Фермаленд. Глава четырнадцатая

  До общежития, где жила Оля – подруга Марго, они добирались на общественном транспорте. Казалось, будто они вернулись в цивилизацию после долгой экспедиции по джунглям Амазонки. Особенно приятно было снова ступать по асфальту, разглядывая витрины продуктовых магазинов и мечтая о горячем душе и мягкой постели. Шум города, который в недалёком прошлом казался надоедливым, теперь звучал как успокаивающая колыбельная. Марго с удовольствием вдыхала запахи выпечки из пекарни и с лёгкой завистью смотрела на прохожих, спешащих по своим обычным делам, не обремененным мыслями о выживании.

  Едва они вынырнули из плотного людского потока и направились к общежитию, как Марго задумчиво обратилась к Валерию:
— Знаешь, о чём я подумала? Мне кажется, у "Фермоленда" нет причин для беспокойства. Для них не по-пацански рыть землю из-за парочки неудачников, которые, как они полагают, не способны им навредить. Они пройдутся для проформы пару раз по близким и знакомым, как рыбаки бреднем с крупной ячеёй, и успокоятся. Кто мы для них? Никто! Как и чем мы можем им навредить? У нас нет ничего существенного – одни догадки да сплетни. Но на этом обвинение не построишь. А если бы и было что-то весомое, то такую структуру, как "Фермоленд", с его связями во властных кабинетах, прищучить ой как непросто! Они считают нас тюфяками, не способными на серьёзное противостояние. Мол, утрёмся и забудем. Наверняка не в первый и не в последний раз они с этим сталкиваются. Это они так думают. Только не мы! Согласен?
  Валерий с удивлением слушал Марго и в глубине души соглашался с её доводами. Но чтобы не преуменьшать собственную значимость в её глазах, он сначала задал несколько уточняющих вопросов, и только потом кивнул:
— Согласен! Но дома нам появляться в любом случае не следует. Они нас наверняка караулят.

  Найдя нужную комнату, Марго постучала в дверь и, не дожидаясь разрешения, по-хозяйски толкнула её плечом.
Хозяйка комнаты, Оля, сидела перед большим зеркалом с резной рамой и приводила в порядок лицо, тщательно растушёвывая пальцами тональный крем. Волосы у неё были стянуты на затылке в пучок, напоминая конский хвост.
— Привет, подруга! Неужели на свидание собираешься?
— Ага... На свидание... — ответила Оля, не отводя взгляда от своего отражения. — А это что за мужчина с тобой? — Через зеркало она с интересом посмотрела на Валерия, отложила баночку с кремом и повернулась к ним лицом. Голос её стал игривым. — Симпатичный парниша! Твой?
— Мой! — с уверенностью в голосе ответила Марго. Валерию даже показалось, что она сказала это, искренне надеясь, что всё именно так и не может быть иначе.
Наконец, закончив с расспросами, Ольга перешла к интересующей их теме — возможности где-то на время приткнуться, пока они не решат свои жилищные проблемы.
— Я, конечно, помогу... чем смогу, — начала Оля. Последовавшая пауза, казалось, не предвещала ничего хорошего. — Сегодня — да, можете остаться, у меня есть где переночевать. Но только сегодня! А завтра вам придётся освободить комнату – ко мне придёт молодой человек... и потом... тоже будет приходить…
— Понимаю. Ну хоть так, спасибо и на этом, подруга! — Марго облегчённо выдохнула.
— А давайте я вас у Маринки поселю, в сто четвертой, пока она в отпуске? Она, уезжая, мне ключи оставила на всякий случай. Только, пожалуйста, чтобы там был порядок!
— Конечно! Нас это вполне устроит. Спасибо, золотце! Только, пожалуйста, не распространяйтесь о нас, хорошо? Иначе у нас могут быть неприятности.
 
  Так они и обосновались в общежитии, которое в лихие, но вместе с тем обнадёживающие времена на стыке тысячелетий жители района метко прозвали "вьетнамской". Но надежды на светлое будущее так и не оправдались ни для вьетнамцев, ни для местных работяг.
 
  Комната оказалась небольшой, с окном, выходящим на шумный проспект. Но это было городское жильё, а не какая-нибудь лесная глушь. Марго тут же принялась за уборку и обустройство, будто собиралась остаться на месяцы, а не на пару недель.
— Послушай, Марго, давно хотел спросить… — Валерий окинул взглядом их новое пристанище. — Почему ты просишь называть тебя Марго? Тебе что, не нравится имя Екатерина? У тебя красивое имя!
— Мне нравится имя Маргарита! — ответила Марго, и её глаза просветлели. — Когда-то я мечтала стать музой для своего Мастера... Но на Маргариту я не тяну, поэтому и Марго! Усекаешь?
— Усекаю! — Валерий улыбнулся. — Я бы хотел быть Мастером! Вот только я не писатель, не творец, и уж тем более не гений! Да и храплю по ночам.
— Дурак! — Марго с трудом изобразила сердитое лицо, но тему не развила.
  Валерий тут же пожалел о своей бестактности. Девушка поделилась чем-то сокровенным, а он ответил как неотесанный чурбан.
 
  Марго продолжила уборку, но вдруг замерла, уставившись на большой плакат над кроватью. На нем красовался Николай Басков. Она смотрела на него, не отрывая взгляда, и о чем-то задумалась.
— Тебе что, нравится Басков? — осторожно спросил Валерий.
— Басков? — рассеянно переспросила Марго. — О, нет! Он мне совершенно безразличен. Я не о том... Это у него песня про натурального блондина?
— Кажется, у него... Ему бы про натурального нарцисса петь, а не про блондина, — попытался пошутить Валерий.
  Но Марго, казалось, его не слышала.
— Тот гад... Он ведь тоже был блондином...
— Понимаю, — лицо Валерия помрачнело.
— Подожди секундочку! — Марго вдруг преобразилась, в глазах загорелся огонек. — Нарцисс, говоришь? А как тебе такая идея?

  Марго ловко отлепила плакат с именитым артистом, аккуратно перевернула его лицом к стене и снова приклеила скотчем на прежнее место. Затем она бросилась лихорадочно шарить по тумбочкам и полкам, пока в руке не оказалась "волшебная баночка" – непременный атрибут женских обиталищ, набитый до отказа "прочими вещами".
Валерий с нарастающим интересом наблюдал за её суетой, стараясь не вмешиваться.
Вырвав из тетради несколько листов, Марго принялась кроить их маникюрными ножницами.
— А теперь, отвернись! — приказным тоном распорядилась она.
Он послушно отвернулся, снедаемый жгучим любопытством.
Наконец, Марго разрешила ему обернуться…
— Ого! Картина маслом! — непроизвольно вырвалось у Валерия.
Перед ним был плакат, утыканный разноцветными кнопками, которыми были приколоты бумажки разного размера с надписями. Некоторые кнопки соединялись тонкими черными нитями.
— Да тут у тебя целая схема! Прямо как в американских детективах! Ну-ка, признавайся, какой автор тебе по душе? Кого начиталась?
— И начиталась, и насмотрелась. И не только американских. Ты зря иронизируешь, — ответила Марго. — Это же визуализация связей! Такая наглядность помогает думать лучше! Вот, смотри: в центре – "Фермоленд", под ним – его соучредители: младший брат, старший брат, сестра… Вот водитель автобуса – он может быть нам полезен. А это - натуральный блондин, тот самый... И рядом три пустых бумажки. Пока три...
— А это?
— А это твоя линия: охранник с удочкой, Люба, продавшая тебе билет. Её подруга - Полина, кажется? Которая из-за болезни не смогла поехать на тусовку?
— Да, Полина... Эка тебя занесло! Она-то тут каким боком?
— Не говори так! Никого нельзя исключать, пока не проверим на вшивость! Кого бы ты ещё сюда добавил?
— Хм. Этот человек в деле не замешан, но помочь может. Это Костя Душкин – мой давний товарищ. Программист от бога! Уверен, он будет нам полезен.
— Тогда мы его вот сюда! — Марго прикрепила бирку с именем Кости в самом низу плаката. — Остальных мы будем добавлять по мере расследования. — подвела она черту.
— В твоих словах есть логика. И твой паук на плакате мне уже начинает нравиться! Но, чёрт возьми, кто у нас тут главный, в конце концов?
— Конечно же ты! — Марго впилась в его глаза гипнотическим взглядом. — Ты меня хочешь?
— Как? Прямо сейчас? — Валерий опешил. Глупое выражение застыло на его лице, а по телу пробежала нервная дрожь. Её вопрос, такой неожиданный, поверг его в ступор. Марго не переставала его удивлять.
— Какой же ты глупый! Да, сейчас!
— О, Маргарита... Конечно... Конечно да!
— Зови меня Марго.