Всем здравия!

День шел умеренно. Слова текли рекой. Не сказать что искренне, но по-своему. И не сказать что слова были настоящими, но в них не было лжи. Когда надо мне, а не кому-то, я поминал Бога, иногда даже благодарил. Не сказать что я не верю больше — я просто устал верить. Надо действовать. Быть справедливым к себе. Считаться там, где надо, и не обращать внимания, где надо. Меня, может быть, кто-то ненавидит за приземленность, но со мной считается каждый; меня уважают, и лишь некоторые любят — те, кто приняли меня таким, какой я есть, и те, кто перестали бороться с мыслями навязчивыми.

Театр — дом. Дом — театр. В театре труд. Дома отдых. А счастье за горами. Его не достичь. Достаток не дает счастья. Он дает уверенность в завтрашнем дне. А завтра никогда не настанет. Есть только сегодня, что не поджидает, как тень, «завтра».

Многие в театре почувствовали мою новую ауру и суровую уверенность. Они сторонятся. Но при встрече со мной раскрывается их настоящее лицо. Я не вру. Порой шучу. Кажусь порой, но не изменяю себе. Если Бога надо упомянуть, я делаю это ради сохранности семьи и вселенной. Меня не обманешь, я вижу всех насквозь. И, быть может, фанатичные верующие скажут, что я — самый опасный человек для их веры. Но я скажу: нет. Я — твое зеркало. Протри глаза. Пойдем со мной. Я рассмешу тебя. Расскажу тебе анекдот, и ты сутки будешь собой, пока вновь не уйдешь в свои догмы.

А дома — любимая жена, сладкий ребенок. Храни их Господь. У меня всё.

Всем здравия, братья и сестры по крови!