14 ноября 2022 года

Этот день хорошо запомнился мне своими неброскими событиями. В тот год я приехал в Петербург после почти трехлетнего перерыва, связанного с ковидом и войной.
Сначала я приехал на Садовую, к служебному входу Публички (ныне РНБ) и передал два экземпляра сборника стихов «Горсад», вышедшего в 2021 году, в отдел дарений, за что был тут же удостоен благодарственного письма.
Удовлетворенный, я вышел на Невский и сделал фото. Надо сказать, что меня снабдили в дорогу телефоном самсунг галакси-5, и я с увлечением осваивал его, в т.ч. и для фотографирования. Перейдя Невский, зашел в Елисеевский (была там бронзовая люстра или не была?) и сфотографировал тамошний интерьер в его показной и в то же время какой-то убогой роскоши.
Пройдя по Невскому, зашел в «Книжную лавку писателей» и увидел там в кафе своего двоюродного брата А.Б., которого не видел уже лет около двадцати. Когда-то в 60-х гг. мы жили в одной коммуналке на Большой Московской, д. 13. И он, будучи старше меня на те же 13 лет, когда не было взрослых, надевал вывернутую мехом наружу старую шубу и пугал меня неким ужасным персонажем по имени  Румпурпур.
А.Б. сидел вместе с Н.Б., сыном известных советских поэтов Николая Брауна и Марии Комиссаровой. В 1969 г. они проходили по одному делу, по «демократической» 70-й статье – «антисоветская агитация и пропаганда». И получили примерно равное – брат – 4 года плюс 2 года высылки,  Н.Б. – 5 лет и год высылки.
Помню, как 18 апреля 1969 года мама А.Б., тётя Ида, приехала ко мне на день рождения и сев за стол, сказала: «Вчера Толю взяли!..»
В тот день у нашей парадной околачивался упитанный мужичок в клетчатой кепке, с усиками. Не видел его ни до, ни после. Видимо, топтун, наружка.
Мне исполнялось в тот год восемнадцать, и я уже знал, что в следующем месяце меня призовут. И позже, по мере развития событий, даже закралась бойкая мысль: а вдруг меня, как родственника будушего «врага народа», сочтут недостойным служить в доблестной СА? Увы, не сбылось…
Вернемся, однако, в ноябрь 2022-го. Сидя за соседним столиком, я краем уха слышал рассказ Н.Б. о своих литературных успехах – его стихи, сопровождаемые биографической справкой,  напечатали в какой-то газете в тем местах, где он отбывал ссыку. Он очевидно радовался этой «дани уважения». А.Б. кивал и вяло поддакивал.
Когда Н.Б. ушел, я пересел за столик к брату. Поговорили. Он сказал, что жена его лежит с переломом шейки бедра, и всё хозяйство на  нем. В тот год ему исполнилось 84 года, жена немного постарше. При выходе он показал мне на стопку газетных листков на столике – что-то типа многотиражки магазина, и сказал, что там напечатаны его стихи. Я ответил, что уже взял газетку на входе.
Мы прошли по Невскому и свернули на набережную Фонтанки. Зашли в книжный магазин «Порядок слов». Там были только два молодых человека изможденного вида. Судя по тому, какими скептическими взглядами они нас окинули, это были «актуальные поэты», завсегдатаи сего культурного заведения. Брат порылся в книгах и ничего не купил.
Я вспомнил, что в последний раз покупал в этом магазине четыре года назад открытку с картинкой, изображающей весёлого хамелеона и подписью: «Хамелеон Могилевский – канал Грибоедова возле пл. Репина. Лидер протестного движения. В Петербурге запрещен.» Выйдя из магазина, распрощались. Теперь жалею, что не сделал совместного фото. Не исключено, что это была последняя возможность.
Зайдя в магазин, купил бутылку армянского коньяку. Подивился, как сумели «Пятерочку» втиснуть в старое здание.
Я перешел Фонтанку и пошел в детско-юношеский спортивный диспансер. Там моя давняя знакомая, когда-то в нем работавшая, договорилась для меня о встрече с хорошим спортивным врачом. О коленях поговорить.
Удивляюсь, как этот прекрасный особняк на набережной Фонтанки ни в 90-е, ни сейчас, при любви к таким особнякам многих акторов нынешних  российских властей, у детей не отобрали и не приватизировали. Всё же, есть правда на земле!
Пришел незадолго до начала приема. Врач оказался весьма современным – подтянутый, уверенный, знающий. Выписал мне жидкость меновазин и таблетки. Сказал: «Мениски у вас изношены». «Как это?» – несколько опешил я. «Как старые подошвы изнашиваются…» – ответил он.
В конце разговора я вручил ему заготовленный коньяк. «Я не пью, но спасибо!» – сказал он. «А Люда сказала, что вы любите армянский…» – ляпнул я. Он с укоризной посмотрел на меня.
На выходе из кабинета уже дожидались в очереди спортивные девушки лет семнадцати-восемнадцати. С удивлением посмотрели на какого-то хрыча, выходящего от их любимого доктора.
Пройдя по набережной Фонтанки, я свернул на Пестеля, дошел до Моховой. Ни одной забегаловки! Уже все, так сказать, «перепрофилированы»…
В отчаянии, я обратился к молодому человеку интеллигентного вида, с бородкой, – мол, где тут осталось хоть одно «демократическое» заведение? Сразу подумалось, что судя по внешности он может меня не понять. Но, к счастью, я ошибся. Он сочувствующе сказал: «Идите на Маяковского, 20. «Маяк». Далековато, но зато там вы найдете всё, что вам нужно». И оказался в итоге прав.
Я добрел до заведения. На стенах висели портреты Маркса, Ленина и Путина. Хотя, по логике, следовало бы повесить портрет Маяковского.
В очереди к стойке ко мне обернулся нетрезвый восторженный человек и спросил: «Вы не пробовали здешние охотничьи колбаски? Хочу взять». – «Нет, – ответил, – я здесь впервые».
Заказав что нужно, я, наконец, сел (спиной к портретам) и расслабился. Впрочем, держа в голове, что еще предстоит тащиться на автобусе на свою окраину.
Замечательно, что подобные места (или нынче уже надо употреблять слово «локации»?) еще существуют. А позже родилось следующее стихотворение:

***
Тот давний Ленинград навечно въелся в поры.
Из круга моего – и это знает всяк –
Хожу я в кабаки нижайшего разбора,
Как например один, с названием «Маяк».

Здесь обретешь на час – нет, не подобье рая –
Убогий интерьер, где ангел ни при чем.
За стойкою стоит, как идол, тетя Рая,
И взгляд ее сравним с рентгеновским лучом.

Здесь угостят меня кривой сосиской в тесте,
Графинчик подадут, потом еще, еще…
Здесь, наконец, себя почувствуешь на месте,
И слезы в винегрет закапают со щек.

                9,10 апреля 2026