Клевец и младенец. Глава 38

Торгаш сразу побледнел, потому как хорошо представил себе все, что будет дальше, от него просто и праха не останется, и никакие наемники не помогут, более того, если не сбегут сразу, то просто сдадут хозяина. А помирать из-за свитка стихов как-то совсем не хочется, даже если удастся продать вовремя или как-то иначе выгодно сбыть. Лучше уж выдумать что-то иное, куда более безопасное для самого торговца. Сразу заявил, что просто пошутил.


Мы сделали вид, что поверили, а зачем спорить-то? Нам же надо свое получить, а это сложно, когда конфликтуешь с клиентом, который в своем праве, может прогнать от себя и сделать вид, что ничего ему не дали. Прислушивались внимательно с улыбочками и кивали.


А собеседник решил уж придумать, так придумать, такое, чтобы даже мы сдались немедленно, ушли, оплакивая свою горькую судьбу и не вернулись никогда. Страшнее прежнего.


- Есть один холм, священный у некоторых язычников диких, - начал торговец, - и сидит на нем некто, не то демон, не то дух, на голове его, на затылке, горит вечное пламя. И в руках у того существа шар светящийся, с помощью которого можно найти любые сокровища сокрытые. Конечно, отобрать крайне сложно, если вообще возможно в принципе. Но если смогут принести, сделают настолько богатым, что и без кольца святого обойдется вполне.


- Так намного лучше, - я потер руки, - искренне надеюсь, что упомянутый монстр именно демонов, сделаю свою работу основную, как надо, и вас не обижу тоже, немедленно в путь!


Не стал уж я объяснять, что если у тебя есть артефакт, помогающий отыскивать сокровища, то найдется куча народа, желающего предмет отобрать себе, убив предыдущего владельца. Хочет вещицу, замечательно, а мне требуется священное кольцо и труп демона. Каждому свое. Упомянутый холм находился в бесконечных джунглях, где жили дикари с каменными орудиями, которые не знали цивилизации настоящей, даже не уровне нас, горных троллей. Отыскать его не составляло никакого труда. Дух или демон выглядел довольно жутко, вроде, человеческая фигура, но голова обезьянья, руки заканчивались клешнями, ноги, ниже колен, переходили в щупальца, по шесть на каждой, ещё и крылья были за спиной, но слишком маленькие, чтобы ими пользоваться. Глаза у твари закрыты, вроде как спит, или просто отдыхает. Когда мы приблизились, то веки подняла медленно и зыркнула мутным взором, ещё не проснувшегося создания. Хмыкнуло презрительно, не оценив нас и зажмурилось обратно. Хорошо, что мне абсолютно наплевать, уважают мою персону, или нет, сейчас разберемся, с кем дело имеем, и насколько враг могущественен. Надеюсь, у него сердцевина есть, как и у остальных, но коли недруг сильнее адских рыцарей, шансов мало.


Я начал карабкаться на великана, словно по обычной горе, добрался до клешней, одну тронул клевцом, после чего, соня вскрикнул гневно, даже приподнялся, но «пальцы» разогнул, я схватил добычу и спрыгнул вниз, приземлился ловко, чуть-чуть ногу подвернул, но вылечится быстро. Лишь бы не попасть под ответный удар, а то и мокрого места не останется.


- Кем ты себя воображаешь вообще? – заревел раненый. – Никто, много веков, не смел, в мою сторону, даже смотреть, и тут приходите, и отбираете то, что храню, словно имеете на это какое-то право, не боясь наказание за подобное. А ведь прикончу же не задумываясь. 


- Вот и попробуй, - предложил я, - а то крикунов много, постоянно с ними сталкиваюсь, а вот тех, кто могут доказать свои возможности, буквально единицы, пока не встречал таких.


Хотите драться, так я согласен с этим, никогда не отказывался от подобного, а там уж кто сумеет выиграть, тот и есть подлинный могущественный владелец шарика. Ты грозно выглядишь, обычных смертных испугать можешь, но я на кого только не насмотрелся, потому, не вижу ничего нового, продемонстрируй способности, коли есть чего, помимо огромной лени, сущность трудолюбивая не смогла бы столько сидеть на месте и посапывать под нос.


Противник махнул руку, буквально сняв горящее пламя со своего черепа, собрал в шарик, словно какой-то снежок, и метнул в меня, но попал-то в портал, и через другой проход, получил в спину, изогнулся от боли, запрыгал на месте, вызывая землетрясения в округе.


Разумеется, я начал с того же, что и обычно, то есть, метнул антимагический клевец в ногу-щупальце врага, только, в этот раз, произошло нечто необычное, потому как мерзкая конечность окаменела, а потом еще и развалилась на части. Монстр застонал от боли и злости, не знал, нападать ли и нанести мне какие-нибудь повреждения или попытаться сбежать? Меж тем, я продолжал атаковать. Возможно, имею дело с какой-то хитростью, и так бывает, расслабляться нельзя, однако же, разве может все быть до такой степени просто? Конечно, антимагические артефакты редки весьма, а охотники за нечистью и нежитью вряд ли сунутся в столь дальние края, коли не будет особого поручения, конечно, однако же, соперник может и специально имитировать слабость, чтобы потом нанести внезапный и сокрушительный удар. Но это же не повод тварь не бить. Нет уж, раз довелось драться, не отстану. Как бы великан не прыгал и не убирал свои конечности, все одно не смог никуда деться, потому, как и холм не слишком велик, и при таких размерах особенно никуда не денешься, в общем, вскоре, оставшись без щупалец, завалилась с грохотом, теперь вызвав уже серьезное землетрясение. Теперь лежащий начал отмахиваться клешнями, пробуя защитить свою голову, но тщетно. Кстати, оставшаяся часть тела как раз не каменела.


Почему так, понятия не имею, в общем, поднырнув под руки, я и до головы добрался и с удовольствием здоровяка приложил, причем, его череп оказался куда более хрупким, чем должен был, учитывая размеры, еще более подозрительная штука, на самом деле, но разве сие повод отступать вообще? Количество дыр в голове росло, жертва билась в агонии, но, по-прежнему, не могла в меня попасть, наконец, повреждения достигли какого-то предела выносливости уродца и тот просто замер, так же окаменел и рассыпался мелким щебнем, можно с чистой совестью забирать камень. Меж тем, Ноа что-то крикнула мне. Я повернул голову и увидел местных дикарей, добравшихся до горы. Почти совсем голые, в татуировках синих, с палочками, воткнутыми в губы и щеки, огромными серьгами в ушах, и с копьями, которые просто напоминали колья. Я уж думал, что придется еще и с этими драться, или хоть потрепать их лучших воинов, но нет, не захотели аборигены терять здоровье, попадали ниц, явно принимая меня за какое-то местное или прибывшее божество. Небось, поединок видели и не мог не впечатлить. Но нельзя допускать такого низкопоклонства, не гоже смертному притворяться божеством, даже языческим, грех великий. Призвал я паладинов, благо, у них, ожидаемо, нашелся артефакт, переводящий любые речи, специально держали для тех, кто не разумеет общедемонического или любого другого, известного всем цивилизованным народам, языка. Я поблагодарил за такие знаки уважения местных, но пояснил, что являюсь лишь горным троллем, даже не мелким духом. Однако же, послан уничтожить спящего на холме самим Творцом, дабы язычники отринули заблуждения свои и перешли к единобожию правильному, присоединились, в этом, ко всему остальному миру. Потому, один из вот этих моих славных союзников останется и разъяснит, как и что делать надо, а какие вещи - ужасны и мерзки.


Мне же дальше идти надо и очищать мир от зла старательно. Конечно, дикари не могли не впечатлиться, раз у Того, от имени Кого я прибыл, есть такие вот «простые воины», способные огнеголовых великанов бить, чуть ли не между делом, то каков же должен быть Сам? Меж тем, пернатая выглядела озабоченной.


— Мне кажется, что победа далась слишком легко, — начала она, — как бы чего не было потом. Ведь если великана прямо настолько легко одолеть, почему столь полезный шар, все еще не отняли, хотя, должны были именно с этого начать?


— Однозначно, какая-то ловушка есть, — кивнул я, — не ходи к гадалке, осталось выяснить лишь наша это проблема или купца, исключительно. Но он сам попросил добыть сию вещь, потому и ответственность на нем лежит целиком.


И вот поспешили мы в путь обратный к клиенту, но встречали нас чародеи-наемники, работавшие на торгаша, весьма расстроенные и пояснили, что их хозяин внезапно умер, в муках. причем, еще и не просто так, а от чьих-то темных чар. И от них не могли избавить, как ни старались, видимо, магия оказалась особенно страшной. Я предложил описать кое-что и истина, кою заподозрил, оказалась правдой, почему никто не трогал спящего на холме и по какой причине разделал его под орех, словно младенца, без толкового сопротивления. Правда, колдунам я сего не поведал, а лишь Ноа, позже, наедине, по понятной причине, а иначе мы бы не кольцо святое получили, а отправились суд, чуть ли не по обвинению в убийстве. Благо, кудесникам хватило ума выдать нам желаемое, не хотели связываться со всей гильдией паладинов ради чужого имущества, тем паче, им отдали кое-что куда более интересное, с помощью чего можно разбогатеть, а не попасться на зуб демонам. Так моя воспитанница обрела очередное украшение на пальчик, и стала более опасной для врагов, пусть, пока что, еще даже голову держать самостоятельно не научилась.  Так-то вот. А когда мы со спутницей отправились отдохнуть, перед очередным делом, признался. 


— Я знаю, что случилось, на самом деле. Специальные чары против грабителей, — я покачал головой, — то есть тот, кто нападает на огнеголового, наносит вред несчастному, который хочет себе шар, то есть, самому себе или же нанимателю. А поскольку, до того, торговец получил с драгоценным камнем проклятье, которое делало его плохим бойцом, к тому же, весьма уязвимым. Оттого лишь схватка, которая должна была длиться много часов подряд и закончится неизвестно чем, оказалась столь легкой и короткой. Наказали разом всех.


— Это довольно очевидно было, — кивнула собеседница, — немного стыдно, конечно, но, когда что-то просишь, надо тщательнее узнавать, каковы свойства той или иной вещи, или закончишь плохо. Впрочем, могло быть и хуже. Пока же, нам опять дали задание, долги перед гильдией лишь растут, по мере того, как пользуемся их услугами, раз за разом, и нам позволяют такое, пока результативны. Стоит разок проиграть и просто потребуют расплатиться. Но, в этот раз, шанс неплохой. Дело в том, что есть один адский ворон, и у него можно поменять любое свойство души своей на золотые монеты, просто от того, чем пожертвуешь, зависит размер и количество монет. По сути, заключить нечестивый договор, как с классическим демоном, но тут не выполнение желаний, а денежки. Конечно, обычному смертному подобное существо ни за что не одолеть, а вот у нас шанс есть, но разрешили, коли почувствуем, что не справляемся, и находимся на грани гибели, отступить или даже сбежать, без последствий.


— Как раз такую тварь необходимо уничтожить обязательно, — я нахмурился, — потому что желающих, однозначно, много. Можно же и по мелочи меняться, скажем, продаешь свою трусость, или лень, или распутство, как раз хватит перекусить немного и выпить эля. А уж если жаден, тут и всю душу не жалко, зачем она политику или богачу, только мучает зря, пытает с помощью совести. Однако, тебе даже близко подходить к месту схватки нельзя, чтобы не убили, не покалечили или души не лишили. К тому же, ворон и сам обязан быть опасным чудовищем, и охрана у него отыщется ничуть не менее грозная, понимаешь?


— Обидно вообще, считается, что странствую с демоноборцем, вроде, такая же героиня, а, по сути, просто свидетель твоих свершений, с моей частью обязанностей справился бы вообще любой, даже старик или ребенок, думаю, как только Чуду исполнится хотя бы лет десять и она уже будет соображать нормально, и вести себя серьезно и ответственно, просто сделаем паладином и заменит меня, так что никто и разницы не обнаружит, даже полезнее окажется, потому как имеет при себе кучу святых колец, и куда более живуча, чем я, увы, — пернатая протянула свой меч, — возьми, вдруг пригодится, в какой-то момент?


— Спасибо, — я принял оружие, — когда и, если справлюсь, заберешь меня. В случае победы, ваши нам еще и сами должны останутся, потому как противник достаточно серьезный, наконец, и вреда приносил невероятно много глупцам.


Конечно, место, куда переправили, выглядело максимально зловеще, вроде, обычный лес, но даже днем в нем было темнее, чем ночью, деревья исключительно хвойные с черными иголками. явственно воняло гнилью, мертвечиной и тухлыми яйцами, даже голова кружилась. Соответственно, и все звуки навевали тоску и ужас, кто-то выл заунывно, или шипел злобно, или каркал, или стонал от тоски, или плакал, или смеялся безумным злым смехом, или просто скрипел и щелкал зубами. Еще и холод пробирал до костей. Во мраке вечном светились чьи-то красные глаза, неведомые создания лишь ждали момента, подходящего для нападения. Тропа имелась лишь одна единственная, сплошная липкая грязь, которая пачкала ступни, чмокала и угрожала превратиться в трясину. Меж тем, показалась впереди каменная арка, «украшенная» по периметру алыми рунами, в ней располагался перевернутый крест вверх ногами, на перекладине которого нижней еще и висели две затяжные петли, такая кошмарная виселица на две персоны. На верхнем столбике восседал ворон размером с тетерева, один глаз его пылал алым пламенем, второй фиолетовым. Заговорил сразу со мной человеческим голосом жутковатым. Разумеется, не обрадовал совсем.


— Ты вправду так наивен и самоуверен, горный тролль Клевец, что надеешься одолеть меня? — спросила птица. — Совершить то, что не вышло вообще ни у кого в истории? Вероятно, устал воевать с демонами, и готов обменять душу свою на несколько монет, дабы, потом, жить в свое удовольствие, припеваючи?


— А что, можно разве испытывать удовольствие, лишившись своей бессмертной души? — я приподнял брови. — Давай не будем тратить время и говорить вслух всякие банальности. Ты - опасное зло, которое занято какой-то непотребщиной, соответственно, собираюсь, периодически, проверять, насколько стал сильнее, пробуя убить тебя, раз за разом, коли справлюсь, значит и король демонов не сумеет отбиться, так что общаться нам с тобой придется довольно-таки часто.


— Даже не мечтай об этом, — монстр подпрыгнул, крутанулся в воздухе и превратился в мою точную копию, — собираюсь с тобой разделаться уже сегодня. Посмотрим, как справишься с самим собой, только усиленным темной магией. Поверь, страдать придется долго, выть и плакать от боли, а уже потом...


— Любите вы все угрожать, — я поморщился и метнул клевец в арку с рунами.


Противник постарался его отбить, но скоростью-то не отличался, не сразу сообразил, что метнул я сверхпрочный, а потом, через мгновение, уже и антимагический. Арка пыхнула, раздался жуткий вой, руны на ней сменили цвет на зеленый, а потом и погасли, сама же поганая штука рассыпалась на мелкие обломки. Соперник взвыл злобно, атаковал, нанося удары, только его оружие не обладало такими свойствами, как мое, скорей всего, травило, или заставляло материю разрушаться, потому, я своим клевцом по вражескому ударил, послав его во врага, коснулся и тут же в теле соперника образовалось отверстие, размером с мою голову. Раненый завопил от боли, но расслабляться нельзя, наверняка, притворяется и пытается заставить потерять бдительность, потому, не терял времени даром, подскочил к кресту, вырвал его из земли и основным столбом ткнул в отверстие в теле жертвы. У той как раз рана начала затягиваться и оказался с таким вот «украшением» в груди. Закричал гневно ворон, принялся из себя вытаскивать крест и сразу клевцом в голову получил, потом, второй цепью, обвить ноги чудовища, рывком уронить, напрыгнуть на крест, надавить на него, еще и клевцом сверху бить, как по гвоздю, так что погрузился в землю до половины. Противник медленно сполз вниз, зафиксированный более или менее надежно, тут же взорвался, разбросав перья во все стороны, которые тут же соединились вновь, в того же ворона проклятого.


— Пусть ты и догадался уничтожить портал, разорвав связь с адом, все одно моя личная мощь достаточно велика, — заявила птица тьмы, — потому, готовься к гибели, физической и духовной, кто бы ни послал сюда, точно желал смерти.


— Сильно в этом сомневаюсь, — я сплюнул, — пока что, не вижу ничего особенного, попробуй уже удивить, пожалуйста, или окончательно разочаруюсь. Представляешься могучим демоном, а сам даже на слабака не тянешь, тьфу.


Ворон опять повторил свой трюк, превратившись в мою копию, и теперь словно подрос, дрался почти так же умело, как я, возможно, даже лучше, под клевцы его попадать не следовало. Только я кое-что заподозрил, повел соперника за собой, сделал вид, что промахнулся, послав в него свое оружие, а попал по кресту, расколов его на части. Как и думал, внутри находилась сердцевина, подлинная или нет, оставалось выяснить. Враг метнулся к ней, намереваясь защитить, или притворился, что желает этого, но опоздал лишь на мгновение, мой артефакт раньше прилетел и поразил требуемое. Раненый взвыл и упал на одно колено. Но и такому доверять нельзя ни в коем случае, высока вероятность, что просто притворяется и готовиться к новой атаке. Надо бы подыграть чуть-чуть ему.


— Спрятать в крест свою сердцевину - довольно хитро, — начал я, — тем более, в некоторых религиях, эта вещь считается священной, и никто не рискнет ломать. так по-демонически, святотатствовать даже в мелочах. Но хитрость не удалась.


— Думаешь, до тебя никто не делал таких выводов? — спросил враг рода человеческого. — Да, каждый раз угадывают, скажу по секрету, просто одолеть невозможно, в принципе, пока есть хоть одно живое существо, готовое менять душу на грешное золото, забывая, что жить вечно ни у кого не получится, даже у бессмертного, а отвечать за свое преступление придется целую вечность.


— Но я все же попробую, — я рванул вперед, раскручивая цепи, и начал наносить удары. Соперник, как казалось, слабел прямо на глазах, отступал, пока не уперся спиной в какое-то дерево.


Тут же завел руки себе за спину, изогнув самым противоестественным способом, схватил его, вырвал из земли и сразу за недругом явился такой же портал, который я уничтожил с самого начала. Запасной, значит. Или умеет создавать, или специально притворяется, будто слабее, чем на самом деле.  Ладно, если нельзя убить, как утверждает, то хоть выгоню. Я подхватил с земли валявшееся там подгнившее бревнышко и метнул в соперника, угодив ему в живот и заставив согнуться, теперь пробежаться, приложить по голове клевцом на цепи, заставив упасть на колени, снова подхватить то же бревно и затолкнуть уродца прямо в портал. Побитый завопил, из пространства межмирья показались цепи, обвили его плоть и поволокли в проход. Ворон отчаянно сопротивлялся, но получалось плохо, а я еще выхватил меч Ноа и пронзил им живот чудовища, в груди ведь сердцевины не нашлось, а голова маловата слишком, да и очевидное место, по которому все обязательно станут бить, не ходи к гадалке. Демон всхлипнул как-то совсем по-детски, его тело принялось распадаться на составляющие, опадало перышками, пока не осталась лишь сердцевина, словно подброшенный подарочек. Опять же, слишком легко, потому, я не стал трогать, а, тем более, тащить в рот, но ударил клевцом, раскололось, словно камень и именно в него превратилась. Значит, настоящий источник жизни находился не тут или успели вовремя прибрать. Видать, вправду, с воронами легко не будет и придется изрядно потрудиться, пока подлинно уничтожу. Но теперь уже так открыто показываться побоится. Я еще проверил всю местность, кстати в деревьях, находившихся за тем местом, где располагался первый портал, так же прятались сердцевины, и я их уничтожил, сжег, есть такое чересчур опасно.  Наверняка, должны были, потом, превратиться в новые перевернутые кресты или чего-то даже более страшное. Пока же, не находя врага, призвал союзников и они портал открыли для меня.


— Грандиозная была схватка, не могла не оценить, — Ноа подмигнула, — хорошо держался, смотрю даже почти не запыхался, если бы соперник не сбежал трусливо, не было бы у него ни единого шанса, ни в теории, ни на практике. 


— Ага, — кивнул я, вонзая собеседнице ее собственный меч в грудь, — вот, возвращаю оружие, благодарю за все, пригодилось и изрядно, как всегда.


— Как ты мог вообще мог догадаться? — прохрипела пострадавшая, оседая.


Ее оперение медленно почернело, начала превращаться в полноценную птицу, но не успела окончательно, скончалась и распалась, так что осталось одно перо, которое я, от греха, сжег на месте, коснувшись клевцом. А после появилась уже настоящая Ноа, поспешила руки поднять, и попросила не убивать ее, настоящая. Я и сам это почувствовал, потому, этой оружие вернул, как положено, рукоятью вперед, с соответствующей благодарностью.  Можно было выдохнуть с облегчением, но все же, иметь в виду, что враг мог снова подсунуть двойника, или таких чудовищ несколько, например. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным, к сожалению. Пока же, мы могли продолжать то, что делали, охотиться за кольцами. Новый владелец сильно отличался от предшественников, потому как, небезосновательно боясь демонов, спрятался в... подземелье. Монстров там и короля подземелья убил, добавил кучу ловушек к имевшимся уже и охранял, не подпуская никого. Сомнительно, что отдаст свой волшебный предмет добровольно, придется настоять или добыть для него нечто иное, способное защитить так же надежно. Но это вполне привычная ситуация, к счастью.