Хлебосольные москвичи N1

Я научилась варить манную кашу!
Раньше у меня никогда не получалась манная каша без комочков, как ни старалась. А сегодня открыла простой способ: насыпала крупу в холодное молоко, размешала и поставила на огонь. Отошла по своим делам. Когда молоко нагрелось, я как обычно стала размешивать и к великому своему сожалению увидела комочки, правда это были не твёрдые комки, а мягкие, похожие на сгустки. Я стала интенсивно мешать и все сгустки исчезли. Жидкость стала однородной, закипела. Интенсивно помешивая, выключила плиту. Вот и всё! Получилась идеальная манная каша без комочков!

Такой манной кашей я по утрам кормила строителей — тувинцев, работающих на моей даче. Они делали новую крышу из металлочерепицы взамен старой, покрытой ондулином. «Такие странные эти люди из Тувы. Или они стесняются, или они не понимают, или они не слышат? Я с ними утром здороваюсь:

 — Доброе утро!

 Молчат. После сделанной работы бесшумно открывают дверь в дом, складывают рядом со входной дверью свой инструмент и уходят, не говоря ни слова, ни «до свидания», ни «до завтра». Имена у них такие интересные, в переводе означают «Привет», «Радость», «Счастье». Попросили налить воду в чайник. Я налила из крана в доме, а затем позвала пойти за собой и показала у стены дома кран, на который надет шланг. Открыв кран и дойдя до конца шланга, я подняла его и сказала наливать воду отсюда, чтобы не зависеть от моего присутствия в доме. Обиделись, даже похоже, что оскорбились. Я это поняла потому, что за день они ни разу не налили воду из шланга: как он лежал на одном месте, так и продолжал лежать. Я подошла к самому старшему из трёх строителей по имени Саян и сказала, что вода и в доме, и в шланге одна и та же. Труба от скважины идёт в дом к гидро баку, от него отходит труба к крану на кухне. Труба с этой же водой выходит из дома. Саян молчал, ни одна мышца на его лице не дрогнула и непонятно было, понимает он меня или нет. Я опять повторила то же самое — реакции никакой. Тогда я сказала, что воду из скважины мы проверяли в химической лаборатории и пошутила, что состав воды приближается к составу минеральной воды. Он заинтересовался, посмотрел мне в глаза.

 — Ну хорошо, — сказала я, — если хотите, я буду вам наливать воду из крана в доме. Но в шланге, который стоит на трубе, выведенной из дома, такая же вода.

Тувинцы много курили, но ни одного окурка на земле вокруг дома не валялось. Все окурки они аккуратно складывали в стеклянную банку. На третий день стали мне тихим голосом отвечать: «Доброе утро». Правда, на моё приветствие отвечал один лишь Саян (его имя в переводе означает «Привет»).

 Строители приезжали каждое утро на старом Фольксвагене фиолетового цвета с разбитой передней фарой. До их приезда я успевала прополоть грядки, окучить клубнику, картошку, полить огород и цветы, вырвать сорняки. Я спешила переделать всю незамысловатую дачную работу, чтобы не мешаться под ногами и не получить по голове удар свалившимся куском незакреплённой металлочерепицы или её обрезками. Каждый раз утром я их спрашивала:

 — Вам нужна вода?

 Они молчали. После третьего раза отвечали, что нет, не надо.

 — Может быть одну бутылку налить? — предлагала я.