Духовность в жизни и жизнь в духовности

ЕСТЬ ЛИ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ БЕЗ ДУХА?

Есть ли духовная жизнь без Духа? Ответ, казалось бы, очевиден.

Но у человеков очевидность – это только их самопальная видимость, которая, как палёная водка, разрушает СОзнание…
И этими руинами своего разумения они типа «ведут духовную жизнь»… не зная Духа, не внимая Духу и даже Его не призывая… 

ЧТО ТАКОЕ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ?

Но ведь есть Святой Дух, Который дышит, где хочет,
Который может Собой заполнить любой парус
и понести любую ладью, через любое море,
есть Кормчий Христос у руля, и сила Божия с нами!
© Митрополит Антоний (Сурожский)

Из тех, кто стремится к духовной жизни, многие ищут её не в том «месте» и не там, где надо.
Но кто ищет – тот найдёт! – но найдёт не потому, что в нужном месте искал, а только тогда и потому, что Господь Его направил, и он услышал, и понял.

Я вот долго и упорно думал, что духовная жизнь – она во всяких разных переживаниях и состояниях, которые временами случаются. Которые связаны или с молитвой, или с чтением Писаний, может – с богослужениями. Что надо стремиться к переживаниям, стараясь достичь возвышенности мысли, живости чувств, а самое главное – своими немеркнущими усилиями достичь благодати…

«Чего-то там» ощущал, приходили возвышенные мысли, бывали сильные переживания, но они как приходили – так и уходили – и ничего не менялось…
А если что и менялось – то оно приводило к соблазну да к прелести…
И тогда только, когда по лбу стукнет, становилось понятно, из каких «источников» была почерпнута эта восторженность с самоупоённостью… Один из псалмов говорит о «бесе полуденном» – и можно представить яркость, рельефность того, что окружает в полуденный зной – такой же соблазн видимым, ярким, сильно ощутимым. Вокруг нас люди, вещи, суета, свет в глаза…
При нас всегда соблазн видимости – противовес осознанности… Зачем? Чтобы не понимать без-смысленности сего обманного упования?! А не есть ли это тот самый «бес полуденный» – ослепляющий полуденной яркостью бес?..

Коль прозвучало про беса, то ещё можно привести «пример» отвлечения от духовного через самость, самолесть и самопрелесть: когда мы говорим «Ты бесподобен» – не задумываемся даже, а это же – «бесу подобен»?!

И духовной жизни по этой причинности у нас нет, потому что далеки мы от Духа – точнее, изолированы от Него этой мнимой очевидностью видимости, которая чаще и не видимость, а кажимость…

«Духовность – область Святого Духа, и действием Духа Святого складывается в нас познание Бога… Духовная жизнь вся зависит от воздействия на нас Святого Духа Божия и от того, как Божественная сила, благодать, Христос, Святой Дух нас постепенно изменяют, постепенно делают сообразными Христу, то есть похожими на Него, помогают нам стать и образом Божиим, и подобием Божиим» – эти слова Антония Сурожского мне пришли наверное на пике духо-жизни-искательства…

И тут уж трудно было не понять, что вся духовная жизнь сосредоточена не в человеке, а в Боге, в Нём имеет свой источник, Им определяется, к Нему направлена.

«Святой Дух есть Дух Истины, и всё, что Он сообщит, Он возьмет из того, что Спаситель Христос Сам говорил, и раскроет это перед нами» (Ин;16:13–15).
Что самое, может быть, основное, что Святой Дух нам может дать, – этого-то мы не просим, не ожидаем… Не понимаем даже своей нужды в этом. И если ты стремишься приступить к духовной жизни, первым делом следует услышать принять слова Христа о Святом Духе. 

Но даже когда услышишь – что дальше? Мы восхищаемся ими, умиляемся, а потом… ах, да, я это уже слышал, это я уже читал, это мне уже и так известно… – но значит, до души не дошло!
А если слово Христово доходит, то оно меняет внутри и со временем внешнюю жизнь подправляет! А доходит, когда «Господь с нами и мы с Ним повсюду и всегда!» - только тогда…
И вот тогда мы знаем Бога, мы знаем Его слово, Он нас учит, как жить, Он нам указывает как самые простые пути, как и самые возвышенные.
Он дал нам молитву и нас учит задумываться над главным – «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и это всё приложится вам» (Мф 6:33).
Он дал таинство покаяния и таинство приобщения, Он в жизни нам даёт познать Себя и победу с Его образом над разделением, которое правит сатанинским миром.

А что значит таинство покаяния? Оно начинается с сожаления о том, что мы совершили несовместимого с той любовью, которую Бог к нам имеет – и ведёт к тому, чтобы, осознав это, постоянно выправлять свою жизнь.
Да, не каждый может уподобиться Христу, но я могу каждый раз побеждать в себе или в своей среде то, что несовместимо с величием Христа, со святостью Духа, Который нам дан. И каждый раз видеть, что меня отделяет от Бога, что отделяет от ближнего, что делает меня поверхностным, ничтожным, пустым…

Да, далеко не каждый может войти в святость, но что такое святость? Всякая святость есть святость Божия в нас: это святость через сопричастность, даже в некотором роде больше, чем причастность, потому что, приобщаясь тому, что мы способны воспринять от Бога, мы становимся откровением чего-то, что превосходит нас самих. Будучи сами ограниченным светом, мы отражаем свет – и тем являем Свет!
 
В чем проявляется то, что человек начинает жить духовной жизнью? Апостол Павел просто и понятно говорит: «Плод духовный есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». А если этого нет, то и никакой духовной жизни и нет…

ПРИЧИННОСТЬ ДУХОВНОГО ОТСУТСТВИЯ

Любое понимание (осознание разумом) имеет две составляющие.
Самая первая – это материя, то есть природа тел в существующей действительности.
После того как проявилась форма, будучи воспроизведенной в материи, она становится объектом восприятия. Только после восприятия возможно понимание.
Сила воображения позволяет нам разделить формы и изучать их абстрагировано, отдельно от любой материи. Это – абстрактные формы.
Отвлечённую форму мы воспринимаем так, в таком виде, в каком когда-то была эта форма в материи. А затем я её абстрагирую от материи. То есть абстрактная форма – порождение формы. И по сути, абстрактная форма является лишь плодом воображения, то есть только воображение может нарисовать ее, даже несмотря на то, что она не существует в реальной действительности.
И следовательно, при нас всегда соблазн видимости – а это что? А это – противовес осознанности… Чтобы не понимать без-смысленности сего обманного упования?!
А не есть ли это «бес полуденный» из Псалма 90 – ослепляющий полу-денной яркостью бес…
Тут ещё надо бы вспомнить нашу хвалебную словесную формочку: «Ты бесподобен» – бесу подобен?!
И духовной жизни по этой причинности у нас нет, потому что далеки мы от Духа – точнее, изолированы от Него этой мнимой очевидностью видимости…

ДУХОВНОСТЬ В ЖИЗНИ И ЖИЗНЬ В ДУХОВНОСТИ

Духовность в жизни и жизнь в духовности – это что, это как?
«Духовный» означает, что ты – «духов», а тогда «духовность» – это соответствующее состояние. Глубина и действенность этого состояния зависит от того, «откуда» оно – только из ума или уже из души.

Бог есть Дух (Ин 4:24). Поэтому сразу войти в состояние «я – Божий» у тебя не получится, будут мешать твои врождённые животные свойства и качества – так называемый «первородный грех».
Но ты без особо сложных усилий можешь стать «духов».
Вызвать на себя действие Духа, как в бою вызывают «огонь на себя» – это будет эффектно и эффективно, но… Но для этого надо прочувствовать до мурашек осознания, что ты действительно в бою и ничего другого не остаётся – пусть даже через муки, и даже телесную смерть. Сие, конечно, далеко не для всех…
При желании можно ознакомиться, как это действовало, в христианской истории, и особенно – во времена первохристианства.

Есть и более «мягкий» вариант вызова действия Духа на себя, но он более длителен и тоже требует достаточно сильного желания – выросшего до уровня архиважного намерения и устремления. Это когда у тебя появилось несвойственное тебе желание молиться. В молитве просишь наставления и исправления – и Дух начнёт работать над тобой, работать в тебе – так, что поначалу и не заметишь. Заметишь уже потом…

Постоянная жизнь в состоянии духовности называется «хождение в духе». Такое хождение – оно в каком направлении? Понятно, что к Богу. Это хождение приводит к ситуациям и переживаниям, во время которых случается ОБОЖАНИЕ – от умиления до восторженности, относящихся к творению и Творцу. Как ответ свыше – благодать. И – всё! В душе, дышащей благодатью, происходит соединение этих переживаний с сознанием – и она наполняется осознанностью, а значит и смыслом!
Эта энергия не пустой, а уже наполненной души под действием Духа производит её, души, ОБОЖЕНИЕ.
Это – лучшие состояния души, без них невозможен путь к ПРЕПОДОБИЮ. И только далее будет возможно достижение подобия, – СВЯТОСТЬ.

«И сказал Бог: сотворим человека по Образу Нашему и по Подобию Нашему...» (Быт 1:26) – это Замысел, Программа Творца. Образ Бога человеки привыкли искажать и даже извращать, и Он явил сей Образ в Сыне – и Образ этот уже не исказить.
«Будьте святы, потому что Я свят» (Лев 11:44) – Господь Бог призывает нас к уподоблению Ему, и обожение является Заповеданной целью человеческой жизни.

Но это всё даёт Дух! Не твоя это заслуга! – об этом не следует забывать. Плоды Духа – они все возвещены и описаны. Исказить Дух нельзя – не получится. А хула на Духа Святого – не простится человекам, и собственно, хулящие Его к замыслу и смыслу творения «человек» уже не относятся.

А «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин 3:8) – значит, человеку надо искать того, чего «хочет» Дух, что не ему, а Духу «нравится», что не его, а Духа притягивает.

Это будет даже не знание, а ощущение. Ощущение, переходящее в осознанность, далее – в осознанное действие.
Оно приходит (а можно сказать – возникает) при правильном чтении Писаний и в правильной молитве. Если уточнить – при чтении в молитве с последующей молитвенной просьбой о правильном осмыслении возникших ощущений и их претворении в своей душе. А потом, с Божьей помощью и под действием Духа – претворении в этой жизни в этом мире.               

Можно говорить о любви как действии Духа, – что в результате Его действия и рождается любовь – потому что до этого я не знаю, что это такое, я просто называю что-то своё этим словом – любовь.
Приходящий Дух Своим дыханием создаёт нечто непонятное, только ощущаемое, потом осознаваемое – если повезло с разумением…
Не повезло – всё равно рано или поздно почувствую, что это значит и зачем это. Главное – не совратиться, – с этого состояния не сойти.

Какой вывод? Главное – притянуть на себя действие Духа, чтобы он излечил, исправил и затем побуждал к работе, помогая находить духовные смыслы и строить духовные связи. Притянуть, ощутить и не сопротивляться.
Ну и не забыть «приготовить корзину» – достойное место хранения для созревающих плодов…

ГЛАВНОЕ ОЩУЩЕНИЕ В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ

Думать о Боге и держать внутри ощущение Бога – вот наша работа. Мы от Бога изошли и в Него возвратимся. В этом мире только Он даёт благодать, а всё остальное – от лукавого, от управляемого им мира, в котором ныне существуем. Это чётко надо научиться различать. Если чувствуешь радость и благодать – ты с Богом. Если беспокойство, бесправие, беспамятство, беспорядок, беспутство, бесчинство, беспредел, беснование – тогда ты с кем? Разве не с бесом?

Бог посылает нам разные состояния для приобретения умения различать, а умение различать для того, чтобы прийти к осознанию с убеждением: спасает только любовь и смысл жизни – это только любовь, всё прочее – в лучшем случае под-смыслы, подоплёка… Она есть наша главная ценность, а наше высшее достижение и постижение любовь к Богу.

Даже хоть сколько-нибудь долго держать ощущение Бога внутри не получится. Когда получится на продолжительное время – ты станешь праведником. Тут время не просто лечит, а ВЫлечивает до Выздоровления в правде.
А когда ничто мирское уже не будет тебя вышибать из состояния постоянного ПРИсутствия с Богом – ты становишься ПРЕподобным.
При Боге – ты преподобен.
До святости – один шаг, но сам ты не сможешь шагнуть – этого тебе не дано. Освящает только Бог – Духом.

ПОПЫТКА – НЕ ПЫТКА…

Скажу за себя: пробовал «жить в духе». Точнее, пытался прожить день в духе, свободный от обычного хода жизни, перед лицом Бога.
Не раз…
Иногда ненадолго получалось… Раз – и душа затрепещет… а потом – возвращаешься к той же убогой… – не божеской явно жизни…

А что дальше? Просто продолжить существовать, научившись как-то терпеть жизнь, пока она не отнимется?!

Но почему, когда читаешь о ранних христианах, вспоминаешь Святых Отцов – почему они радовались? Почему они слушали те же самые слова, но были насыщены всей силой, всей благодатью, всей личностью Сына Человеческого – и даже сущностью Сына Божия?
Что тебя способно разбудить, что может потрясти? Какие ещё слова тебе найти? И у кого ещё, – кто может быть выше Святых?!

Я не о том сейчас говорю, будто я ищу слова… потому что, конечно, человеческие слова никого не разбудят, но каким образом могут, могли бы дойти слова Христовы до нас так, чтобы нас привести к жизни? – и… и вот тут снова ловлю себя: снова всё свелось к тому, что звучит «я» – всё время «я» – моя жизнь, меня обидели, меня обошли, я радуюсь, и я печалькаюсь…

А Христос первым условием того, чтобы человек куда-то мог двинуться, мог вырваться из этого плена, ставит отречение от себя: «Если кто хочет по Мне идти, да отвержется себя, да возьмет крест свой и да грядет по Мне»…

Но что это такое – моё «я», от которого надо отречься, которое стоит непроходимой преградой между полнотой жизни и мной?
Это какой-то поверхностный, мелкий человек, заслоняющий собой весь горизонт, не дающий мне самому быть тем большим человеком, которым каждый из нас мог бы быть и стать…

Отвергнуть себя – значит первым делом понять, что сосредоточить всю жизнь на том мелком человеке, каким мы являемся в повседневности, равносильно тому, чтобы свести жизнь к таким размерам, к такой тюремной узости, в которой можно только задохнуться.

Чтобы опять не звучать и не портить воздух своим «я» – а что про эту проблему говорили Святые Отцы?
Они не просто говорили, они глаголили! О том, что первое, чему мы должны научиться, когда в любом состоянии, при любых обстоятельствах встает мысль: «А что я?» – сказать себе: «Отойди от меня, сатана, отойди от меня, противник, ты думаешь только о том, что земное, а не о том, что Божие, – отойди! Ты мне надоел! Неужели я буду еще, и еще, и еще в жизни видеть только себя самого, склонять слово «я» во всех падежах, сводить все только к тому, что для меня – отрада, для меня – страх, для меня – горе, для меня – скука? Неужели вся жизнь может свестись к этому?» … как она на самом деле сводится, почему она и не жизнь, почему она – тоска, бесплодность для самого человека и для всех окружающих, почему нам так скучно с самими собой и другим так невыразимо скучно с нами?
И вот первое, чему мы должны учиться, это – при всех обстоятельствах себе сказать: отойди в сторону, дай мне вглядываться в даль, в простор, в глубину! В этой большой, широкой, глубокой жизни и я найду себе место, но жизнь во мне не найдет места; человек может влиться в жизнь, но всю жизнь ограничить собой нельзя.

Вот опять: «выйти из себя», «выйти из себя»… а куда я выйду, если я – в себе?!..

А если я – не в себе, – про это говорят: «больной!», а то и – «душевнобольной»…
Радует то, что «…высоко у людей, то мерзость пред Богом… Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: «уловляет мудрых в лукавстве их»…
В чём же уловляет? – да в том, что душа здорова не тогда, когда её заполняет только «я», а она здорова когда в ней дух дышит!

А дух – он не от мира сего.  Дух и есть то, что «не от мира сего». Жизнь в духе, духовная жизнь есть нелюбовь к «миру» и к тому, что от «мира»…

Пробовал. Точнее, пытался прожить день в духе, свободный от обычного хода жизни, перед лицом Бога. Не один раз… Может, не так уж и много раз? Надо чаще и тщательнее?

Не случается изменения себя без своей отмены, а отменить себя обычный человечек не в состоянии. Но может Сила, которая меня тянет в новую реальность! – вот что главноре! МОЯ ЗАДАЧА – ЭТОГО ПОЖЕЛАТЬ!
Ощущение драгоценного «я» с его неуёмными потребностями постепенно будет меркнуть в растущем желании и более мощном ощущении. Это в христианстве называют благодатью. Это ощущение несопоставимо с удовлетворением потребностей, которое воспринимается как удовольствие, наслаждение.

Я прихожу к отмене самого себя не потому, что хочу сбежать от проблем и у меня не остаётся другого выбора. Наоборот, у меня всё прекрасно, нет ни в чём недостатка – но от этого муторно!
Я знаю, что всё, что сделает со мной Творец, будет правильно. Мне нужно передать себя в Его руки, чтобы стать по подобию Его отдающим.

Это называется правильной молитвой – просьбой о воздействии Духа, с которым чувствуешь связь с Богом. И эта связь будет всё прочнее в той мере, в какой отменил себя. И здесь уже ВПОРУ говорить о МЕРЕ СМИРЕНИЯ.

ПАРАДОКСЫ СМИРЕНИЯ

Смирение парадоксально… впрочем, как и всё христианство. Святые отцы отчётливо выражают, что смирение – исключительно христианская добродетель. Особое значение придаётся тому, что смирение непостижимо для лукавства лукавого – и значит, недоступно для той имитации, которой он часто подвергает все прочие добродетели. Сатана-диавол может внушать человеку мнимую любовь к ближнему и истине, лживо побуждать к горделиво-строгим телесным подвигам, молитвенности и прочему, – но не к смирению, которое ему противоположно. И именно по этой причине смирение является самым могущественным средством борьбы против всех дьявольских искушений и уловок, помогает пройти через многие искушения.

Но почему святые отцы обычно избегают точного определения сути смирения, а лишь постулируют его непостижимость?
Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Смирение есть не имеющая имени благодать в душе, теми только именуемая, которые изведали ее опытом. Это – неизреченное богатство, Божие именование и подаяние».
Преподобный авва Дорофей объясняет, что смирение постигается исключительно опытом, а не мыслительными усилиями.
Таким образом, святые отцы концентрируются не на умозрительном учении о смирении, а на практических путях ее достижения. И к таковым они относят: укорение себя, послушание, телес¬ный труд, молитву, тщательное исполнение Евангельских заповедей.

А вот в так называемое «новое время», когда «пробудилась» интеллектуальная мысль Европы, католики стали смирение определять добродетелью, пригодной только для монахов.

А Фридрих Ницше увидел в смирении лукавую уловку слабых и жалких людей, «неспособных к подлинному величию человекобожия», которым слабое и пассивное большинство утешает своё самолюбие.

А Карл Маркс – средство порабощения угнетенных масс.

Славянское слово смирение, вопреки первоначальному впечатлению и «народной этимологии», происходит не от слова «мир», но от слова «мера» и обозначает приведение к определенной мере, умаление, подавление, покорность. Этим словом русские переводчики Библии и святоотеческих творений передавали уже давно и вполне сформированное христианское учение о добродетели, которая на греческом языке имела название «Смиренномудрие».

В Новом Завете смирение становится не просто следствием угнетенного и падшего состояния человека, которому вовсе нечем гордиться и нечем величаться. Здесь есть образ этой добродетели – непостижимое смирение Иисуса Христа, и смирение становится в союзе с верой основанием христианской нравственности.

«Смирение нам представляется почти всегда как самоуничижение, как состояние, в котором мы находимся, когда о себе говорим дурное, зная, однако, что это не так. На самом деле смирение – состояние человека, когда он до конца про себя забыл и отдал себя в руку Божию. Западные слова, переводимые как «смирение», происходят от латинского корня humus, означающего плодотворную землю. Смиренный человек подобен плодотворной почве. О почве никто не вспоминает: по ней ходят, и она безмолвствует, на землю бросают все – и семя, которое принесет плод, и все ненужное – и она не оскверняется, а приносит плод. И она лежит перед лицом неба и под ногами людей, безмолвная, отданная, открытая и плодотворная. Сила Божия совершается именно в таком смирении, о таком смирении, я думаю, говорит и апостол Павел, когда, взмолившись, чтобы Господь его освободил от того, что лишало его крепости и силы, услышал голос Христов: Довольно тебе Моей благодати; сила Моя совершается в немощи (2Кор 12:9). И, вдруг поняв это, апостол восклицает: да, и отныне я буду радоваться только в немощи моей, чтобы во всем была только сила Господня!
Но это не немощь бессилия, это не немощь лени, расслабленности – это другая немощь… пока мы просто отдаемся на волю Божию, пока мы прислушиваемся и не только делаем то, что понимаем, но даем Богу действовать в нас, тогда все хорошо. Это – немощь плодотворная, творческая. В других областях это называется вдохновением, в духовной жизни, во внутреннем возрастании это – одухотворенность» © Антоний Сурожский.