Великий Спор, или Чья Нога Длиннее

Великий Спор, или Чья Нога Длиннее

Это случилось в среду. Обычную, ничем не примечательную среду, если не считать того, что два величайших футболиста в истории человечества решили наконец выяснить самый важный вопрос вселенной.
Важнее квантовой физики. Важнее мирового голода. Важнее того, почему носки в стиральной машине исчезают поодиночке.
Кто из них лучше?


Месси приехал первым. Он вышел из машины, поправил повязку капитана — просто так, по привычке, хотя капитанить здесь было некем — и посмотрел на пустой стадион с видом человека, который пришёл в магазин за хлебом, а не решать судьбы мирового футбола.
Роналду опоздал на семь минут.
Это было намеренно.
Он появился из тоннеля медленно, с той особой походкой, которую, судя по всему, репетировал перед зеркалом как минимум с четырёх лет. Грудь вперёд, подбородок вверх, волосы уложены так идеально, что казалось — к стадиону был прикомандирован личный стилист с феном.
— Лео, — сказал Роналду, протягивая руку для рукопожатия и одновременно каким-то образом умудряясь смотреть сверху вниз на человека, который был ниже его ростом всего на десять сантиметров.
— Криштиану, — ответил Месси, пожимая руку с выражением лица бухгалтера, который пришёл на корпоратив только потому, что так положено.
Они стояли на центральном круге и молчали.
Где-то на трибуне одинокий голубь нервно переступал лапками.


— Предлагаю начать с голов, — сказал Роналду и сделал паузу, которую можно было засечь по секундомеру. — У меня их больше.
— Смотря как считать, — ответил Месси.
— Считать просто. Берёшь число, — Роналду поднял палец вверх, — и смотришь, чьё больше.
— А если учитывать, что ты за карьеру играл в командах, где тебе специально создавали моменты для—
— Мне? Специально создавали? — Роналду издал звук, который сложно описать словами. Что-то среднее между смехом и отрицанием самой реальности. — Лео, я сам себе создаю моменты. Я сам себе создаю погоду.
Месси моргнул.
— Погоду?
— Метафорически.
— А, — сказал Месси. — Понятно.
Голубь улетел. Видимо, решил, что его здесь не поймут.


Они договорились провести серию испытаний. По-честному. Как взрослые люди, а не как интернет, который занимался этим вопросом двадцать лет без какого-либо прогресса.

Испытание первое: удар по воротам с одиннадцати метров.

Роналду подошёл к точке, установил мяч, отошёл назад на те самые знаменитые три шага — потом ещё на два — потом ещё на один, потому что угол был не тот — снова установил мяч, посмотрел на ворота, на небо, немного на свои ноги, снова на ворота — и ударил.
Мяч влетел в левый угол со скоростью, от которой у воображаемого вратаря воображаемо сломалось бы три ребра.
— Siuuuu, — тихо сказал Роналду. Не громко. Просто так. Для себя. Как мантру.
Месси подошёл, положил мяч, ударил.
Гол.
— Всё? — спросил Роналду.
— Всё, — подтвердил Месси.
— Ты даже не разбегался нормально.
— Я разбегался нормально.
— Ты сделал два шага!
— Мне хватает двух шагов.
Роналду посмотрел на него долгим взглядом человека, которого только что обидели чем-то, что невозможно объяснить юридически.
Счёт: 1-1.


Испытание второе: дриблинг через конусы.

Это была идея Роналду. Он сам расставил конусы — очень красиво, симметрично, с нескрываемым удовольствием человека, который любит расставлять конусы.
Роналду прошёл трассу за восемь секунд. Это было красиво. Это было атлетично. В какой-то момент он, кажется, сделал финт конусу, которого там не было — просто по инерции.
Месси прошёл за семь секунд и по дороге выглядел так, будто идёт за газетой.
— У тебя неправильная техника, — сказал Роналду.
— У меня четыре «Золотых мяча» за дриблинг.
— У меня пять «Золотых мячей» вообще.
— У меня восемь.
Пауза.
— Это нечестно, — сказал Роналду.
— Математика честная, — ответил Месси.
Счёт: 2-1 в пользу Месси.


Испытание третье: кто красивее празднует гол.

Это тоже была идея Роналду. Месси на неё согласился с таким видом, будто ему предложили выбрать обои для чужой квартиры — в принципе неважно, но раз надо, то ладно.
Роналду разбежался, ударил по воображаемому мячу в воображаемые ворота, подпрыгнул, развернулся в воздухе на двести семьдесят градусов, приземлился, ноги вместе, и закричал в небо так, что где-то в трёх кварталах от стадиона испуганно залаяла собака.
Это было монументально.
Это было примерно как если бы статуя Свободы вдруг решила показать всем, что умеет делать сальто.
Месси посмотрел на это, поднял руку указательным пальцем вверх — его стандартное празднование, посвящённое бабушке — и опустил.
— Готово, — сказал он.
— Это твоё празднование?
— Да.
— Один палец?
— Это значимый палец.
— Лео, я только что исполнил в воздухе—
— Я видел.
— Мне кажется, это объективно зрелищнее.
— Возможно, — согласился Месси с олимпийским спокойствием. — Но мой тоже работает.
Судьи для этого испытания не было. Поэтому судьёй выступил стадионный охранник Дядя Педру, который наблюдал за всем происходящим с трибуны уже сорок минут, забыв про свой термос с кофе.
— Роналду, — сказал Дядя Педру.
Роналду торжествующе посмотрел на Месси.
— Но этот, со своим пальцем, — добавил Дядя Педру, — как-то трогательнее.
Роналду перестал торжествовать.
Счёт: 2-2.


К четвёртому испытанию они уже сидели на газоне, пили воду и молчали. Не враждебно. Просто молчали, как молчат два человека, которые слишком хорошо знают друг друга, чтобы заполнять тишину словами.
— Знаешь, — сказал наконец Роналду, — я всегда считал, что ты мог бы работать над физической формой больше.
— Знаю, — сказал Месси.
— Я это говорю конструктивно.
— Я понимаю.
— У меня процент жира в организме—
— Криштиану.
— Да?
— Сколько тебе лет?
— Сорок.
— Мне тоже тридцать семь. — Месси посмотрел на поле. — Мы всё ещё играем.
Роналду подумал об этом.
— Это правда, — согласился он.
Они снова помолчали.
— Я лучший в истории, — сказал Роналду.
— Я тоже, — ответил Месси.
— Это логически невозможно.
И всё же.


Дядя Педру допил кофе и записал в блокнот, который носил по неизвестной причине: «Счёт — 2-2. Победителя нет. Или их двое. Что, в общем-то, одно и то же».
Потом подумал и добавил: «Следующий раз принесу больше кофе».
Роналду улетел на частном самолёте. На борту был его портрет.
Месси уехал на обычной машине. Остановился по дороге за мороженым.
Интернет так ничего и не узнал.
Великий Спор остался нерешённым.
Как и должно быть.