События и последствия

Сегодня, в день восьмого апреля, двадцать шестого года в сети конкурируют две новости — блокировка Ормузского пролива со всеми её ощутимыми и неприятными последствиями для внушительной части населения планеты, самой активной и влиятельной, надо заметить, и полёт вокруг Луны, который практически ни на кого никак не влияет, не меняет жизнь большей части человечества практически никак. Конечно, как у блокировки пролива, так и у полёта к Луне будут последствия. И у заблокированного пролива и кризиса связанного с полезными ископаемыми последствия достаточно очевидны — ускорение перехода на возобновляемые источники энергии, и изменение рынка нефти, газа, гелия, замена маршрутов их транспортировки. А вот последствия полётов в космос достаточно туманны. В последнее время всё это становится коммерческим, вероятно, появление частных космических станций и баз на других планетах. Но насколько всё это рентабельно, пока неизвестно. Трудно представить, какие дивиденды могут принести дивиденды инвестиции в базу на Марсе. Денег в это дело вложить нужно много, постоянно возникают дополнительные расходы и трудности, а где притаилась сказочная прибыль непонятно.

Пока от освоения космоса самая ощутимая прибыль — это запустить спутник на орбиту Земли, чтобы вести наблюдение за её поверхностью, раздавать интернет. Есть ещё статься доходов от космического туризма, но она не совсем перспективна. Возможно, что некоторые богатеи захотят потерпеть неудобства и заплатить кучу денег, чтобы оказаться в космосе, но они готовы за это платить, пока это редкость, как только это станет более или менее привычным явлением в новостной ленте, привлекательность этого туризма исчезнет. Наконец, третьим направлением инвестиций в космос является добыча каких-то полезных ископаемых на других планетах. Да, возможно, что где-то на Марсе будет найден какой-то материал для изготовления какой-то эксклюзивной техники, но наладить массовую добычу какого-то вещества для изготовления чего-то, что будет массово потребляться людьми маловероятно, потому что добыча чего бы то ни было на другой планете  и доставка этого на Землю будут слишком дорогими, и это войдёт в цену продукта, который едва ли будет доступен для народных масс. Но возможно, что там есть некое вещество, вроде уже обогащённого урана, малое количество которого может быть источником огромного количества энергии. Таким образом у человечества будет множество разных источников энергии, и даже с одним из них что-то случиться, то его смогут заменить другие. Чем больше разных источников энергии, тем меньше цены на всё зависят от цен на нефть и газ, как это происходит сегодня.

Однако, ни одно ценное полезное ископаемое не сможет принести столько прибыли, как какое-то научное открытие. Правда, финансисты опасаются инвестировать в подобные исследования, потому что они слишком рискованны. Можно вложить триллионы в поиск планеты пригодной для жизни, потом в путешествие к ней, но на пути к этому может встать какая-то проблема, решение которой потребует столько денег, сколько нет у всего человечества вместе взятого. И тогда понадобится искать другую планету и тратить дополнительные деньги. К тому же, если мыслить с коммерческой точки зрения, при сокращении численности человечества, которое уже началось, людям едва ли нужно будет дополнительное пространство.

Допустим, у некого предпринимателя есть такие средства, что он решил вложить свой капитал в открытие и освоение планеты, закрепить свои права собственности на неё и быть там единовластным правителем. Это же мечта любого диктатора — жить со своими подданными на отдельной планете, особенно, если этот диктатор националист. Этот предприниматель может, пользуясь технологиями разводить людей особой породы, генетически чистых, и стать на этой планете буквально богом, который регулирует численность и качество населения всей планеты. Правда, для подобных проектов медицина должна обеспечить этому предпринимателю более продолжительную жизнь, нежели сто лет, да и чтобы качество этой жизни после шестидесяти было лучше, чем сейчас у большей части людей такого возраста. Да и нужно изобрести инкубатор для разведения людей. Хотя мировая общественность может вовремя пресечь подобные попытки некоторых состоятельных людей, которые захотели стать богами на отдельных планетах. Если появится один человек с амбициями бога, то определённо у него тут же появятся конкуренты.

Будет ли открытие и освоение новой планеты чем-то похожим на открытие и освоение европейцами Америки? Возможно, что будет что-то общее. Скорее всего не найдётся настолько состоятельного предпринимателя, который один сможет устроить открытие и освоение другой планеты. Ему придётся кооперироваться с несколькими предпринимателями, да и к тому времени определённо на Земле появится некое единое руководство, которое постоянно избирается человечеством, и это правительство будет регламентировать действия этих предпринимателей, которые скинуться на дорогую экспедицию на ту планету, которую разглядели астрологи в телескоп и определили, что она либо уже пригодна для жизни, что крайне маловероятно, либо там можно создать искусственно условия пригодны для жизни. И уж совсем маловероятно то, что на этой планете уже будет какая-то жизнь, особенно разумная. Возможно, что там будут какие-то микроорганизмы, которые будут интересны только узкому кругу специалистов.

На данный момент проблема дальних путешествий в космос упирается в недостаток энергии. Чтобы путешествовать по космосу в поисках новой планеты, которая пригодна для жизни, нужно передвигаться в сотни раз быстрее скорости света. И даже если люди научатся разгоняться на такие скорости, то ещё неизвестно, что будет происходить с людьми на таких скоростях. Для человека нет совершенно ничего невозможного, смогут ли что-то люди — это только вопрос времени, энергии и необходимости для людей. Сейчас у людей нет необходимости в ещё одной планете, зато есть острая необходимость научиться коммуницировать друг с другом. И следует признать, что благодаря новой технике люди достаточно быстро преуспевают в обучении этому. Что есть тридцать тысяч лет на фоне истории образования и изменения видов животных и растений. А именно тридцать тысяч лет назад люди занялись земледелием и скотоводством. Только недавно учёные поняли, что семь миллионов лет назад люди стали отдельным видом и начали выделяться из мира животных. Более или менее похожими на современных людей наши предки стали только миллион лет назад. А если сравнить жизнь современного среднестатистического человека и человека в начале восемнадцатого века, который и представить себе не мог, что такое телевизор, телефон или радио. Сельскохозяйственные технологии в начале восемнадцатого века ещё не сильно изменились со времён начала эры земледелия. А теперь люди уже пришли к тому, что для земледелия не нужна земля, когда изобрели для жизни в космосе гидропонный метод выращивания растений.

Из всех этих наблюдений за жизнью человечества видно, что чем дальше, тем быстрее происходят изменения в жизни человечества, тем радикальнее они, тем сложнее предсказать, что будет через пару лет. Тридцать лет назад вполне образованные люди, говорили о том, что в ближайшее время людей на планете станет слишком много, и она просто не сможет вместить всех. Теперь уже во многих странах численность населения стремительно сокращается, причём, как раз в тех, где она лет десять ещё стремительно росла. Похоже на то, что сокращение численности человечество начнётся лет на пятьдесят раньше, чем прогнозировали некоторые демографы ещё недавно.

И тем не менее, во многих уголках планеты соседствуют смартфоны и доисторические технологии обработки земли или разведения скота. В одной стране люди ещё в большинстве своём религиозны, суеверны, а в другой больше половины населения имеет качественное высшее образование. Но развитие технологий транспорта и связи стремительно стирает эти различия между всем населением планеты. Тот же юноша в Африке, не знавший, что такое одежда, получив смартфон достаточно быстро учится грамоте, узнаёт о том, как живут люди в других местах и у него появляется желание попробовать гамбургер, прокатиться на автомобиле, научиться ездить на велосипеде. И тот же искусственный интеллект в его смартфоне скажет ему, что для того, чтобы всё это попробовать, надо выучить английский, ехать в другую страну, освоить какую-то профессию и работать. Можно, конечно, не работать, а получить статус беженца или вступить в брак с женщиной или мужчиной, но мало кто хочет вступать в брак в прогрессивных странах, и статус беженца получить всё труднее, потому остаётся учиться и работать. И обучение сейчас уже несколько не то, что было, теперь учиться можно сидя дома, просматривая видео, тренируясь с помощью тестов в интернете.

У многих людей эти стремительные изменение и их постоянное нарастание вызывают ужас, и они требуют возвращения в средневековье, где всё было стабильно и потому не страшно. И часто эти требования доходят до репрессий, кровопролития, войн. Но даже самые яростные консерваторы паникуют, если им на час выключают интернет или они не могут купить последнюю модель смартфона любимой марки. Никто не хочет жить без электричества, никто не хочет идти пахать землю сохой, которую тянут волы или по двенадцать часов работать на конвейере. Все консерваторы хотят вернуться в средневековье но быть там не крепостным крестьянином, а по меньшей мере графом со штатом прислуги. Представители религий видят, что в скором будущем для религий уже совсем не останется места. Не видят места в ближайшем будущем и националисты для своих национальных государств. Интернет стирает объединяет локальные культуры в одну мировую, транспортный стандартный контейнер объединяет экономики локальных государств в единую мировую экономику с единым рынком труда, что стимулирует всех говорить на одном языке. И переход на другие источники энергии с ранее известных — это один из последних гвоздей в крышку гроба старого мира, который уходит безвозвратно...