Паша Ангелина Пьеса

Комедия в двух действиях (год написания 2026)
ПАША АНГЕЛИНА
Действующие лица:
ПАША
ТАМАРА, подруга Паши.
НАТАЛЬЯ, мать Паши.
ИГОРЬ, бывший муж Натальи
БАБУШКА ЗИНА
АФАНАСИЙ, однокурсник, влюблённый в Пашу.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕРСОНАЖИ: Прасковья Никитична Ангелина,
Сергей Фёдорович Чернышов(муж Прасковьи Никитичны).
СЕЛЬСКИЕ ЖИТЕЛИ ОБОЕГО ПОЛА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Зимний вечер. Городская квартира. Гостинная. Две девушки Паша и Тамара наряжают ёлку, входит баба Зина, направляется к коробке с ёлочными игрушками, берёт одну из них.

БАБА ЗИНА ( вздыхает).   Эти игрушки остались ещё от моей матушки, Дарьи Ивановны Ангелиной.
Обе подружки поварачивают головы, с любопытством смотрят на старушку.

ТАМАРА.   Она что была той самой, знаменитой трактористкой, у которой был прямой телефон со Сталиным?

БАБА ЗИНА.   Нет, "та самая", как ты говоришь, и моя мама были землячками, обе с Донецкой области, Прасковья родилась в посёлке Старобешево, а мама из соседнего.  Мама была помладше, к тому времени, когда они познакомились, Прасковья Ангелина  уже прославилась на всю страну, возглавляла женскую тракторную бригаду. (Присоединяется к девушкам, помогает наряжать ёлку.)

ТАМАРА.И откуда только в девушке такие чисто мужские черты, даже глядя на её фото можно предположить в ней и решительность и смелость.

БАБА ЗИНА. Прасковья Ангелина - гречанка по крови, отсюда её темперамент и безбашенный характер, бывало, если что решила - не успокоится, пока своего не добьётся.

ТАМАРА. Но какими судьбами их семью занесло в Донецкую область? Где Греция и где Старобешево?
БАБА ЗИНА. Греки перебрались туда ещё при Григории Потёмкине, так и обосновались там, пустили корни.

ТАМАРА ( надевая звезду, на верхушку ёлки).  Так значит вы просто однофамильцы, если не родственники?

БАБА ЗИНА.  Не то и не другое. Мама, в девичестве, носила фамилию Амелина, а когда составляли список добровольцев, желающих поступить на курсы трактористок, то допустили ошибку; сработал стереотип; записали то, что было у всех на слуху: Ангелина, вместо: Амелина, так она и стала обладательницей знаменитой фамилии, чему, совсем не огорчилась. По окончанию курсов ей выдали права, а права - это уже серьёзный документ, в то время паспорта колхозникам не выдавали. Вот такое вот "равноправие не для всех", как вы сейчас говорите: оксюморон.

ПАША (  ловко спрыгивает с табурета, заканчивая наряжать ёлку) .    А она, подозреваю, и не пыталась внести поправку в документы?

БАБА ЗИНА. Да Упаси Бог, а ты бы захотела поменять такую фамилию, на фамилию: Навозов? Под этой фамилией, между прочим, всю жизнь прожил мой отец,твой прадед, он не стал возражать, чтобы мама, нас с братом, записала на свою. Но поговорка о том, что не фамилия красит человека - права. Был такой выдающийся советский партийный деятель, первый секретарь Марийского обкома партии: Навозов Фёдор Дмитриевич. Так что делайте выводы, молодёжь.
 
 ПАША (тихо). Замётано, бабуль.
ТАМАРА. А всё-таки красивая у нас получилась ёлка, да ещё и игрушки на ней коллекционные, страшно представить сколько это убранство сейчас стоит.

ПАША. Как же я люблю рассматривать ёлки, они такие красивые и самодостаточные, если можно так сказать. В их хвое и ветвях есть что-то завораживающее, не требующее дополнительных украшений.

ТАМАРА. Да, ёлки действительно прекрасны. Но разве украшения не делают их ещё более волшебными?

ПАША. Безусловно, украшения добавляют и блеск и праздничный флёр. Однако сама по себе ёлка уже красива. Она совершенна в своей естественной красоте. Украшения - это скорее дополнение, чем необходимость.

ТАМАРА. Да, это наводит на мысль, что красота может быть простой и не зависеть от внешних атрибутов.

ПАША. Точно, эта стройная красавица учит нас ценить то, что мы имеем, и находить радость в простых вещах.

ТАМАРА. Как же ты умна, девушка Прасковья из Подмосковья, просто не по годам. (Намеренно злит подругу и успевает спрятаться за ширму, как раз в тот самый момент когда в неё летит плюшевая игрушка.)
               

Картина вторая

Та же квартира, только  кухня. За круглым столом сидят: Паша, Тамара. На столе большой самовар, стоит блюдо с пирожками. От абажюра  падает тёплый, медовый свет, через приоткрытое окно доносится звук мотора работающей снегоуборочной машины. Бабушка разливает по чашкам чай и нахваливает свои пирожки.

БАБА ЗИНА. Пирожки с капустой и морковью, кто какие любит - налетай! Таких больше нигде не попробуете,  рецепт передаётся из поколения в поколение. Пора тебе, Пашенька, осваивать секреты кухни.

ПАША. Не-ее, ба, эт не моё. Все ваши домашние премудрости не для меня.

БАБА ЗИНА. Как же так, а мужа кто кормить будет, деток? Вот уйдём мы с матерью, ты что же в столовой станешь питаться?

ПАША. Куда это вы собрались, без меня? (Смеётся.) Если ты не в курсе, то один звонок и лучшая еда на столе. А о замужество мне пока рано думать, молодая я ещё пока. "Эээх, молодая!" (Напевает известную песню Амирамова.)

БАБА ЗИНА. Конечно, милая, но время летит быстро. Нужно быть готовой ко всему. Давай я покажу тебе несколько рецептов, и ты попробуешь приготовить что-нибудь простое.

ПАША. Ну ладно, бабуля, уговорила, давай. Кстати, Тома, приглашаем и тебя на наш бесплатный мастеркласс.
(Хлопает входная дверь, входит Наталья, румяная от мороза.)

НАТАЛЬЯ. Ух, ну и погодка... (потирает озябшие руки. ) А снегу навалило, жуть, коммунальщики не успевают разгребать, не хватает рабочих рук. Дожились, до светлых дней, ни дворников приличных, ни электриков. Вчера вон, ветром дерево на линию повалило, шесть часов без света сидели. Армагеддон! Медленная, мучительная смерть от голода и холода. Не ровен час и сегодня опять что- нибудь случится.

БАБА ЗИНА. Да не каркай ты, надо срочно курицу в духовку отправить, а то, не дай Бог, голодными останетесь. (Хлопочет, гремит посудой, роняет нож.) Хм...мужик какой-то придёт.

НАТАЛЬЯ. Паш, а ты обратный билет уже купила? А то обычно с обратными билетами проблема. Студенты с каникул косяками прут, лучше побеспокойся заранее, а то опоздаешь на занятия.
Паша напряжённо молчит и переглядывается с Тамарой. Наталья переводит взгляд на Тамару, отчего та опускает глаза, кашляет, прикрывает рот рукой.
ПАША. Мам, я тебе кое-что должна сказать, только ты, пожалуйста, не волнуйся,  всё будет хорошо.  Веришь?

НАТАЛЬЯ (кружится и поёт.) Верила, верила, верю. Верила, верила я, но никому не поверю, в то, что не любишь  меня.

БАБА ЗИНА. Вижу, милая, праздника твоя душа требует, вот и на песни потянуло. Ничего, будет и на нашей улице праздник. (Поворачивается к дочери. ) Мой руки и за стол, а то всё остынет, невкусным станет.
Сквозь приоткрытое окно снова доносится шум работающей снегоуборочной машины. Девушки уходят в комнату. Они стоят у окна, вглядываясь в темноту, уличные фонари отлично освещают дорогу. Снег падает пушистыми хлопьями.

ПАША. Счастливый человек, как я ему завидую(поворачивается лицом к подруге.)

ТАМАРА. Ты это о ком?

ПАША (показывает на работающий под окнами трактор.) Да вот же, гляди, как этот паренёк красиво, уверенно и грамотно  работает, оставляя за собой идеально ровную дорогу. Любо-дорого смотреть. Мне думается, что и в душе у него такой же порядок, и в голове. Помнишь, как в той песне:
                И кажется, раз улицы чисты
                - Чисты у нас с тобой душа и совесть.
А самое главное: нужную работу выполняет. Чувствует свою важность и полезность. Я тоже так хочу. Привет! (Кричит в открытое окно и машет рукой.)

ТАМАРА. Ты меня пугаешь своими дикими выходками, если тебе смешно, то мне нет.
ПАША. Да не будь занудой. Вспомни, как сказал один умный человек: "Серьёзное выражение лица - это ещё не признак ума." Хотя некоторые только этим и ограничиваются.(Задумчиво.)

 ТАМАРА. Легко повторять чужие мысли.

ПАША. Но ведь всегда полезно задуматься над смыслом сказанного.

ТАМАРА. Конечно, но иногда проще принять что-то на веру, не заморачиваясь.

ПАША. Мне кажется, важно уметь анализировать и делать собственные выводы, иначе - застой, болото.(Напевает песенку из известного мультика про водяного.) Эх, жись моя, жистянка, да ну её, в болото! (Песню подхватывает Тамара, подруги поют вместе: "Живу я как поганка, а мне летать, а мне летать, а мне летать охота.")

Картина третья

Тридцатые годы прошлого столетия. Сельсовет, красный уголок. Собрание. На переднем плане висит плакат:
СТО ТЫСЯЧ ПОДРУГ НА ТРАКТОР!
На небольшом возвышении - трибуне стоит знатная трактористка Прасковья Ангелина. Она бригадир тракторный бригады МТС, передовик, участница стахановского движения.  Одета в кожанную куртку, чёрные волосы пострижены в стиле карэ, повязаны красной косынкой. Глаза её сияют, щёки пылают. Громким, приятным голосом она обращается к присутствующим с речью.

ПРАСКОВЬЯ АНГЕЛИНА. Дорогие сёстры! Сегодня я обращаюсь к вам с призывом стать частью большого и важного дела. Наша страна строит социализм, и нам нужны сильные и смелые женщины. Я предлагаю вам вступить в тракторную бригаду. Вместе мы сможем внести вклад во благо Родины, сделаем её лучше и сильнее. Быть трактористкой - это не только работа, это возможность проявить свою силу и решительность. Мы будем вместе пахать землю, сеять и убирать урожай, делать всё, чтобы наша страна процветала. Давайте докажем всему миру, что советские женщины - это не только хранительницы очага, но и настоящие труженницы, готовые встать плечом к плечу с мужчинами на пути к светлому будущему. Присоединяйтесь к нам, и вместе мы сможем преодолеть любые трудности. Вместе мы сможем построить светлое будущее для нашей страны и наших детей. Не бойтесь трудностей, верьте в свои силы и нашу победу!
Звучат аплодисменты, слышны бурные овации,крики:"Ура! Ура! Ура!" На сцену выходят четыре девушки в цветастых крепдешиновых платьях и под сопровождение гармониста поют песню, плавно и красиво передвигаясь по сцене, в такт музыке. Автор слов Иван Молчанов, музыка народная.
        По дороге неровной, по тракту ли,
        Всё равно нам с тобой по пути.
        Прокати нас Петруша на тракторе,               
        До околицы нас прокати.

        Прокати нас до речки, до лесенки,               
        Где горят серебром тополя.
        Запевайте-ка, девушки, песенки
        Про комунну, про наши поля!

        Не примяты дождём, не повыжжены
        Наши полосы в нашем краю,
        Кулаки на тебя разобижены,
        На счастливую долю твою!

Поют всего три куплета, потому, что песня очень длинная, может утомить зрителей.
К столу дружно подходят  молодые девушки, записываются на курсы механизаторов. Второй секретарь Старобешевского райкома Сергей Фёдорович Чернышов поздравляет смелых девчат, жмёт каждой руку, поднимается на трибуну, чтобы произнести торжественную речь.

ЧЕРНЫШОВ. Дорогие девушки! Я рад сегодня поздравить вас с принятием важного решения, которое в корне изменит всю вашу жизнь, станет отправной точкой в вашей судьбе! Ваш выбор - это пример силы, мужества и преданности делу. Вы - настоящие героини нашего времени, которые не боятся трудностей и готовы преодолеть любые преграды на пути к цели. Пусть ваша работа будет успешной, а техника - послушной в ваших руках. Желаю вам здорового задора и веры в свои силы! Я горд уже тем, что имею возможность сегодня поздравить вас с началом большого пути и пожать ваши честные, рабочие руки. Вы, дорогие наши девушки и женщины - будущее нашей страны, и мы верим в вас!
Снова звучат аплодисменты, слышны крики:"Ура!" В дальнем углу, из-за колонны, за происходящим наблюдает немолодой мужчина, у него седые волосы и красивая окладистая борода. На лице  недобрая ухмылка.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ.

Крестьянская изба. Обстановка скромная и аскетичная. Значительную часть пространства занимает печь, у печи стоит большой сундук. Печь и стены побелены извёсткой. Посередине стоит грубосколоченный стол, у стола лавка, ещё одна лавка стоит у окна.
В избу входит высокая, крепкая девушка, с длинными косами, за ней, тут же, вбегает её отец, бородатый мужик, оба одеты в крестьянскую одежду. Отец взбешён, он снимает со стены вожжи, трясёт ими перед лицом дочери.

КРЕСТЬЯНИН. Ишь, чо удумала, в стахановки намылилась, двухвостка рыжая, увязалась, за энтой стерьвой, красной! В трактористки записалась, не бывать энтому. Запомни, что бабья дорога - не дальше порога! (Замахивается на дочь, но та ловко уворачивается, плётка бьёт по горшку, стоящему на печке, горшок падает и разбивается. )
 
КРЕСТЬЯНСКАЯ ДЕВУШКА. Ай!(Пытается вырваться.) Отпусти, ради Христа, я не раба твоя.

КРЕСТЬЯНИН.Эвона чо, Христа, значить, вспомнила, гнилое отродье! (Снова пытается ударить  дочь по спине. Внезапно врывается молодой парень, кидается на отца девушки, выхватывает вожжи.)

МОЛОДОЙ КРЕСТЬЯНИН. Отпусти девку, по-хорошему, или зашибу! (Замахивается огромным кулачищем на бородача. Мужик ослабляет хватку, девушка убегает. Отец кричит ей вслед проклятия.)

КРЕСТЬЯНИН. Я сызмальства привыкший вкалывать, потом добро наживал, а твой батя в голодранцах вечно ходил, потому как лентяем был, и таких тьма тьмуша, готовых на чужой каравай хайло разявать. Жисть захотели хорошу, в колхоз подалися. Знай, дурья твоя башка, что общее, значит ничейное и никода твоим не станет.

МОЛОДОЙ КРЕСТЬЯНИН. Тёмный ты человек. Мы хотим , чтобы всем было хорошо, чтобы не было богатых.

КРЕСТЬЯНИН. Вот в этом то и загвоздка, а лучче было бы, если б не было бедных.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Картина первая

Наши дни. Та же квартира семьи Ангелиных. Гостинная. В углу комнаты, недалеко от дивана, обшитого велюром сиреневого цвета, под цвет штор, стоит велотренажёр, на котором интенсивно занимается Паша. В комнату входит её мать Наталья.
 
НАТАЛЬЯ. Физкульт-привет! Куда путь держим, в Коломну или Дмитров? Билет заказала?
Паша молча встаёт, берёт полотенце.

ПАША. Мам, я в душ. (Уходит.)

НАТАЛЬЯ (вдогонку). Доча, ты меня намеренно игнорируешь? Тебе что трудно ответить? (Нервничает, дёргает свои бусы, нитка рвётся, бусины  рассыпаются по полу. Внезапно входит Игорь с букетом роз, раскатывается на бусинах и падает.

ИГОРЬ (поднимаясь с пола.) Вы всех так тепло встречаете или только избранных?

НАТАЛЬЯ. Ты как здесь оказался,  почему без стука, цветы по какому поводу?

ИГОРЬ.  Так у вас дверь не заперта, я даже забеспокоился, мало ли, решил посмотреть, а цветы попросил передать молодой человек для нашей дочери.

НАТАЛЬЯ. Как не заперта, а мама где? (Кричит.) Мама, мам? (Идёт по комнатам, ищет мать.) Нет, но ты видел? (Обращается к бывшему мужу.) Ушла, ни слова не сказала, дверь оставила незапертой, кошмар, это что старческий маразм, склероз, или как его там? (Смотрит вопрощающе на Игоря.)

ИГОРЬ. Ты меня спрашиваешь? (Удивлённо закатывает глаза.)

НАТАЛЬЯ (зло.) А ты здесь ещё кого-то видишь?

ИГОРЬ. Тебе сколько лет?

НАТАЛЬЯ (возмущённо) Сколько мне лет? Забыл, сколько мне лет?

ИГОРЬ. Да успокойся ты, я это к тому, что некоторые, намного моложе твоей матери, забывают не только двери запирать, но и в туалете за собой смывать.

НАТАЛЬЯ. Ужас какой, не дай Бог дожить до такого. А ты это про кого сейчас говорил?
ИГОРЬ (смущённо). Да так, про одну  знакомую, ты её не знаешь.

НАТАЛЬЯ (приносит щётку, заметает на совок рассыпавшиеся бусины.) Не хватало ещё, чтобы мама изувечилась, хорошо, что сейчас её нет дома.Возьми на кухне вазу, поставь цветы, а то жалко, ещё завянут, видно же, что дорогие.

ИГОРЬ. Они в любом случае завянут, хоть дорогие, хоть нет.Ты что делаешь, это же не стекляшки, а натуральный камень, ну да, те самые  гранатовые бусы, помню, я тебе их  на восьмое марта дарил.
 
НАТАЛЬЯ. Это по-твоему меняет дело? Не всё ли равно на чём навернуться?
Из ванной выходит Паша, на ней махровый халат, на голове полотенце повязано чалмой.

ПАША. О! Привет, папа, ты в своём репертуаре, человек-сюрприз. (Подходит к отцу, они тепло обнимаются.)

ИГОРЬ. Да ладно, кто бы говорил. (Смеётся.) А тебе цветы передали, вон, на столе.

ПАША. Мам, ты не видела, тут книгу, в голубой обложке, толстая такая?( Замечает цветы.) Цветы, мне? От кого?

ИГОРЬ. У вашего подъезда меня остановил парень, крепенький такой, попросил передать тебе лично эти розы, назвался Афанасием.

ПАША. Крепенький, говоришь, Афанасий... восемь на семь. (Зло. )

НАТАЛЬЯ. Эту, что ли? (Берёт с полки книгу, но нечаянно роняет, из книги выпадает флаер, поднимает его, начинает читать вслух.) Приглашаем вас на курсы по обучению управления трактором. Гарантируем качественную подготовку, которая позволит получить необходимые навыки... (С недоумением смотрит на дочь.) Свяжитесь с нами по телефону или напишите. (Застывает в молчании, посреди комнаты, в комнату входит баба Зина.) Мама, ты почему ушла, ничего не сказала, дверь незапертой оставила, что ты творишь?

БАБА ЗИНА. Не драматизируй, пожалуйста, из-за ерунды, я к соседке заскочила, на минутку, да кого к нам нелёгкая принесёт среди бела дня.

НАТАЛЬЯ (показывает на Игоря, сидящего на диване). Вот, полюбуйся, дорогого гостя принесла.

БАБА ЗИНА. А, здравствуй, Игорёша. Но точно, не зря же  нож упал, вот как не верить приметам? Как твои дела, дорогой?

ИГОРЬ. Здравствуйте, Зинаида Аркадьевна, как говорится: вашими молитвами. (Кланяется, подчёркнуто вежливо, что придаёт приветствию шутливый тон.)

НАТАЛЬЯ(протягивает дочери флаер, с беспокойством заглядывает  ей в глаза). Это чьё?

ПАША. Это моё. Ты спрашиваешь таким тоном, словно обнаружила что-то запрещённое и собираешься сдать меня в полицию.

НАТАЛЬЯ. Да нет, просто странно как-то. (Медленно произносит каждое слово, тревога ещё больше усиливается в голосе.) Откуда это, и зачем? Ерунда какая-то, правда? (Смотрит на дочь, пытаясь услышать разъяснение.)

ПАША. Мама, я должна тебе кое-что сообщить... (в этот момент гаснет свет.Баба Зина невольно вскрикивает и инстинктивно прижимается к зятю, он подскакивает с дивана. Минуты две все в замешательстве; Наталья ищет свечу и спички, Паша пытается дозвониться до аварийной службы.

ИГОРЬ. Где у вас фонарь? Эй, кто-нибудь, дайте  мне, наконец, фонарь, пойду посмотрю, что случилось.

НАТАЛЬЯ. Ни в коем случае, ты же ничего не понимаешь в электричестве.

ИГОРЬ. Я, между прочим, преподаватель технических дисциплин, а это вам не баран начихал.

НАТАЛЬЯ. Знаю, поэтому и говорю, не лезь в щиток, а то будет большой бабах!
Баба Зина протягивает Игорю фонарь, он уходит на лестничную площадку, посмотреть, что случилось. Хозяйка зажигает свечку, в комнате становится чуть светлее. На мгновение вспыхивает свет, но радость оказалась преждевременной. Свет снова гаснет, с площадки доносится крик Игоря. Аварийная бригада и скорая помощь поспевают почти одновременно.

КАРТИНА ВТОРАЯ
Та же квартира. Проводку починили. Свет горит. Баба Зина и Паша сидят прижавшись друг к другу на диване, они очень напуганы случившимся. Входит Наталья. Обе тут же резко соскакивают и бросаются к Наталье, с распросами.

ПАША. Как папа, что сним?

БАБА ЗИНА. Он жив?

НАТАЛЬЯ. Да типун тебе, на язык. Небольшой нервный шок, от страха, да синяк на щеке, когда падал, о дверку щитка ударился. Дуракам везёт.
Звонит телефон. Наталья берёт трубку.

НАТАЛЬЯ. Здравствуй, сынок, у нас всё хорошо, как Валюша? Да ты что! Мальчик, три девятьсот, пятьдесят пять сантиметров, ого, какой богатырь, весь в тебя. Пусть здоровеньким растёт, я скоро к вам приеду, Валюше передай от меня спасибо, за внука, поцелуй её, за меня. Папе позвоним, обязательно. Ой, как же ты меня обрадовал, сыночек, я не могу, плачу, от счастья. Пока, пока, родненький.
Паша и баба Зина подходят и обнимают Наталью с двух сторон.

НАТАЛЬЯ. Доча, позвони папе, обрадуй, что дедом стал. Пусть приходит к нам на обед, посидим по-семейному, отметим. Ой, не могу, аж голова закружилась, земля поплыла, первый внучек родился.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ
Та же квартира. Кухня. За столом сидят: баба Зина, Паша, Наталья и Игорь. Наталья сидит в центре, хотя обозначить центр у круглого стола непросто, но по отношению ко всем сидящим она является центральной фигурой. Игорь берёт в руки бутылку шампанского, с намерением её раскупорить. Наталья его останавливает, положив свою ладонь ему на руку.
НАТАЛЬЯ. Игорь, только осторожнее, прошу тебя, постарайся, чтобы пробка не угодила кому-нибудь в глаз. В крайнем случае, пусть летит в люстру.
ИГОРЬ. Если не перестанешь говорить под руку, я прицелюсь себе в висок. (Всё смеются.)

НАТАЛЬЯ (улыбается, поднимает бокал.) Дорогие мои, родные, близкие мне люди, сегодня в нашей семье стало на одного чудака больше. Стало больше на одну бабушку и одного дедушку.

ПАША. И на одну тётю!
Кто-то настойчиво звонит в дверь.

НАТАЛЬЯ. Что-то мне подсказывает, что больше стало не только на одну тётю, но и на одного дядю. (Щиплет дочку за нос, смеётся.) Иди, открывай, это, наверняка, твой кавалер, я его давно заметила, под окнами крутится, мёрзнет, а тебе, смотрю, не жалко Афонюшку.
Паша сердится, идёт открывать дверь. Возвращается на кухню вместе с молодым человеком. Парень высокий, крепкий, немного сконфужен. На нём тёплый свитер из ангорки, на круглом лице румянец, пышная шевелюра русых волос красиво обрамляет лицо.
ПАША. Вот, знакомьтесь, это Афанасий, мой однокурсник, теперь уже бывший, потом объясню, почему бывший. (Предугадывая вопрос быстро проговаривает девушка.) Давно и настойчиво добивается моей руки и сердца. А это мои самые близкие люди: бабулечка Зина, мама Наталья  и папа Игорь.
Компания оживляется, хозяйка ставит на стол приборы для гостя, праздник продолжается.

ИГОРЬ. Так давайте же выпьем за здоровье нового человечка. Ура, товарищи!
Все дружно чокаются, пьют шампанское.

ПАША. А как его назвали, имя то уже придумали?

НАТАЛЬЯ. При-ду-ма-ли. (Хитро улыбается.)

ПАША. И как же его назвали, ну говори, не томи.

НАТАЛЬЯ. Я вот вам скажу, сейчас, спорим, смеяться будете?

ПАША. Не будем, не будем, да говори уже.

ИГОРЬ. Ну хватит уже интриговать, говори.

НАТАЛЬЯ. Пашка!

ПАША. Ну что ты  заладила:"Пашка, Пашка..." трудно сказать что-ли, я сейчас сама Сёмке позвоню и спрошу, раз ты кочевряжешься.

НАТАЛЬЯ. Но я же говорю: Пашка, так и назвали. Это имя, в нашей семье, как вы заметили, пользуется большим почётом.
 Всё смеются, снова поднимают бокалы.

НАТАЛЬЯ. Дочка, а ты ведь что-то хотела рассказать, теперь самое время, в разгаре веселья, любая новость сойдёт за шутку.

ПАША. Я институт бросила.(Смеётся.)

БАБА ЗИНА. Как бросила, почему?

ИГОРЬ. Бросила?

АФАНАСИЙ. Она сказала, что не видит себя в будущем выдающейся артисткой, а становиться посредственностью и играть второстепенные роли - ниже её достоинства.

НАТАЛЬЯ. Во даёт!  (Смеётся. )  Я, кажется, начинаю кое-что понимать.

БАБА ЗИНА. А мы, с Игорем, как-то не очень понимаем, объясните нам, недалёким.
Наталья уходит в комнату и возвращается с флаером, протягивает его матери. Баба Зина начинает читать, но без очков плохо видит и передаёт флаер Игорю.
 
БАБА ЗИНА. Игорёша, у тебя глаза получше, читай ты.
Игорь читает про себя, кладёт листок на стол. Пожимает плечами.

ИГОРЬ. Да ничего нового, Наташа уже читала это вслух, вчера.

НАТАЛЬЯ. Странно.

ИГОРЬ. Что именно странно?

НАТАЛЬЯ. Я боялась, что у тебя, после падения, память отшибло, так нет же, помнишь, оказывается, всё помнишь. (Смеётся. )

БАБА ЛИЗА. Я смотрю, тебе очень весело.

НАТАЛЬЯ. Ну конечно, мамочка, я же навеселе, вот и весело, а повод - лучше не придумать.

БАБА ЛИЗА. Твоя дочь бросила институт, а тебе хоть бы хны?

НАТАЛЬЯ. Нет, мне не хны бы хоть, я сегодня стала ба-буш-кой, у меня внук родился, я счастлива. А дочка уже взрослая, пусть сама решает, что для неё лучше. Паша, расскажи бабушке о своих планах, видишь, как она за тебя переживает.

ПАША (встаёт из-за стола, выходит на середину кухни.) Мне так, пожалуй, удобнее будет. А знаете, что я вам скажу, никая я не актриса, нет у меня к этому ни таланта, ни призвания. Как меня вообще приняли в театральный, ума не приложу, да у меня даже ноги кривые, как у кавалериста. (Пытается изобразить, какие у неё кривые ноги.)

БАБА ЗИНА. Прекрати этот цирк, нормальные у тебя ноги!

ПАША. Тихо, бабуля, не сбивай меня с мысли. Дорогие мои, любимые женщины, это вы хотели, чтобы я стала актрисой, мне это не было нужно. Это ты, мама, хотела через меня осуществить свою, несбывшуюся мечту. Подозреваю, что без участия вашего влиятельного друга, Мафусаила Моисеевича, не обошлось, так ведь?
Повисла небольшая пауза.

ИГОРЬ. Она говорит правду? (Обращается с вопросом к Наталье.)

НАТАЛЬЯ. Нет, не Мафусаила, а Михаила.

ИОРЬ. Неточность только в этом?

ПАША. Да какая разница, пёс с ним. Я ведь прабабку во сне ви-де-ла.

БАБА ЗИНА. Да нуууу, расскажи. 

ПАША. Сон был таким ярким, как кино. Вижу, стоит Дарья Ивановна, в поле, окружённом высокими колосьями пшеницы, а колосья то будто шепчутся, на ветру. (Покачивается из стороны в сторону.) На бабушке  рабочий комбинезон, как на фото, на голове венок из ромашек. Поздоровалась она со мною ласково-ласково и тихо произнесла:" Я пришла благословить тебя, на твой путь." А я ей: "Хочу стать трактористкой, продолжить нашу династию." Посмотрела она на меня так, будто ей всё давно, наперёд, известно, и коснулась рукою моей головы.
В этот момент с крыши скатилась лавина снега, громко ухнуло, все одновременно вздрогнули,  баба Зина вскрикнула и перекрестилась.

НАТАЛЬЯ. To be continued?

ПАША. Yes, of cours. Не стану утомлять долгим рассказом, а то больно нервные все.(Продолжает.) Вдруг, стало всё вокруг тёмным-темно, и тишина... только слышно, как колосья о чём-то перешёптываются друг с другом. Я пыталась вслушаться, но не смогла разобрать, о чём. Внезапно в поле появился  трактор, (энергично взмахивает руками, указывая, на воображаемый трактор. ) Он медленно приближался ко мне и казался живым, словно сам дух прошлого заставлял его двигаться. От необъяснимого восторга, охватившего меня, я заплакала и проснулась.
После недолгой паузы раздались аплодисменты, первой захлопала Наталья, к ней присоединились остальные. Баба Зина прослезилась, с умилением поглядывая на внучку. Паша чуть было не склонилась в поклоне, но вовремя остановилась.

НАТАЛЬЯ. Браво! Но не убедила ты меня, дочь, что не создана для сцены, настоящее представление разыграла. Ох, и складно у тебя получается. (Обмахивается салфеткой, как веером.) Ещё раз браво! Да ты не стесняйся, выйди, поклонись, благодарной публике.

ПАША. Take your time, mother, take your time.
 
БАБА ЗИНА. Что она сказала, переведите мне, ни разу не грамотной.

ИГОРЬ.  Не спеши, мама, не спеши.

БАБА ЗИНА. Игорёша, ты меня мамой назвал?

НАТАЛЬЯ. Это он, по твоей просьбе, перевёл, то, что сказала твоя внучка.

БАБА ЗИНА. А что это наш гость отмалчивается? (Все устремляют взоры на Афанасия.) Не хорошо это, пусть что-нибудь расскажет о себе, мне очень интересно познакомиться поближе с другом моей внучки.
 АФАНАСИЙ (вздыхает, встаёт.) Что рассказывать то? Да не знаю я, что рассказывать, давайте я лучше спою рэп, свой. Когда в электричке едешь, то под этот бесконечный, навязчивый: "Тыгдык - тыгдым, тыгдык-тыгдым" в голову невольно начинает приходить всякая чепуха, наподобие рэпа. (Хе-хе-хе, смеётся.) Только не судите строго, как говорится, с корабля на бал.
ИГОРЬ. Не смущайтесь, молодой человек, здесь все свои, да и  день сегодня такой, что любой анекдот на" ура" сойдёт.(В качестве поддержки встаёт, хватается рукой за воображаемый поручень и  начинает раскаччиваться, произнося:" Тыкдык-тыгдым".)
АФАНАСИЙ (читает РЭП, слушатели хлопают в такт.)
                Каникулы нагрянули - Паша домой,                Афоня "сталкер" ходит сам не свой.
Он на электричке, с пылающим взором,                Помчался следом, лихим метеором.                Приехал, купил ей дюжину  роз                - знакомое клише из девичьих грёз.                Шепнул её папаше:                "Передайте ей, сегодня,                Скажите, что цветы от бедного Афони."
В надежде, что розы броню пробьют,
И путь к сердцу милой точно найдут.
Такой вот нехитрый вышел сюжет,
Афоня любит Пашу, она его нет.
А все монологи про Чехова и Блока
Для неё пустяки и сплошная морока.
Она же мечтает про ДТ- семьдесят пять,
Хочет крутой трактористкою стать.

Слушатели аплодируют, смеются, громче всех хохочет Наталья. Баба Зина, подходит и обнимает молодого человека, целует его в лоб. Паша сердито хмурится и бросает в артиста помидор, тот ловким движением успевает поймать брошенный в него овощ.

ПАША (танцуя, подходит к Афанасию и передразнивая его, поёт.)
         Афоня любит Пашу, она его нет.
         Если вытрешь нюни - куплю велосипед.

Делает жест "коза" и издаёт характерный, для рэперов возглас, под бурные аплодисменты присутствующих.

АФАНАСИЙ. Между прочим, если кто читал "Жёлтую стрелу" Пелевина, сможет ответить, на простой  вопрос: как стучат колёса электрички, когда вы оказались, например, в Монголии или Прибалтике?
Пауза.
АФАНАСИЙ.
Если вы путешествует по Монголии, то колёса стучат:"Улан-далай, улан-далай", а если вы попадёте в Прибалтику, то :" Па-дуба-дам, па-дуба-дам".(Все смеются.) 
               
ПАША. Дорогие мои! Настало время для заключительного аккорда. (Делает паузу.) Вот вы, все здесь сидящие, считаете, что я выбрала мужскую профессию. (Берёт в руки флаер, поднимает, чтобы всем было видно.) Но, если бы вы читали внимательно, то могли бы обратить внимание, что на курсы приглашают и девушек тоже. Согласитесь, это не просто так, значит в этом есть необходимость, чтобы как когда-то давно, когда прозвучал призыв Прасковьи Никитичны: "Сто тысяч подруг на трактор!", снова мы девушки и женщины  встали плечом к плечу с мужчинами, потому, что наша страна  в нас нуждается.
Свет гаснет, на экране появляется увеличенное изображение знаменитой Прасковьи Ангелиной, самая её лучшая фотография, где она молодая, красивая, улыбается счастливой улыбкой. Паша читает стихотворение - посвящение. (Строки принадлежат автору данной пьесы.)
         В степи, где ветер песнь поёт лихую,
         Где солнце жжёт и пыль летит столбом,
         На свет явилась та, что не согнули
         Ни буря, ни эпохи злой разлом.

         В её глазах всегда жила решимость,
         В поступках мужество, что не сломить,
         Её врождённая неустрашимость,
         Готовность побеждать и победить.

         Судьба её безжалостно-сурова,
         Наотмашь била, словно невзначай,
         Бывала падала, но поднималась снова,
         И улыбалась, позабыв печаль.

ПАША. А вот теперь, можно и на поклон. (Кланяется.)
Под аплодисменты на поклон выходят все артисты, задействованные в пьесе.
ЗАНАВЕС.