Вечерний переполох

  Июнь - начало лета. Как я люблю этот небольшой отрезок времени - начало лета...
 
  Уже третий год, как мы купили дом в деревне, и я занимаюсь благородными трудами огородными. Не могу похвалиться выдающимися успехами, но стараюсь, и мне нравится хозяйничать на своей земле. Сейчас все необходимые работы уже сделаны: всё посажено, посеяно. Нашествие сорняков и вредителей ещё впереди, можно передохнуть до первой прополки. Сижу на скамеечке в огороде и с умилением любуюсь на дело рук своих.
 
  Становится жарко. Почему бы не вздремнуть часок-другой? День в июне длинный. Вот уж и вздремнула, и дела все дома переделала, и опять в огород потянуло на воздух, на солнышко в эту ленивую благодать.

  Выхожу и глазам своим не верю! На моём образцово-показательном огороде пасётся чёрная корова и не спеша пожирает капустную рассаду, которая только-только поднялась и окрепла. Мысль первая, что корова соседская. Это вполне в её духе. Её пастух из стада выгнал за своеволие и безобразное поведение. Никто ей был не указ, из стада убегала, когда хотела, вынуждая пастуха искать её по всем окрестностям.  И он заявил хозяевам: "Забирайте свою шалаву беспутную, воспитывайте и пасите её сами".
 
  И теперь эта шалава беспутная шатается по всей деревне и творит, что хочет. Но тут же возникла вторая мысль: "А как она вообще сюда попала?"
 
  Попасть в огород к нам можно тремя путями. Из дома, что для коровы исключено. Через дровяник, в котором одна калитка ведёт к нам в огород, а другая - в общий с соседями большой двор. Третий путь - через заднюю калитку в ограждении огорода. Неужели через неё? Её мы практически не закрываем. Наш дом крайний и стоит на горе. Сразу за оградой крутой склон, заросший кустарником, бурьяном, крапивой и несколькими старыми соснами. Внизу заболоченное озерцо. Вдоль забора снаружи муж периодически скашивает крапиву, чтоб в огород не лезла. Там можно пройти и даже спуститься в обход озерца через 15-16 метров вниз на поле.  Но, чтобы подняться по этой тропе в наш огород, надо быть НЕ КОРОВОЙ, а горной козочкой.

  Все эти мысли пролетели у меня в голове за несколько секунд, и я помчалась к соседям. Ворвавшись к ним в дом, я громко провозгласила:
- Ваша "Шалава беспутная" на моём огороде лопает капусту!
- Наша "Шалава беспутная" сейчас стоит в стайке, - возразила мне Степановна.
- А тогда чья чёрная корова пасётся у меня?
- Почём нам знать? И потом - у нас не чёрная корова, если  ты забыла.
 
  Я стояла в некоторой растерянности.
- Да, действительно... Тогда прошу вашей помощи. Семёныч, помоги мне её выгнать, одна я не справлюсь.
Семёныч - добрая душа - сразу согласился.
- Пойдём, - говорит, - только бич возьму.
 
  Когда мы с ним вошли в огород, корова уже доедала капусту и поглядывала на другие грядки: чем бы ещё поживиться. На нас она никакого внимания не обратила. Семёныч деловито хмыкнул, оценивая обстановку.
- Заходи справа, - говорит мне, - а я буду слева её направлять. Да возьми хворостину какую-нибудь.
- Где я хворостину тебе возьму? Веник подойдёт?
- Подойдёт.
 
  Пока я бегала в сени за веником, Семёныч начал операцию по изгнанию коровы и азартно щёлкнул бичом для острастки. Корова мигом встрепенулась и встала в стойку. Видно, с бичом была знакома не понаслышке, был он её старым врагом. Почуяв угрозу, она рванула в мою сторону, и мой веник, похоже, не произвёл на неё никакого впечатления. Я чуть не зарыдала от жалости к моим нежным всходам, которые так бездарно погибали под копытами этой скотины! И момент был упущен! Ещё секунда промедления, и я неминуемо бы встретилась с этим чудовищем с выпученными глазами лоб в лоб. Совершенно инстинктивно я сделала огромный прыжок в сторону и приземлилась на пышный куст жимолости. Корова промчалась мимо. Я с трудом вылезла из куста.

  Объясню, как тут у нас всё расположено. Территория, именуемая огородом, длинная и узкая: 14 метров. Собственно огород занимает одну треть длины. Потом идёт ряд ягодных кустов в качестве разделительной полосы. Дальше цветник, газон, баня и за поворотом дома обширная поляна с соснами.

  Корова скачками с рёвом пронеслась на сосновую поляну и упёрлась рогами в забор. Его она - увы - перепрыгнуть не могла, несмотря на свои выдающиеся спортивные способности. Семёныч мчался за ней, пощёлкивая бичом. Пробегая мимо, с чувством обругал меня:
- Чего ты скачешь, как заяц! Огрела бы её веником промеж рог, остудила пыл".
- Ага, - говорю, -  промеж рог, а в следующую секунду сама бы на её рогах торчала! Ты видел её глаза? Она взбесилась от страха перед твоим бичом.
Семёныч сплюнул.
 
  - Ладно, - говорит, - стой тут и веником маши пошибче, направляй её в дровяник.
Сам пошёл направлять корову, чтобы бежала в обратном направлении, опять на меня.

  Я стояла напротив калитки в дровяник и отчаянно крутила веником, как пропеллером. Видимо, Семёныч оказался прав со своим советом, так как корова резко затормозила перед этим непонятным явлением и, решив не рисковать, свернула на единственно возможный путь в дровяник. Противоположная калитка была открыта, и корова сама бы без проблем вышла через неё на наш большой двор, но всё испортил Семёныч. Подоспев к месту событий, он с удовольствием пару раз щёлкнул бичом, и корова, опять взбесившись от ужаса, заметалась по полупустому дровянику. А там!.. О, мой Бог! Я совсем забыла...
 
  Утром я постирала своё бельишко и развесила его в дровянике в сторонке от посторонних взглядов. Корова, тем временем, свезла всё бельё с верёвочки на пол (прищепками я там не пользуюсь), разбросала его и, мотая башкой и ревя, выскочила-таки во двор. Но одни труселя прицепились... О, нет! Только не это!
 
  Купила себе недавно дорогой дамский гарнитур красного цвета. Захотелось произвести впечатление на мужа, освежить отношения. Состирнула перед использованием... И вот теперь эта бесстыжая скотина носится по нашему двору с моими трусами на рогах!
 
  Мы с Семёнычем выскочили во двор, и он побежал открывать ворота.
- Стой! - завопила я. - Ты что, хочешь чтобы она с моими труселями на рогах бегала по всей деревне, как с красным флагом?
Семёныч остановился и сплюнул:
- Ну, иди сними, попробуй, своё имущество!
 
  А у наших ворот уже появилась первая зрительская публика. Рядом с нашей усадьбой была полянка с кострищем, где собиралась летними вечерами деревенская молодёжь, подростки. Шум и переполох на нашем дворе привлёк их внимание, и они подтянулись поближе, смеясь и отпуская реплики:

 - Смотрите! Корова трусы украла и отдавать не хочет!
 - Отдай трусы, Корова. Застукали тебя, да и маловаты они тебе будут.
 - Да, не твой размер.
 - И цвет, - добавил кто-то.
 - Нет, цвет как раз ей к лицу, она ведь брюнетка!
 - Тогда уж - к морде.
Народ развеселился. Такое зрелище!
 
  А корова, устав бегать, но не перестав реветь, встала в оборону между оградой и гаражом, полная решимости близко никого не подпускать.
- Ну, и чё теперь? - сплюнув в очередной раз, спросил Семёныч.
 
  В это время из дома вышла Степановна, жена Семёныча, с краюшкой хлеба в руках и подошла к нам.
- Ироды, вы! А ну бросьте свои пугАлки! И так уже почти до инфаркта скотину довели!
 
  Мы с Семёнычем отбросили: он бич, я веник, а Степановна, что-то ласково воркуя, смело подошла к несчастной корове и протянула ей хлеб. Корова перестала реветь на всю округу, потянулась на ласковый голос и взяла в губы краюшку. Степановна спокойно погладила её, похлопала по боку и сняла с рога мои красивые, ни разу не надёванные красные труселёчки. Потом открыла ворота и стала слегка подталкивать корову к выходу. Успокоившаяся корова с достоинством пошагала прочь, дожёвывая угощение. Зрители расступились, провожая корову бурными аплодисментами, одобрительными выкриками и смехом.
- Не расстраивайся, Корова!
- На кой тебе трусы?
-  Ты и без трусов вон какая красавица!
А Степановна закрыла ворота и шуганула молодёжь:
  - Всё. Спектакль  закончился! Поржали и будет. Давайте, давайте, идите отсюда.

  Подойдя к нам с Семёнычем, Степановна вручила мне моё имущество, но прежде посмотрела на него повнимательней.
- Роскошные трусы! Дорогие? Комплект?
- Да, - отвечаю, - был.
- А где другая часть?
- Валяется где-то в дровянике. Вот, хотела мужа удивить, освежить отношения...
- Освежила? - полюбопытствовал Семёныч.
- Не успела. Решила состирнуть сначала, - уныло ответила я любопытным соседям.
Добрый Семёныч постарался меня утешить:
 
  - Ну, ничего. Состирнёшь ещё раз и освежишь...
При этом со значением посмотрел на жену. Прикинул, что не прочь был бы посмотреть на неё в таком же гарнитурчике, чтобы тоже освежить...
 
  И вдруг Семёныч захохотал, осознав всю комичность нашего вечернего переполоха. Мы со Степановной не выдержали и тоже стали безудержно смеяться. Отсмеявшись, разошлись по своим домам. А меня ждала вторая часть этой трагикомедии.
Собрав разбросанное и затоптанное бельё в дровянике, я вышла в огород. В пору было облиться слезами, созерцая ущерб, нанесённый этой безвестной скотиной!
Капусты в этом сезоне не будет, цветник пострадал, грядки потоптаны, но зелень сильная, пробьётся: что-нибудь да вырастет.
 
  "Что ж теперь? Скотина и есть скотина! Что с неё взять?" - сокрушённо подумала я и пошла на щеколду запирать заднюю калитку.