Volk

Аннотация

Этот текст не совсем о волках. Это размышление о том, как слово «народ» однажды сбросило с себя овечью шкуру, как душа вежливо сбрасывает тело с высотки. Чтобы больше никогда не надеть.

Ограничение по возрасту: 18+.


VOLK

Все привыкли и воспринимают как догму, что «в начале было слово». Как бы не так! Сначала был звук. Похожий на утробное рычание немецкой овчарки. Или на вой?

«Volk!»

Короткий. Будто выстрел с глушителем.

В русском он отзывается иначе.

Волк.

И сразу появляется лес. Холод. Лежащий всюду снег. Красные флажки. И – знакомый голос хриплого поэта, который предупреждает, рифмуя надрывные аккорды – за периметр не выходи!

Но кто-то всегда выходит.

Потому что Volk – это не просто народ. Это ещё и ваша стая, которая до сих пор не решила, человек она или зверь.

Флажки ставят не для волков. Флажки ставят для выстраивания направления движения. Для этого же и шкуру овечью на вас заботливо натягивают, прибивая цифровыми гвоздями с самого детства. Пока ещё не больно. Это правильно и справедливо в понимании властей любых локаций и «вероисповедания».

Такая гуманная технология тихого перманентного убийства. Тебя, в общем-то даже не ловят. Тебя направляют. И ты сам бежишь туда, где уже стоят с ружьями наготове.

Гениально же. Как всё простое. И выложено на всеобщее обозрение. Никто не прячет. Поэтому никто и не видит.

Свобода движения сохранена. Свобода «выбора» тоже. Стало быть ты – свободный человек [нет]. Ирония с улыбкой подмигивает тебе, и обращает внимание не только на призывный абрис своего крутого бедра под тонким шёлком, но и ясно даёт понять, что XXI-й век на дворе, а свободы жизни как не было, так и нет.

А стая бежит. Потому что стая всегда бежит. И ты в ней.

Volk – это народ. Фольклор не даст соврать.

Но народ – это не люди. Это страх, который научился ходить строем.

Каждый волк по отдельности мог бы уйти в лес. Спрятаться. Переждать.

Но Volk редко уходит из стаи. Они должны быть вместе. Потому что вместе безопаснее. Волкам вместе безопаснее охотиться.

Ирония в том, что и стрелять удобнее вместе…

Хриплый поэт лишь зафиксировал Процесс. Да, Его. Он не описывал его философию. Он услышал в своей голове звуки охоты на волков.

И получилось страшно.

Потому что стало понятно: охота идёт не на волков. Охота идёт на тех, кто не хочет быть в стае. И может быть даже не хочет быть волками. Поэтому их называют волками. Чтобы в них было легче стрелять.

Самое абсурдное и не смешное – то, что волк не враг. Волк просто не признаёт над собой власти флажков. Он не знает нарисованных границ. И поэтому идёт куда хочет.

А значит, он опасен. Потому что свобода всегда опасна. Особенно для тех, кто расставляет флажки.

И вот здесь возникает странная вещь: Folk lore. Народное знание. Память стаи о самой себе: сказки, песни, баллады. И даже этот текст – среди них, – история о волке, который не остановился.

Каждая стая хранит такие истории. Чтобы передавать их дальше. Как предупреждение. И как инструкцию по выживанию.

Парадокс в том, что стая обычно не поёт хором песню о волке. Стая  плачет о волке. Стая помнит волка. И потому волки воют на Луну.

Но когда появляется живой одинокий волк – стая расставляет флажки. Потому что живой волк опаснее мёртвого символа.

Мёртвый волк – это фольклор. Живой волк – это проблема стаи человеков.

Метафизика загонной охоты на волков в том, что она никогда не прекращается. Потому что Volk всегда порождает Волка. И это естественный процесс. Прошивка имеет свойство сбоить. Внутри народа всегда появляется тот, кто выходит за флажки.

И тогда начинается загон. Снова. И снова. И снова. Хотел ли это сказать Владимир Высоцкий, – кто знает…

Это даже не политика. Это биология цивилизации.

Притягательная красота Иронии в том, что охотники с ружьями тоже часть Volk. Они тоже народ. И они любят сбиваться в стаи. Просто им выдали ружья. И объяснили, где стоят флажки.

Они стреляют потому что так устроен Процесс. А он не умеет останавливаться. И никому не сочувствует.

Но однажды случится странное. Стая останется без волков. Все волки убиты. Флажки сняты. Ружья сложены. Лес пуст.

Тишина.

И тогда народ начнёт петь.
Песни о волках. Слагать легенды. Писать стихи. Снимать фильмы.

Чтобы вернуть чувство свободы, которое когда-то сам же уничтожил.

Потому что Volk без Волка – это не стая, а просто стадо. А стаду нужен хотя бы один волк. Хотя бы в песне.


Postscriptum

«Идёт охота на волков..» (с).

Иногда Volk – это Волк, а иногда – это единственный, кто остался человеком.