Настанет ли нам Баста?

Настанет ли нам Баста?
(I-III)
I
Есть такая широко известная и часто напеваемая глубоко философская композиция Басты (он же Ноггано, N1NT3ND0 (Нинтендо), Gorilla Zippo, Баста Хрю и Баста Бастилио, а в миру - Василий Вакуленко). Конечно же, речь о песне «Сансара», созданной в 2017 году. Озвучена восхитительная идея:

Когда меня не станет, я буду петь голосами
Моих детей и голосами их детей.
Нас просто меняют местами,
Таков закон Сансары — круговорот людей.

Шестью годами ранее я говорил примерно о том же в стихотворении «Единство рода»:

Я буду жить столько, сколько отмерено.
Я сделаю столько, сколько доверено.
Уйду туда, куда призовут,
А дети мои останутся тут.
И будут жить столько, сколько отмерено,
И сделают столько, сколько доверено.
Уйдут туда, куда призовут,
А внуки мои останутся тут.
И где-то в царстве доброй энергии
Мы снова будем вместе... наверное...
И станем - знаю - единой душой,
Несказанно доброй,
Неизмеримо большой.
© Copyright: Иван Быков, 2011

Говорил я о том же, да не совсем. Разберемся с этим самым пресловутым «законом Сансары». Сансара на санскрите означает «то, что вращается». Колесо вращения рождений и смертей. «Круговорот людей», как поет Баста. Безусловно, никто никого местами не меняет. Родители не возрождаются в детях и внуках, но потомки продлевают род, превращая человека в бессмертное, по сути, существо. А вот сам человек - его сущность, индивидуальность, «душа» - идет своим путем. Метемпсихоз – так называется в западной интерпретации идея перерождений от греческого «переселение душ» – это лишь один из таких путей. И не самый лучший. Помните «Песню о переселении душ» Владимира Высоцкого:

Кто верит в Магомета, кто - в Аллаха, кто - в Иисуса,
Кто ни во что не верит - даже в черта, назло всем.
Хорошую религию придумали индусы,
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем (…)

Пускай живешь ты дворником - родишься вновь прорабом,
А после из прораба до министра дорастёшь,
Но если туп, как дерево, - родишься баобабом
И будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь.

Владимир Семенович тоже ошибался, но он шутил, пел без вакуленковского пафоса, да еще и в 1980 году, и для того времени был основательно «в вопросе». Постараемся и мы в этот вопрос углубиться, насколько это доступно для людей с не-восточным менталитетом. Сразу оговоримся: картину будем рисовать грубыми штрихами, утрируя и не вдаваясь в эзотерические дебри.
II
Согласно буддистской, ламаистской, тибетской, брахмаистской и прочим «сопутствующим» традициям тот мир, в котором оказывается человек после смерти, называют Бардо;. Мир Послесмертия. Приблизительно в переводе: «между двумя». Сравните с санскритским «антарабхава». Мы говорили как-то в беседах по «Махабхарате», что Бхарата на санскрите – это мир, ойкумена.
Из мира Бардо есть два пути: в новое рождение (вниз) и в нирвану (вверх). Все очень условно, но мы договорились «не внедряться». Покинув материальный мир, человек (или его «душа») делает три шага.
Первый шаг делает осторожно, со страхом и непониманием, где вообще оказался. Тут его ожидает множество ловушек, соблазнов, ужасов и мытарств. Их качество и количество зависят от кармы, но карма – это тема отдельного разговора. 
Второй шаг назовем Осознанием. Все, человек уже понял, что умер, принял это и двигается далее настолько уверенно, насколько успешно справился он с испытаниями первого этапа.
А вот третий шаг – самый важный. Назовем его Освобождением. Освобождение из Бардо может быть двух типов. В том случае, если карма пока еще «держит за воротник», человек устремляется к новому рождению, «в чрево матери». В этом нет ничего плохого, просто придется снова прокатиться на колесе Сансары. Кстати, баобабом даже самый глупый человек возродится едва ли. Перерождение в мирах растений или животных – это такое редкое кармическое исключение, что и говорить о нем не стоит, во всяком случае, в рамках нашей беседы.
Но «благая» цель Освобождения в другом – в достижении состояния не-сансары, которое есть Пустота, нерожденность, бесформенность, несотворенность. Почему-то вспомнил роман Пелевина «Чапаев и Пустота», который в английском переводе назван «The Clay Machine-Gun» («Глиняный пулемёт»), отчего из попытки осознания Вечности превратился в экшен, адаптированный для примитивного (в синхронии) западного восприятия.
III
И вот это самое состояние не-сансары и есть нирвана, Просветление, Будда. Вот самый важный момент: Будда всегда один, Просветленное сознание сливается с другими просветленными сознаниями, будды-бодхисаттвы сливаются в единого Будду («станем единой душой»).
Мы ж с вами все - личности, мы не хотим быть единым «роем», коллективным сознанием, единой душой. Нас с малых лет учат проявлять свою индивидуальность и отстаивать ее. «Мы все свято верим в свою исключительность», как пел иноагент, - только бы не как все! В нашем раю (элизиуме, парадизе, Валгалле, Ирии, Ханаане, Аркадии, Джаннате и так далее) мы продолжаем оставаться личностями – поем вместе с ангелами, сражаемся вместе с валькириями, пьем вместе с олимпийцами, нас ублажают гурии, нимфы или апсары, мы купаемся в молочных реках и нежимся на кисельных берегах. А тут Пустота, Ничто, Нирвана. Нам такой рай не нужен!
Или нужен? Ведь мы же так любим ретриты, где, словно оргиям, предаемся коллективным медитациям. А ведь дхьяна (медитация) – это техника, направленная на то, чтобы войти в Ничто, в Безмыслие, в Пустоту. Но мы не можем, не умеем, не хотим не думать хоть о чем-нибудь, хоть о старой обезьяне (Хаджа Насреддин). 
Дхьяна у буддистов – это третий способ оказаться в Бардо, между жизнью и смертью. А ведь четвертый – это смерть. Перечислю все для любопытных: предродовое состояние; сон; медитация; смерть; осознание Реальности (отсутствия смерти); устремление в сансару (желание родиться вновь). Поговорим об этом как-нибудь, под настроение.
Хорошую песню написал Баста. Слушателям совершенно не важно, как работают законы этой карусели – Сансара себе и Сансара. Главное: дети, их голоса, круговорот, нас не стереть, ой, мама – в общем все, что «пипл хавает». Хит. Шлягер. Наш разговор был о другом: будет ли нам баста (не Баста) или нет. Приблизились к ответу? Не знаю, но я сделал все, что мог. И вам спасибо, что блуждали вокруг да около Бардо вместе со мной.