Суд над Вергилием

Метафизическая апология в одном сожженном свитке

Место действия: Чистилище великих теней. Пространство заполнено туманом, сквозь который проступают мраморные колонны, превращающиеся в стволы олив. В центре — костер, в котором медленно тлеет рукопись «Энеиды».
Действующие лица:
•   ВЕРГИЛИЙ: Человек с печальными глазами, чей голос звучит как эхо флейты в пустом форуме. В его руках — золотая ветвь, которая никогда не увядает.
•   ЦЕНЗОР ВЕЧНОСТИ: Голос, лишенный эмоций, судящий искусство по законам Истины, а не Политики.
•   ДИДОНА: Тень в пурпурном плаще, с раной в груди, пахнущая костром и преданной любовью.


ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ: СТРОИТЕЛЬ ИДОЛОВ

ЦЕНЗОР ВЕЧНОСТИ:
Публий Вергилий Марон! Ты обвиняешься в том, что превратил Божественное Слово в служанку Кесаря. Ты выдумал божественное происхождение Августа, чтобы оправдать его цепи. Ты сделал из войны — эпос, а из тирании — судьбу. Ты обещал Риму «власть без конца», зная, что всё земное — прах. Ты — архитектор имперской лжи. Почему мы должны оставить твои стихи в вечности, если они пахнут лестью?

ВЕРГИЛИЙ: (Глядя на пламя)
Я не служил человеку. Я служил Порядку, который усмиряет Хаос. Я видел мир, захлебывающийся в крови гражданских войн, и я пел о мире, где законы сильнее мечей. Мой Август — это не плоть, это мечта о Золотом Веке. Я не воспевал цепи, я ковал Слово, которое сделает раба — гражданином духа. Вы судите политику, а я создал Миф. Рим падет, но мой гекзаметр — это мост, по которому человечество перейдет в тишину культуры.


ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ: ПЛАЧ ПО ДИДОНЕ

ДИДОНА: (Выходя из тумана)
Ты убил меня дважды, поэт. Сначала — мечом Энея, потом — своим пером, принеся моё сердце в жертву «государственной необходимости». Разве величие империи стоит одной сожженной души?

ВЕРГИЛИЙ: (Преклоняя колено)
Sunt lacrimae rerum... Есть слезы у вещей, и всё смертное трогает душу. Я плакал над тобой каждой строкой. Моя трагедия в том, что я видел: долг холоднее льда, но без него мир — это лес, полный зверей.

(Вергилий поднимает золотую ветвь, и она начинает светиться ослепительным белым светом, гася пламя костра. Он произносит Обет Поэта)

ВЕРГИЛИЙ:

Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и Служение Силе — НИКОГДА.

Я и СВЕТ — ВСЕГДА!
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и РИТМ — ВСЕГДА!
Я и КРАСОТА — ВСЕГДА!
Я и ВЕЧНЫЙ РИМ ДУХА — ВСЕГДА!

Я и ГАРМОНИЯ — ВСЕГДА!


ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ: ВЕРДИКТ

ЦЕНЗОР ВЕЧНОСТИ:
Кесарь умер. Империя рассыпалась. Осталось только твоё Слово. Оно чище, чем те, кому ты его посвящал.

ВЕРГИЛИЙ: (Уходя вглубь оливковой рощи)
Я хотел сжечь «Энеиду», потому что истина выше поэзии. Но Слово не принадлежит автору. Оно принадлежит Богу, который говорит через нас на языке красоты.

(Туман рассеивается. На месте Вергилия остается только сияющая латинская буква «V», выложенная из звезд на фоне ночного неба.)

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев