Глава 27. Паж его высочества

Что ж, дорогой читатель, настало время наконец вернуться на запад и посмотреть, что делают наши герои, которых мы так надолго оставили. Помните, королева Айлия, узнав о подготовке Суржа к войне, приказала военачальнице Майе срочно отправляться на западную границу? Майя немедленно поспешила выполнить распоряжение королевы и уже отправилась в путь. Поспешим же и мы. Однако обгоним её и сразу переместимся на юг Варзславского королевства — туда, где между речушкой Белой и рекой Альтой расположился пограничный лагерь под командованием принца Радимира.
Река Альта служит естественной границей между королевством Варзслав и королевством Солнцеликих дриад. Однако именно в этом месте есть несколько бродов, через которые можно легко её пересечь. Поэтому с обеих сторон реки оба королевства разместили пограничные конные отряды. Они регулярно выезжают в дозор и стерегут границу, а иногда, бывает, вступают в сражения друг с другом. Ведь люди и дриады до сих пор находятся в состоянии войны, поэтому проверить бдительность врага никогда не будет лишним.
Я напомню вам, что король Скавеон приказал своему верному воеводе Яру отправиться с войском на южную границу, чтобы усилить пограничников своего сына. Старый воин исполнил приказ и довёл войска, даже не подозревая, что прямо у него под боком, в его отряде, находятся наши три беглянки, которых ищет уже всё королевство.
Южные земли встретили воеводу обманчивым спокойствием. Здесь, вдали от суеты Варзслава, воздух был пропитан ароматом цветущих лугов и солёной влагой близкого моря. Но для опытного воина это спокойствие было тревожным.
Отряд Яра — сотня тяжёлых всадников — растянулся по дороге тёмной, звенящей стальной змеёй. За ними пылили обозные телеги, где среди мешков с овсом и запасных доспехов прятались те, чьё присутствие в войске могло стоить Яру головы, а самому королю — короны.
Кжишта, кутаясь в грубый плащ «боевого слуги», старалась не поднимать глаз, когда мимо проезжали дозорные. Милта и Индра дремали рядом на телеге. Они успешно миновали все заставы, слившись с толпой воинов и оруженосцев.
Их план был прост и отчаян: добраться до юга, а там, улучив момент, ускользнуть на восток, в земли вольных антов. Они ещё не знали, что сама судьба тащит их в ту же сторону, куда вскоре двинутся легионы Скавеона.
— Вижу лагерь! — донеслось из головы колонны.
На горизонте, у самой границы владений Солнцеликих дриад, раскинулись шатры пограничного корпуса. Над центральным шатром лениво колыхалось знамя с личным гербом принца Радимира.
Принц встретил воеводу у коновязи. Молодой, статный, в доспехах, сияющих на солнце, он выглядел скорее как герой баллад, чем как полководец, изнывающий от скуки в пограничном дозоре.
— Дядя Яр! — Радимир приветственно вскинул руку. — Отец всё-таки прислал тебя. Неужели он думает, что я не справлюсь?
Яр спешился и поспешил обнять Радимира.
— Король думает о будущем, сынок, — ответил он. — И это будущее требует дисциплины, а не бахвальства. Что у нас тут на границе?
— Тишина, — Радимир усмехнулся, поправляя перевязь меча. — Два дня назад у нас была небольшая стычка у малого брода — и пока без изменений.
Яр прищурился, глядя на восток, где за деревьями виднелся дым от походных костров.
— Лагерь пока на месте, — пробормотал он. — Вот какая у нас задача, сынок: как только последний отряд Белых начнёт отходить, мы выступаем. Мы не просто усилим твой дозор — мы заберём Альбу под руку твоего отца. Заодно, может, выясним чем там гномы торгуют.
— Отходить? С чего бы это? — удивился Радимир, и в его глазах мелькнула еле заметная тревога.
— У нас есть информация, что обязательно отойдут, — ответил воевода.
— Что ж, движения пока незаметно, — улыбнулся принц. — А как скоро это произойдёт?
— Этого я не знаю, — ответил Яр, усмехнувшись, и хлопнул его по плечу. — Подождём.
В это время в хвосте обоза Кжишта спрыгнула с телеги, чтобы помочь Милте достать полупустую баклагу с водой. Она случайно подняла взгляд и увидела Радимира. Принц смеялся, обсуждая что-то с Яром, не подозревая, что та, ради которой затеяна эта огромная война, находится всего в сотне шагов от него, отряхивая дорожную пыль с поношенных сапог.
«Красивый», — подумала Кжишта, улыбнувшись. — «Наверно, у него есть невеста, такая же красивая. Принцесса какая-нибудь».
— Кжу, сбегай за водой, — бросила Милта, не отвлекаясь от разгрузки тяжёлых тюков.
— Ладно.
Кжишта отправилась бродить по лагерю, который на глазах превращался в гудящий человеческий муравейник. Под сапогами чавкала развороченная трава, пахло жжёным деревом, овсом и кислым вином. Она заметила нескольких солдат, которые с пустыми вёдрами целенаправленно пробирались через строй коновязей к лесу, и пристроилась следом.
Ручей оказался чистым и быстрым. Зачерпнув полное ведро, Кжишта охнула — вода была ледяной, а ведро, казавшееся небольшим, теперь тянуло руки к самой земле. Она потащила его обратно, то и дело останавливаясь и вытирая ладони о штаны.
Именно в одну из таких пауз она почувствовала на себе чей-то взгляд. У старой раскидистой ивы, скрестив ноги и облокотившись спиной о ствол, сидел мальчишка. Он выглядел старше её на пару лет, а его одежда, хоть и запылённая, была сшита из хорошего сукна. В руках он вертел прутик, лениво сбивая головки одуванчиков.
Кжишта замерла, переводя дыхание. Мальчишка не двигался — только, прищурившись, разглядывал её с любопытством. Кжишту это задело. Она не привыкла, чтобы на неё смотрели как на диковинную букашку. Поставив ведро, она упёрла руки в бока и в упор уставилась на незнакомца, передразнивая его прищур.
Мальчик явно не ожидал такого отпора. Смутившись, он рывком поднялся, отряхнул штаны и, стараясь вернуть себе важный вид, направился прямо к ней.
Кжишта невольно сделала полшага назад, и сердце её предательски ёкнуло. «Дура, — пронеслось в голове, — привлекла внимание. А вдруг он из тех, кто меня ищет?»
Мальчик подошёл вплотную, сложил руки на груди и окинул её высокомерным взглядом.
— Ты чей паж? — выдал он наконец.
— Что? — Кжишта моргнула. — Я не паж.
— Тогда кому ты служишь? — мальчишка удивлённо выгнул бровь. — С кем ты прибыла?
— Подруги мои — оруженосцы, — она неопределённо махнула рукой в сторону дымов лагеря. — А я им помогаю.
Мальчик проследил за её жестом и вдруг как-то сразу растерял всю свою важность.
— Я Эдмунд Белош, — представился он, протягивая руку, словно заправский рыцарь.
Кжишта покраснела и осторожно пожала протянутую руку своей ладошкой.
— Я Кжишта.
Эдмунд тут же, без лишних слов, подхватил ведро. Оно было тяжёлым, и он заметно перекосился на бок, но вида не подал.
— Ой, давай вместе, — засеменила рядом Кжишта, хватаясь за другую сторону ручки.
— Я паж принца Радимира, — пыхтя, начал Эдмунд, когда они двинулись по тропе. — Принц затевает поход. И Яр этот ваш привёл целую ораву... Работы — невпроворот. Так что принц велел мне найти ещё пажей, а кроме тебя я никого не нашёл.
Он искоса посмотрел на Кжишту.
— Ты, конечно, не из знатных... Но это ничего… Хочешь быть пажем?
Кжишта от неожиданности разжала пальцы. Ведро грохнулось о корень, а ледяная вода щедро плеснула ей на сапоги и штаны.
— Ой! — отпрыгнула она.
Эдмунд поставил ведро и вытер нос рукавом.
— Ну так что? Ты как, на лошади ездить умеешь?
— Умею, — буркнула она, сердито глядя на мокрые пятна, — а меня возьмут?
— Возьмут. Давай потащили. А потом запишем тебя, пока Хлодвиг совсем не окосел от своей кислятины.
Они наконец донесли ведро до лагеря, и Эдмунд повёл Кжишту к одной из палаток с изображением герба принца.
В палатке Хлодвига пахло пыльными свитками и дешёвым креплёным вином. Сам писарь, человек с носом цвета спелой сливы и мутными глазами, взирал на ребят. Какое-то время он хмуро о чём-то размышлял, а потом, узнав Эдмунда, расплылся в улыбке.
— А, Эдмунд, мальчик мой. Зачем пожаловал?
— Хлодвиг, запиши-ка её в реестр! Новый паж для его высочества, — звонко объявил Эдмунд, небрежно махнув в сторону Кжишты.
Хлодвиг икнул и с трудом вытащил из-под стола огромный фолиант в кожаном переплёте и принялся его листать.
— Имя? — деловито спросил он, найдя нужную страницу.
— Кжишта.
— Кжишта… и?
— Просто Кжишта.
Хлодвиг нахмурился и, подумав, принялся старательно выводить имя пером.
— Готово... — он поднял тяжёлый взгляд на девочку. — Значит, теперь ты на довольствии короны. Жалование — два медяка в неделю, кормёжка и ночлег за счёт принца. Всё ясно?
Кжишта посмотрела на Эдмунда. Тот ободряюще подмигнул ей.
— Ясно, — тихо сказала она.
— Вот и славно, — Эдмунд схватил её за руку, увлекая наружу, в шум лагеря. — Пошли, покажу тебе шатёр принца!
Он привёл Кжишту к центру лагеря, где стоял самый большой и красивый шатёр. Перед входом, на высоком древке, лениво полоскалось на ветру знамя принца.
— Стой здесь и не дыши, пока я не позову, — шепнул Эдмунд, поправляя воротник. — Принц сейчас обсуждает стратегию с дядей Яром, так что не лезь под горячую руку.
Кжишта осталась у входа, разглядывая узоры на ткани шатра. Мимо проходили рыцари в сверкающих кирасах, пробегали слуги. Краем глаза она заметила вдалеке Милту и Индру, которые, сложив руки на груди, с удивлением поглядывали в её сторону и о чём-то переговаривались.
Кжишта улыбнулась. Её распирало от гордости: у неё появилась официальная работа. Теперь она уже не чувствовала себя беспомощным ребёнком и обузой. Она — паж его высочества.
Вдруг полог шатра откинулся, и оттуда вышел воевода Яр. Он выглядел хмурым и о чём-то сосредоточенно думал. Даже не заметив маленькую фигурку девочки, он прошёл мимо. Следом высунулся Эдмунд и поманил Кжишту пальцем.
Внутри шатра пахло кожей, дорогим воском и какими-то заморскими травами. За столом, заваленным картами, сидел Радимир. Его светлые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Принц выглядел усталым, но, когда он поднял взгляд на вошедших, в его глазах промелькнуло любопытство.
— Это и есть твоё пополнение, Эдмунд? — Радимир опёрся подбородком на руку, изучая Кжишту. — Совсем ещё ребёнок. Как тебя зовут, храбрая душа?
— Кжишта, ваше высочество, — она постаралась поклониться так, как видела это в исполнении Эдмунда.
— Кжишта... — повторил принц, словно пробуя имя на вкус. — Что ж, добро пожаловать в мой «скучный дозор». Эдмунд научит тебя, как не путаться под копытами и где достать лучшее вино для твоего принца. Но главное — держи уши востро. Здесь, на границе, даже шелест травы может быть приказом к бою.
Он снова повернулся к картам. Кжишта заметила, что он не выглядит как тиран. Скорее, как мальчик, на которого надели слишком тяжёлые доспехи.
— А из какого ты рода? — спросил принц, поднимая голову. — Кто твои родители, опекуны?
— Я сирота, ваше высочество, — ответила Кжишта.
— А как ты в лагере оказалась?
— Подруги нанялись в войско оруженосцами, а я с ними. Мы хотели попутешествовать.
— Попутешествовать... — задумчиво протянул Радимир и вздохнул. — Везёт! Идёшь куда хочешь, живёшь в своё удовольствие. Свобода…
— Что ж, это даже хорошо, что ты не из знатного рода, — сказал он, очнувшись от мечтаний, и подмигнул Эдмунду.
Мальчишка понял, что угодил принцу, и улыбнулся, а на его лице появился еле заметный румянец.
— Возвращайся в лагерь к подругам, — сказал Радимир, — а завтра начнёшь службу, если ещё не передумала. Эдмунд подготовит тебе спальное место.
— Не передумала, — ответила новоиспечённый паж его королевского высочества.
Через некоторое время Кжишта уже куталась в плащ, сидя возле палатки, установленной подругами.
— Посмотри-ка на неё, — подтрунивала над ней Милта, — ещё дня не прошло, как мы в лагере, а она уже в пажи выбилась.
— Может, ты и вправду королевских кровей? — усмехнулась Индра, подбрасывая дров в костёр.
Кжишта не ответила, лишь плотнее закуталась в плащ. В костре весело потрескивали сучья, выбрасывая в ночное небо снопы оранжевых искр, которые тут же растворялись в темноте, словно маленькие звёзды. Индра и Милта вскоре улеглись, их ровное сопение смешивалось с далёким ржанием коней и перекличкой часовых.
А Кжишта всё сидела, глядя на танцующие языки пламени. Слова Индры, сказанные в шутку, отозвались в сердце странным уколом. Ещё вчера она была напуганной беглянкой, чья жизнь зависела от воли случая и доброты подруг. А сегодня принц — настоящий наследник престола — смотрел на неё с завистью, мечтая о её свободе.
«Он думает, что я вольна идти куда хочу, — подумала она, вороша прутиком угли. — А я бегу по дорогам, которые выбирает за меня страх. Он завидует моей свободе, а я — его уверенности».
Она вспомнила лицо Радимира, освещённое свечами в шатре. В его глазах не было злобы, которую она привыкла видеть у сильных мира сего. В них была та же растерянность, что и у неё самой. Два подростка в огромном лагере, полном стали и амбиций: только один из них должен командовать, а другая — чистить его сапоги.
Где-то далеко на юге, за чёрными силуэтами деревьев, спал порт Альба, не подозревая, что его судьба уже решена в тишине королевских шатров. А на востоке, в степях антов, ждала неизвестность. Кжишта закрыла глаза. Ей хотелось поскорее увидеть, что будет завтра, когда рассвет снова окрасит реку Альту в золотой цвет, и она приступит к своим новым, ещё неизвестным ей обязанностям пажа.