Космические истории. Сапи 2. Дуэль

Аннотация:

О ревности

Миротворцы, или дуэль

   У одного из журналистов инфаркт, Лэнора даже растерялась, отвыкла лечить сердца и печени если в них не попадали пули, ножи, или лазерные лучи. Помог Лаоти, Лэнора ассистировала и чувствовала себя практиканткой. Когда операция закончилась она вышла из операционной, сняла с лица повязку, с рук перчатки, умылась и, не снимая стерильный серо-желтый комбинезон, ушла на улицу. Там села на ступеньку трапа, подставила лицо теплым лучам сапийского "солнца"... хорошо, теплый ветер, запах увядающей листвы, уютная домашняя суета вокруг. Ругаются техники, потеряли инструменты. Элсар в серой форме регулярной армии заигрывает с медсестрой, та смеется. Грузится топливный бак на один из кораблей. На поле сел еще один корабль, Лэнора сразу узнала знакомые очертания темно-серого гиганта, и ее сердце застучало на два стука быстрее, она одернула себя: "Ты должна забыть наемника. Десять лет прошло. Сейчас капитан Джарека Джарк, а не Гэл. А где сейчас капитан да Ридас?.. Может быть, его понизили в звании? Или, он ушел на повышение и ему дали другой корабль? Но думать об этом нельзя..."
   - Здравствуй... - знакомый голос, Лэнора вздрогнула, посмотрела на того кто с ней поздоровался, и растерялась. Он был так же высок и худощав. А еще он был синеглазый, смуглый и черноволосый. Он не был призраком... - здравствуй Лена.
   Лэнора встала, спустилась по ступенькам трапа, подошла к нему. Всматривалась в его лицо, видела знакомые черты, насмешливый, и одновременно грустный взгляд. Она как будто замерзла, застыла. Но ведь глупо сейчас выглядит ее приоткрытый от удивления рот, ее испуганные глаза, ее порозовевшие щеки... прошептала: - Капитан да Ридас... Вас сложно узнать.
   Он растерян и смущен: - Я восстановился после болезни.
   Она снова начала дышать: - Да, да... конечно, вы же там были больны, но теперь с вами все хорошо?
   - Почему ты говоришь со мной, так как будто мы снова едва знакомы?
   - Вуо была давно. Прошло десять лет. Многое изменилось, - Лэнора отступила, - мне приятно вас видеть, но Вуо была давно, я многое забыла.
   - Жаль, - он отвернулся, не смог смотреть в ее глаза, - я забыть не могу.
   Она вздохнула и тоже отвернулась: он был живой, как огнь, эти десять лет для него прошли как десять часов, и если он вновь позовет ее, сможет ли она устоять?.. Но его не примет общество, он всегда будет чужим для ее родных, ее отец с ума сойдет, увидев такого зятя, ей, его не простят. Не смотреть на него, только не смотреть, сказать, отрезав его от себя раз и навсегда: - Забудьте о Вуо, я выхожу замуж через месяц.
   Он вздрогнул, как будто его ударили, посмотрел на Лэнору, в его глазах удивление, боль, обида, несогласие. С трудом выдавил из себя вопрос: - За соотечественника с рубленым именем?
   Она ответила твердо: - Да.
   Гэл горько улыбнулся и спросил, как будто шутя, совершенно по детски: - Не за меня?
   У Лэноры защемило сердце, дальше быть сдержанной и холодной не смогла: - Я не могу выйти за тебя замуж. Не могу... Прости... Тебя не было... Я старалась забыть. Я должна была забыть. Прости Гэл. Давай забудем все. Ведь нельзя помнить. Это больно... А я себе не принадлежу. Но мы ведь знали друг друга всего лишь несколько дней... Гэл - не мучь меня, и себя - забудь все...
   Гэл застыл иридовой статуей рядом с ней, слушал ее, но не совсем понимал, о чем она говорит, только чувствовал ее боль. Может и вправду, нельзя было встречаться с ней ни тогда, ни сейчас, но об этом думать поздно. Хотел взять ее за руку, но, нужно было уходить. Глупо все... Жизнь смертных полна условностями... А любовь бессмертного условностей не воспринимает.
 
   - Дорогая... Ты здесь? Я тебя искал.
   Гэл повернул голову на голос, увидел высокого беловолосого ргодкасонца, на полголовы выше Гэла, с необъятными плечами, бугристыми мышцами. Гэл и представить себе не мог, как этот массивный мужчина посмел бы обнять хрупкую Лэнору. Странно отключается разум... когда приходит ревность, с трудом обуздал агрессию. Лэнора смотрела в глаза Гэлу, и взгляд ее умолял: "Уйди. Забудь".
   Гэл поклонился Лэноре, посмотрел в глаза Мэрога, как волк на соперника, и ушел. У ргодкасонца исчезла с лица самодовольная улыбка представителя высшей расы, кровь прилила к его лицу: "Как посмел этот наемник так смотреть?!"
   Но не был бы он ргодсасонцем - за миг взял себя в руки и подошел к невесте, уже почти уравновесив свои эмоции. Спросил почти спокойно: - Кто это был?
   Лэнора вздрогнула, молчала, в глаза жениху старалась не смотреть, соврала: - Наемник, искал одну из моих медсестер.
   - Мне показалось, его интересуешь ты... - Мэрог старался поймать ее взгляд.
   - Нет, - она с трудом заставила себя улыбнуться, - ну, ты что, он бы не посмел...
   - Лэнора, мне приятно, когда тобой восхищаются другие мужчины, но я человек старых правил и моя жена должна чтить законы Ргодкасон. Не унизь меня предательством.
   - Ах, Мэрог, - Лэнору захлестнуло отчаянье, - когда я стану твоей женой, тогда ты расскажешь мне правила нашей совместной жизни. А сейчас я должна работать.
   Она ушла на корабль, заперлась в пустой кают-компании, прислонилась к двери и заплакала.
 
   Два калтокийских воина остановились у корабля-госпиталя, тащили деревянный ящик с бутылками. Ргодкасонец из рода Сторгак презрительно подумал: "Они и здесь напьются..."
   Один из калтокийцев высокий парень с синей кожей и длинными, прямыми, как смоль волосами, в черных полотняных штанах и майке, босой. Второй наоборот невысокий желтокожий коренастый с руками как кувалды и круглым симпатичным курносым лицом, у него смешной короткий желтый хвостик на затылке, на нем неизменно черные шорты да старинного образца полотняная рубаха с серебряной вышивкой, на ногах тяжелые армейские ботинки. Странные, необычные, но все же люди, калтокийцы отдышались, синекожий выкурил сигарету, аккуратно затоптал ее, подхватили ящик и поспешили к своим кораблям. Мэрог проводил их взглядом, пренебрежительно процедил: - Наемники...
 
   Первый помощник Лэноры, бэлкиец Лаоти, вышел из корабля, услышал голос Мэрога, проследил за его взглядом, машинально ответил с улыбкой: - Говорят, у них традиция праздновать победу, пригласили местную певицу - будет вечеринка. Не представляю себе, как калтокийское командование сможет проконтролировать своих подчиненных сегодня вечером...
   - Исчез зачинщик сэнпийской войны, а они назвали это победой? Постыдились бы. Но все же им повезло, есть причина напиться...
 
   Вечером, на калтокийских кораблях, зажгли прожектора. Поставили усилители звука и возвели невысокий помост из гравитационных платформ.
   Перед помостом калтокийцы, солдаты и офицеры регулярной армии, новоприбывшие патрульные, медперсонал, несколько журналистов и три незаконно проникших на военную базу сапийских подростков... Здесь вполне можно было изучать разновидность формы армии Совета
   На помосте с упоением играла на гитаре белокожая хрупкая босая девушка с длинными черными прямыми волосами в черном полотняном средневекового покроя костюме, она закрыла глаза и перебирала струны маленькими почти детскими пальчиками. Приглашенные музыканты собирали концертную аппаратуру. На помост вышла молодая женщина в ярком блестящем наряде из клочков ткани и перьев с пышной неистового зеленого цвета прической. Ее поприветствовали громкими криками. Девушка с гитарой поспешно спрыгнула с помоста.
 
   Лэнора приплелась на праздник, уставшая, грустная и злая. Мэрог заботливо охранял невесту, держал за руку, проявлял сочувствие: - Дорогая ты вся дрожишь, тебе нужно выпить, - потянул ее куда-то. Лэнора погруженная в свою тоску, не заметила, как взяла из его рук холодную бутылку с пивом, и машинально выпила.
   Заиграла веселая музыка. Певица пританцовывая начала петь веселую песенку о двух глупых влюбленных под дождем. Солдаты и офицеры танцевали.
   Лэнора попросила Мэрога проводить ее к гравитационной ремонтной платформе, которые сегодня были вместо лавочек. Рядом с ними сел доктор Лаоти Ганро-ти, мужчины обсуждали домыслы, о ситуации на Сапи, Лэнора не вникала, смотрела на веселых пьянеющих людей. К ней неожиданно подскочил красивый стройный белоголовый парень, в черной кожаной форме хотел пригласить танцевать, но Мэрог вежливо объяснил калтокийцу, что девушка занята. Лэнора оставалась безучастна.
   Певица на сцене объявила перерыв. Люди потребовали Вэрвэто. Певица засмеялась и поддержала требование толпы. Калтокийцы заорали: - Вэрвэто!
   Лэнора вздрогнула, не любила громких криков. Толпа скандировала: - Вэрвэто!!! Вэрвэто!
   А потом кого-то пропускала к помосту. Певица смеялась: - Ну же смелее, я помогу...
   И он вышел. Блестящая певица перестала смеяться, открыв рот, рассматривала наемника. Вэрвэто - Гэл что-то сказал музыкантам и подошел к краю сцены, руки в карманах, едва заметная улыбка, слегка склонился к микрофону: - Вспомнили?
   Воины закричали, выражая восторг.
   - Хороший вечер?.. - сказал он.
   Толпа поддержала криками и рукоплесканиями.
   - Вас сегодня радует прекрасная, талантливая девушка, - он повернулся к певице, кивнул ей головой и улыбнулся, она от смущения покраснела, как школьница на первом балу, - Красавица, а голос! Вам нравится? - крики восторга, рукоплескания, а он замолчал, привлекая внимание тишиной. Воины Совета тоже умолкли. Гэл как будто преобразился, и уже не веселый юный бард с грустными глазами стоял на помосте, а тысячелетний бессмертный, помнящий каждый миг жизни, и этот бессмертный заговорил, обращаясь к внимающим солдатам: - В битвах за эту планету погибло много хороших людей. Погибли наши товарищи, наши братья, многие из нас еще зовут погибших, по привычке, и не могут поверить в смерть.
   Музыканты начали играть старую военную песню, полузабытую легендарную. Он запел без фонограммы, у него был сильный голос.
   Певица стояла на сцене, удивленно рассматривая калтокийца, она забыла о усталости, и не верила тому что видела и слышала.
 
   - Это что за лохматый клоун? - ревниво, но все же шепотом спросил Мэрог. Его взбесило то, как Лэнора смотрела на наемника, - дорогая, ведь это он приставал к тебе сегодня днем?
   - Это калтокийский капитан, - ответил Лаоти.
   - Капитан корабля позволяет себе петь песенки со сцены? Как же он думает управлять командой?
   Певица прижимала руки к груди, когда пел Вэрвэто, а когда он допел песню, подошла и поклонилась.
   Лэнора не выдержала: - Пойдем... пойдем на корабль, мне не хорошо... я хочу спать.
   Мэрог злился: - Но это же тот наемник?
   - Какая разница... - устало и раздраженно отвечала Лэнора, - я хочу спать, и мне все равно, какой это наемник.
   Мэрог затаил ревность. Лаоти тяжело вздохнул.
 
   Лэнора не могла ночью уснуть в своей каюте: думала, вспоминала, взвесила каждое слово, тесно, душили стены - вышла на улицу проветрить голову.
   Музыка еще звучала, слышались крики и смех, праздник продолжался, люди разойдутся по кораблям только под утро...
   Гэл сидел на ящиках у медицинских палаток, курил, гнев и опьянение прошли, здравый смысл не вернулся, иначе он бы не пришел к ней.
   Лэнора увидела его, и неожиданно для себя разозлилась: - Зачем ты пришел? - она дрожала.
   Он погасил сигарету, встал, подошел к ней, снял с себя длинный кожаный плащ и набросил ей на плечи, как тогда на Вуо. Неожиданно спросил, как будто пытался удостовериться в том что победил: - Тебе плохо?
   - Да мне плохо... - ответила Лэнора, она начинала злиться на него.
   - Я виноват...
   - Ты... - сердце ее билось, хотело убежать из груди, далеко, далеко... Ведь сердцу непонятны условности придуманных законов.
   - Зачем ты выходишь за него замуж? Ты ведь его не любишь, - тихо спросил он.
   Она неожиданно рассмеялась, он ведь не был наивным, этот упрямый калтокийский капитан: - Ты задаешь такой детский вопрос... Как будто не понимаешь.
   Он вновь сел, взял сигарету, попробовал ее прикурить, зажигалка раскрошилась в его руках, он стряхнул горючий порошок и выбросил сигарету. Вздохнул. Посмотрел на Лэнору снизу вверх: - Не понимаю...
   Она села рядом с ним, смотрела на его смуглые руки, хотела прикоснуться к ним, но не позволила себе: - Если бы я могла вернуть время, я бы отказалась от охраны для космодрома на Вуо...
   Он не ответил... И она не решалась вновь заговорить. Вокруг звучала музыка, кто-то смеялся, кто-то пел, кто-то танцевал. А Лэнора сжала руку Гэла, ее рука была холодной, он вздрогнул и осознал - она с ним прощается. Нужно было что-то сказать - не важно что... А она присела рядом с ним и прикоснулась кончиками пальцев к его губам, покачала головой, прошептала: - Я люблю тебя... позволь мне уйти Гэл...
   И он позволил ей уйти... а когда закрылся люк ее корабля, вскочил, схватил ни в чем неповинный, когда-то полезный, ящик и бросил им об космодромную плиту, сверхпрочный пластик разлетелся вдребезги, на плите, которая веками выдерживала посадку и тяжесть космических кораблей появилась маленькая трещина.
 
   Лэнора вошла в рубку управления, там сидел растерянный и грустный Лаоти. Ноги не держали ее, села в кресло второго пилота, спросила с вызовом, и едва сдерживая гнев: - Вы осуждаете меня? Доктор.
   Он ответил так, как должен был ответить ее отец: - Нет капитан. Не осуждаю. Боюсь за вас.
   А ее отец так бы не ответил, отец Лэноры никогда не мог и не желал ее понимать, и даже не пытался. Отец - реальный и абстрактный глава рода, блюститель чести и протокол правильности. С отцом она разговаривала допустимыми штампами, никогда не рассказывая ему о своих страхах, бедах или чувствах, никогда не делилась своими мыслями и всегда соглашалась с его суждениями - так было проще сохранять те привычные отношения, которые у них возникли после смерти мамы, так было проще сохранять равновесие. Так было проще отцу, ведь он тоже создал себе приемлемый образ дочери, и не отвлекался на размышления о том, какой она была на самом деле.
   - Боитесь, что я забуду о семье? - Лэнора не понимала, зачем сейчас выливает свою злость на Лаоти, он ведь никогда не был ей врагом, он ей помогал и прикрывал. Или Лаоти напомнил Отца.
   - Ах девочка... - Лаоти встал, коснулся рукой ее головы, провел пальцами по белым волосам, она вскочила, обняла его, как не могла обнять своего отца и зарыдала, уткнувшись лицом в грудь своего первого помощника. Лаоти гладил ее по спине и волосам и повторял: - Бедная девочка, если бы я мог помочь тебе.
 
   Вечер. В воздухе десяток гравитаторов. Вернулись патрули. У большого корабля, на листе противопожарного пластика, разожгли костер, вокруг него собрались свободные от вахт и патрулей солдаты, пахнет сигаретами, из большого чугунного казанка, на крюке треножника пахнет глинтвейном. Мелодичные звуки капризных струн, кто-то настраивает гитару. Смеются две девчонки, солдаты регулярной армии Совета, а с ними маленькая пухленькая медсестра. Размахивая руками, импульсивно спорят о технике механик корабля госпиталя и механик военного корабля. Снова пиво, снова вино, разбавляют спитр - мало ли запасов трофейных уцелело на планете Сапи.
 
   Лэнора вернулась из дворца Капры. Маленький император забрал с собой всех своих подземных подданных, среди них много больных, а придворного доктора убили вместе с семьей императора. Бессонная ночь и день с больными заморышами, к вечеру она почувствовала себя совершенно разбитой. Когда она вышла из плоской гравитационной машины, Мэрог подал ей руку, помог выйти, набросил на плечи теплый плащ, был ласков и обходителен - влюбленный жених, предложил: - Дорогая хочешь, погрейся у костра, тебе необходимо отвлечься. Он поддерживал ее под локоть, он, до ее приезда уже выпил вина, познакомился с презренными наемниками, был доволен и счастлив.
   Красивый, желтоволосый, белокожий мужчина с планеты Халкея, в форме регулярной армии встал, приветствуя Лэнору, и предложил ей свое место у костра. Сторгак помог невесте сесть. Лэнора догадалась - Мэрог нашел себе друга, он и раньше говорил, что халкейцы лучшие из древних рас, уважал и эн-кастов, но те, по его мнению, уж слишком заносчивы и чопорны.
   Лэнора смотрела на людей у костра: на калтокийцев, врачей, медсестер, солдат, офицеров и патрульных. Искала взглядом Риу, не нашла. Узнала Джарка, он улыбнулся и махнул рукой, не сразу увидела Гэла, задумчиво перебирающего струны на гитаре, и отвела взгляд. А Гэл смутился, когда Лэнора села напротив него у костра, а ее жених возле нее, ревностно оберегая свою невесту.
   Лэноре Гэл казался сном, смотрела в огонь, механически взяла у Мэрога протянутый кубок с вином. Жених, нежный и внимательный, поправил на ее плечах плащ. Халкеец, сидевший с другой стороны, рассказал приличный анекдот, пошутил, долил Лэноре вина в кубок...
   Нэйл улыбнулся, наблюдая за Гэлом, а потом толкнул брата локтем: - Это она?
   Гэл кивнул головой, он был уже изрядно пьян, и плохо контролировал себя, Лэнора была рядом, и он избрал песню о ней и о себе, и только для нее.
   Мэрог присмотрелся к музыканту напротив, тихо проговорил, обращаясь к халкейцу: - А это тот самый клоун который вчера пел на сцене... Ну что ж голос у него действительно великолепный. Что он в армии делает?
   Офицер регулярной армии улыбнулся: - Поосторожней с высказываниями Мэрог, кто знает, кем может оказаться этот певец.
   Гэл начал петь. Странная была эта песня. О странствиях, о далеком доме, куда нет возврата, куда забыта дорога, о любимой которую никогда больше не встретит странник потерявший себя. Лэнора прикипела взглядом к певцу, повторяла себе: "Я сильная... я и это выдержу... я смогу его забыть".
   Мэрог наблюдал за невестой, ревновал, не мог понять, почему она так смотрит на этого наемника: "Ведь если он, и в самом деле, там, у корабля, случайно обратился к ней, и они совершенно, как она утверждала, незнакомы, то почему она так смотрит на него. А наемник с внешностью совершенного андроида поет для нее. Но, этот наемник не андроид - андроиды столько не пьют и не бывают такими живыми... Этот наемник представитель древней расы, а они все думают что похожи на великих бессмертных предков, и потому считают что им все дозволено". Наемник бесцеремонно смотрел прямо в глаза Лэноре, такого Мэрог стерпеть не мог... Первая песня вторая... взгляд калтокийца звал Лэнору, он и вправду пел только для нее.
   И халкеец высказался: - Похоже этот калтокиец очень заинтересован твоей любимой.
   Ргодкасонец гневно посмотрел на своего друга: - Я должен проучить этого наглеца...
   - Не связывайся с таким как он, - тихо прошептал халкеец, - для калтокийцев фехтование не спорт и не забава...
   - Для меня Лэнора не забава, - накалялся Мэрог Сторгак, - Ты будешь моим секундантом?
   Халкеец удивился вспыльчивости ргодкасонца: - Ах, даже так... Ну, хорошо, если ты так зол, позабавь наемников, и особенно певца, он с энтузиазмом воспримет возможность сразиться за ту женщину которую избрал. Но, он слишком много выпил... Да и ты не трезв. Может быть, подумаешь об этом завтра?
   - Когда я обагрю свой клинок его кровью, он уйдет с моей дороги... - высокомерно с пафосом ответил Мэрог
   Бессмертный воин с планеты Халкея грустно улыбнулся, ведь он знал, кто поет у костра. Знал, чем может закончиться дуэль с этим певцом для ргодкасонца. Но нельзя перечить Вервето когда он влюблен. Тем более нельзя упустить возможность посмотреть на Гэла в фехтовальном поединке.
 
   Гэл отдал гитару Джарку, тот заиграл быструю песню, застучали барабаны, и запела скрипка, начались танцы, танцевали веселый парный танец. Гэл встал... Нэйл попытался остановить его: - Гэл ты пьян... все испортишь. Она ведь просила тебя.
   Гэлард посмотрел на брата, улыбнулся ему, и сквозь зубы ответил: - Это всего лишь танец... Прощальный танец...
   Гэл обошел костер, вежливо поклонился Мэрогу и посмел пригласить на танец Лэнору. Лэнора оцепенела от неожиданности. Мэрог встал, Лэнора вскочила, ее сердце забилось сильнее, руки похолодели, она прижала их к груди, да и вся, казалось, сжалась в комок. И халкеец медленно поднялся. Ргодкасонец ступил шаг к Гэлу, глаза его были полны ярости и негодования, Гэл невольно отступил, как мальчишка перед взрослым человеком. Гитара замолчала, скрипка оборвала мелодию, руки над барабанами зависли, Лица повернулись к Мэрогу. Нэйл перепрыгнул через костер, стал по правую руку Гэла.
   - Вы ведете себя бестактно... - процедил сквозь зубы Мэрог, нависая над Гэлом.
   А Гэл ухмыльнулся, а ему сейчас было все равно... что думает о нем этот напыщенный ргодкасонский аристократ. А ргодкасонский аристократ накалялся: - Извинитесь перед моей невестой за ваше настырно-грубое внимание.
   - Мэрог... - прошептала Лэнора пытаясь остановить яростного жениха. Сторгак повернулся к невесте. Она тихо возразила его ревниво-яростному взгляду, - ты мне еще не муж, я еще пока вольна...
   - Мы помолвлены. - Процедил Мэрог сквозь зубы, - ты меня позоришь ...
   Халкеец Жагр и лэлилат Нэйл готовы были вмешаться.
   Гэл открыл руку ладонью вниз, на языке военных приказ не шевелиться, не делать резких движений. Халкеец кивнул головой. Нэйл растерялся, он знал - брата нужно остановить, но не знал как: "Тавас! - мысленно орал Нэйл - Тавас! Только ты сейчас можешь настучать по голове этой скотине! - и, - Гэл сволочь! Успокойся!".
   Мэрог снова повернул голову к Гэлу, требовательно процедил: - Я жду.
   - Я не считаю свое поведение настырно-грубым... - с наивной юношеской улыбкой ответил Гэл.
   Нэйл со стоном сел на какой-то ящик, свесив голову, и обхватив ее руками.
   - Тогда можете выбирать оружие и время, - бросил вызов Мэрог Сторгак.
   Лэнора закрыв рот руками, с ужасом посмотрела на Гэла. Все, кто еще не стоял, вскочили на ноги. Наступила такая тишина, как будто военно-космическая база на Сапи вмиг вымерла. Проходящие мимо останавливались шепотом спрашивали: - Что происходит?
   И база возвращалась к звукам шорохом информации, сплетней, слухов. Гэл выждал три удара сердца прежде чем ответить на вызов вызывающе улыбаясь: - Зачем же тянуть? Устроим дуэль сейчас. Я выбираю абордажные клинки и позволяю вам избрать то оружие, к которому вы привычны, господин как-вас-там, - Гэл галантно поклонился, приложив ладонь к своей груди.
   Снова ошеломленная тишина с удивленно открытыми ртами. И сразу в ответ лавина возгласов. Нэйл дернул Гэла за руку, Гэл повернулся к брату: - Что?
   - Ты совсем рехнулся? - яростно шептал Нэйл, - ты себя не контролируешь?! Откажись немедленно...
   - Да что с тобой? Раньше ты меня в таких забавах поддерживал? - удивился Гэл.
   - Раньше ты дрался просто так и с холодной головой!
   Джарк подошел к братьям, ошеломленный резким поворотом событий: - Гэл, ты, это... Не убей медика... Может, ну его... давай выдвини вместо себя кого-нибудь - ну, хоть меня...
   - Спасибо Джарк. Но я сам.
   Над всей группой навис ящер Тавас, а между Гэлом и Нэйлом протиснулась Милэн.
   - Так, так, так... - тихо проговорил Тавас, - оставь тебя на минуту, так ты уже драку затеваешь...
   - Тавас, - Гэл задрал голову вверх вытянувшись перед громадным ящером, - эта дуэль - мое дело. Почему то, что разрешается другим, нельзя мне?
   - Ты вновь забыл кто ты... - тихо почти спокойно отвечал ящер Тавас.
   Гэл пришел в ярость: - Я помню, кем я был. И ты тоже должен помнить, что я был...
   Вмешалась Милэн: - Тавас, оставь его, пускай будет эта дуэль...
   - Вы Драконы!.. - отчаянно прошептал Тавас.
   - Нет Тав, - ответила Милэн, - мы уже не Драконы.
   Тавас был растерянным, Гэл по-юношески угрюмым и упрямым. И Тавас уступил: - Я прикажу принести тебе твои клинки. Если так уже этого хочешь - черт с тобой. Дерись.
 
   Сторгак заметил странную реакцию наемников и солдат. Заметил, как побледнели офицеры, подумал, что военные переживают за жизнь и здоровье своего драгоценного барда: "Ну что ж, впредь всем будет наука - медики тоже могут сражаться за свою честь. А упрямую невесту необходимо проучить и поставить на место".
 
   Мэрог готовился к дуэли в своей каюте. Снял с себя куртку, и намотал на запястья эластичные бинты. В дверь постучали Мэрог отворил: на пороге стоял Первый помощник Лэноры, Лаоти: - Там уже вас ждет ваш секундант.
   Мэрог взял в руки свой обоюдоострый полутораручный клинок: - Я готов...
   Они уже вышли в коридор и следовали к шлюзу, когда Лаоти заговорил: - Я не понимаю зачем вы все это затеяли? Здесь простые законы, и капитан да Ридас ничего противоестественного не сделал. Если вы любите Лэнору отмените дуэль - иначе вы ее потеряете - она вам не простит этого наемника.
   Мэрог резко остановился, застыл ошеломленный словами полургодкасонца, но тут же вспылил и едва не криком спросил: - Когда она с ним познакомилась? В каком порту они встречались? В каком грязном порту?! Лаоти?! Я же не слепой! Они любовники! Они смотрят друг на друга, как любовники! Я не могу этого простить ни ей, ни ему!
   - Вы заблуждаетесь... - ошеломленный гневом Сторгака отвечал Лаоти, - они знакомы с Вуо, он был всего лишь капитаном корабля, который держал порядок на Вуо во время карантина. Они работали вместе.
   - Почему она скрыла это от меня вчера, когда ее знакомый капитан разговаривал с ней здесь у этого корабля, или когда он вышел на сцену? Она не узнала его?! Почему она сказала мне, что они не знакомы?!
   Бросил этот вопрос и не дожидаясь ответа вышел из корабля. У трапа его ждал Халкеец Жагр.
   - Тебя ждут. Противник уже пришел на площадку. Не смущайся... он Нодиец и будут барабаны.
   - Да хоть дудки... - раздраженно бросил Мэрог. Он держал меч на сгибе руки и на ходу надевал на руки кожаные перчатки.
   - Мэрог! Одумайтесь... - крикнул вслед Лаоти стоя на трапе корабля-госпиталя.
   - Я должен наказать наглеца и Лэнору, - яростно прошептал ргодкасонец.
   Халкеец расслышал этот шепот, пожал плечами, ухмыльнулся и указал рукой в сторону площадки для боя: - Тогда вперед.
 
   Площадка для боя наспех оборудовали сразу за пределами посадочного поля. И вправду шестеро смуглых молодых людей с барабанами сидели полукругом.
   Нэйл, Джарк и Ствэн держали в руках факелы. Ствен пришел, когда площадку уже засыпали песком, почему-то посмеялся над всей этой историей и, поссорившись из-за этого с Тавасом, согласился ассистировать. А сам Тавас теперь угрюмо сидел у края космодромного поля на плитах, и нервно курил, не понимал, почему столь легкомысленные существа наделены таким могуществом, и как их спасать от их же самих. Милэн стояла рядом с Нэйлом, успокаивала его. Нэйл опасался, что Гэл таки убьет соперника.
   А Гэл стоял посреди площадки, босой в кожаных штанах, в руках два легких коротких изогнутых клинка. Лицо пересечено челкой, синие глаза слегка светятся желтизной. И улыбка на губах. Поприветствовал соперника полупоклоном, указал на Милэн клинком: - Это мой секундант - Милэн да Ридас.
   Мэрог удивился, девушка была очень похожа на наемника, судя по всему сестра, особенно если учесть одинаковые фамилии, но она была такой маленькой и тонкой, а ведь если основные противники, в силу каких либо причин, не смогут довести поединок до первой крови, то спор заканчивать секундантам. Мэрог невольно посмотрел на могучего высокого халкейца, сравнивая. Халкеец хмыкнул и тихо изрек: - Мэрог, я на тебя надеюсь - не хочу всерьез сражаться с этой маленькой осой.
   Мэрог воспринял замечание друга как шутку, улыбнулся - мол, не бойся друг до этого не дойдет, и шагнул в круг.
   Трое с факелами подошли почти синхронно и опустили факелы на край площадки для боя. Огонь мгновенно окружил площадку кольцом. Мэрог вздрогнул, и посмотрел на противника, ему показалось, что он в клетке один на один с диким зверем. Но прочь сомнения - главное битва, главное - сражение, и он его выиграет, иначе, зачем придумали слово "справедливость".
   Гэл ждал, когда зачинщик начнет атаку. Мэрог поклонился и сразу же нанес первый удар. Гэл неожиданно оказался за его спиной и, насмехаясь, коснулся кончиком одного из клинков спины противника.
 
   Милэн тихо прошептала Нэйлу: - Ну, вот видишь. Я же говорила, он не будет убивать ргодкасонца.
   - Дуэль только началась, - отвечал ей Нэйл.
 
   Барабаны грохотали в ритм боя, а ритм навязывал Гэл. Он уже успокоил свою злость, он понимал, что был неправ, но ребячество заставляло его продолжать этот спектакль.
   Противник оказался отличным фехтовальщиком. Знал множество приемов, комбинаций. Техника фехтования у ргодкасонца, безупречна - базировалась на историческом наследии некогда воинственной расы. Искусство боя на мечах на Ргодкасон передавалась из поколения в поколения, оттачивалось и воспевалось, но, с возникновением огнестрельного оружия перетекла в ритуальное хобби. И теперь Мэрог Сторгак неповоротливо, как истинный коллекционер древних ритуалов, сражался с неуловимым танцующим противником. Гэл наносил легкие, обидные удары настолько точные, что его острые клинки не могли повредить даже тонкую рубашку Сторгака, тем самым доводил противника до ярости. И Мэрог бил в ответ со всей силы, с замахом, его удары, способные перерубить бревно твердого дерева, не настигали тонкого, гибкого, быстрого калтокийца.
   Мэрог не слышал барабанов, пот затекал в глаза, мешая видеть черные абордажные сабли в смуглых руках противника, но он видел глаза да Ридаса, пожелтевшие смеющиеся глаза. И ярость его стала безграничной, с диким ревом он бросился догонять ненавистного наемника. Гэл едва не упал в огненную кромку площадки. Увернулся. Меч Сторгака разрезал огонь, едва не убив молоденькую связистку из штаба. Кто-то из калтокийцев вовремя убрал девушку с траектории удара. Кто-то вскрикнул, кто-то засмеялся. Гэл вновь оказался за спиной противника и разрезал рубашку ргодкасонца, не задев кожи. По правилам дуэль длиться до первой крови...
   Вновь яростный крик Сторгака и бешеная его атака. Гэл увернулся и засмеялся. Тавас со стоном закрыл лицо рукой и покачал головой...
   Зрители отошли на шаг от огненного круга маленького ристалища...
 
   Лаоти нашел Лэнору за кораблем у края космодрома, она сидела на ящиках и невидящим взглядом смотрела в пустоту, или туда где вдали, в темноте горело несколько огоньков, окна домов на хуторах - теперь, когда война закончилась, нашлись те, кто не закрывал ставнями свои окна на ночь. Лэнора старалась не смотреть на тот огонь, где били в барабаны.
   - Они начали бой! Вы слышите барабаны? - Лаоти едва ли не кричал.
   Лэнора посмотрела на своего первого помощника испуганно, тоскливо, будто уже потеряла в этой жизни все: - Мэрог такой сильный. Если с Гэлом что-то случиться я себе не прощу.
   Первый помощник Лаоти попытался успокоить своего капитана: - То что я успел услышать о вашем возлюбленном, Лэнора, говорит не в пользу вашего жениха. Поверьте, капитан да Ридас не слабее Мэрога... Идем. Может быть, нужно будет оказывать помощь именно вашему жениху.
   - Там и без меня много специалистов, - с детским упрямством ответила Лэнора.
   Лаоти вздохнул и сел рядом со своим капитаном. Шум барабанов нарастал, выбивая шальной темп, у Лэноры так же быстро билось сердце, и она не выдержала, сорвалась с места, побежала на бой барабанов. Лаоти следовал за ней, ругаясь: - С этой молодежью я очень быстро заболею и выйду на пенсию...
 
   Круглая площадка четыре на четыре, окруженная огненным кольцом. Лэнору пропустили поближе. Барабаны не умолкали. Барабанщикам некогда было стереть пот, и он покрыл блестящими каплями их молодые лица. Лэнора смотрела на смуглое гибкое тело Гэла, на то, как он танцевал с клинками.
   Мэрог устал гоняться за быстрым стремительным наемником. Застыл каменным исполином посреди огненного круга и ждал нападения. Гэл провоцировал Сторгака к наступлению - кончик одного из черных абордажных клинков шевельнулся, призывая продолжить поединок. Гэл улыбался, вызывающе, как победитель - да он уже победил. Он только ждал, когда его победу признает побежденный.
   Лэнора оцепенела. Не сводила взгляда с Гэла и не понимала, как она могла так обмануться в нем. Там на Вуо - больной призрак, здесь на Сапи оказался шальным пиратом в огненном круге с абордажными клинками: "Я тебя ненавижу, - шептали ее губы. Глаза горели огнем, - Я тебя ненавижу! Наемник, - а сердце замерло и тихо прошептало, - ты его любишь - Лэнора".
 
   Мэрог устал. Этот противник оказался ему не по силам. Гэл сжалился над ргодкасонцем и отступил на край площадки, поклонился ему, застыл, ожидая от противника признания своего поражения.
   Мэрог воткнул меч в "землю".
   - Слово за секундантами! - прокричал Джарк и засмеялся.
 
   Нэйл демонстративно схватился за сердце. Хотя все знали - сердца у него, как и у всех лэлилатов, нет. Милэн посмеялась. Жагр сделал глубокий вдох, бой Гэла он увидел, и это было редкое зрелище, но теперь предстояло сражаться ему самому, с многократным победителем Верд-Сонда65.
 
   Мэрог чувствовал себя униженным, поспешил выйти прямо сквозь огонь. Халкеец сочувственно посмотрел на друга, и вошел в круг с мыслью, что он все-таки получил возможность испробовать свои силы. Гэл с насмешливым полупоклоном передал халкейцу свои клинки. А Милэн взяла меч Мэрога, осмотрела его и остановилась посреди площадки. Раздался удалой вопль барабанщиков, и вновь зазвучала шальная дробь. Жагр стал в стойку, а она засмеялась: - Атакуй если вышел.
   Он понял, настоящего боя не будет, будет бой ради забавы. Ему стало легко, и он бросился в атаку. Толпа заводилась. Барабаны играли музыку. Это уже была не дуэль... Все понимали, дуэль завершилась.
 
   Гэла переполняли настолько непонятные и незнакомые чувства, что он совершенно не знал как совладать с ними: "Неужели это ревность - это ярость, это страх потери, это эгоистичное стремление обладать тем, кого любишь, обида - это то что заставляет не только плакать, но и мстить. А месть когда желаешь кому-то боли". Должен был разобраться в этих чувствах в себе. Он знал их в других, он знал, как эти чувства действуют на других, но теперь, когда он сам испытывал столько противоречивых эмоций, его казалось, разрывало на части, в нем смешалось и добро и зло, любовь и ненависть.
 
   Мэрог уже уходил, но неожиданно вспомнил о красивой хрупкой девушке, которая из-за его поражения вошла в огненный круг сражаться - оглянулся. Там в кругу халкеец нападал, девчонка ускользала, ловко блокируя удары двух клинков. Гэл выскочил из круга, но почему-то поддерживал халкейца, советуя ему как уцелеть в поединке с его сестрой. И Мэрог с обидой понял - бой секундантов не что иное как продолжение забавы воинов, а на самом деле он проиграл еще тогда когда вызвал наемника на эту дуэль. Он уходил, и в нем клокотали эмоции и его убивали чувства уязвленной гордости, поверженного достоинства.
   Лэнора догнала жениха на полпути к кораблю, крикнула: - Мэрог! Подожди!
   - Ты изменила мне Лэнора... - ответил Сторгак, - изменила с ним! С этим наемником!
   - Я? Тебе?! - разозлилась Лэнора, - Мэрог ты с ума сошел! Ты же изнасиловал меня! Разве ты не помнишь? Небо!!! Какая я дура с этим чертовым долгом. Я ведь совсем не хочу выходить за тебя замуж! Мэрог!!! А ты сам? Ты сам чего хочешь? Мы с тобой оба - глупцы! - Лэнора заплакала.
   Мэрог растерялся, он не ожидал этих слез. Пошел дождь. Поединщики и зрители веселой гурьбой побежали к калтокийскому кораблю пить мировую. Мэрог проводил ненавистным взглядом темную веселую толпу бегущую под дождем. Лэнора плакала. Дождь стал ливнем.
   - Я улечу отсюда первым же транспортом... - сказал Мэрог, развернулся и ушел к кораблю собирать вещи.
   Когда Мэрог ушел, Лэнора обессилено упала на колени и уже не сдерживала рыданий. Она этого не замечала, что одежда и волосы ее вымокли, не замечала как дрожала от холода. И не сразу осознала, что кто-то поднимает ее на руки, хотела оттолкнуть, но до боли знакомый голос тихо сказал: - Извини меня. Я не знал, что все будет так плохо. - Сейчас его голос злил. Лэнора вырвалась: - Я тебя ненавижу... Уйдите капитан да Ридас - я не хочу больше вас видеть...
   Гэл растерялся. Лэнора заговорила, заикаясь, и утирала с лица дождь и слезы: - Ты ломаешь мою жизнь, мое мировоззрение, мое восприятие, искажаешь мое чувство долга. Гэл я так не могу. Я не могу быть с тобой, ты... ты... Ты ведь, еще т-тогда на Вуо меня обманул!
   Гэл сам все еще не мог успокоиться, но сейчас рядом с ней, с ее слезами, болью и отчаяньем он понимал настолько был неправ в своем неуемном упрямстве доказать ей свою любовь, он вдруг осознал, что сам разрушил то хрупкое доверие которое с таким трудом заслужил спокойным пониманием на Вуо. Он вздохнул, он и сам уже дрожал. Холодный дождь все-таки подействовал на его воспаленные мысли. Он собрался с силами и ответил ей упрямо, но уже отступая: - Я провожу тебя на корабль, и уйду... Прости, я совсем потерял голову. Победа, выпивка. Хочешь я поговорю с этим Сторгаком, объясню ему что он не прав... и я не прав... Хотя это глупая идея.
   - Не нужно ничего Гэл. Не нужно... Просто исчезни.
   Она отвернулась, вытерла слезы, глаза и нос чесались, вместе с обидой появилась злость. Вот бы обругать его - этого незнакомого наемника, громко, самыми последними словами (как бы их вспомнить), чтобы понял насколько он не прав. Вот сейчас вот - резко повернуться и высказать ему, что он дурак, и кричать до тех пор, пока он не поймет, пока не поймет, что нужно не так доказывать свои чувства. Не устраивать дуэли не уходить по ее требованию, а просто, так как на Вуо взять ее за руку и не отпустить. Но она шла к кораблю, не оглядываясь, а он за ней, молча тихо, как призрак, как чертов призрак, который навсегда остался на планете Вуо.