюда попал, чтобы опыта набраться. А потом уж и со злом сражаться. И вижу я у него долгий век на роду написан. Очень долгий. Так что не волнуйся.

  Тут дверь распахнулась и на пороге появился ещё один чёрный ворон. Он тоже был большой, но гораздо меньше Каркуши, а на груди будто белое сердечко. Ворон подпрыгнул, а на порог приземлился уже маленький человечек с длинным носом. Он был ещё молодой, но очень похож на домового Ягоды. На его шее висел большой серебряный кулон в форме сердца с зеркальцем внутри.
 
  - Мир дому! Здравствуйте, гости дорогие! Здрравствуй, хозяюшка! Здрравствуй, отец! Здрравствуйте, Палыч и Шуня. Не казните меня, но с плохими я вестями. Опять к нам Акулина едет. Готовиться нужно.

  - Ох, - Ягода подскочила. — Идите домой, дорогие. Срочно идите. Круша. Пойдёшь с ними, проводишь, следы заметёшь, дух уберёшь. Поговорите с Шифей. Может согласится второго домового в друзья взять. Тогда Круша у них за дозорного останешься. А ты Ромка, смотри. Талмуд береги. Никому не показывай. Даже, если очень просить будут. Даже друзьям лучшим или родне какой. Знаю, что мама с дедушкой уже видели. Но им книга сама показалась. Твоего разрешения не спрашивала. Но чем дольше у тебя будет, тем крепче ты ей хозяином становишься. Коли разрешишь — любой увидеть сможет. А зло-то оно хитрое. Может и добром прикинуться. Зверюшкой какой, али девочкой. Крушу слушай. Он у нас видящий. Сразу укажет, настоящий или скрытый кто с тобой общаться хочет. А теперь бегите скорее. Мне полянку закрывать нужно, схроном укрывать. Через Крушу общаться будем. Бегите.

  Обернулся человечек опять вороном. Полетел вперёд, но на границе полянки приземлился. Ждёт, когда дедушка, мама, Ромка и собаки границу пересекут. А как выбежали они с полянки волшебной, так и задрожал воздух пеленой и опять не видно её стало. Обычная поляна, да обычный валун на ней.

  Бегут домой, торопятся. А ворон сзади летит и хвостом по воздуху как будто метёт. След их и дух заметает. Выбежали на дорогу, притормозили. Отдышаться не могут. Смотрят Джипы чёрные едут. Остановился один возле них. Опустилось окно и выглянула красивая женщина.

  - Доброго дня. Вы местные? — спросила она мелодичным голосом.

  - Местные. — ответил дедушка. — А вы к кому в гости или проездом?
 
  - Да, вот, не знаю пока. Мы исследователи. Ищем паранормальные участки Земли. Говорят, у вас тут видели странную поляну. Не слыхали ничего? — улыбнулась женщина. А сама прям вкручивается взглядом в Ромку.

  - Был у нас ключ раньше. — мама задвинула мальчика себе за спину. — Поговаривали вода в нём заговорённая была. Лечебная. Но как советская власть пришла, часовенку снесли, ключ куда-то пропал. В девяностых искали его, карты сверяли. Поговаривали, что даже остатки часовенки нашли. Но родника так и нет.

  - А где это место? Знаете? — заинтересовалась женщина.

  - Так это Вам в соседнее село нужно. Зеркальное. Возле них где-то был родник. Только я не знаю, остался ли там кто из старожилов. После того, как ключ-то пропал и село вымирать стало. Молодежь разъехалась. Стариков уж поди и не осталось никого. Это ж сколько лет-то прошло.

  - Хорошо, спасибо. А чего вы такие запыхавшиеся. От кого убегали? — сузила глаза женщина.

  - Не, это мы наперегонки с собаками решили побегать. Нагулять, так сказать, аппетит перед ужином. — выкрутился дедушка.

  - А, полезное занятие. — усмехнулась женщина. И, уже закрывая окно, крикнула своему водителю грубым скрипучим голосом. — Едем в Зеркальное. Там поищем.

  Когда машины скрылись из вида, дед как-то резко выдохнул, как будто не дышал всё это время.

  - Молодец, Дашенька, ловко ты легенду Зеркального вспомнила.

  - Да и ты с догонялками вовремя нашёлся. Какая она мерзкая, хоть и красивая.

  - Каррр. Это моррок. Она старрая. Старрше Ягоды нашей. — раздалось у них над головами с дерева. — Поторропитесь домой. Не нррравится мне, как она Рррому рразглядывала. Вдррруг веррнуться надумает.

  Дважды просить не пришлось. Вся компания быстро продолжила свой путь домой.