Случай на Ангарских прудах

Любил я нырять на Ангарских прудах. Нырну, бывает, оттолкнусь ото дна и рыбой-птицей над водной гладью лечу. «Грациозно! Прямо аэроплан! Чайка Джонатан!» – восторгались люди с берега.

Вот однажды решил я нырнуть в том месте, где никогда не нырял, в самом глубоком месте пруда. Нырнул, а дна не достаю. Опускаюсь ниже, а дна все нет. «Ладно, – думаю, – опущусь еще ниже, а там ногами оттолкнусь и стремглав выплыву. Чего сейчас выныривать? Учат же мудрые, достигни дна и отталкивайся». Опустился еще ниже и вот коснулся того самого-самого низкого дна. А оно мягкое, как перина. Присел. Песочек. Водоросли щекочут пальцы. Омули проплывают. Рыболовные крючки не дотягиваются, солнце едва видно. «Хорошо, как дома, – подумал я, – нужно мне этой рыбой-птицей летать, когда тут так спокойно?» И остался жить на дне Ангарского пруда. Амфибией стал.

Больше на суше обо мне ничего не слышали, лишь на лодочной станции еще долго злорадствовали, мол, доигрался окунь на скрипке со своим нырянием. Пусть их, пусть себе говорят. А я их вот как одурачил.