Коррупцию можно полностью изжить

                Преступный мир таков, каким
                государство позволяет ему быть.

                Джон Крамник — сопредседатель
                американской Ассоциации начальников полиции

     Толочь воду в ступе можно медленно, можно быстро, результат всегда будет одинаковый — никакой.  Результат всегда  характеризует правильность действий.   Если нет результата,   значит  действия неправильны.  Многовековая,  повсеместная, многометодная борьба  с коррупцией   остаётся,  к сожалению,   безрезультативной. Проблема  коррупции пришла  к нам из глубокой древности, она  интернациональна,  она свойственна всем странам независимо от политического устройства и уровня политического развития.  С ней, в том же букете, с   той же причинностью,  бытуют и другие проблемы: наблаговидные связи власти и бизнаса; отчужденность госслужащих от результатов своей деятельности, от результатов деятельности хозяйствующих субъектов;  разнонаправленность  интересов   госслужащих и предпринимателей;  противоречивость общественных, государственных и личных интересов.  В истории не было обществ, полностью свободных от коррупции.  Опыт отдельных стран не следует считать успешным, если он не устраняет коррупцию полностью.  Пора бы уже убедиться, что что-то не так в общественном устройстве,  которое создали наши предки.
      Последним оплотом рациональности общественного развития было соответствие общинного характера производства и общинной формы присвоения.  Чтобы оставаться  в эволюционной  колее  развития  нужно было сохранить рациональную основу и в условиях зарождающейся  частной собственности.  Частному характеру производства должна  соответствовать  частная  форма присвоения. Общественному  характеру производства  должна соответствовать   общественная форма присвоения. Катастрофической ошибкой в развитии человечества  стало то, что первые собственники нарушили это соответствие:  в обобществленных  хозяйствах  повсеместно  была  определена частная  форма присвоения. Ошибка выразилась в том, что первые работодатели (первые эксплуататоры)  определили своим работникам абсолютную систему оплаты труда. (Эта система оплаты труда сохранилась до нынешних времен. Её всячески модифицируют, но сущность её остаётся неизменной)  Именно экономически неприемлемое по содержанию и насильственное по форме соединение предопределило унизительный статус раба и враждебный характер отношений раба и рабовладельца, что стало субъективной причиной борьбы между ними.  Осуществлявшиеся действия всецело зависели от воли первых собственников. Они поступали в соответствии со своим пониманием вещей, присущим данным людям в условиях полной вседозволенности. Их действия были сознательно предвзяты, пристрастны. Они грубо злоупотребили своим имущественным положением.  Их никто и ничто не заставляло все делать по-варварски. Это значит, что небыло никакой исторической предопределенности или, проще говоря, объективной неизбежности в зарождении враждебных отношений между первыми работодателями и поставленными бесправное положение рабами.  (Закон борьбы противоположностей является одной из многочисленных выдумок  лжефилософ)
     Абсолютная  мера оплаты труда,  по  соответствующей логике, закрепилась в  издержках хозяйственной деятельности. Так трудовой люд стал непочтенным компонентом себестоимости, которую всегда, по законам экономики,  надлежит сокращать.  Ошибочная система оплаты субъективно предопределила существование основных противоречий (между наемными работниками и частными собственниками, между заработной платой и прибылью, между общественным характером производства и частной формой присвоения и т.д.), которые всегда обостряли и обостряют экономические и, соответственно, общественные отношения, усиливают национальную рознь и имущественное неравенство, увеличивают разрыв между экономико-технологическим прогрессом и человеческим развитием.  Так начались   „два тысячелетия  противоестественности и человеческого  позора“ (Ф.Ницше),    продолжающиеся  по сей день.  Представители общественных, так незаслуженно называемых,  наук    всегда  только усугубляли   ущербность социума. 
  Возникновение  государства  вписывается в логику противоестественно-исторического процесса как фаза обострения  социальной ущербности.  Государственная служба  тоже начала  оплачиваться  (и по сей день оплачивается) абсолютной мерой. Такая система оплаты труда в определенной мере может быть приемлемой, но она никогда не будет способствовать тому, чтобы госслужащий относился к своей работе, к интересам общества так же, как предприниматель относится к деятельности собственной фирмы. Абсолютная  система оплаты труда  госслужащих лишила их возможности зарабатывать соответственно достигнутым своими стараниями  результатам.  То есть для представителей  государственной власти создались протиестественные условия, не позволяющие осуществлять осознано честную, морально легитимную экономическую деятельность и тем самым реализовывать естественное стремление к лучшей материальной жизни. Протиестественные условия ставят госслужащих перед выбором: быть, грубо выражаясь,  честным дураком или коррупционером.  В таких условиях честность перестаёт быть ценностью: госслужащим становится свойственно компенсировать системные изъяны двойной игрой, поиском дополнительных доходов и созданием теневого рынка административных услуг, а бизнес — стремиться извлекать выгоду из коррупционных устремлений чиновников. Таким образом,  тенденция роста коррупции и, соответственно, теневой экономики имеет прочную основу — естественное стремление госслужащих к повышению качества своей жизни, свойственное деятельности  рационального  индивида.  Это значит, что коррупция не является порождением безответственности и непорядочности власти. Коррупция — это следствие  нерационального общественноо устройства.  (Воровство  работников   тоже  является  следствием  абсолютной системы оплаты труда  наёмных работников)
    Современные  философы и экономисты  не понимают природу  рыночной экономики, демонстрируют неспособность к глубокому анализу причинно-следственных связей  и пока довольствуются  наличием рыночного механизма только на индивидуальном уровне.  Именно поэтому они далеки от понимания совершенной рыночной экономики, способной  содействовать социальному и этическому развитию без активного вмешательства государства, развиваться без циклических кризисов, без внутренней склонностью к порокам.  Именно поэтому они  не способны полностью изжить коррупцию как следствие несовершенства общественного устройства, как теневой бизнес чиновников в условиях административной системы управления. Рост  заработной платы госслужащих (увеличение абсолютной меры)  может   дать только  временный эффект.  Порядочность чиновников не спасает систему государственного управления от гниения, а лишь замедляет негативные процессы.  Демократия оберегает её  в весьма скромной мере, поскольку не имеет соответствующей экономической основы.  Неэффективна борьба с коррупцией и путем усиления регламентации и периодических кадровых перетрясок в разных эшелонах власти.   Система «сдержек и противовесов», которую применяют  многие государства, является примитивной мерой ограничения возможностей злоупотребления государственной властью,  а государственно-частное партнёрство, как и введение факторно-балльной  шкалы в оплату труда госслужащих, — никчёмные    выдумки. Самые ненаучные и интеллектуально позорные меры против коррупции — это меры карательного характера. Недавно руководитель проектов партии «Единая Россия» Илья Медведев выступил против введения смертной казни за коррупцию — редкий пример политического здравомыслия.  А вот суждение элитного политолога Владимира Якунина о том, что коррупция является «инструментом мировой гегемонии», — галимая чушь. Подобные рассуждения рождаются у людей, которые умудряются видеть в коррупции не  социальную патологию системного характера,  а набор «инструментов» политического манипулирования, дезорганизации государственного управления и даже некие «мировые двигатели» политики и глобализации. Так рассуждают и взрослые товарищи с детским интеллектом, убеждённые, что любые противоречия — это двигатель общественного прогресса.
      Частная собственность потому стала источником продуктивного труда и свободной хозяйственной инициативы и приобрела очень влиятельный статус, что всегда обеспечивала их владельцам определенные условия, позволяющие зарабатывать соответственно индивидуальному умению (или соответственно достигнутой прибыли).  Предприниматели не берут взяток, чтобы сделать что-то в ущерб своей фирмы, не обворовывают своих фирм, потому что это противоестественно. В капиталистическом обществе только они   работают в  условиях относительной системы оплаты труда. Чтобы полностью вылечить систему государственного управления от коррупции и тем самым свести на нет теневую экономику, необходимо создать для всех участников экономики  (в первую очередь для госслужащих) такие же условия, при которых противоправные деяния стали бы противоестественными. То есть создать рыночный механизм в систему государственно управления и тем самым её   рационализировать. (Чтобы уничтожить капитализм, к сведению, достаточно перевести предпринимателей на абсолютную систему оплаты; чтобы преобразовать плановую экономику в цивилизованно рыночную, достаточно внедрить  относительную систему оплаты труда.  Трагическое метание от одного “изма” к другому — следствие ненаучного понимания общественных процессов и подлинный апофеоз политического безумия. Подробные объяснения этих понятий и их теоретическое обоснование приведены в книге «Цивилизованное общество и его противники»)  Новая система, при которой мера  оплаты находится в прямой зависимости от основного  показателя деятельности, создаст  общность интересов госслужащих, предпринимателей и граждан — основу взаимопонимания, взаимодоверия и взаимоуважения; основу стабильности развития любого общества. При относительной системе оплаты труда госслужащие станут как бы акционерами по должности, имущими или неимущими предпринимателями государственного масштаба, материальное вознаграждение которых будет соответствовать эффективности национальной экономики. Их зарплата — это дивиденды за собственную должность — должностную акцию, величина которой будет пропорциональна эффективности соответствующего сегмента рыночной экономики. То есть для госслужащих  нововведение будет некой легальной рентой от должностей, величина которой зависит от эффективности курируемого сектора. Зарплата госслужащих будет зависеть от поступления налоговых платежей в бюджет соответствующего уровня власти.  Должностные акции перестанут быть спекулятивным капиталом.  При таких экономических условиях госслужащиие не будут отчуждены от деятельности хозяйствующих субъектов (независимо от формы собственности), они не будут паразитировать на предпринимателях. Они будут в определенной мере материально заинтересованы в прибыльности частных фирм и государственных предприятий. Способствуя своими стараниями эффективности хозяйствующих субъектов и, соответственно, увеличению налоговых поступлений, госслужащиие будут повышать свою заработную плату. Такая система заставит госслужащих  (государство) быть хорошими менеджерами, некоррумпированными сотрудниками бизнеса. Единство целей и общность интересов госслужащих и предпринимателей ликвидируют в системе государственного управления внутреннею склонность к пороку, создадут на макроэкономическом уровне благоприятные предпосылки для их успешного сотрудничества. (Ныне эти экономические агенты чаще разговаривают на разных языках, поскольку их интересы разнонаправленные.) Государственное регулирование свободного предпринимательства естественным образом трансформируется во взаимоприемлемое, открытое сотрудничество государства и фирм.  Так сформируется сотруднический тип отношений между чиновниками и предпринимателями, между правительством и бизнесом, между госслужащими. Востребуется рациональный принцип подбора и растановки кадров: ключевым критерием кадровой политики станет  профессионализм. Легитимная материальная заинтересованность государственных служащих в прибыльности хозяйствующих субъектов создаст естественный заслон выдумыванию налогов, нелепых правил и порядков, а также лоббированию чьих-либо интересов в ущерб общегосударственным. В экономической жизни общества главной целью станет увеличение национального дохода, стремление всех (не только частных собственников) к эффективности хозяйственной деятельности. Такое положение дел даст мощный импульс рационализации национальной экономики, станет экономической  гарантией «здорового» руководства. Это существенно ограничит способность капитала избегать налогообложения, а также злоупотреблять демпингом. Важнее всего то, что основные экономические агенты будут находиться в одной хозяйственной увязке. Любой ущерб государству станет способом косвенного обкрадывания  своих  же  коллег.  Каждый не сможет сам и не позволит мошенничать другим, поскольку обобществленная трудовая деятельность устроена так, что вовлеченные в неё  люди, как правило, осведомлены о делах друг друга.  Так создастся механизм внутреннего контроля, который напрочь заблокирует коррупционные устремления. Прозрачность станет неотъемлемой чертой функционирования рыночной экономики. Новая система оплаты госслужащих будет постепенно, естественным образом  изживать кумовство во властных структурах, устранять клановое правление, а также способствовать ликвидации всякого рода посредников в экономической системе. Более решительно и эффективно будут изживаться негативные явления, поскольку любые решения и действия, ведущие к уменьшению доходов  хозяйствующих субъектов,  будут отрицательно сказываться на заработной плате государственных служащих. Более тщательно и глубоко будут прорабатываться различные варианты решения насущных проблем общества.  В новых (рациональных) экономических условиях статус коррупционера станет презрительным для окружающих — коллег, руководителей и подчинённых.  Вредительский характер  деяний коррупционера  делает  его изгоем коллектива, от которого неизбежно будут избавляться.
       Предприниматель не знает точно, сколько он заработает в последующем периоде, но он точно знает, что конкретно нужно делать, чтобы заработать больше. В рациональных экономических условиях госслужащие также начнут мыслить по-новому, учиться честно и результативно служить государству, бизнесу и обществу, действуя при этом в соответствии со своими собственными интересами.  Новая система оплаты, как и частная собственность, тесно связана с самой природой человека, с теми мотивами, которые побуждают его трудиться открыто  и  с душой, жить с радостью и целеустремленно.
   Суть несовершенства  устройства общества, таким образом,  заключается в том, что в системе государственного управления отсутствует простой рыночный механизм, который можно было бы назвать катализатором рациональности. Это механизм, связывающий материальный стимул управленца с объективным результатом для общества. Он выступает своеобразным фильтром, делающим иррациональное поведение — коррупцию и другие злоупотребления — материально вредным для самого управленца и его окружения.  Рыночная система государственного управления, выступающая как механизм согласования частных и общественных интересов и как антипод административной системе,  естественным образом — сознательно, без принуждения и без надзорного контроля — блокирует коррумпированные устремления, отсеивает разрушительные действия капитала и ориентирует экономическое мышление госслужащих на честное и ответственное служение обществу, хозяйствующим субъектам любой формы собственности и гражданам. Показательный пример ошибочных действий продемонстрировал  Илон Маск. Он решительно боролся не с причиной негативных явлений, а с последствиями отсутствия в системе государственного управления катализатора рациональности. Это  повысило уровень конфликтности в обществе, не обеспечив устойчивых позитивных результатов.
     Умная власть  не восхваляет  свои цели,  она  гордится результатами.  Она много не говорит о проблемах, она их решает. Она мобилизирует интеллектуалные силы для понимания реальных причин, порождающих обозначенные   проблемы. Она продумывает  и утверждает пошаговый алгоритм устранения этих причин.  Никакой борьбы с коррупцией,  в принципе,  не должно быть. Коррупция является  неустранимым атрибутом  нерационального устройства общества  и поэтому  её  устранение  может быть  только   побочным эффектом   переустройства  общества. Совершенствование законодательства,  ужесточение ответственности, повышение прозрачности и открытости, реформа судебной системы, повышение зарплат госслужащих, антикоррупционное образование, упрощение административных процедур никогда полностью не устранят коррупцию.  Систему нужно менять господа правители и мудрые учёные, а не заниматься популистской борьбой конъюнктурного характера. Сегодня реформирование общественного устройства государств приобретает особую актуальность, поскольку оно напрямую связано с  разрядкой международной напряжённости.