Ещё 50 казнённых преступников. Мохаммед Месфеви

Многие считают, что серийные убийцы встречаются лишь в России (СССР), Европе и в Северной Америке. На самом деле, это не так – таких душегубов, увы, хватает на всех континентах. В частности, в Африке.

Одним из самых плодовитых (в смысле числа жертв) африканских серийных убийц был Хадж Мохаммед Месфеви (Хадж означает, что это явно ревностный мусульманин совершил паломничество в Мекку).

Видимо, недостаточно ревностный – ибо ислам прямо запрещает умышленное убийство в мирное время, а шариат предусматривает суровое наказание за оное – смертную казнь.

В 1902 году в Марракеше бесследно исчезли десять женщин, а к 1906 году число исчезнувших достигло тридцати. Власти забеспокоились, ибо заподозрили, что в городе объявилась банда, которая похищает женщин и продаёт их в рабство (в арабском мире и в Африке рабство существует до сих пор).

Однако расследование привело полицию в мастерскую сапожника Хадж Мохаммеда Месфеви в самом центре города (выяснилось, что в неё входили женщины, после чего бесследно исчезали). У Месфеви была зловещая репутация - поговаривали, что он где-то, когда-то совершил убийство, однако ему удалось ускользнуть от правосудия.

В то время к правам человека отношение было не такое, как сейчас (впрочем, и в нынешнем Марокко отношение… своеобразное), поэтому Месфеви и его помощницу Анну арестовали и подвергли пыткам.

Кто из них первым заговорил, о том история умалчивает… однако в результате полиция узнала о двух местах тайных захоронений, в которых было обнаружено в общей сложности тридцать шесть женских тел.

Анна скончалась во время пыток (неудивительно – ей было за семьдесят), а Месфеви признался, что убивал женщин с целью грабежа. Оба признались, что Анна была его сообщницей. Пара убийц была разнополой; факт грабежа был установлен, так что мотив был на первый взгляд чисто финансовый.

Однако не всё так просто. Ибо убийцы забирали зачастую совсем незначительные суммы, и метод убийства был… странный для чисто финансового мотива. По его словам, Месфеви одурманивал жертв наркотиками, а затем, когда они засыпали, обезглавливал их кинжалом (последнее подтвердилось после обнаружения тел). Что странно весьма – гораздо удобнее просто задушить подушкой.

Так что, весьма возможно, инфернальная парочка была… вампирами. Кровопийцами, которые пили кровь своих жертв (иного мотива в обезглавливании при разнополой паре убийц не просматривается). А присвоение денег и ценностей было лишь бонусом.

В любом случае, приговор был вынесен сообразно жуткому преступлению. Сначала Месфеви (как и положено по шариату) приговорили к распятию. Однако в то время формально независимое Марокко было де-факто протекторатом (полуколонией) католической Франции, для которой распятие даже такого жуткого преступника было неприемлемо по религиозным соображениям.

Поэтому распятие заменили на отсечение головы (шариат это позволяет) … однако тут уже возопили марокканские ширнармассы, которым это показалось слишком гуманным. Судьям пришлось шариат проигнорировать и приговорить душегуба к византийской казни – замуровыванию живьём.

А до того – ибо общественность Марракеша требовала, чтобы преступник основательно помучился, поэтому в течение четырёх недель (!!) его ежедневно выводили на рыночную площадь и наносили ему десять ударов плетью из колючей акации под улюлюкание толпы.

После этой чисто римской прелюдии (порка перед казнью была обязательна по законам единой Римской империи), 11 июня 1906 года Месфеви заживо замуровали в стене городского базара.

Для этого два каменщика выдолбили в толстой стене базара нишу глубиной и шириной около 60 сантиметров и высотой около 1,8 метра. К задней стенке были прикреплены цепи, чтобы удерживать Месфеви в стоячем положении.

В день казни он вёл себя отчаянно: кричал, моля о пощаде, и отбивался от охраны, когда его вели к месту казни. После того как его заковали в цепи, прохожие забрасывали его землёй и мусором.

Затем каменщики начали закладывать проём рядами каменной кладки (говорят, что им активно помогали родственники убитых женщин). Толпа ликовала, ещё несколько дней слыша его приглушённые крики из-за стены. Крики стихли лишь на третий день. Душегуб умер от удушья – отверстие для воздуха не оставили.