Пойду ко второй!

     Милка шагала по пыльной обочине в новую взрослую жизнь. После окончания пединститута по распределению Мила попала в Малую Орловку. Сельской восьмилетке требовался учитель математики и физики. Туда юная, выпускница и отправилась. 

     Автобус останавливался на асфальте, дальше нужно было добираться пешком вдоль проселочной дороги. Подвезти мог разве что кто-то на телеге или если ЗИЛ шел. Но это только если повезет. И Милке повезло. Не прошло и пяти минут хода, как она услышала работу двигателя приближающегося автомобиля. Веселый кудрявый парень остановил хлебовозку рядом с девушкой. Его соломенные кудри лихо выбивались из-под сдвинутой назад восьмиклинки. 

— Куда идешь, красавица? — крикнул он сверху. Милка сначала не хотела даже останавливаться. Еще чего! Она никакая ему не красавица, а учитель Людмила Александровна! Но тяжелый чемодан норовил все время открыться на ходу. 
— Ну так что, красавица? — не унимался водитель, — запрыгивай, подвезу! 
— Здравствуйте, мне до Малой Орловки, — начала было Мила. 
— Да тут одна дорога, красавица, домчу с ветерком! — подмигнул парень, сдвигая кепку на затылок еще сильнее. 
— Что Вы все красавица, красавица! Меня зовут Людмила Александровна, я новый учитель математики. 
— Ха! Это я понял! Ты ж у тети Матрены будешь квартировать, а я ейный племянничек Федор! 
— Очень приятно, — Мила не знала, стоит ли продолжать разговор. Они тронулись с места, ЗИЛ зверски гудел и рычал, посему приходилось кричать, чтобы разговаривать. 
— Вот и мне, и нам всем! В селе завсегда нужны кадры, особенно такие, — Федор снова подмигнул девушке. Надо отметить, что Мила и впрямь отличалась очаровательным обликом. Великолепные формы и выразительные черты всегда привлекали к ней массу поклонников. Так что комплименты Феди ее нисколько не удивляли. Однако же, молодому специалисту хотелось, чтобы ее ценили прежде всего, как профессионала, а уж потом, как красивую барышню. 
— Скажите, Федор, а есть у вас в селе клуб? — спросила Мила для поддержания беседы. 
— Не-е, клуб в Большой Орловке, тут недалеко. Да и зачем клуб? Тетя Матрена тебе так на балалайке сбацает, никакого клуба не надо! — Федор громко рассмеялся, довольный своей шуткой, — Ну вот мы и приехали! Смотри, хлебом солью тебя встречают! 

     Федя остановил машину возле небольшой избы. В калитке стояла маленькая бабушка в красном цветастом платочке, а в руках она держала блюдо с целой горой пирожков. Мила вылезла из ЗИЛа, прихватив чемодан. 
— Матрена Васильевна, здравствуйте! Я Мила, Людмила Александровна, вот к вам, — девушка улыбнулась, показывая на чемодан. 
— Очень рады, Милуша! Да ты чемодан-то не тащи сама, вон, Федька нехай в избу несет. А ты вот, угощайся, — тетя Матрена протянула Миле пирожок. 
— Спасибо большое, очень приятно! — Мила откусила, — М-м-м! Мои любимые, с капустой! 
— Ну кушай, кушай, деточка! Да проходи! Мы с тобой много еще пирогов напечем! Проходи, располагайся, — Матрена Васильевна, взяв Милу за руку, повела ее в дом, — вот здеся, значит, будет твоя комната, — показала хозяйка направо, — а вон тама моя. Будем жить не тужить. Иди, разбирайся, а потом приходи, будем чай пить. 
     Мила прошла в свою комнату. Потолок был не очень высоким, но широкое окно добавляло света и пространства помещению. В общем, комната была просторная и чистая. Стены побелены, у окна стоял письменный стол с большой лампой, справа от него кровать с панцирной сеткой, а слева трехстворчатый шифоньер и тумба с раскладным трюмо. Все, что нужно молодой учительнице. 
     Разобрав вещи, Мила вышла на кухню.
— Матрена Васильевна, а где Федя? Я ведь его даже не поблагодарила, — девушка поискала глазами водителя.
— Федька-то? Хлеб повез. Да не бойсь, думаю, он к нам теперь зачастит, поблагодаришь еще. Садись к столу! — тетя Матрена пригласила Милу. На столе чего только не было! Картошечка молодая отварная с маслицем, пирожки с капустой, жареные вареники с картошкой, грибочки соленые, огурчики маринованные, а возглавлял пиршество гусь, запеченный в печке. Как потом узнала Мила, гуся передал тете Матрене директор школы, а сам прийти постеснялся.
     Посиделки затянулись до позднего вечера. Матрена Васильевна играла на балалайке, пела частушки! Заходил и Федя, еле отправили его домой. А на завтра Миле нужно было с утра в школу явиться. Представиться, оформиться и приступать к работе.
     Будильник прозвенел ровно в семь утра, вонзаясь в Милкин сон дребезжащими колокольцами. “А! Ко второй паре пойду”, — подумала Мила, сладко укутываясь в теплое одеяло. Но через минуту подскочила на кровати. “К какой второй паре! Я же учитель!” Начиналась Милкина взрослая жизнь.