Час Великой неопределённости

                Час «Великой неопределённости».

           В предыдущей заметке я говорил о точках бифуркации. Сегодня мы имеем дело с целым «букетом» подобных точек, и выбор дальнейшего пути мировой истории зависит от миллионов факторов, которые невозможно просчитать заранее хоть с использованием искусственного интеллекта, хоть подбрасыванием монеты.
           Настоящий политик должен быть визионером, чтобы на уровне интуиции избрать правильный путь, способный привести к победе или хотя бы избежать разгромного поражения. К сожалению, во всём мире наблюдается дефицит таких людей, и в отсутствие новых Сталиных, Рузвельтов и Черчиллей мировая политика становится всё более непредсказуемой.
           Впрочем, вся наша жизнь является одной большой непрерывной неопределённостью, начиная с момента зачатия, когда один из миллионов сперматозоидов сумеет оплодотворить материнскую яйцеклетку, и заканчивая моментом смерти, которая, при всей своей предопределённости, также зависит от сочетания множества факторов, сошедшихся в определённой точке.
           Но это не означает, что наша воля никак не влияет на происходящие события. Именно наличие умения мечтать, строить планы на жизнь и воля для их исполнения помогают преодолеть неопределённость, ведь каждое событие в нашей жизни уменьшает для каждого человека её в данный момент времени.
           Разумеется, многое определяют и случайности, но если человек целеустремлённо движется в избранном направлении, шансы на то, что он сумеет реализовать свои планы, намного выше. Например, выпускник школы решил получить определённую профессию и пытается поступить в определённый ВУЗ. Здесь многое определяется и полученными оценками в аттестате, и наличием конкурса, и «блатом», но, если цель  избрана адекватно и приложенные усилия её оправдывают, результат будет достигнут.
           Сейчас час «Великой неопределённости» настал для всего мира. Вроде бы забрезжила надежда на прекращение войны на Ближнем Востоке, но у мирного исхода противостояния хватает как сторонников, так и противников. Китай продемонстрировал свои возможности, убедив через пакистанских посредников руководство Ирана выдвинуть свой мирный план, но он же может и сорвать возможность соглашения, если его условия дадут явные преимущества США.
           Сделать это при наличии делегирования полномочий на ведение боевых действий на низовой уровень в Иране достаточно просто, поскольку для этой страны задачей номер один на сегодняшний день является создание адекватной управляющей системы с лидерами, принимающими решения, и полным контролем над исполнителями, иначе завтра любой командир ракетной дивизии сможет сорвать все усилия по достижению мира за счёт удачно пуска ракет по соседним странам, Израилю или американским военным целям.
           У России другая проблема. Ведение специальной военной операции обходится всё дороже, реальных возможностей переломить ситуацию за счёт конвенциональных вооружений нет, а применение тактического ядерного оружия, о чём недавно заявил в своей статье Константин Валерьевич Малофеев, один из «отцов» нынешней ситуации, возможно, но без мобилизации бессмысленно.
           Константину Валерьевичу, как старшему лейтенанту запасу танковых войск,  простительно не знать, что смысл в применении тактического ядерного оружия имеется исключительно при возможности прорыва оборона противника мощным ударом танковых и механизированных объединений и соединений, что в нынешних условиях выглядит практически неосуществимой задачей за счёт постоянного мониторинга ситуации средствами космической, радиотехнической и прочими видами разведки, а применение стратегического ядерного оружия может привести не только к  обезлюживанию западных регионов Украины, но может и стать поводом для массированного ядерного удара по России, после которого спасшееся в бункерах руководство страны рискует остаться без страны и подданных.
          Впрочем, если бы он лучше занимался на военной кафедре МГУ специальной подготовкой, это не было бы для него новостью. Я с интересом прочитал его статью «Пора заканчивать эту войну», опубликованную на его сайте, но, если руководствоваться его предложениями, шанс досрочно прекратить существование у России выше, чем гипотетическое поражение Украины в течение месяца после использования заряда мощность в 25 килотонн. Если он просто выразил своё мнение – то вопросов нет, любой таксист в стране знает, что нужно делать Президенту, а если его статья носит заказной характер, то было бы интересно взглянуть на заказчиков, готовых подставить свою (или всё же не свою?) страну под потенциальный ядерный удар.
          Я назвал только две точки «Великой неопределённости», но их и географически, и политически намного больше, и даже предсказать, что случится сегодня, пытаясь экстраполировать имеющуюся публичную информацию в СМИ, невозможно.
          Я продолжаю считать, что мы являемся свидетелями и участниками новой мировой войны. Но всякая новая война не похожа на предыдущую, хотя правительства и генералы готовятся именно к её повторению. Самое печальное, что без чёткого понимания целей войны её ведение бессмысленно.
          Если бы для США целью войны на Ближнем Востоке были бы смена руководства Ирана и лишение его возможности создать и производить ядерное оружие, их действия носили бы куда более чёткий и скоординированный характер. Но если целью военных упражнений было переключение внимания американского общества с эффективности действия нынешней администрации и «файлов Эпштейна», то на сегодняшний день эта цель явно не достигнута. Поэтому надежда на мирное соглашение, конечно, имеется, но вероятность скорого достижения такого соглашения намного ниже новой интенсификации боевых действий.
          То же самое относится и к перспективам СВО. Можно долго говорить о «духе Анкориджа», но если ситуация на фронте для России сейчас сложнее, чем летом прошлого года, надо или ставить перед собой более реалистичные цели и выходить на переговоры о «мире без аннексий и контрибуций» (что непременно вызовет вопрос, а зачем было затевать это мероприятие и платить такую высокую цену), либо пытаться снова переломить ситуацию на земле за счёт ввода в бой свежих сил, для чего всё равно придётся вернуться к вопросу о мобилизации. Либо отвлечь внимание от СВО за счёт нового конфликта, будь то Прибалтика, Польша, Финляндия, Азербайджан или Казахстан. Сейчас это звучит как фантазии на вольную тему, но кто до августа 2008 года мог поверить в войну с Грузией или до февраля 2022 года в реальную войну с Украиной?
          К сожалению, нынешнее поколение мировых политиков не имеет, как правило, собственного военного опыта. Если для руководителей Советского Союза и США в пятидесятых-начале восьмидесятых годов прошлого века он был существенной частью их самосознания и служил делу предотвращений новых войн, нынешние политические руководители такого опыта не имеют, поэтому и желание попробовать использовать силу в международных отношениях, не задумываясь о последствиях, оказывается слишком соблазнительным.
          Пока что самым большой «неизвестной переменной» в международных отношениях является позиция руководства КНР, фактически сводимая к позиции товарища Си. Решится ли он на реальное столкновение с США на Тихом океане или предпочтёт «кусать американских империалистов» за счёт действий своих прокси-сил, будь то Иран или Россия.
          А для России вопросом выживания становится степень вовлечённости в эти геополитические игры в качестве самостоятельного игрока (на данный момент это выглядит маловероятным, но всё же шансы на это есть) или в качестве китайской прокси-силы в «Большой Евразии» (что выглядит куда более правдоподобным). И эта позиция зависит не от народа страны, а от ситуации в её руководстве, которая определяется крайне ограниченным кругом людей (так называемым «коллективным Путиным»), для которого сохранение власти важнее судьбы своей страны.
          Все эти рассуждения на вольную тему выглядят не слишком оптимистичными, но нельзя постоянно рассчитывать на успех, не думая о возможности негативного варианта развития событий. Можно, конечно, жить в соответствии с высказыванием имама Шамиля, что тот, кто думает о последствиях, не является героем. Но у героизма, как и у трусости, есть своя цена, выражаемая в судьбах, жизнях и крови людей, особенно когда речь идёт о разрешении таких сложных ситуаций, как выбор между миром и войной.
          Но утешением служит то, что никакая «Великая неопределённость» не бывает слишком длительной. Fac quod debes, fiat quod fiet — «Делай что должно и будь, что будет!» - говорил великий римский император и философ Марк Аврелий, живший не в менее сложные времена. Мы тоже переживём это, руководствуясь этой здравой идеей на все времена.