Чем нирвана отличается от парацетамола

ВОЗРАСТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ: 18+
ВНИМАНИЕ! ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ. АВТОР ВЫРАЖАЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ И ОСУЖДАЮЩЕЕ ОТНОШЕНИЕ К ПОТРЕБЛЕНИЮ АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ В ЛЮБЫХ КОЛИЧЕСТВАХ, А ТАКЖЕ ИХ ПРОПАГАНДЕ СРЕДИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ.


1

Обладает ли пьянчуга из квартиры пятьдесят шесть природой Будды?

2

Петров поднимался по лестнице и, проходя мимо десятого этажа, увидел, что входная дверь одной из квартир открыта. Он заглянул туда. В квартире была шумная попойка, и ему предложили присоединиться к компании. Петров не отказался и после нескольких рюмок поинтересовался, кто хозяин квартиры. Ему указали на человека в сером вафельном банном халате, который сидел на подоконнике и курил в открытое окно. Хозяин квартиры показался Петрову мудрецом из-за непричесанной и всклокоченной бороды. Петров обратился к нему с такими словами:

— Я впервые у вас. Дайте мне наставление.

Хозяин спросил:

— Ты уже выпил сегодня?

Петров ответил:

— Да, выпил.

— Тогда вымой свою посуду.

3

Всякий раз, когда Иванова спрашивали, как выжить в эпоху перемен и не сгинуть на стыке времен, он в ответ поднимал указательный палец правой руки. Петров в подражание ему тоже стал поднимать палец, когда его о чем-то спрашивали, к примеру, где продают лучшие арбузы в районе. Услыхав об этом, Иванов привез сучкорез с подмосковной дачи, отыскал Петрова во дворике вблизи магазина разливного пива и отсек тому палец. Петров закричал от боли и побежал в направлении травмпункта. Иванов же, смеясь, окликнул его. Когда Петров обернулся, то увидел Иванова с поднятым к небу указательным пальцем.
 
В этот миг Петров стал смеяться вместе с Ивановым, забыв про кровоточащую руку: «О, боюсь, что мне за всю жизнь не исчерпать смысл твоего поступка!»

4

Петров с Ивановым пили кальвадос и слушали винил. Играл «Знак огня». Иванов рассматривал конверт пластинки и спросил, будто бы обращаясь не к Петрову, а к кому-то другому:

– Отчего этот парень такой безбородый?

5

Иванов говорил Петрову: «Если будешь печалиться о каждой женщине, не знающей взаимной любви, и о каждом мужчине, не ставшим Че Геварой, то тебе никогда не обрести покой».

6

Петров погожим вечерком встретил Иванова у пивного магазина и обратился к нему:

– Средств на выпивку до зарплаты не имею. Не соблаговолит ли дорогой товарищ помочь мне финансово?

Иванов ответил:

– Тебе? Так ты уже выпил три бутылки «Жигулевского» и все еще не замочил губ!

После этих слов Иванов растворился в вечернем сумраке, а Петров остался стоять и вспоминать, когда же это он сегодня успел выпить три бутылки «Жигулевского».

7

Как-то Петров пришел к Иванову, и тот спросил, откуда он к нему пожаловал.

– Оттуда-то, – ответил Петров.

– Ясно. А во сколько ты вышел?

– Во столько-то.

– И пришел сразу ко мне?

– Нет, прогулялся по бульвару.

Иванов раздраженно произнес:

– Я должен хорошенько вмазать тебе, но я тебя прощаю. А сейчас пошел вон из моей квартиры.

На следующий день Петров опять заглянул к Иванову, поставил перед ним коньяк и спросил:

– Вчера ты освободил меня от синяков и кровоподтеков, но я даже не знаю, в чем моя вина.

– Да ты просто набитый дерьмом мешок, который таскается с места на место и без толку скитается в мире истинного и ложного! – закричал Иванов и опять прогнал Петрова. А затем уселся поудобнее в кресле и наедине с собой употребил презент.

8

Иванов, Петров и Борисов распивали вино на бульварной скамейке. Мимо проходила женщина.

Петров сказал:

– Движется женщина.

Борисов возразил:

– Движется юбка.

Иванов поправил:

– Движется не женщина и не юбка, а сознание.

Петров и Борисов согласились. И выпили за это.

9

Иванов выставил перед Петровым налитую стопку: «Если назовешь это рюмкой, ты обнаружишь свою привязанность к иллюзии. Если не назовешь это рюмкой, ты отвергнешь действительность. И как ты назовешь это?»

10

Иванов и Петров сидели на скамейке, слушая пение птиц на бульваре и попивая херес из кофейных стаканчиков. Когда птицы умолкли, Иванов постучал пальцами по скамейке, и пение возобновилось. Вскоре пение опять пропало, Иванов вновь постучал, но в этот раз птицы не отозвались. Иванов спросил у Петрова:

– Что ты понял, мой друг?

– Я понял величайшую глубину учения!

– Куда там! Птицы всего-навсего перелетели на другое дерево.

11

Иванов говорил так: «Если у вас есть что выпить, то я принесу еще. Если у вас нет выпивки, я отниму имеющееся и выпью самолично!»

12

Иванов всем, кто впервые забредал в его квартиру, задавал вопрос: «Почему Ежик, наклонившись над лужей, увидел звезды, а Филин – свое отражение?» Ответил – прошел. Не ответил – не место тебе в нашем тесном кругу!

13

Петров и Иванов зашли в общественный туалет. Перед дверью в мужское отделение стояло ведро с водой, на рукоятке ведра сушилась половая тряпка. Уборщицы не было, а пиво поджимало изнутри. Иванов спросил у Петрова: «Как думаешь, что мешает нам войти: стоящее ведро, разрешение администрации или отсутствие ручки на двери?»

14

Петров, пробыв майские праздники то ли в запое, то ли в медитации, вышел на улицу подышать воздухом и случайно встретил во дворе Иванова, который возвращался из пивного магазина с полными пакетами. Петров обратился к нему:

– Слушай, товарищ, я все не могу понять, в чем смысл учения?

Иванов опустил бутылки на землю, те звонко брякнули, но сам он не произнес ни слова.

– А как реализовать учение?

Иванов поднял пакеты и пошел дальше.

15

Петров листал словарь Ожегова и зачитывал Иванову смешные слова.

– Если ты хочешь стать орфографическим словарем, то лучше оставь созерцание, – произнес Иванов и предложил использовать книгу как чабань для распития разного вида настоек.

16

Иванов показал Петрову один палец. «Маловато будет», – подумал Петров и показал ему два пальца. Иванов ухмыльнулся и показал три пальца. На что Петров воодушевленно показал кулак, заулыбался и побежал в магазин. И пусть речь шла совершенно об ином, Иванов не расстроился и даже был рад такому исходу событий.

17

Петров спросил у Иванова, способен ли он левитировать или читать чужие мысли. И тот ответил:

– Я не способен на такие чудеса. Мои же способности заключаются в том, что когда я хочу выпить, я никогда себе в этом не отказываю.

18

По пути в арбатскую настоечную Петров и Иванов проходили мимо памятнику Достоевскому. Иванов спросил:

– Как ты думаешь, это памятник внутри или снаружи нашего сознания?

– Внутри, – ответил Петров, хотя правильного ответа не знал.

– Мне жаль тебя, раз ты носишь в голове такой тяжелый памятник.

19

Иванов и Петров сидели на скамейке в парке культуры и отдыха, украдкой потягивая киндзмараули. Ветер в вихре кружил палую листву у фонтанов. Петров поинтересовался:

– Может ли ветер достичь просветления? И если да, то как?

Иванов молчал.

– А палая листва?

Иванов по-прежнему молчал.

Петров открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Иванов опередил его:

– Суть не в том, кто может, а кто нет достигнуть просветления, а способен ли ты сам его достичь. Ты не о том думаешь!

20

Петров с Ивановым наблюдали, как санитары выносили покойника из подъезда. Петров спросил:

– Не знаешь, кем был этот человек?

– Кем бы он ни был, но от него явно стараются избавиться, как можно скорее, словно от зловонного мусорного пакета и пустых бутылок после вечеринки.

21

Петров принес Иванову первое издание пластинки «Радио Африка» с дарственной надписью и автографом. Пока Петров ставил пластинку на иглу и рассказывал, насколько дорога ему эта вещь, Иванов подошел к окну, открыл ставни и швырнул под дождь конверт с десятого этажа. Петров закричал, его ноздри вздулись, лицо налилось кровью:

– Что ты наделал! Это реликвия! Такую теперь нигде не достать!

– Ты привязан к вещам. Тебе это будет полезно.

22

Иванов говорил так: «Мне сейчас тридцать семь лет. Я преодолел возраст распятия Христа, возраст пробуждения Будды, возраст Майка Науменко. А это уже не шутки».

23

Петров пришел к Иванову с просьбой успокоить его беспокойный ум после прочтения передовиц в «Вечерней Москве». Иванов сказал:

– Хорошо, выкладывай свой ум на стол, я его успокою.

– Но я не могу его ухватить, он метается, как ошпаренная кошка!

– Пока не словишь, ничем помочь не смогу.

24

Иванова и Петрова позвали на праздник. Подойдя к двери квартиры, откуда доносились смех, матерщина и звон стаканов, Иванов остановился и задумался. Петров спросил:

– Почему мы не заходим?

– По ту сторону двери нет ничего такого, чего бы не было по эту. Зачем тогда входить?

25

Иванов заметил у Петрова брелок на ключах и спросил, зачем он ему.

– Он напоминает мне о первом свидании с любимой женщиной, – ответил Петров.

– Может, это событие не такое важное для тебя, раз о нем приходится напоминать какому-то брелоку?

26

На автобусной остановке Иванов с Петровым обсуждали перерождение после смерти. «Причина в том, что мы заблудились во тьме нашего невежества», – объяснял Иванов. Тут в разговор вмешалась посторонняя женщина:

– Я не хочу быть камнем или муравьем! Я хочу быть только человеком! И требую, чтобы меня хоронили гробом в землю, а не сжигали!

Затем принялась бить их торбой с овощами, да с таким рвением, что кочаны капусты хрустели под спинами недоумевающих товарищей.

27

Петров прочитал Иванову хокку, которое написал искусственный интеллект.

– Так вы, батюшка, коллаборационист! – возмутился Иванов.

28

Мимо Петрова с Ивановым на бульваре прошла красивая женщина. Петров так долго не сводил с нее взгляда и все глубже погружался в свои фантазии, что Иванову пришлось привести товарища в чувства: «Она принадлежит тебе не больше, чем отблеск фонаря в луже. Наступи – исчезнет».

29

Иванов ежедневно в два часа по Гринвичу пропускал рюмку кизлярского бренди. Петров, зная, что у Иванова в квартире нет часов, поинтересовался:

– Как тебе удается точно рассчитать время?

– Я наблюдаю за солнцем. Когда оно между соседним корпусом и башней, то я принимаюсь за дело.

– Ну а если дождь или снег?

– Тогда я любуюсь дождем или снегом.

– И не пьешь?

– Почему же? Выпью и смотрю!

30

Петров по просьбе Иванова вписал у себя на ночь странствующего автостопщика, а сам отправился к любимой женщине. В отсутствие хозяина гость собрал посуду, одежду, бытовые приборы, что были в доме, и вынес на улицу. Когда Петров под утро вернулся, то обнаружил пустую квартиру и пришел в бешенство. Автостопщик, боясь расправы над собой, выскочил в окошко и убежал. Петров позвонил Иванову:

– Кто был этот человек? Он обчистил меня!

– А чего ты злишься, – ответил спросонья Иванов, – ты должен быть ему благодарен. Или ничего не слышал про великую пустоту?

31

Не то чтобы Петров был сильно пьян, но споткнулся о бордюр, завалился в кусты и расцарапал лицо. Поблизости был торговый центр, и Петров зашел туда умыться. В это время в уборной был Иванов и, выйдя из кабинки, увидел Петрова, который усердно тер носовым платком свое отражение в зеркале и злился, что грязь не оттирается с лица. Иванов, затягивая ремень на штанах, рассмеялся: «Вот так окружающий нас мир является отражением нашего собственного ума!»

32

Петров жаловался Иванову на любимую женщину, финансовые проблемы и геополитическую ситуацию. Иванов, выслушав его, произнес: «Знаешь, если за всем этим ты не слышишь, как идет снег, то тебе не стоило рождаться».

33

Иванов с Петровым вышли из подъезда. Только что отбушевала майская гроза, светило солнце, было свежо и душисто. Птицы, перелетая с ветки на ветку, щебетали в кустах, а в это время на крыльце дворовая кошка потрошила воробья.

Петров: «Как они могут петь, когда их сородича жрет кошка?»

Иванов: «Как много в них человеческой природы!»

34

Иванов говорил Петрову: «Если ты убежден, что будущее и прошлое существуют, то своди меня туда».

35

После утомительной рабочей недели Петров забрел к Иванову послушать притчи. Петров явился не с пустыми руками, чему Иванов был рад. Как только они прошли на кухню и сели за стол, Иванов откупорил бутылку. Наполнив до краев рюмку гостю, он продолжил ему наливать.

– Полно, остановись! – воскликнул Петров.

– Так и ты переполнен заблуждений.

– Ну не ценой же напитка!