Чудесное

                УДАЧА
    Мне всегда не везло. Я был неудачником. Не помню, как мне не везло в раннем детстве, но когда мне довелось учиться в школе, я начал замечать, что какую бы я глупость не сморозил, кто-нибудь обязательно становился этому свидетелем. Все вирусные заболевания школьников азартными играми типа «пристенок» или «клоп», становились известны педагогическому составу с громкой поимки за этими запрещенными занятиями меня. В пионерских походах я вдруг обнаруживал, что дрова для костра собираю я один, если перед началом урока в классе не хватало мела или тряпки, не висел нужный плакат, староста обычно смотрела на меня. Если в школе мне не хватало новых учебников, то в институте справочников. До меня обычно заканчивались парные варианты и на мне начинались индивидуальные. Списать было уже не у кого. Когда я пошел в армию, кто-то из московского начальства отменил закон о сокращении службы выпускникам ВУЗов на год. Потом я работал в одной конторе. В работе иногда случались сбои, и шеф начинал искать крайнего. Угадайте с первого раза, на ком оканчивалось расследование? Правильно. Это уже потом, в уме, я вескими аргументами, гневно, разбивал в пух и прах все обвинения в свой адрес. Но это уже потом, после драки.
    А рассказываю я это вот к чему. Когда я женился и в загсе не обвалился потолок, у меня появилась слабая надежда на то, что длиннющая черная полоса наконец кончилась, я заживу счастливо и умру со своей женой в один день.
А через два года я узнал о «нем». Все встало на свои места. Не в курсе, падал ли «он» в детстве с забора на доски с гвоздями и щипали ли его гуси, но на момент моего с «ним» знакомства «он» крепко стоял на ногах. У него была большая машина, дача с сауной и неплохой доход. Короче, жена ушла к «нему».
    Я уехал из города на заработки, года на два кажется. Ничего гадкого за это время со мной не произошло. А вернувшись домой узнал, что «он» лежит в больнице и «ему» сделали операцию. Не знаю точно, как было дело, но злые языки говорят, что моя бывшая благоверная как-то раз, уехав к родителям, вернулась намного раньше намеченного срока и застукала «его» в постели с незнакомой девицей. Ударила, невесть откуда взявшимся в спальне столовым ножом, но не в сердце там или в почку, а гораздо ниже. Убить не убила, но, как утверждает младший медперсонал урологического отделения областной больницы, у «него» начисто исчезло нечто такое, без чего мужик становится неинтересен любой нормальной бабе.
    Так вот, когда я узнал всю эту историю, то внезапно понял, что развод оказался в моей жизни самой крупной ... удачей!

               ПОРУЧИК
    Коляска мягко катилась по пыльной дороге. Кучер сутулился в своём тёплом, не по сезону, армяке*. Не помню ни его лица, ни прозвища. Голова гудела после вчерашней пирушки. Родился Лёвушка Лунин, ротмистр N-ского гусарского полка.
    – Куда-то еду... Один... Жарища несусветная. Где доломан*? Вот лежит на диване коляски*. Исподняя рубаха насквозь промокла, не простудиться бы на ветру! Хочется пить, во рту будто табун переночевал.
Дорога пролегала вдоль бесконечных пшеничных полей. То тут, то там виднелись небольшие группы крестьян, собирающие урожай. Попросил кучера притормозить рядом с ближайшей компанией.
     Недолго ехали, остановились рядом с большой крестьянской семьёй. Дали попить холодного молочка. Пока разговаривал с большухой*, поймал взгляд ладненькой молодицы. Она была замотана с ног до головы в поко;сную рубаху* и легкий платок-ку;талку*. Только глаза видны. Вот они то меня и сразили. Хотел поговорить, но жена главы семейства и, мать скорей всего, встала грудью: – «Не по тебе товар!»
    Долго бодался с дородной тёткой но, постепенно, на помощь пришли другие родственники и, спустя час, пришлось ретироваться, потому как начали подтягиваться мужички. Уезжал с тяжелым сердцем — глаза девочки молили: – «Забери с собой!». Но я понимал, что ничего не получится, мы разных разрядов.
    … – Молодой человек! Проснитесь! Проснитесь, конечная.
    «Что такое? Где я? Трамвай?!» - Постепенно в голове начало проясняться. Воспоминания тяжело проворачивались в тесной головной коробке. – «Кто я вообще? Блин! Я же студент! Приехал к тётке, в гости, в Хабаровск. Поехал в центр, попить пивка в пивбаре, на Карлухе*. Попал за стол к какому-то мужику, потом к нему в квартиру, недалеко от жд вокзала. Там коньяк, потом вино, потом поехал домой. Так вот почему трамвай!»
    А так хорошо было там, в девятнадцатом веке. Вот бы назад туда … к ней!
   *Армяк — старинная крестьянская верхняя мужская одежда из грубого сукна в виде халата или прямого долгополого кафтана. 
   *Долом;н - часть обмундирования гусарская куртка, обшитая шнурами и надеваемая под ментик. 
   *Коляска конная — это прогулочная повозка, запрягаемая одной или несколькими лошадьми. 
   *Большуха — старшая женщина в доме, хозяйка.
   *Покосная рубаха (сенокосница) — вид обрядовой женской одежды, использовавшийся в качестве праздничной одежды во время сенокоса.
   *Платок-к;талка — это казачий женский головной убор, который закрывал лоб, нижнюю часть лица и оставлял только глаза.
   *Карлуха — Проспект Карла Маркса в Хабаровске.

                СЛЕДОПЫТ
    «Район был плотно прикрыт своего рода биологической защитой. Все больше становилось слепней, клещей и других насекомых - паразитов». Цитата из статьи И.Павловича и О.Ратника «Миражи - призраки над Жигулями».

    Посмотрел я однажды, ещё в святые девяностые, видеозапись НЛО. В то время такое уже не казалось невероятным и вскоре я забыл об этом. Некоторое время спустя мы сидели и выпивали с моим другом Олегом у него в квартире, откуда, кстати, и велась эта самая видеосъемка. Снимал он сам, в форточку минут двадцать, не меньше.
    Так вот, пока мы выпивали, у меня появилась довольно смелая гипотеза, в достаточной мере объясняющая природу появления подобных явлений в северной части нашего поселка. Это, как мне думается, изображение вполне реального объекта, но только расположенного ... вне Земли. Допустим, некогда высокоразвитая цивилизация построила некую «Установку», с помощью которой можно было без труда и лишних проволочек перенестись на другую планету или в параллельный мир. За многие миллионы лет, прошедшие с той поры, она, скорее всего вышла из строя, но иногда искра разума пробегает по ее внеземным проводам - жилам и в небе возникают картинки из заоблачных далей.
    И я решил провести собственное расследование. Уточнил азимут. Оказалось «Объект» зависал точно над баром «Тайга». Дело было в субботу, и я боялся, что мне могут помешать многочисленные посетители этого заведения. К моему удивлению нашлось место за столиком, правда нужно было всякий раз вставать, когда барменша выходила в зал убирать со столиков грязную посуду. Вставать мне приходилось не часто и я внимательно изучал поведение биологических субстанций вблизи    «Установки». Никаких научных приборов у меня дома не оказалось, и я взял с собой шагомер. За столом, где я расположился, было довольно весело, и найти помощника, без которого осуществить миссию было очень сложно, оказалось непросто. Но все же одного исследователя я, кажется, завербовал. Друзьями мы не были, скорее приятелями. Это был «П» - Серега Рушниченко по кличке «Полотенце».
    Было еще светло, и начинать исследования было рановато. Я установил шагомер на «0» и мы выпили по сто пятьдесят. После конфетки я посвятил «П» в суть своих озарений. Он заинтересованно прокомментировал мои умозаключения, но после двух рюмок полностью перешел на разбор партитуры ударных в теме, которая звучала из неказистого, но мощного динамика, висевшего почти у самого моего уха.
    - Странно! – Подумал я. - Такой дрянной аппаратик, а как качает! Может «Установка», которая упрятана где-то поблизости, сохранила способность возбуждаться как «приемник - гетеродин» и через замкнутый колебательный «контур - волновод» выбрасывать энергию во внешнюю среду, усиливая тем самым сигналы, выходящие с клемм старенького музыкального центра. Значит я прав!
За окнами смеркалось.
    -Ну что, накатим? - спросил я «П». - Уже темнеет, пора начинать. Накатили. В зале чувствовалось нарастающее возбуждение от гигантского, затаившегося где-то очень близко под поверхностью земли, гравитационного контура. Женщин в баре было не очень много, и поэтому я с интересом наблюдал за их все возрастающей активностью. Юбки они не задирали, но движения у танцующих особей были весьма неприличные. Я уже не сомневался, что именно в этом районе с наибольшей вероятностью следовало ожидать проявления свойств «двери в иной мир».
    Канализация туалета была забита и мы с «П» вышли на свежий воздух, чтобы произвести наружный осмотр места аномалии. Район бара был плотно прикрыт своеобразной «биологической защитой». Вокруг вилось великое множество комаров и мошки. Пришлось бегло осматривать некоторые участки здания, в основном угловой конфигурации, и срочно возвращаться внутрь. В вестибюле было полно знакомых. Чтобы повысить коммуникабельность, мы с «П» всадили еще примерно по полкило. Коммуникабельность повысилась. Мощное гравитационное поле «Установки» сильно действовало на психопатическую защиту и опорно-двигательный аппарат организма. Я это понял, когда внезапно очнулся на улице при детальном осмотре клумбы с редкой чахлой травкой. Видимо культурные растения не могли выжить в этой сильно наэлектризованной зоне, да и малолетки, на иномарках, все время норовили заехать сюда через бордюр. Не знаю как магнитная проницаемость грунта, а механическая была здесь заметно выше, чем на тротуаре. Этот вывод я сделал после того, как упал на локоть и даже не содрал кожу. Но то, что наутро вся рубаха у меня оказалась в ржавчине, можно предположить, что окрестности «Установки» богаты железом.
    «П» куда-то исчез, а мне одному было не под силу изучение столь мощного энергетического объекта и я решил отложить его до следующего удобного случая.
    «Зона» отпускала неохотно. До дома два шага, но я дошел лишь под утро. Особенно тяжело давались вертикальные перемещения. Мне казалось, что я живу на четвертом этаже, но в процессе подъема насчитал семь. Во рту пересохло - наверное хватанул радиации. Вспомнил, что некоторые мужики жаловались, когда после посещения «Тайги» у них всю ночь не было эрекции. Да, видимо радиация. Воздействие «Установки» на организм ослабли лишь к следующему вечеру. На шагомере была цифра «16509». Интересно, где это я был?
    Может в параллельном мире? ... 

                ОБОРОТЕНЬ
                Ванька школьник
    Ваня Булдыкин был учеником Сеймчанской школы №2, в простонародье – интернат. Он мог бы ходить в среднюю, первую школу, ему было где жить. И родственники постарше жили в районном центре, Сеймчане. Но пока родителей не было рядом, он мог бы потеряться для общества.
    Учился  Иван так себе. В свои 16 лет уже курил и частенько попивал Портвейн, в тайне от взрослых, конечно. И был уже больше поселковым, чем таёжным жителем. Но лето проводил, как и все эвенские дети, в бригаде*, точнее в пятой бригаде. Никакого диссонанса не чувствовал — гены!
    В "пятёрку" можно было попасть двумя способами. Либо вертолётом прямо в стадо, либо самолётом Ан-2 до Рассохи*, а потом в тракторной пене* за пятьдесят – сто  километров по тайге. Обычно так и добирались, потому, как дешевле.
    Так было и весной, в июне, и в этот раз. Конец 70-х годов. Полная стабильность, уверенность в завтрашнем дне и т.д. Дети знали, что будут пасти оленей в родной бригаде. Ну, если не выучатся на учителя или инженера. Ванёк понимал, что скорее всего будет оленеводом и это его успокаивало — не надо ломать голову.
    Одним словом, ехали школьники, с дядьками и тетками, в пятую бригаду в этой самой пене. С ними рядом бежали две лаечки, собаки тракториста Гриши Грушевцова. Слово «рядом» означало, что ими обследовалась полоса, шириной метров по 50 в обе стороны от дороги. Как говорится «для бешеного кобеля пятьдесят километров не крюк», а для лайки и сотня. Вид у них был весёлый и задиристый, до определённого момента. Рядом с Намындыканом* они, как по команде, прижались к трактору и не отбегали от него и на пару метров часа полтора или два. К тому же, испуганно и нервно, озирались вокруг. Гриша потом пояснил, что, видимо, рядом были волки.
    Волк — самый страшный враг оленевода. В период взросления щенков мама обучает их охотиться. Режут столько оленей, сколько могут. Есть не собираются, нужно отточить охотничьи навыки у молодых особей. Семья волков, за раз, может запросто затравить и пятьдесят голов. Олень только называется домашним, а, фактически, пасётся в дикой природе.
                Поиски откола
    – Ооо, Ваня приехал! - Обрадовалась Акулина, Ванина бабушка.
    – А где мама? Папа в стаде?
    – Да. Отец пасёт, а мама помогает на корале. Там скоро панты* будут резать.   Помогает ветфельдшеру. Проходи, мясо сварилось, я ландориков напекла.
Ваня по-быстрому перекусил и помчался с друзьями, с которыми и приехал на тракторе, в стадо. Они хоть и были школьниками, но уже довольно взрослыми юношами и в тайге ориентировались как у себя дома, в палатке (шутка). Они сильно соскучились по лесу, хлюпающей под болотными сапогами оттаявшей, почти голой земле, пению птиц, только-только прилетевших с югов. Ванина душа пела. Долгие месяцы интернатовской жизни остались где-то далеко позади. А впереди – интересное, нужное дело!
    В стаде узнали, что ночью волки откололи часть оленей — голов сто пятьдесят. Почти все оленеводы уже ушли на поиски.
    – Надо помочь! – предложил Лёха, Ванин одноклассник.
    Ни с кем не посоветовавшись, ребята пошли догонять оленеводов. Шли вместе, но в один прекрасный момент Ваня понял, что рядом никого нет. Покричал, безрезультатно. Пошёл обратно. Потерял след. Вокруг была незнакомая местность. Солнце затянуло облачностью, пошёл мелкий дождь. Хорошо одет был Иван соответствующе — в спортивный костюм из болоньи. Видимость упала метров до ста. Стемнело. Ночевал под стлаником. Утром опять шёл. Ночевал под ветвями стланика. Опять шёл. Есть не хотелось, воды же было в достатке. Темнело. Ночевал под стлаником… дни карабкались медленно, как будто в мороке. На пятые сутки вышел на волчью потраву — олень, наш бригадный.
    Достал нож, отрезал голень, решил раздробить кости, поесть мозги. Краем глаза заметил движение в лапнике. Едва успел повернуться, на него бросился молодой волк. Ваня полоснул ножом ему прямо по носу. Тот взвизгнул, но успел схватить Ивана за локоть. Ещё один удар в шею заставил зверя метнуться обратно в лес.
Вани не было уже неделю. Искали все. Привлекли вертолёт, прилетели конторские. Вместо срезки пантов, участвовали в поисках. Оленеводы бригады успевали везде, и на вездеходе и тракторе ехали, и на вертолёте летели, и пешком всё исходили. Всё напрасно.
    И вдруг под утро восьмого дня поисков, откинулся полог палатки и бабушка Акулина увидела серого, опухшего человечка.
    – Ваня! - Охнула она.
    – Да, я, - промямлил человечек.
    – Где же ты был?
    – Не знаю, я посплю?
    – Да да, ложись, кушать хочешь?
    – Нет, спать буду.
    Акулина Ивановна побежала в палатку бригадира, где была рация.
    – Ваня нашёлся! – Кричала она в микрофон. – Пришёл сам!
    Тело отходило дня три, болело всё. Мышцы и жилы никогда не получали таких нагрузок. Пацаны спрашивали у Вани подробности путешествия, но он уклонялся и молчал, как партизан. Он вообще, с тех пор стал немного странноватым. Слушал вполуха, при обращении к нему собеседника, постоянно переспрашивал. Иногда пропадал на весь день. Родные сначала волновались, но потом успокоились — к вечеру Ваня обязательно появлялся в палатке.
    Как я уже говорил — волки доставляли оленеводам много хлопот, во все сезоны. Но с некоторых пор потравы прекратились. Каждый  «орочим-ныл»*  наверное  задумался: – «В чём дело? Кто это защищает нас?»
           Фельдшерский пункт. Отделение Рассоха.
    Я отвечал в совхозе за строительство. Прилетел на отделение Рассоха, чтобы переехать в четвёртую бригаду, принимать у подрядчиков готовую сетчатую изгородь, и ждал вездеход. Поселился я в медпункте у фельдшера-корейца, который приехал из Казахстана, добивать стаж для северной пенсии. И там я провёл несколько дней, два из которых с оленеводом из пятёрки Иваном Семёновичем Булдыкиным. Он собирался вылететь в Сеймчан на попутной «Аннушке».
    Иван Семёнович был холостяком. Уже в возрасте. И, тем более удивительно было узнать, что он мой ровесник — 32 года. Захотелось узнать в чём же дело. Только Семёныч разговаривать на эту тему не пожелал, только плечами пожал. У меня же на этот раз в рюкзаке имелся ключик — две бутылки сухого болгарского красного «Каберне». Водку принципиально не беру с собой на пастбища.
    Одним словом, ужинали вечерком вместе с фельдшером Володей. Он наставил всяких «явств». Я же вытащил из своей «мангурки», то бишь рюкзака, винцо. Ванино лицо просветлело — видно не прочь побыть сомелье!
    Покушали, выпили вино, Володя пошёл спать. Ночью у него, в медпункте, должен быть приём пациента — с участка старательской артели «Союз» подъедет бульдозерист с травмой кисти.
    А мы раскупорили вторую. На вопрос про возраст Иван Семёнович поведал мне невероятную историю. И конечно, просил никому не болтать.
    Дальше прямая речь Ивана Булдыкина. «Я когда нашёл бригаду, в голове не до конца прояснилось. Всё казалось как будто размытым, а голоса родных глухими и трубными. Всё время хотелось спать. Через несколько дней всё устаканилось, рассудок вернулся, всякие чудеса с голосами исчезли. И только ночью, накануне полнолуния, я почувствовал, как на месте ногтей начинают вырастать когти, под футболкой шевелиться шерсть, ломаться голос. Уходил в заросли стланика, подсвечивал фонариком — ничего такого не было.
    Родные оберегали меня, не пускали на пастбище к любимому белому бычку – Гошке. Пришлось тайком от всех уходить в стадо. Здесь я заметил, что олени разбегаются от меня сломя голову. С другой стороны это было удобно. Я заходил с наветренной стороны и, на расстоянии больше километра, стадо от моего запаха останавливалось и поворачивало в сторону7. Пастухи догоняли оленей и поворачивали туда, куда было нужно. Так начал тайно помогать ребятам пасти.
    Но однажды я столкнулся с двумя крупными волками, как говорится, нос к носу. Я остановился около корявого листвяка, встав спиной к стволу. Звери тоже замерли на месте. Так мы, казалось, стояли минут двадцать, хотя думаю прошло минуты две.   Они выглядели вполне мирно и смотрели на меня довольно заинтересованно. Их ноздри шевелились, не переставая. Потом тот, что покрупнее, развернулся и  рысью направился в сторону ближайшего распадка. Второй тоже побежал за ним. 
    С тех пор потравы оленей в нашей бригаде прекратились. Ну, были медвежьи нападения на телят, а взрослых не трогал никто».
    – Ну здо;рово для бригады получилось!
    – Здо;рово-то здо;рово, только как я буду работать в бригаде? Придется ехать жить в посёлок. К тому же я начал быстро стареть, и девчата от меня шарахаются, как … те олени!               

  *Бригада  – подразделение оленеводческого совхоза. Обычно бригада оленеводов состоит из нескольких семей пастухов с детьми.
  *Рассоха – бывшее национальное село в Среднеканском р*-не Магаданской области. Расположено в 500 км от райцентра (Сеймчана). 
  *Тракторная  пена – прицепное оборудование для трактора: металлическая волокуша грузоподъёмностью 2-3 тонны.
  *Намындыкан – левый приток реки Омолон, расположен в Среднеканском районе Магаданской области.
  *Панты – молодые рога оленя. Срезаются для консервации и последующей реализации на фармзаводы или за границу.
  *Орочим-ныл – оленевод (эвенский)
  *Стадо поворачивало в сторону - Летом стадо движется против ветра, из-за гнуса, не дающего оленям спокойно отдохнуть днём.

На фото автор на отделении "Лебединые озёра". Волка привезли из бригады оленеводы.